АРИЯ

– Сделай одолжение, не иди, – взмолилась Джианна. Мы уже примерно два часа искали новые платья для вечеринки, и мое головокружение становилось только сильнее. Я знала, что Джианна и Лили переживают, но я не могла рассказать им. Предполагалось, что Лука должен узнать обо всем первым, но как это вообще должно произойти?

Я просматривала витрину с платьями.

– Начнутся вопросы, если Лука пойдет туда один.

– Ария, пожалуйста.

Я оглянулась через плечо на свою сестру. Что-то в ее голосе обеспокоило меня.

– О чем ты мне не договариваешь?

Джианна подошла ближе.

– Маттео упомянул, что Грейс тоже там будет.

Мои пальцы вцепились в платье.

– Я думала, она в Англии.

– Была. Вышла замуж за какого-то богатого английского бизнесмена, но она прибудет на вечеринку.

Я сглотнула.

– Я справлюсь с ней.

Джианна схватила меня за руку.

– Ария, все будет гадко. Не иди. Прошу.

Я силой заставила себя улыбнуться.

– Не переживай за меня.

Я достала элегантное кремовое платье в пол, направилась в кабинку для переодевания и примерила. Оно было облегающим, с открытой спиной. Я окинула взглядом свой живот. Было ли заметно, что я беременна? Джианна просунула голову, и я напряглась, но она только присвистнула.

– От твоего вида аж дух захватывает. Пусть Лука увидит, что теряет.

Ни одно откровенное платье не убедит Луку вновь меня полюбить. Это так не работает.

* * *

Сандро забрал нас с Джианной из особняка и отвез в Нью-Йорк, где мы встретились с Лукой и Маттео. Лука был одет в элегантный черный костюм, подчеркивающий его широкие плечи и узкую талию.

Он и глазом не моргнул, когда увидел меня в моем платье. Его лицо было каменным, а от его холодного взгляда все внутри меня заледенело. Не говоря ни слова, я села на пассажирское сиденье в его машине. Мы ехали к дому Паркера в тишине.

Прежде чем мы вышли, Лука обернулся ко мне, но в его глазах не была тепла.

– Мы не должны привлекать к себе внимание, так что веди себя прилично.

Он вопросительно приподнял брови, и я кивнула в ответ.

Лука вышел из машины и открыл мне дверь, я приготовилась к тому, что произойдет, но стоило ладони Луки коснуться моей обнаженной спины, как каждая мышца в моем теле ожила от желания и тоски.

Пальцы Луки напряглись, и я подняла взгляд, но его лицо ничего не выражало. Он повел меня в дом, не сказав ни слова.

Джианна и Маттео уже были там, попивая шампанское и болтая. Казалось, у них все вновь наладилось, или, может быть, они просто делали вид на публике, как я и Лука.

Лука подвел меня к ним и отпустил руку, как только мы подошли.

– Найду что-нибудь выпить, – произнес он, не дожидаясь моего ответа, и ушел.

Джианна хмуро посмотрела ему в спину и одарила меня ободряющей улыбкой. Я попыталась улыбнуться в ответ, но ее брови нахмурились. Она подошла ближе и схватила меня за руку.

– Ария, не дай ему победить. Не давай ему такую власть над собой! – яростно прошептала Джианна.

Я кивнула и, держа голову высоко, надела свою светскую маску. Лука не вернулся, и когда я оглядела зал, увидела, что он разговаривает с сенатором Паркером. И тогда я заметила ее. Грейс Паркер. Высокая и ярка, она была одета в тесный комбинезон, оставляющий мало пространства для воображения. Она была одна, никакого мужа-англичанина поблизости. Я вспомнила, как застукала Луку с ней, вспомнила чувство разочарования и печали, а ведь я даже не любила его тогда.

Лука заметил ее одновременно со мной. Его глаза неотрывно следили за ней. Так вот как он хотел наказать меня!

– Он не посмеет, – прошипела Джианна.

Сквозь шум в ушах я услышала слова Маттео:

– Не станет.

Грейс подошла к Луке с сексуальной улыбкой, и он ухмыльнулся. Я помнила этот взгляд с его фото холостяцких времен – он смотрел как мужчина, который знает, что предложить, и который берет все, что предлагает ему женщина.

Меня сильно затошнило. Я развернулась на каблуках и поспешила в ванную в конце коридора. Я едва успела закрыть дверь и добежать до туалета, как меня вырвало. Меня рвало так сильно, что в желудке ничего не осталось. Бисеринки пота выступили на моем лбу. Я потянулась дрожащими пальцами к кнопке смыва.

Через несколько мгновений Джианна мягко постучала в дверь.

– Ария, впусти меня.

Я уставилась в зеркало и коснулась живота.

– Ария, пожалуйста, дай мне помочь тебе.

Она не могла помочь. Это была битва, в которой я могла выиграть только одна, потому что это было сражение с собственным сердцем.

Слова Луки, произнесенные несколько недель назад, всплыли в моем сознании: «Между нами все кончено».

Да, кончено.

ЛУКА

Грейс кружила вокруг меня слово стервятник. Она вышла за какого-то старого ублюдка с миллионами долларов на счету, но все так же трахала меня глазами, как и прежде.

