АРИЯ

Ромеро ночевал с нами в поместье почти постоянно после того, как Лука оставил меня с разбитым сердцем. Я знала, что Ромеро и сестры переживают за меня, потому что я почти не ела. Не то, чтобы я не пыталась, но даже от запаха пищи мне становилось плохо. Лука оставался в Нью-Йорке. Он даже не написал мне за три дня, и я едва с трудом это переносила. С момента свадьбы я была с ним практически каждый день и отчаянно скучала по нему не только ночами.

Я проснулась до рассвета, чувствуя холод, несмотря на два одеяла, под которыми спала ночью. Я выскользнула из постели, схватила халат и надела поверх ночной рубашки, прежде чем выйти из комнаты и спуститься вниз. Поежившись, я осмотрелась кругом и нашла глазами Ромеро, который, как обычно, бегал по утрам. Джианна и Лили все еще спали и должны были проспать еще несколько часов.

Через несколько минут он заметил меня и подбежал, его футболка прилипла к вспотевшей груди.

– Ария, что-то случилось?

Я неврно рассмеялась.

– Лука скоро вернется, – произнес Ромеро. – Он знает, что ты ему не изменяла. Маттео нашел фотографа, и тот подтвердил твои слова.

Это означало, что тому мужчине пришлось пройти через ад, чтобы я могла доказать собственную невиновность, но я не ощущала ни капли вины, только пустоту.

– Когда?

– Вчера.

Лука все равно не посчитал нужным связаться со мной, так что либо он все еще верил, что я изменила, либо на самом деле больше меня не любил.

Я коснулась своего живота и посмотрела на океан.

– Ему нужно время, чтобы успокоиться. Ты отправилась в Чикаго за его спиной, и это произошло в максимально не подходящее время. Сейчас у Луки крайне дерьмово обстоят дела с семьей.

Я вздохнула, надеясь, что Ромеро был прав, надеясь, что Лука даст нам еще один шанс. Я не могла представить жизнь без него.

– Я должна попросить тебя об одолжении, – в итоге произнесла я, и Ромеро напрягся.

– Ария, сейчас не лучшее время, чтобы сделать что-то, что разозлит Луку еще сильнее.

– Знаю. Думаешь, я не знаю этого? – яростно прошептала я. – Но он не разговаривает со мной! Он сказал, что между нами все кончено, а у меня нет времени, чтобы ждать момента, когда он простит меня.

Ромеро нахмурился.

– Почему? Чего ты от меня хочешь?

– Мне нужно, чтобы ты отвез меня в Нью-Йорк к доктору. – Я вновь коснулась живота, и Ромеро проследил за этим жестом.

Он подошел ближе, удивленно глядя на меня.

– Ты беременна?

– Во всяком случае так показал тест, и именно по этой причине меня отпустил Данте.

Лицо Ромеро напряглось, исказившись от ненависти.

– Данте знает, что ты беременна? Черт подери, – произнес он, поджав губы. – Тебе стоит рассказать Луке.

– Нет, – твердо ответила я. – Не когда он зол, не когда он не хочет иметь со мной ничего общего. Я не хочу, чтобы он считал себя обязанным вернуться только из-за ребенка. Я хочу, чтобы от вернулся ко мне потому, что хочет этого. Он сейчас не в лучшем настроении.

– Твоя правда, – медленно произнес Ромеро. По-видимому, он что-то скрывал от меня. – Но рано или поздно ты не сможешь скрывать свою беременность.

Мой желудок сжался.

– Ты думаешь, он будет злиться на меня месяцами?

На его лице был написан ответ, которого я больше всего боялась. Может быть, я на самом деле потеряла Луку навсегда.

Мужчина, который никогда ни с кем не спал в одной постели, который никогда не оказывался рядом другими без оружия, даже рядом с собственным братом, потому что с малых лет выучил, что доверие может стоить жизни, – он доверился мне, а я все испортила.

– Если ты дашь мне принять быстренько душ, мы сможем отправиться прямо сейчас, – предложил Ромеро.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы до конца осознать его слова.

– Да, пожалуйста. Пойду соберусь.

Через сорок минут Ромеро, и я ехали в Нью-Йорк. Джианна и Лили все еще спали, когда мы уходили, а Сандро и два других охранника должны были дежурить.

Я вновь надела парик, чтобы люди не смогли меня узнать. Никто не должен был узнать о моей беременности.

– Ты расскажешь сестрам? – спросил Ромеро.

Я помедлила.

– Я была бы рада, если бы какое-то время это оставалось между нами.

Ромеро бросил на меня скептический взгляд, но кивнул. Я знала, что ему не нравилось скрывать что-то от Лили, но слишком многое случилось за последние несколько дней, и мне нужно было время, чтобы самостоятельно разобраться со всем, прежде чем я вовлеку в свои проблемы других людей.

Ромеро остался в зале ожидания, а я пошла следом за доктором Брайтли в смотровую. Мне подтвердили беременность, сказав, что срок около шести недель. Когда я вышла из смотровой, и Ромеро повел меня к лифту, я так сильно заскучала по Луке, что не смогла сдержать слез. Он должен был быть там со мной, должен был разделить со мной этот радостный миг.

