Лука был все еще напряжен рядом со мной, с тех пор, как понял, что мне было все известно о Лили и Ромеро, а я ничего не рассказала. Тот факт, что Данте Кавалларо объявил нам из-за этого войну, не улучшил настроение Луки.
Он никогда бы не поднял на меня руку и никогда бы меня не оскорбил, но он был холоднее, чем обычно. Он обнимал меня ночью, занимался со мной любовью, но между нами был барьер. Я не знала, смогу ли вновь преодолеть его.
Когда мы вернулись в пентхаус после свадьбы Лили и Ромеро, я прижала ладонь к его груди, прямо возле сердца, глядя в его ничего не выражающие серые глаза.
– Лука, мне правда жаль из-за того, что я не рассказала тебе о Лили и Ромеро. Прошу, не злись. Я не могу так жить. Ты мне нужен. Я люблю тебя. Я просто хотела защитить Лили, я не предавала тебя.
Его взгляд слегка смягчился.
– А я должен защищать Семью и тебя, что стало куда сложнее теперь, когда мы в состоянии войны с Синдикатом. Мы боремся с русскими и с Синдикатом, а еще есть Каморра из Лас-Вегаса. Если и они решат напасть на нас, или, упаси Господь, объединиться с Синдикатом, мы в заднице.
Я поежилась.
– Насколько вероятно, что так и произойдет?
– Каморра сейчас не слишком сильна, но обстоятельства могут измениться.
С тех пор, как я стала заниматься бухгалтерией Семьи, я была посвящена в кое-какие дела, но Лука все еще пытался держать меня подальше от всей той грязи, с которой он постоянно имел дело.
– Но большинство же твоих людей не винят тебя за разрыв мира с Синдикатом, верно? Они верны тебе, потому что ты силен и умен.
Лука мрачно улыбнулся.
– Они хотят войны, но им не нравится причина, по которой Данте нам ее объявил. И тот факт, что Ромеро назначен Капитаном, тоже вызывает недовольство. В основном в этом говне копошатся мои дяди, но если кто-то из Младших боссов присоединится к ним, мне придется устроить резню, перспектива которой меня не особо радует.
Я поежилась.
– Будь осторожен.
Шесть недель с тех пор, как была объявлена война; шесть недель молчания Чикаго, и Фаби.
Я переживала за него, просто не могла успокоиться. Мои мысли вращались вокруг этой темы, пока я вместе с Лили и Джианной украшала рождественскую ель в огромной гостиной нашего особняка. В этом году почти все Рождество мы провели в Хэмптонсе. Лука хотел держать нас подальше от Нью-Йорка. Дела сейчас были крайне напряженными, потому что все боялись расплаты от Данте и Синдиката.
Было только начало декабря, но я надеялась, что рождественские украшения поднимут нам настроение.
Джианна окинула меня взглядом.
– Ты слишком тихая.
Я вздохнула.
– Я переживаю из-за Фаби. Теперь, когда я больше не могу поговорить с Вал, у нас нет никакой возможности узнать, как он.
– Вал сказала, что они поверили в его рассказ и не наказали. С ним все будет в порядке, – твердо произнесла Джианна. Я гадала, правда ли она верит в то, что сказала.
– Мы этого не знаем. Прошло больше месяца. Мне не нравится то, что он проведет Рождество без нас. В прошлом мы могли хотя бы навестить его на Рождество, но в этом году он останется наедине с отцом и его новой женой.
Отец никогда не был добр по отношению к Фаби, а теперь у него была новая молоденькая жена, которая могла родить ему кучу наследников, и я переживала, что он станет еще суровее по отношению к моему маленькому брату.
– Фаби в шаге от того, чтобы стать полноправным членом Синдиката. То, что он отмечает Рождество без нас, – наименьшая из его проблем, – произнесла Джианна. Ее слова звучали так… бесстрастно, когда она говорила обо всем этом. Вероятно, потому, что Фаби был мальчиком. Она считала, что мужчины в нашем мире рождались с кровью на руках.
– Он до сих пор всего лишь мальчик. А мы не смогли даже поздравить его с днем рождения.
Ему исполнилось тринадцать пару недель назад, и я не смогла ни поговорить с ним, ни отправить подарок. Мое сердце сжималось от одной только мысли об этом.
Лили ничего не говорила. Она все еще винила себя. Я знала, что она счастлива быть женой Ромеро. Это было абсолютно очевидно, судя по тому, как она смотрела на него, но порой она пыталась скрыть от нас свое счастье, как будто бы это могло сделать ситуацию чуточку лучше.
Джианна покачала головой.
– Ария, тебе стоит принять то, что ты не в силах это изменить. Ты должна прекратить – в самом деле не верю, что говорю это – ты должна прекратить нарушать приказы Луки.
Я моргнула, глядя на нее.