– Неужели ты уже заскучал со своей женушкой? Я говорила, что она не сможет удовлетворить тебя.

– Не говори о ней, – предостерег я ее. Она, казалось, забыла о моем прежнем предупреждении.

Маттео приподнял бровь, бросая на меня взгляд через всю комнату. Я нигде не видел ни Арию, ни Джианну и был блядски этому рад. Ария в своем молочном платье выглядела словно гребанный ангел. Она по-прежнему оставалась моей слабостью.

– Я здесь не для того, чтобы разговаривать, не переживай, – мурлыкнула Грейс. Мой взгляд бы прикован к ее декольте.

– И для чего же ты тогда здесь? – спросил я, узогнув губы в улыбке.

– Трахаться, – улыбнулась она. – Идем, Лука.

Я шел в нескольких шагах позади нее, мои глаза смотрели на ее виляющуюзадницу. Она вела меня в свою бывшую спальню, комнату, в которой у меня было много неплохих воспоминаний.

Грейс закрыла дверь и обернулась ко мне, облизывая губы.

– О, я скучала по твоему члену, Лука, – пропела она, когда подошла ко мне и потянулась, чтобы поцеловать.

– Никаких поцелуев, – прорычал я, глядя на нее. Она надулась, но не стала пытаться еще раз. Мне никогда не нравилось целовать ее, а теперь еще меньше, чем когда-либо.

Ее длинный ногти прошлись, царапая, по моей груди, а затем ниже. Мне пришлось подавить желание отпихнуть ее руку. На этот раз член на нее не стоял. Ее прикосновения вообще-то были отвратительными.

Смущение мелькнуло на ее лице, затем она попыталась улыбнуться.

– Играешь в недотрогу?

– Ну хоть кто-то из нас должен же, – пробормотал я, ненавидя ее и ненавидя себя.

Она вспыхнула, но моя грубость ее не остановила. Она встала на колени, состроив невинное лицо. Это выглядело блядски ненатурально. И это возымело на меня обратный эффект – не тот, на который она рассчитывала. Я помнил невинные улыбки Арии, ее невинные прикосновения во время нашей с ней близости. Ария. Блядь! Всегда Ария.

Затем я припомнил последний раз, когда она брала мой член в рот, ее идеальные губы, ее поддразнивания. Мне то, насколько увереннее она стала вести себя в постели в последние годы. Я любил ее запах, ее вкус, шелковистую кожу. На хер все это! Я, блядь, любил в ней все! Но больше всего ее смех, и улыбки, и то, как она смотрела на меня с любовью и доверием.

Пальцы Грейс коснулись моей ширинки, но я отстранился. Она опустила руку, сузив глаза.

– Что опять? Не говори мне, что не можешь изменять своей паиньке Арии.

Я вцепился ей в руку в железной хваткой.

– Не смей оскорблять ее! Не смей даже произносить ее имя! – Я оттолкнул ее от себя, такой блядски злой, что едва мог контролировать себя. Взбешенный на себя из-за собственной слабости, из-за этих бесполезных чувств. Затем я развернулся и пошел обратно на вечеринку.

Вскоре рядом со мной оказался Маттео.

– Быстрее потрахушек я не видел.

Его голос звучал странно, но у меня не было сил анализировать его настроение.

– Я не смог этого сделать. Не смог даже позволить отсосать. Сука.

В какого слабака я превратился!

– Из-за Арии.

Я сжал руки в кулаки, желая кого-нибудь уничтожить, желая убивать и мучить.

– Я гребанный слабак, – тихо произнес я.

– Слабак? – заржал Маттео. – Лука, ты вырезал полный клуб байкеров, разорвал их на куски, ты пытал нашего дядю часами, не моргнув глазом, и ты не почувствуешь ни капли раскаяния, если убьешь каждого ублюдка в этой комнате. Ты не стал слабаком из-за своих чувств к Арии. Наш папаша был жестоким ублюдком и попросту чокнутым.

– Я как кастрированный кобель.

Маттео застонал, свирепо глядя на меня.

– Ты же знаешь, что Ария никогда не изменит тебе. Эта женщина всегда принадлежала и будет принадлежать только тебе, Лука.

– Я знаю, – прорычал я. И, черт меня раздери, я знал, что она верна не только потому, что ее слова подтвердил фотограф, но и потому, что Ария была не такая. Она бы не стала изменять. Я быстро понял это, но все еще был блядски зол на нее за то, что она действовала за моей спиной, был так чертовски горд, чтобы простить. – И, очевидно, я тоже не могу изменить ей.

– Она превратила тебя в подкаблучника.

Если бы только это! Она полностью завладела моим сердцем, и я не мог сбросить эти оковы.

Я внимательно осмотрел толпу и, наконец, я нашел Арию. Джианна была рядом с ней и практически поддерживала ее. Ария была бледной, ее глаза остановились на мне – я знал, что она видела, как я ушел с Грейс. Она выпрямилась и выдержала мой взгляд.

Так-то. Это был мой способ избавиться от слабости, которая делала меня легкой мишенью для Данте.

– Извинись, – пробормотал Маттео. – Черт тебя побери, Лука, извинись перед ней!

– Нет, – твердо ответил я. – С нами покончено.