На следующий день мы вернулись в Хэмптонс, чтобы собрать необходимые для Арии вещи. Теперь она останется со мной в Нью-Йорке. Я хотел, чтобы она была рядом, а я был нужен в Нью-Йорке.
Когда мы вошли в поместье, Джианна и Маттео сидели за обеденным столом и завтракали. Уже было время к обеду, что означало, что они, вероятно, спали допоздна, потому что, как обычно трахались допоздна. Джианна спрыгнула со своего стула и поспешила к нам. Я отпустил Арию. Прежде чем Джианна обняла свою сестру, она послала мне уничижительный взгляд.
– Ты в порядке? Это животное хорошо к тебе относилось?
Я напрягся. Она в самом деле полагает, что я мог плохо отнестись к Арии? Даже когда я думал, что Ария переспала с Данте, я не поднял на нее руку. А я убивал и пытал людей за гораздо меньшие прегрешения. Ария бросила на меня извиняющийся взгляд, потом направилась вместе с сестрой к диванам и устроилась там.
Маттео хлопнул меня по плечу.
– Так ты наконец решился на приммирение?
Мои глаза оставались на Арии. Мне было сложно не контролировать ее теперь, когда она вернулась, когда я знал, насколько уязвимой она была.
– Что с тобой? Я думал, что вы разобрались.
– Так и есть. – Я обернулся к Маттео, который настороженно наблюдал за мой. – Ария носит моего ребенка.
Глава Маттео расширились, его взгляд метнулся к Арии, а затем ко мне.
– Ты станешь отцом?
Он был явно шокирован. Я сверкнула глазами, затем сосредоточился на Арии, которая, судя по всему, успокаивала Джианну.
– Может, это стало одной из причин, почему Данте отпустил ее и решил использовать фотографии, чтобы ослабить тебя.
Я кивнул.
– Может быть. Если он попадется мне в руки, я спрошу его, хотел ли он, чтобы я убил собственную жену.
– Он знал, что ты ее не убьешь. Он, вероятно, считал, что ты сломя голову кинешься на его территорию, к нему, и он убьет тебя.
Я не знал мотивы Данте, но я обеспечу ему мучительную смерть, если только он мне попадется.
– Как ощущения от мысли о том, что станешь отцом?
Я пожал плечами.
– Наш отец не был примером для подражания.
– Не был, это уж точно, – пробормотал Маттео.
Мы обменялись долгими взглядами. Наше детство было чертовски тяжелым испытанием. Если бы мы не были друг у друга, мы бы стали чокнутыми придурками.
– Это девочка. Так что дела будут обстоять куда проще, – добавил я.
Маттео усмехнулся.
– Если она будет так же красива, как Ария, то мы будем постоянно заняты, отгоняя от нее мужиков.
Мои губы изогнулись в жесткой улыбке.
– Пусть попробуют.
Маттео рассмеялся, предвкушая кровь, в его глазах засиял опасный огонек, но затем он затих и посмотрел мне в глаза. В первые недели после того, как я получил фото Данте и Арии и начал кровавую резню, он переживал.
– Я рад, что ты окончательно не слетел с катушек.
Я коснулся его плеча.
– Тогда бы у тебя появился шанс стать Доном.
Маттео был альфой. Он ненавидел, когда ему говорили, что делать, ненавидел преклоняться перед кем-то. Он стал таким после множества пыток со стороны отца. И все же он ни разу не использовал мои моменты слабости, чтобы усилить свои позиции.
– Ты прикрывал мою спину, а не всадил в нее гребанный нож, хотя у тебя была масса возможностей для этого, Маттео, – этого я никогда не забуду.
Маттео кивнул, затем на его губах заиграла раздражающая улыбка.
– Я посмотрю, гормоны беременности уже во всю в тебе взыграли.
– Не ожидай от меня сопливых эмоциональных всплесков, придурок!
Маттео ткнул меня в живот, но я успел напрячь пресс и не издал ни звука.