Ромеро коснулся моего плеча, и я прижалась к нему в поисках утешения. После секунды колебания он обнял меня.

– Ария, Лука вернется к тебе!

Мне так хотелось верить ему! Кивнув, я отстранилась и вытерла глаза, смущенная своим эмоциональным всплеском. Пусть отсутствие Луки разбило мне сердце, я должна была быть сильной ради нашего ребенка.

* * *

Я нервничала. Сегодня впервые за три недели я увижу Луку. Все это время мы не говорили и не переписывались. В самом начале я отправила ему несколько сообщений, но бросила эту затею, когда он не ответил мне. Если ему нужно было пространство, я предоставлю его, пусть меня это и убивало.

– Нам стоит отпраздновать это событие без мужчин, – пробормотала Джианна. – Они только все портят.

Она имела в виду Луку, и я переживала, что она окажется права. Почему это Рождество стало таким мрачным?

Когда я вышла из душа, мне пришлось ухватиться за край мраморной столешницы, потому что на меня вновь накатила волна головокружения. Я была на девятой неделе, и животик все еще не появился, но в любом случае беременность определяла мою жизнь. За последние три недели я потеряла около десяти фунтов, потому что меня все время рвало. Пока что у доктора Брайтли не было повода для беспокойства. Он сказал, что ребенок развивается нормально, как ему и полагается. Я надела белье и зашла в спальню. Разделит ли Лука со мной постель этой ночью?

– Черт, Ария! – произнесла Джианна, поджав губы и глядя на меня. – Ты слишком похудела.

– Ты преувеличиваешь, – возразила я. Я взяла шерстяное платье кремового цвета и надела его. Раньше оно облегало мои изгибы, но теперь было свободным.

Джианна приподняла брови.

– А мне это не кажется преувеличением.

– Все в порядке, – твердо ответила я.

Джианна подошла ближе.

– Ты такая чертовски бледная! А эти синяки у тебя под глазами! – Она покачала головой. – Знаешь что? Мы сделаем максимально легкий макияж. Пусть он видит, что творит с тобой.

Я была слишком уставшей, чтобы спорить, и позволила ей нанести тональный крем и тушь.

– Я убью его, если он будет относиться к тебе как к дерьму. Клянусь, что воткну один из ножей Маттео в его жестокое сердце.

– Джианна, – возразила я. – Я действовала у него за спиной…

– Ты отправилась навестить нашего младшего брата. Лука изменил тебе с Грейс лишь потому, что ты не захотела лечь под него, и он не рассказал тебе, когда Маттео попросил моей руки у отца. Готова спорить, что он врал куда больше раз, чем мы знаем, но только потому, что ты не подчиняешься ему, как хорошо воспитанный пес, он ведет себя так, будто ты его предала. Эта идиотская гордость мафиози!

Хотелось бы мне, чтобы он держался от меня подальше только из-за гордости, но я знала, что за всем крылось нечто большее, нечто темное и дикое.

Лили постучала ко мне и просунула голову в щель.

– Ужин готов. Марианна сказала, что мы можем присаживаться.

– Он здесь? – спросила я. Мне не нравилось, каким подавленным звучал мой голос.

Выражение лица Лили смягчилось.

– Да, он и Маттео прибыли где-то пятнадцать минут назад. Они внизу вместе с Ромеро.

Джианна оценила свое отражение в зеркале. Она тоже редко видела Маттео, поскольку предпочитала оставаться со мной, все еще злясь на него, пока он был в Нью-Йорке с Лукой.

Я выпрямилась, надеясь, что смогу держать себя в руках. Беременность сделала меня очень эмоциональноый.

Джианна сжала мою ладонь и не отпускала ее.

– Пойдем, Ария. У нас есть мы. Это у них Семья и кровавая клятва, но мы сестры, мы одной крови и останемся сестрами до конца наших дней.

Лили с уверенной улыбкой взяла меня за другую руку.

– Если ты не сможешь терпеть его присутствие, то мы уйдем. Мы можем поужинать на кухне. Только втроем.

Я боролась с слезами.

– Не плачь! – приказала Джианна. – А то он подумает, что это из-за него. Не давай ему такую власть.

Но он властвовал над моим сердцем, и с этим я ничего не могла поделать. Я подавила порыв прикоснуться к животу, сглотнула и кивнула.

– Пойдемте.

Мы вышли из комнаты, прошли по коридору к лестнице. И тогда я услышала глубокий голос, и ноги мои подкосились. Я устояла на ногах только благодаря поддержке сестер. Они тянули меня вперед. Хватка Джианны на моей руке усилилась, пока мы спускались по лестнице. Мы вместе вошли в столовую, и я тут же уставилась на Луку. Он был таким высоким и внушительным! Лука стоял рядом с Маттео и Ромеро и выглядел очень спокойно. Не было никаких признаков того, что последние три недели дались ему тяжело. Неужели он может так просто контролировать свои эмоции? Неужели он так просто смог выбросить любовь из своего сердца?

Лили сжала мою руку, а Джианна напряглась.