– Что ты сказала? Ты сбежала, а я помогла тебе.
– Знаю. Но сейчас я здесь, замужем за Маттео, являюсь частью клана Витиелло и точно знаю, что представляет из себя мой муж. Но ты забываешь о том, кто такой Лука.
– И кто же? – огрызнулась я, хмурясь. Прошло много времени с тех пор, как мы ссорились с Джианной, но все мы в последнее недели были на взводе.
– Дон. Чудовище. Убийца.
– Как и Маттео, – прервала ее я. – И ты нарушаешь его приказы. Провоцируешь его.
– Это наша игра, Ария! Но Лука не играет. Он Дон всего Восточного побережья. И из-за тебя его территория под угрозой. Он сделает все, чтобы сохранить свой пост. Это в его крови. В конце концов, выбирая между тобой и властью, он выберет последнее.
Я задохнулась. Злые слезы застилали мои глаза. Лили встала между нами.
– Эй, прекращайте!
Я обошла Лили и встала рядом с Джианной, встретив ее взгляд.
Я слышала, как вошли мужчины, но не обратила на это никакого внимания.
– Данте понадобится время, прежде чем он нападет, – вновь произнес Маттео, будто бы я сам этого не знал. Проблема заключалась в том, что я не знал, когда он атакует. Единственное на что я надеялся, что Орацио, шурин Данте, узнает обо всем заранее и успеет нас предупредить.
– О, да ради всего святого, не смотри на меня так, – вскрикнула Джианна.
Я увидел, как Ария и Джианна пялятся друг на друга, будто бы в любой момент готовые кинуться друг на друга.
– Мы все не можем быть столь же эгоистичны, как ты, Джианна, – прошипела Ария.
Маттео кинул на меня такой взгляд, будто бы я знал, что происходит. Никогда прежде не слышал, чтобы Ария говорила со своей сестрой таким тоном. Джианна рассмеялась.
– Я хотя бы не глупая и не пытаюсь погибнуть.
– Ну да, погибнуть – это не про тебя. Ты всегда убеждаешься в том, что твоя спина прикрыта, даже если другим будет больно.
Джианна побледнела. Я не знал, говорила ли Ария об их автокатастрофе с Маттео или о чем-то еще, но в любом случае она попала в яблочко.
– В отличие от тебя я хотя бы попыталась сбежать из этого мира и жить другой жизнью, тогда как ты попросту счастлива тому, что тебя продали Луке, как последнюю шлюху!
Повисла напряженная тишина.
Ария кинулась из комнаты, и я последовал за ней. Маттео сам разберется со своей женой. Я нашел Арию в спальне, она смотрела в окно, все ее тело дрожало. Я положил ладони ей на плечи.
– Что случилось между тобой и Джианной?
– Она повела себя как сука, – произнесла она дрожащим голосом.
– Это ее обычное состояние.
Ария издала короткий смешок и повернулась ко мне. Я погладил ее волосы, и она откликнулась на прикосновение.
– Если кто-то и шлюха, так это она.
Ария поджала губы.
– Она не хотела меня оскорбить.
Я хмыкнул.
– Ты опять ее защищаешь?
В ее глазах вспыхнула страсть, и ее руки скользнули по моей груди к пряжке ремня. Она пристально смотрела мне прямо в глаза, пока расстегивала ремень.
– Ты мне нужен, – прошептала она. Ей не нужно было просить дважды. Я стянул ее платье через голову, пока Ария возилась с моими брюками. Когда она приспустила мои трусы, я обнял ее одной рукой за спину, а другой крепко обхватил за ягодицы, а затем приподнял. Она ахнула, когда я опустил ее на своей член. Прижимая Арию спиной к стене, я жестко целовал ее и начал толкаться в нее.
Я пытался злиться на нее за то, что она скрыла от меня роман Ромеро и Лили, но не смог. Стоило мне увидеть ее глаза, полные любви, как мои сердце смягчилось. Блядь! Мое мрачное, жестокое сердце всегда смягчалось перед этой женщиной!
Я губами ее шеи и слегка прикусил, всасывая нежную кожу, помечая ее. Моя! Всегда, блядь, моя!
Ария вскрикнула, когда я задел ее точку-G, и мои яйца напряглись от этого звука.
– Да, – прорычал я, прежде чем взять в рот ее сосок. Ария выгнулась, и я стал толкаться в нее еще сильнее. Ее пальцы впивались в мои плечи, пока я трахал ее у стены.
– Лука! – вскрикнула она, когда ее стеночки жадно сжали мой член, а ее элегантная шея выгнулась от удовольствия. Ее ногти царапали мою кожу, и я кончил, яростно вздрогнув. Я прижался лбом к холодной стене, а Ария к моему плечу. Не выходя из нее, я отнес ее к кровати и положил на постель, а сам лег поверх нее. Она крепко обняла меня руками, будто бы боясь, что я исчезну.