– Я знаю, что все они только для Арии.
Я посмотрел на жену. Она подняла на меня взгляд, и как обычно все мое тело окутало теплом.
Маттео и Джианна вернулись в Нью-Йорк вместе с нами два дня назад. Я знал, что Маттео хотел следить за мной, а Джианна – за своей сестрой, но меня мало интересовало, почему они решили приехать. Ромеро и Лили уже были в Нью-Йорке, потому что его присутствие как нового Капитана было необходимым, а Лили помогала матери Ромеро, которая сломала ногу. Ария была счастлива, что вся семья была рядом с ней. Она и ее сестры сидели на диване, листая журналы для малышей, которые принесла Лили.
До тех пор, пока я не найду для нее второго охранника, я не хотел, чтобы она без меня выходила из квартиры.
– Может, я могу взять несколько смен, – предложил Ромеро.
Я покачал головой. Мы со всем разобрались, и я бы, конечно, предпочел, чтобы он вновь охранял Арию, но теперь это было невозможно.
– Отныне ты Капитан, а еще муж. Ситуация изменилась.
Глаза Ромеро метнулись к Лили, и я знал, что не смогу позволить ему следить за Арией. Его приоритеты сместились, и, сам ощутив на себе силу любви, я понимал, что никакие угрозы не заставят его поставить жизнь Арии выше жизни Лили, если до этого дойдет.
– Что ты думаешь насчет Деметрио? – спросил я.
– Он хороший боец, верный, свободный. Для него существует только Семья, – ответил Ромеро и напрягся, чувствуя свою вину.
– Он поймал для нас Анжело, даже не моргнул, когда ты убил Готтардо.
Деметрио ненавидел своего отца и сводного брата. Как бастард, он страдал, живя рядом с ними. Он был благодарен, что я убил их.
– Я подумываю о том, чтобы назначить его Младшим Боссом в Вашингтоне, если он проявит себя.
– Дополнительный стимул, безусловно, поможет, – сказал Маттео.
Ромеро кивнул, но не выглядел убежденным.
– Он все еще так молод.
– Ему двадцать. Ты был не намного старше, когда начал охранять Арию.
– Ты веришь ему настолько, чтобы доверить ему Арию? – спросил Маттео.
Мои глаза скользнули к моей жене, которая улыбалась сестрам, ее ладонь была прижата к животу.
– Нет. Но у меня не так много вариантов. Я не могу постоянно ее охранять. И я знаю слабость Деметрио. Я использую это, чтобы держать его в узде, если понадобится.
Деметрио вошел в зал, его глаза были настороженными, когда он заметил Маттео и меня. Обычно он занимался с Орфео, сыном одного из Капитанов, и он был очевидно обеспокоен тем, что я вызвал его сюда. Он был одним из немногих членов Семьи, кого я мог терпеть, хотя Деметрео и имел незавидное социальное положение из-за статуса бастарда. Но он всегда был верным помощником.
– Лука, Маттео, – осторожно произнес он, останавливаясь в нескольких шагах от нас. Он хмуро посмотрел на мою одежду. Я уже переоделся в спортивные штаны, больше на мне ничего не было. Не было никакого смысла пачкать рубашку кровью.
Его глаза метнулись к рингу позади меня, и все его тело напряглось. Он был высоким, примерно как Маттео, но на несколько дюймов ниже меня и не настолько мускулистым, что тоже было нормально.
Я мог видеть настороженность и тень беспокойства в его глазах, но он не попытался достать пушку или бежать.
– Ты звал меня? – Его голос был твердым, он прямо встретил мой взгляд.
Я кивнул и подошел ближе. Он не отшатнулся.
– Ты доказал свою верность в последние недели, и я подумываю о том, чтобы назначить тебя Младшим Боссом в Вашингтоне.
