Лука был слишком сильно повязан с Семьей. Я была верна Луке, но он должен был понять, что верность не то же самое, что беспрекословное подчинение. Лука, Ромеро и Маттео были все еще заняты в Нью-Йорке, к вечеру должно было состояться собрание Семьи. Все будут заняты.
Мне нужно было избавиться от четырех охранников. Трое из них находились в различных частях сада, и только один в доме вместе с нами. Я поднялась в три утра, оделась, собрала сумку и выскользнула из комнаты. Джианна и Лили ждали меня в темном коридоре.
– Готовы? – прошептала я.
Джианна уклончиво покачала головой.
– Да, – прошептала Лили. – Я притворюсь, что мне снится кошмар, и закричу так громко, как только могу, и когда прибегут охранники, Джианна ворвется к нам и в образе суки скажет им не шуметь, потому что ты себя плохо чувствуешь.
Я знала, что мы сможем избавиться таким образом только от двух охранников. Еще один останется у воды, потому что это наиболее уязвимое место на территории поместья. Я могла только надеяться, что остальные будут слишком заняты суматохой, чтобы дать мне улизнуть. У меня были все необходимые коды безопасности, потому что Лука доверял мне.
Я крепко обняла сестер и двинулась по коридору. Один охранник всегда сидел на веранде. Я пригнулась в ожидании крика Лили. Как только до нас донесся крик, первый охранник помчался с веранды вверх по ступеням, как я и ожидала; воспользовавшись моментом, я поспешила вниз и скользнула в восточное крыло. Крики Лили затихли, когда я ввела код от задней двери и вышла. Я надела шерстяную шапочку и побежал по лужайке, мимо кустов, к воротам. Охранника не было на месте. Ворота были высокими, с колючей проволокой и гудели от электричества. Это было наименее вероятное место для нападения злоумышленников, поэтому охранники покинули его первыми. Улыбаясь, я ввела второй код от системы безопасности. Ворота мигнули один раз, и я выскользнул наружу, а затем снова активировала замок.
Эти ворота должны были не пускать посторонних внутрь, а не запирать нас. Тем не менее, мне придется попросить Луку усилить охрану по периметру, как только вернусь в Нью-Йорк. Не теряя времени, я побежал по извилистой дороге, пока не добрался до угла, откуда водитель Uber должен был забрать меня. Когда я заметил фары машины, я чуть не рассмеялся от облегчения. Джанна и Лили позаботятся об остальном. Охранники не стали бы проверять меня в моей комнате, если бы их не попросили об этом, и у Луки не было причин что-либо заподозрить.
Я задвинула чувство вины подальше.
Едва самолет поднялся в воздух, как тошнота охватила меня. Никогда прежде я так не реагировала на перелеты. Я быстро расстегнула ремень безопасности и поспешила в уборную. Меня буквально вывернуло наихнанку в узком туалете самолета. Я быстро вымыла руки и лицо.
Мне все еще было плохо, и меня вдруг осенило. Месячные все еще не начались. Звонок Фаби сбил меня с толку, но теперь я вновь это осознала. Невыпитые таблетки, моя тошнота… И почти две недели задержки!
Я привалилась к стене, пытаясь припомнить, когда такое бывало в последний раз. В первые годы, когда у меня только начались месячные, мой цикл был нестабильным, но с тех пор, как я начала принимать таблетки незадолго до свадьбы с Лукой, все поменялось. Два или три дня – всякое случалось… но почти две недели?
Эти две недели я постоянно испытывала стресс из-за Лили и Ромеро. Как часто я забывала принимать таблетки? Я даже не знала. Не считала. Я должна была сосчитать после разговора с Фаби.
Определенно не один раз, но я слишком беспокоилась из-за сестры, из-за Луки, моего брата и всего остального, чтобы обращать на это внимание.
Может, я пришла к неверному выводу? Возможно, я заболела гриппом или мой желудок отреагировал на стресс… Да, так все и есть.
С дрожащими руками я открыла дверь и вернулась на свое место. Стюардесса окинула меня обеспокоенным взглядом, но я слегла улыбнулась ей, давая понять, что все в порядке. Я не хотела, чтобы они объявили об экстренной посадке, потому что подумали, что я серьезно больна.
Вернувшись на свое место, я все еще была безумно встревожена. Я не могла перестать гадать. Что если я беременна? В последний раз, когда мы с Лукой обсуждали эту тему, он был непоколебим в своем нежелании иметь детей в ближайшем будущем. Ситуация была слишком опасной, чтобы ребенок пришел в этот мир. Но когда вообще они поменяются, особенно сейчас, когда Данте объявил нам войну? Эта война была просто абсурдна.
Не имело смысла изводить себя из-за пустяков. Тошнота еще не означала, что я беременна. Как только я вернусь в Нью-Йорк, куплю тест на беременность и все узнаю. А до тех пор мне нужно было сконцентрироваться на текущей задаче. Мне нужно было связаться с Вал, уговорить ее организовать встречу с Фабиано и попытаться убедить его поехать со мной в Нью-Йорк. Хотя о последнем я не стала бы ей говорить.
