АРИЯ

Я перекатилась на половину кровати Луки. Она все еще пахла им, и мое сердце наполнилось. Лука до рассвета уехал по делам в Вашингтон, чтобы увидеть, контролирует ли нынешний Младший Босс ситуацию после смерти Готтардо, но он должен был вернуться уже вечером. Я заставила себя выбраться из кровати, потому что проголодалась. Не могла припомнить, когда я в последний раз вообще чувствовала голод утром.

Когда я спустилась на кухню, Деметрио уже сидел за барной стойкой, читая что-то в телефоне, но поднялся, стоило ему увидеть меня.

– Я не королева, – произнесла я со смешком. – Ты не должен подниматься, когда я вхожу.

Какое-то время он разглядывал меня, а затем сел обратно. Он отличался от Ромеро. Он не был таким же простым в общении. Я взяла чай и банан и прислонилась к кухонному островку напротив Деметрео. Воображаю, что Лука наговорил ему.

– Как долго ты уже член мафии? – спросила я, держа чашку, дуя, пытаясь остудить чай.

– Пять, нет, уже шесть лет. Я был инициирован на мой четырнадцатый день рождения.

– А теперь ты играешь роль моего охранника, – с любопытством произнесла я. – Готова спорить, что ты бы предпочел другую работу.

Он пожал плечами, но я могла сказать, что задела его за живое. Конечно же, он никогда ничего не скажет.

– Я сделаю все, что Лука попросит меня сделать. И то, что он позволил мне охранять свою жену, большая честь. Это показывает, насколько сильно он мне доверяет.

– Это правда, – ответила я. Особенно учитывая то, что Деметрио охранял не только меня, но и нашего ребенка. – Но ты не сможешь вечно быть моим телохранителем. Я слышала, что ты собираешься стать Младшим Боссом.

Деметрио показал головой.

– Это пока что не ясно. Только если я проявлю себя. И даже тогда… – Он поморщился.

Я приподняла голову.

– Луке плевать на то, что твой отец не был женат на твоей матери.

– А другие считают иначе. Она была его любовницей, – произнес он, горько изогнув губы.

Я слышала, что она покончила с собой из-за этой интрижки, но не осмелилась спросить его о подробностях. Я не имела на это никакого права.

Я кивнула.

– Многим не понравится твой взлет. Но тебе не стоит из-за них переживать.

Глава Деметрио благодарно сверкнули, как будто он стал видеть во мне полноценного человека, а не просто жену босса, которую нужно защищать.

ЛУКА

Ария вытянулась на шезлонге на террасе на крыше, наслаждаясь теплом первых весенних дней. Ее живот уже очевидно выделчлся, и из-за этого она проводила почти все дни в пентхаусе. Так что лишь немногие знали о ее беременности, за исключением ближайших членов семьи и нескольких верных солдат.

И я абсолютно не собирался менять эту ситуацию. Данте и его семья и вовсе перестали показываться на публике с тех пор, как Валентина родила их сына полгода назад. Совершив нескольких незначительных атак на Питтсбург и провернув подставу с фото Арии, Данте залег на дно, вероятно, из-за своих детей или потому, что разрабатывал что-то масштабное.

– Что случилось? – тихо спросила Ария, наблюдая за мной. Я покачал головой и двинулся к ней.

– Ничего.

Она нахмурилась, но не стала давить. Я присел рядом с ней, и она слегка подвинулась, давая мне больше места.

– Ты не должен справляться со своими переживаниями в одиночку, Лука. Тот факт, что я беременная, не делает меня хрупкой.

Я мрачно улыбнулся. Он была хрупкой, уязвимой. Она была удобной мишенью для моих врагов, если я дам такой шанс, а у меня было так много врагов! Правда, после последних зачисток их почти не осталось в Семье, но все еще было слишком много. За последние несколько месяцев мы вместе с Маттео убили слишком много людей, что я едва мог отмыть розовые следы со своей кожи. Но на место каждого убитого врага появлялся новый.

Ария напряглась, и я тоже. Ее рука схватила мою и прижала ладонь к животу, и вот тогда я почувствовал это – удар.

Я закрыл глаза, потому что все еще казалось невероятным, что я стану отцом, что Ария вынашивала нашего ребенка.

– Ты уже думал об имени? – прошептала Ария, и я открыл глаза.

Мне понадобилось время, чтобы понять, о чем она говорит.

– Мою бабушку звали Марчелла.

Ария приподняла брови.

– Женская версия имени Марс, в честь бога войны?

Я наклонился и поцеловал живот Арии, а затем ее губы.