В его глазах мелькнуло удивление. Вашингтон был одним из самых главных городов на моей территории, а он был всего лишь незаконно рожденным сыном дяди Готтардо, а не кем-то, кто мог унаследовать отцовское достояние – но он был из тех, кто не дал мне ни одного повода усомниться. В обычной ситуации он смог бы стать Капитаном, не больше.
– Это большая честь, – произнес он. – Что я должен сделать, чтобы доказать, что достоин ее? Он был все еще насторожен и обеспокоен.
– Следующий год ты будешь охранять мою жену.
Глаза Деметрио расширились.
– А как же Сандро?
– Он будет вторым охранником, но мне нужен кто-то такой же опытный, как ты, когда меня не будет рядом. Давай посмотрим, прав ли я, что ты наилучший выбор.
Я кивнул Маттео.
Он вынул нож и одарил его акульей ухмылкой.
– Тебе бы стоило тоже достать свой нож. Я постараюсь не убить тебя.
Деметрио скинул пиджак и вынул длинный, изогнутый клинок, затем поднял его на уровень груди, встречаясь с Маттео лицом к лицу.
Маттео сделал выпад. Ножи соприкоснулись. Деметрио упирался, но Маттео, конечно же, не собирался его убивать. Что ж, я был доволен тем, что видел.
– Достаточно, – сказал я. – Теперь ты будешь сражаться со мной.
Деметрио стер кровь с пораненной щеки, затем сухо взглянул на меня.
– Без оружия, – произнес я.
Он уронил нож, и я атаковал. Я нанес несколько сильных ударов в его бока, живот и по лицу, но ему тоже удалось достать меня. Хотя он, конечно, не смог поставить на колени, но это было лучше, чем ничего. В итоге я схватил его за горло и прижал к полу, затем поставил колено ему на грудь. Я достаточно ослабил хватку на его горле, чтобы он смог дышать, а затем приблизил свое лицо к его.
– Ария – моя жена. Она – моя.
Он сглотнул, вспышка гнева мелькнула в его темных глазах.
– Я бы никогда так не поступил, я клянусь.
– Я не буду говорить тебе, что сделаю, если ты хотя бы коснешься ее.
– Все знают, что она недосягаема, Лука, – выдавил он. – Я не сумасшедший. И, без обид, она не в моем вкусе.
Маттео рассмеялся.
– Деметрио, у тебя есть член. Так что она в твоем вкусе. Лука – мой брат, и даже я могу признать, что мне нравится то, что я вижу.
Я зыркнул на Маттео. Он пожал плечами. Деметрио покачал головой.
– Она великолепна, – признал он, и мои пальцы дрогнули. – Но я предпочитаю иностранок. Они не такие сдержанные, как наши женщины.
Я поднял голову. Я так же думал до Арии, но был доволен его реакции. Я не увидел в его словах лжи.
– Ты будешь защищать ее ценой своей жизни.
– Со мной она будет в безопасности, – твердо ответил он. И я тоже в это верил, хотя все равно предпочитал Ромеро и всегда буду. И все же сейчас Ромеро был моим Капитаном, и я не мог просить его пойти на понижение, да и чувства к Лили делали его слишком уязвимым. Если бы ему пришлось выбирать между Арией и Лили, выбор был бы очевиден.
Я отпустил Деметрио и выпрямился, а затем протянул ему руку. Он принял ее, и я поднял его на ноги и хлопнул по плечу, затем угрожающе понизил голос.
– Орфео тебе как брат, а его семья всегда была куда ближе, чем собственная.
Остальное я недоговорил. И так все было понятно. Если он облажается, Орфео придется поплатиться за это.
Деметрио застыл.
– Ты можешь доверить мне свою жену, Лука. Я клянусь своей честью.
Он коснулся тату.
– Я никому не доверяю, но у тебя есть шанс доказать это.
– Так и будет. Есть ли какая-то причина, по которой Сандро стало недостаточно? – осторожно спросил он.
– Она беременна, – ответил я и буквально ощетинился от того, что был вынужден признать это.