Я поцеловал ее, ее брови были нахмурены, на лице отражалось беспокойство, но затем она открыла глаза и слегка улыбнулась.
– У нас все хорошо?
Я кивнул, гадая, почему она вновь об этом спрашивает.
– Я не злюсь на тебя, Ария. Ты ничего не можешь поделать с тем, кто ты есть, как и я ничего не могу поделать с самим собой.
Ей было важно помогать другим, особенно своим сестрам и брату. Я понимал это. Раз она смогла принять мою темную сторону, я могу попытаться принять то, что порой она просто беспокоится за своих родных, пусть мне это и было не по душе.
Ария прижалась лицом к моей груди и глубоко вздохнула. Она была слишком эмоциональной. Может, она догадалась о моих тревогах, что дела будут становиться только хуже. Через три дня у меня назначена встреча с Капитанами и Младшими Боссами, и у меня было предчувствие, что дядя Готтардо вновь выступит против меня. Я не был уверен, как много должен был рассказать Арии, но пока решил выдавать информацию по минимуму.
Сожаление тяжелым грузом давило на мои плечи. Я испытывала сожаление за то, что сломалась на глазах у Луки в такое сложное время. Он нуждался в сильной женщине рядом с ним. Этим утром я испытывала сожаление из-за ссоры с Джианной. Мы не разговаривали с тех пор, даже во время ужина, и это начинало меня беспокоить – но я была слишком гордой, чтобы сделать первый шаг.
Может, я попытаюсь завтра утром, может, ночной сон успокоит меня? Лука был в душе. Рано утром ему предстояло выехать в Нью-Йорк, и, вероятно, он не вернется в течение нескольких дней. У него была назначена встреча с Семьей, и это все, что он мне рассказал – потому что беспокоился за мое эмоциональное состояние.
Вздохнув, я полезла в ящик за своими противозачаточными таблетками и поморщилась, вспомнив, что забыла вчера принять таблетки – опять. За последние месяцы я пропустила уже несколько таблеток. Я застыла с баночкой в руках, высчитывая дни с момента последних месячных, но мне не удавалось припомнить даты. У меня уже сбивался цикл и прежде, за несколько месяцев перед свадьбой с Лукой, потому что мое тело не могло справиться со стрессом и страхом. Может, в этот раз было нечто похожее.
Телефон завибрировал на ночном столике, и я кинулась к нему, узнав номер. Поднося телефон к уху, я тихонько вышла из спальни и спустилась по коридору в одну из пустующих гостевых спален, закрыв за собой дверь.
– Фаби?
– Ария, – произнес он хриплым голосом. Его голос звучал так, будто бы ему было тяжело дышать, и мое сердце сжалось от страха.
– Что случилось?
Пауза.
– Ничего, – отозвался он. – Захотел услышать твой голос.
– Ты в порядке? У тебя что-то с голосом.
– Отец сегодня был не в духе. Теперь он всегда зол, с тех пор как вы уехали, – просто ответил Фаби, и я могла только представить, что он имел в виду.
Я сглотнула.
– Я могу поговорить с Лукой вновь и попросить его забрать тебя.
– Нет! – ахнул Фаби. – Это предательство. Я – член Синдиката. Мне не стоило говорить с тобой. Мы – враги.
Я глубоко вздохнула.
– Мы не враги.
– Я должен идти.
– Фаби? – Но ответом была тишина. Я уставилась на экран телефоне. Фаби положил трубку. Дрожь прошла по моему телу. Я открыла дверь и, словно в трансе, вернулась в спальню.
Когда я устроилась на постели, Лука еще еще был в ванной. Что я могла сделать? Разговор с Лукой ничего бы не изменил. У Луки и без этого из-за всего куча проблем, особенно на фоне предстоящей встречи с Семьей. Но могу ли я скрывать от него это?
Когда Лука вышел из ванной, он выглядел таким измотанным и напряженным! И я приняла решение. Сама со всем разберусь.
Лука нежно поцеловал меня, прежде чем уехать утром. Стоило ему уйти, как я села и схватила ноутбук, проверяя рейсы в Чикаго. Я размышляла над имеющимися вариантами. Я не могла улететь надолго, чтобы никто не заметил моего отсутствия. Мне стоило взять самый ранний рейс и вернуться в тот же день ночным самолетом. Прикусив губу, я засомневалась. Я не могла использовать свой банковский счет или счет Луки. Если он проверит его, то он заметит, что что-то не так.
Мои пальцы дрожали, пока я принимала решение. Я была бухгалтером Семьи уже почти год и вела несколько банковских счетов.