– Наша дочь будет сильной. Она никогда не склонит голову перед мужем. Она никогда не будет бояться мужчин, я клянуть.

– Марчелла, – задумчиво произнесла Ария. Этот ее взгляд цеплял меня каждый раз даже спустя несолько лет брака и будет цеплять меня вечно.

Внезапно раздался звонок телефона, нарушая гармонию момента, и я застонал. Почему бы моим солдатам хоть одно гребанное дело выполнить самостоятельно, не привлекая меня! Но когда я посмотрел на экран и увидел имя Орацио, я тут же ответил и поднялся.

– Что такое?

Было еще не время для ежемесячного отчета, и если он решил, что необходимо связаться, это было охерительно плохим знаком.

– Данте связывался с Бенедетто Фальконе.

– Что? – прорычал я.

Ария села, ее глаза расширились, и я повернулся к ней спиной.

– Когда?

– Пару дней назад. Кажется, Фальконе ищет поддержку. Он слабеет. Многие его люди стали возмущаться из-за его садистских и непредсказуемых решений. Он хочет установить мир с Синдикатом.

Если это случится, то война достигнет Нью-Йорка, а не только наших внешних границ.

– Что сказал Кавалларо?

– Он не доверяет Фальконе и отказался от встречи.

– Он изменит свое мнение?

– Может, но я сомневаюсь. Я также слышал слухи от одного из моих людей в Англии. Слухи про сына Фальконе.

– Про сына? – Я смутно помнил о том, что у главы Каморры было несколько сыновей, но это все, что я знал. Я не интересовался Каморрой.

– О его старшем сыне Ремо. Ему семнадцать, и он исчез вместе со своими братьями из школы-интерната, в которой они учились. Я не думаю, что в Лас Вегасе об этом хорошо известно. Фальконе будет стараться сохранить это в тайне.

– Почему?

– Потому что Ремо Фальконе, судя по всему, хочет убить папашу и забрать под контроль весь Запад.

– Мне нужно из-за него беспокоиться?

– Не знаю, но я слышал, что он во время каникул он убивал для своего папаши, а в свободное время – ради веселья. Ремо был рожден и воспитан убийцей.

Еще одна головная боль для меня!

– Если он занят тем, чтобы убить своего отца, полагаю, он не будет создавать проблемы где-то еще.

– Может быть. Но если в Лас-Вегасе появится новый Дон, они могут вернуть былую мощь, если ему удастся объединить Младших Боссов на Западе.

– Я подумаю, что делать с Каморрой, но сейчас я не хочу давать им еще больше причин для сотрудничества с Синдикатом.

– Понял.

– Будь очень внимателен, Орацио.

– Буду.

Я повесил трубку, и когда я обернулся, Ария стояла прямо позади меня, ее ладонь лежала на животе, а на лице отразилось беспокойство.

– Тебе не о чем беспокоиться.

Она подняла голову и внимательно посмотрела на меня.

* * *

Мы с Маттео выходили из «Сферы», намереваясь вернуться домой к нашим женам, когда мое внимание привлек темноволосый молодой человек в баре. Он держался с некоей самоуверенностью. Его темные глаза встретились с моими, и он не отвел взгляда. Он был подростком, но по его глазам было видно, что он видел и сделал больше, чем большинство взрослых мужчин. Я остановился, и Маттео тоже.

– Ты знаешь его? – спросил я низким голосом, протягивая руку к «Беретте».

Маттео покачал головой, также потянувшись к рукоятке пистолета.

Парень изогнул губы в кривой усмешке и поднялся. Шрамы покрывали его руки, и один из них пересекал бровь. Бросив нам еще один вызывающий взгляд, он вышел из клуба. Маттео и я последовали за ним, и стоило нам выйти на улицу, как я вытащил пистолет.

– Лука Витиелло, – раздался голос из темноты.

Я направил пистолет в этом направлении.

– Покажись, – приказал я.

И он вышел, держа руки высоко над головой все с той же чокнутой улыбкой на лице. В нем не было никаких признаков страха. Я кивнул Маттео, и он, сделав выпад, схватил парня за руку и приставил нож к его горлу. Парень даже не пытался защищаться, даже не вздрогнул, только смотрел мне в глаза, и я тоже вынул свой нож. Посмотрим, как долго он сможет сохранять свою кривую ухмылку. Маттео поволок его в темноту, а я шел следом за этим чокнутым ублюдком.

– Клейкая лента? – спросил я Маттео.

Он покачал головой.

– Я не буду кричать, – произнес парень.

– Посмотрим, – тихо ответил я. – Кто ты?