Деметрио кивнул, но я уловил вспышку страха в выражении его лица. Теперь он знал, какую ответственность я возложил на него.
– Она будет в безопасности.
– Если кто-то покажется тебе подозрительным, сначала нейтрализуй угрозу, а потом задавай вопросы. Я бы предпочел иметь дело с последствиями убийства нежели с угрозой для Арии. Ясно?
Деметрио вновь кивнул.
– Ты будешь объявлять об этом?
– Нет, – ответил я. – Я не хочу, чтобы люди знали об этом до того, как все станет слишком очевидным. И даже тогда только в пределах Семьи. Я не хочу, чтобы фото Арии или нашего ребенка появились в прессе. Если ты заметишь фотографов, найди их или, по крайней мере, выясни их имена, и я разберусь с ними. Данте уже знает о беременности Арии. Мы должны сделать все, чтобы Братва и Каморра ничего не выяснили. Понятно?
Я уловил тень удивления на его лице, когда упомянул, что Данте обо всем знает, но я не собирался объяснять.
– Понял, – отозвался он.
Я сурово посмотрел на него, прежде чем произнести:
– Я представлю тебя своей жене завтра.
Деметрио склонил голову.
Лука всегда был помешан на безопасности. Я привыкла к этому. Но с тех пор, как он узнал о беременности, все вышло на новый уровень. Он редко выпускал меня из зоны своей видимости и старался не оставлять меня одну с Сандро. Я знала, что он нашел нового охранника для меня, и было очевидно, что это не нравилось Сандро, но мы с ним никогда особо не ладили. Ромеро был как друг, даже как брат, но Сандро всегда оставался только моим охранником.
Лука направился к лифту, когда он пришел в движение, а я осталась у кухонного островка. Двери распахнулись, и в квартиру вошел высокий молодой мужчина. Он пожал руку Луке, а затем направился за ним ко мне, глаза осторожно меня оценивали. Я помнила эти резкие цвета оникса глаза и темные волосы.
– Это мой кузен, Деметрио, – сказал Лука. Деметрео был незаконно рожденным ребенком. Я слышала, как люди шептались об этом, и меня это раздражало. Я видела его несколько раз за последние годы, в первый раз на свадьбе. Тогда он был еще мальчишкой, на пару лет младше меня. Ему, должно быть, было около двадцати-двадцати одного сейчас. Он почтительно склонил голову, и я, улыбнувшись, направилась к нему, протягивая руку. Деметрио глянул на Луку, и я закатила глаза. Но на самом деле я уже привыкла к такому отношение солдат Луки. Лука заметил мою реакцию и усмехнулся.
Я не стала дожидаться его позволения, взяла Деметрио за руку и пожала ее. Я пыталась вспомнить, когда видела его в последний раз? Кажется, это было во время каких-то семейных встреч или даже на похоронах отца Луки.
– Рада видеть тебя вновь, Деметрио. В последний раз мы виделись на похоронах Сальваторе?
Он покачал головой, его рука застыла в моей.
– Нет. В последний раз это было три года назад, когда Лука избил меня в спортзале за то, что я предложил сразиться с тобой.
Мои глаза расширились от удивления, и я рассмеялась, отпуская его.
– Ах, ну да, полагаю, ты не особо любишь вспоминать тот день.
Он сильно изменился с тех пор. Он определенно больше не выглядел как мальчик, и в нем больше не было неуверенности. Он стал таким же ожесточенным, какими в итоге становятся все члены мафии.
– Нет, – сказал он. – Это был урок, который я должен был усвоить.
Лука с резким взглядом наблюдал за своим кузеном. Я могла сказать, что он не доверял ему так же, как доверял Ромеро, но если Лука выбрал Деметрио, я знала, что буду с ним в безопасности.
– С нетерпением жду возможности познакомиться с тобой поближе, – сказала ему я.