Я только позаимствую деньги и верну их при первой возможности. Я быстро забронировала билеты со счета, который мы использовали в «Сфере», затем разлогинилась на сайте. Через два дня я вылетаю в Чикаго и, надеюсь, вернусь оттуда с Фаби.
Теперь мне оставалось только придумать способ выбраться из нашего особняка так, чтобы никто этого не заметил. Я направилась в гардеробную, где, порывшись, нашла на верхних полках свой парик брюнетки. Никто не должен был узнать меня в Чикаго.
Пульс зашкаливал из-за того, что я собиралась сделать. Я нашла способ, чтобы привезти Лили и Джианну в Нью-Йорк. Теперь я должна была спасти Фаби от нашего отца, прежде чем тот уничтожит моего маленького братишку.
Я спустилась на первый этаж и обнаружила Джианну и Лили, сидящих за обеденным столом. Я нигде не видела ни Сандро, ни новых охранников, которых Лука привел несколько недель назад. Ромеро, к счастью, был с Лукой и Маттео в Нью-Йорке, это было его первое официальное мероприятие с тех пор, как он стал Капитаном.
Я присела, Джианна и я одновременно произнесли:
– Прости за все, что я наговорила.
На мгновение мы уставились друг на друга, а затем рассмеялись. Лили вздохнула с облегчением. Затем я нахмурилась. Джианна поморщилась.
– О, нет. Мне нравилось выражение твоего лица.
– Что случилось? – спросила Лили, ставя на стол чашу кофе.
Я потянулась за миндальным печеньем и налила себе кофе, пытаясь собраться с мыслями. Только я собралась откусить кусочек печенья, как мой желудок скрутило, и я отложила его на тарелку. Я слишком нервничала, чтобы есть. Было ощущение, что меня вырвет, если я попытаюсь съесть хоть что-то.
– Ария, говори уже, – пробормотала Джианна. – Ты что-то задумала.
– Вчера мне звонил Фаби, – прошептала я.
Лили вздрогнула на своем стуле, ее глаза расширились.
– Звонил? – неверяще переспросила Джианна.
– У него настали сложные времена из-за отца. Думаю, он избивает Фаби куда сильнее, чем прежде.
– Вот ублюдок. Я думала, что, женившись на своей крошке-невесте, он отстанет от Фаби.
– Но этого не произошло. И это наша вина, что Фаби остался наедине с отцом. Я должна попытаться привезти его с собой в Нью-Йорк.
Джианна покачала головой.
– Не говори мне, что хочешь отправиться в Чикаго.
– Ария, – умоляюще произнесла Лили. – Это слишком опасно. Ты же жена Дона.
– Знаю, – твердо ответила я. – Но также я знаю, что никогда не прощу себя, если не проверю, как там Фаби, и не попытаюсь ему помочь. Он не заслуживает того, чтобы оставаться один. Я полечу в Чикаго, и ничто не остановит меня.
Я выдержала паузу.
– Так вы мне поможете?
Лили и Джианна обменялись взглядами.
– Я помогла тебе сбежать, Джианна, и я хранила твой секрет, Лили. Думаю, я прошу от вас не так уж и много.
– Не то, чтобы мы не хотим тебе помочь, мы просто переживаем, – тихо произнесла Лили. – Нам стоит отправиться в Чикаго вместе. Не думаю, что ты должна ехать туда одна. Фаби не только твоя зона ответственности. Он и наш брат тоже.
– Ты знаешь, что мы не можем исчезнуть все вместе, – ответила я. – Это привлечет слишком много внимания. Достаточно сложно будет скрыть даже мое отсутствие, и ты сама это знаешь.
Джианна нахмурилась.
– У тебя уже готов план, ведь так?
Я кивнула и рассказала им, что придумала.
Когда я закончила, Джианна покачала головой.
– Не могу решить – это гениально или безумно.
– Это сработает, вот что имеет значение.
Лили беспокойно прикусила губу.
– Если ты попадешья, Лука будет в ярости.
– И даже если твой план сработает, как ты объяснишь неожиданное появление Фаби в Нью-Йорке? – спросила Джианна.
– Я скажу ему, что Фаби сбежал из Чикаго и приехал сюда. Лука примет его.
Джианна поднялась и села на стул рядом со мной, беря мои ладони в свои.
– Ария. То, что ты задумала, не какая-то мелочь. Семья находится в состоянии войны с Синдикатом. Лука слетит с катушек, если поймет, что ты отправилась в Чикаго за его спиной.
– Это не наша война! Почему мы должны держаться подальше от собственного брата только потому, что мафиози решили, что ненавидят друг друга?
Джианна хмыкнула.
– Ты же понимаешь, что говоришь прямо как я?
– И все же Джианна права. Лука будет в ярости.
– Он не узнает.
Он не должен был узнать. Он сойдет с ума от беспокойства, если обнаружит, что я отправилась на вражескую территорию.