– Пошел он, Ария. Пошли они все, – прошептала она.

И я была решительно настроена следовать ее совету, но затем Лука повернул голову и посмотрел прямо на меня, и мой мир рухнул. В эти полные отчаяния недели были короткие мгновения надежды. Я то надеялась, что могу жить без Луки, то старалась убедить себя, что он вернется.

Но теперь, когда его серые глаза смотрели на меня так же, как и на всех остальных, с холодной внимательностью и без капли теплоты, все мои надежды разбились.

ЛУКА

– Ты не испортишь нам всем Рождество, ведь так? – спросил Маттео. Будто бы его отношения с Джианной в последние недели были нормальными. Он был моей тенью в Нью-Йорке, а Джианна отказалась ехать с ним. Они снова с трудом выносили друг друга.

Я закатил глаза.

– Не переживай. Ария просто моя жена на бумаге, вот и все.

В последние три недели я старался отключить все эмоции и совершенно не планировать это менять. У меня было множество куда более важных дел. Нужно было сокрушить Данте и положить конец влиянию Синдиката. Я вряд ли бы справился с такой сложной задачей за несколько недель или месяцев, и уж точно мои действия не могли постоянно подпитываться яростью. Мне нужно было разработать план, который бы гарантировал успех раз и навсегда.

Какое-то движение в коридоре привлекло мое внимание, я повернул голову в ту сторону, и меня словно током прошибло.

Ария, стройная, грациозная, с длинным светлыми волосами, стояла между сестер. Мои глаза скользнули по темным кругам под ее глазами и заострившимся ключицам. Ее платье буквально висело на ней, так сильно он апохудела! Меня охватило чувство вины, но я тут же подавил его. У меня не было ни единой причины, чтобы чувствовать себя виноватым. Именно Ария предала меня.

– Только на бумаге, ага, – пробормотал Маттео.

Я оторвал взгляд от Арии, беря себя в руки. Потом прошел к обеденному столу и занял свое привычное место. Маттео сел напротив меня, глядя так, будто бы я был на грани потери контроля. Если он в ближайшее время не прекратит постоянно меня опекать, я точно слечу с катушек.

Слегка поколебавшись, Ария присела рядом со мной, и я ощутил ее сладкий цветочный запах. Она не коснулась меня, и я тоже не потянулся к ней.

Джианна села напротив меня, ее взгляд был полон ненависти. Я в ответ послал ей фирменный взгляд Дона, и в конце концов она отвела глаза. Хватит быть терпеливым! Я был Доном и должен вести себя соответственно.

Когда Ромеро и Лили также заняли свои места, Марианна вошла с едой. Она поджала губы, глядя на меня, но ничего не сказала. Какое-то время мы ели в тишине. Ария едва прикоснулась к еде, вино тоже пить не стала. Ее руки дрожали, пока она держала вилку.

Я не позволю ее манипуляциям вызвать во мне чувство вины.

АРИЯ

Вскоре после ужина я извинилась и поспешила в одну из гостевых ванных, где меня вырвало. Через несколько минут Ромеро подошел ко мне. Я стояла на полу на коленях, руки опирались на закрытую крышку унитаза. Ромеро присел на корточки рядом со мной.

– Расскажи ему, Ария.

– Он подумает, что я хочу использовать беременность, чтобы заставить его чувствовать вину и вернуться ко мне. Я не буду этого делать. Я хочу, чтобы он вернулся ко мне, потому что любит, Ромеро. – Мой голос дрогнул, а слезы полились из глаз.

Ромеро молча наблюдал за мной. В этот раз он не сказал мне, что Лука вернется. Он выпрямился и протянул руку. Я позволила ему поднять меня на ноги, вымыла руки и прополоскала рот.

Гордо держа голову, я вернулась в жилую и обеденную зону, но нашла там только Лили и Джианну, которые сидели, тесно прижавшись друг к другу.

– Они ушли в гостиную выпить виски, – пробормотала Джианна.

– Ох, – тихо ответила я.

Несмотря на усталость, я оставалась в гостиной так долго, как только могла, надеясь, что Лука присоединится к нам, но он не появился, и в итоге я направилась в спальню и легла. Я не знаю, сколько времени прошло, когда я услышала скрип двери. Обернувшись, я увидела высокую фигуру Луки, и надежда растеклась по моей груди.

– Лука? – прошептала я.

Он ничего не ответил, и я зажгла свет. Он порылся в ящиках и вытащил оттуда пижамные штаны, прежде чем развернуться, чтобы уйти.

– Ты не собираешься остаться? – спросила я, ненавидя то, как дрожит мой голос.

Его плечи напряглись под рубашкой. Он не обернулся, когда говорил грубым голосом:

– Нет. Но я могу тебя трахнуть, если это то, чего ты хочешь?

Я дрожаще вздохнула.

– Не этого.

Больше не сказав ни слова, он вышел, и через мгновение я потушила свет дрожащими пальцами.

В следующий раз он заговорил со мной утром во время завтрака, чтобы сообщить, что мы вместе приглашены на вечеринку сенатора Паркера в честь Дня святого Сильвестра. После этого он вернулся в Нью-Йорк.