Удивление отразилось на его лице, прежде чем он успел его скрыть.
– Почему бы тебе не остаться на ужин?
Его темные глаза метнулись к Луке, который кивнул.
– Ария предпочитать знать своих охранников.
Я подавила раздражение от того, что Деметрио было нужно получить позволение Луки.
Маттео и Джианна тоже присоединились к нам. Деметрио был напряжен на протяжении всего ужина, но он был вежлив и не казался пугающим, так что я чувствовала себя достаточно комфортно в его присутствии.
Ночью, пока мы с Лукой лежали в постели, я спросила:
– Почему он?
– Он вновь и вновь доказывал свою ценность в последние несколько лет. Мой дядя Готтардо, его отец, был ничтожным куском дерьма, но Деметрио – верный солдат. Я хочу испытать его.
– Испытать его?
– Мне нужен Младший Босс в Вашингтон, и я хочу отдать этот пост ему. – Он погладил мои волосы. – А еще он хороший убийца. У него нет особых привязанностей. Его мать мертва, он не женат, ничего такого.
– Итак, ты считаешь, что ему не будет стоить труда отдать свою жизнь за меня, – произнесла я.
Лука мрачно улыбнулся.
– Он не будет колебаться, поверь мне, потому что если что-то случится с тобой, пока ты будешь находиться под его защитой, я установлю новый рекорд.
Я поежилась, уловив угрозы в его словах.
– Рекорд, – повторила я, имея предчувствие, что знаю, о чем он.
Лука покачал головой и сладко меня поцеловал. Его взгляд смягчился.
– Ничего не случится ни с тобой, ни с нашей малышкой, поверь мне.
– Ты не можешь запереть меня, Лука. Я все еще хочу работать с бухгалтерией. Мне нужно чем-то заниматься. Эти несколько недель, полные безделья, были настоящим адом.
Он вздохнул.
– Когда ты начнешь выходить, нам будет нужно как можно дальше держать тебя от посторонних глаз, или, по крайней мере, убедиться, что тебя не узнают.
– Я могу купить другой парик, – поддразнила его я.
Лука усмехнулся.
– Как вариант, да.
Его пальцы на моей талии отвлекали все сильнее и сильнее.
– Как ты смотришь на то, чтобы превратить маленькую гостевую комнату в детскую?
– Не большую?
– Она на первом этаже.
Он напряженно кивнул.
– Наша дочь должна быть поближе к нам, ты права. – Он на мгновение закрыл глаза. – Как я смогу защитить тебя и ее, вас обеих?
Я пробежалась пальцами по его тату.
– Ничего с нами не случится.
Он слегка расслабился, но тень напряжения все еще оставалась. Я села, и Лука нахмурился. Я прошлась руками вниз по его рельефному животу к поясу трусов. Я не брала его в рот с тех пор, как мы помирились, беспокоясь, что моя тошнота усилится, если он случайно коснется моего горла, а это было не то, чего я хотела.
Он тут же напрягся, желание вспыхнуло в его глазах. И все же он произнес:
– Ария, ты не должна этого делать.
Я стянула его трусы, высвобождая его член.
– Разве ты сам это не хочешь?
Он издал странный звук, нечто среднее между смехом и рыком.
– Я готов кончить только от того, что твое лицо находится рядом с моим членом.
Я рассмеялась, а он усмехнулся, а затем напрягся, когда я наклонилась и вобрала головку в рот и провела по ней языком. От его вкуса мой центр напрягся от желания – и никаких признаков тошноты. Я полностью взяла его член в рот, втягивая щеки и выбирая медленный ритм.
Лука застонал, и от этого низкого звука я стала еще мокрее. Он наблюдал за мной сквозь полуприкрытые глаза, его плечи были напряжены, пока он стискивал простыни. Я уделила особое внимание его головке так, как ему больше всего нравилось, и облизала его яйца.
– Ария, – прохрипел он. – Блядь, так хорошо!