Его улыбка стала шире, и я слетел с катушек. Я схватил его за руку и вонзил в нее нож. Маттео зажал рот парня рукой, но это и не понадобилось. Мальчишка вздрогнул, но не издал ни звука, и я до конца не был уверен, не наслаждается ли он болью. Это явно был вызов.

Маттео глянул на меня, убирая руку ото рта парня.

– Кто ты? – прорычал я.

– Ремо Фальконе.

Блядь!

– И что ты, позволь спросить, делаешь на моей территории?

– Ищу союза. Я собираюсь убить своего отца и всех его людей и захватить Вегас, и ты можешь стать либо моим союзником, либо моим врагом – это зависит только от тебя.

Маттео фыркнул.

– Подумать только, существует кто-то более чокнутый, чем ты или я!

Я одарил Ремо ледяной улыбкой.

– А как насчет того, что я убью тебя?

– Тогда мой брат навредит твоей жене.

Я схватил его за горло.

– Что ты только что сказал?

– Твой пентхаус хорошо охраняется, – выдавил он. – Даже для лучших стрелков там нет достаточно удобной позиции ни с одного из окружающих знаний, кроме одного. В соседнем небоскребе есть окно, которое позволяет сделать выстрел, если кто-то прислоняется к перилам на твоей крыше. Это сложный выстрел. Лишь немногие могут поразить цель с такого расстояния. И совсем немногие смогли бы вычислить это место. К счастью, один из таких людей – мой брат Нино, абсолютный гений. И твоя великолепная жена стоит у этих перил прямо сейчас, пока мы говорим.

Я убрал руку от его горла, в горле встал ком. Маттео встретил мой взгляд, опуская нож.

– Чего ты хочешь? – спросил я, едва контролируя ярость. Я сконцентрировался на ней, потому что все остальные эмоции делали меня слабым, а у меня было ощущение, что Ремо знал, как использовать слабость.

– Только твоего внимания, – ответил он. – У меня нет цели навредить твоей жене. – Он поднес порезанную руку к губам и слизнул кровь. – Я хочу, чтобы ты не вмешивался в мою схватку, и я не хочу, чтобы ты помогал моему отцу вне зависимости от того, что он тебе предложит. Я стану Доном совсем скоро, и тогда я хочу, чтобы ты помнил об этом дне, – произнес он, его губы и зубы были покрыты собственной кровью.

Сумасшедший и опасный! Он сделал шаг назад.

– Я думал, ты хочешь знать, буду я твоим союзником или врагом?

Он поднял голову.

– Думаю тебе нужно больше времени, чтобы все обдумать. Возможно, однажды мы сможем сделать то, что стоило сделать уже давно – уничтожить Синдикат и поделить их территории между нами. Когда мой отец свяжется с тобой, помни, что я мог убить твою великолепную жену, но не сделал этого, Лука. Меня не интересует твоя территория, но я хочу то, что причитается мне, и я сделаю что угодно, чтобы получить это.

Он медленно отошел назад и исчез в темноте, а затем раздался звук мотора мотоцикла. Я выхватил телефон из заднего кармана и набрал Арию.

Стоило ей взять трубку, как я прошипел:

– Уходи внутрь, сейчас же!

Она глубоко вдохнула, но я услышал движение.

– Лука, что происходит?

– Где ты? – спросил я, уже на бегу к машине. Маттео бежал следом за мной, разговаривая по телефону с Деметрио и приказывая ему отправить всех свободных солдат на поиск Нино и Ремо Фальконе.

– В гостиной. Деметрио опускает ставни. Что происходит?

– Оставайся внутри.

Я повесил трубку, мои пульс зашкаливал от ярости и страха.

– Какого хера только что было?! – пробормотал Маттео.

– Предупреждение, – прорычал я. Каморра никогда не было в моем фокусе внимания. Но отныне положение дел изменится.

Стоило мне войти в пентхаус, как ко мне подбежала Ария, и я прижал ее к себе. Орфео присоединился к Деметрио. Она выглядела смущенной и напуганной.

– Что случилось? Никто ничего мне не говорит.

– Ложная тревога, – заверил ее я, и она нахмурилась.

Я поцеловал ее в лоб, а затем двинулся к Орфео.

– Найди кого-нибудь, кто может быть снайпером. Я хочу найти это место. – Орфео кивнул и в спешке ушел.

Мы не нашли нужное место до тех пор, пока под дверь «Сферы» два дня спустя не было подброшено письмо с четкими указаниями. Я не знал, в какого рода игры играет Ремо Фальконе, но я не мог рисковать схваткой с ним. Данте и Синдикат должны были оставаться в центре моего внимания. Я не мог ставить дела с Каморрой превыше всего.