Он застыл, и я начала сосать еще сильнее, наслаждаясь тем, как его тело напряглось, а дыхание стало прерывистым. Чтобы не излиться в мой рот, Лука аккуратно отстранился от меня и кончил на живот, пока его член подрагивал.
Я продолжила массировать его яички, затем стала поглаживать мускулистые бедра.
– Почему ты так сделал? – с любопытством спросила я.
Лука улыбнулся мне.
– Не стал рисковать, вдруг бы тебе стало плохо.
Я хмыкнула.
– Меня бы не стошнило. – А затем добавила: – Ну, думаю. Я чувствую себя достаточно хорошо.
И это было правдой. Моя тошнота почти полностью прошла с тех пор, как Лука вернулся в мою жизнь.
– Я не хотел рисковать, – произнес он низким голосом, затем вытерся салфеткой и притянул меня ближе. – Сядь на мой живот.
Я оседлала его, как он просил, и он согнул ноги так, чтобы я могла опереться на них. Затем он вытащил мои ноги из-под меня и раздвинул их, окидывая мою киску голодным взглядом. Я поежилась, пока его глаза жадно оценивали меня.
– Такая влажная, потому что мой член побывал у тебя во рту, – прорычал он, и я задрожала от возбуждения, разводя ноги еще чуть шире.
Я обожала доставлять Луке наслаждение. Таким образом я чувствовала свою власть, но не только поэтому. Я любила то, что он отпускал контроль, когда я удовлетворяла его губами и языком. Это было потрясающим зрелищем.
Он прошелся ладонями вверх по моим ногам, кончики его пальцев поглаживали чувствительную кожу внутренней стороны бедра, но он не касался меня там, где я больше всего нуждалась в нем, только пристально смотрел, как я извиваюсь.
– Прошу! – ахнула я.
Его палец прошелся по краю моих складок.
– Ты умоляешь меня? Молишь об освобождении?
– Да, – резко ответила я.
– Разве ты не знаешь, что мольбы не действуют на меня, – мрачно спросил он, и я едва не кончила, услышав низкие вибрации его голоса.
– Лука, пожалуйста!
– Пожалуйста, что?
Я хмуро посмотрела на него, но его взгляд был доминирующим и подавляющим, и них моего живота напрягся еще сильнее.
– Прошу, коснись меня! Я тебя умоляю!
Он мучительно медленно скользнул в меня двумя пальцами, и его губы распахнулись, пока он наблюдал за мной. И я отчаянно кончила, когда он вошел лишь наполовину, откинувшись назад, опираясь на колени, хныча и обезумев от облегчения.
Лука двигал пальцами в медленном ритме, пока я испытывала свой оргазм, его глаза скользили от моей киски к лицу.
Я слегка покачивала тазом, пока он медленно входил и выходил, сгибая пальцы глубоко внутри меня. Он прижал большой палец к моему клитору и сильнее толкнулся в меня. Я снова закричала, не в силах сдержать свое освобождение, но Лука все еще не останавливался. Его пальцы продолжали свою сладкую пытку, и я кончила снова, резко подавшись вперед, прижав ладони к его груди, тяжело дыша и обливаясь потом. Серые глаза Луки встретились с моими.
– Не думаю, что смогу кончить еще раз, – прохрипела я, чувствуя себя почти без сознания.
– Расслабься, principessa. Приди в себя. Нам нужно наверстать упущенное время.
Я вновь откинулась на его ноги, и он продолжил медленно трахать меня своими пальцами. Его живот блестел от моих соков, а от его движений раздавались смущающие влажные звуки. Я захныкала, и его взгляд стал еще более собственническим. Прошло немало времени, но в итоге мои стеночки почти болезненно напряглись, и еще один оргазм настиг меня.
Лука сел и жадно целовал мой рот, пока я хваталась за него.
– Потрясающе, – прошептал он, пока его губы скользили по моей чувствительной шее, и я могла только кивнуть.