Было странно вернуться в Чикаго. Это был город, в котором я выросла, но я больше не ощущался себя здесь дома, не из-за войны, начавшейся между Семьей и Синдикатом. Я не была тем же человеком, что и четыре года назад, когда отправлялась в Нью-Йорк.
И все же, не смотря на войну, город ничем не отличался от моих прошлых визитов. Все было спокойно. Люди готовились к Рождественским праздникам.
Я была в парике, а нижняя часть лица скрывалась за шарфом. К счастью, сейчас была зима, и многие ходили, закутавшись в шарф, так что я не привлекала к себе лишнего внимания. Правда, было так холодно, что я мерзла даже в моем толстом шерстяном пальто.
Я свободно шла по улицам, чего не случалось со мной уже долгое время. Ощущать такую свободу было так здорово! Я привыкла к золотой клетке. Но хотя я и любила Луку и не могла жить без него, но порой мне хотелось больше свободы. Я знала, что Лука очень старался ради меня. Благодаря ему я могла какое-то время посещать колледж. Очень немногие мужчины в его положении так поступали, но в конечном счете он и я всегда были бы ограничены правилами жизни мафии.
Это был первый раз за целую бесконечность, когда за мной не следовал охранник. Я смотрела на пешеходов, гадая, как они проводят свои дни, каково это быть свободным от оков мафии. Я никогда не было по-настоящему свободна, как и мои сестры – даже Джианна, когда она была в бегах, потому что ей приходилось скрываться от преследования.
Я никогда не психовала из-за жизни в мафии так, как Джианна, но порой я жаждала свободы. Колледж дал мне почувствовать ее вкус, но это длилось так недолго. Я бы никогда не оставила свой привычный мир не только потому, что Лука никогда не позволит, хотя так оно и было, но и потому, что это был единственный мир, к которому я по-настоящему принадлежала. И это был единственный мир, который я знала.
Я надеялась, что Вал не изменила своиим привычкам с тех пор, как мы в последний раз разговаривали.
Я ждала напротив ресторана, где она по средам обедала с Бибианой. В моих руках был стаканчик с кофе, которыйм я пыталась согреться, несмотря на мороз. Наконец черный лимузин Mercedes с тонированными стеклами остановился перед рестораном, и Вал вышла, такая же высокая и царственная, как всегда, ее беременный животик выпирал под пальто. Должно быть, она была на девятом месяце. Буду ли я так же выглядеть через восемь месяцев? Я задвинула эту мысль подальше. Сейчас не время для мечтаний.
Вал была не одна. Она держала за руку маленькую девочку, свою трехлетнюю дочь Анну. Я ничего не смогла с собой поделать и улыбнулась, но улыбка померкла, как только я осознала, что не увижу того, как она растет, несмотря на то, что являлась ее крестной матерью. Двое охранников прошли за ними в ресторан. Я знала их в лицо, но не по именам.
Посмотрев по сторонам, я быстро перешла на другую сторону улицы и направила внутрь ресторана. Я не бронировала столик, но надеялась, что они смогут меня принять. Подошла к официанту, сняв шерстяную шапочку и надеясь, что меня, но мне пришлось опустить шарф. Я держалась спиной к столикам. Я знала, что охранники Вал будут рассматривать меня, поскольку я зашла следом за ними.
– Столик на двоих? – спросил официант, приятный парень чуть за двадцать.
– Только для меня, – ответила я, затем сняла пальто. Охранники Вал увидят, что я лишь обычная женщина и не представляю для Вал угрозу.
Официант улыбнулся.
– Только не говорите, что вам не с кем сходить на бранч? Такая очаровательная девушка не должна есть в одиночестве.
Я моргнула, лишь через секунду осознав, что он флиртует со мной. В Нью-Йорке никто так не делал. Многие знали меня в лицо, и хоть официально Лука считался бизнесменом с сомнительным бэкграундом, все знали, кем он являлся на самом деле. Да и не стоит говорить о том, что я никуда не ходила без охранников.
– Не с кем, – ответила я, осознавая, как много времени прошло с тех пор, как я и Лука где-то вместе ужинали. Мое сердце сжалось от сожаления. Когда я вернусь, то попрошу его забронировать нам столик в корейском ресторане, куда он водил меня на наше первое свидание.
– Пойдемте. У меня есть для вас столик.
Я рискнула оглянуться, но, как я и ожидала, охрана Вал больше не обращала на меня никакого внимания. Они были сосредоточены на Вал и ее дочери, изредка поглядывая в сторону столика справа, где сидели мужчины в костюмах. Мафиози всегда видели угрозу лишь в мужчинах.
Я присела за столик, который предложил мне официант, и поправила парик, опасаясь, что он мог съехать из-за шерстяной шапочки, которую я надевала на улице, но все, казалось, было в порядке. После того, как я заказала мятный чай, чтобы тошнота отступила, и омлет с авокадо и тостом, я сделала вид, что занята изучением чего-то в своем телефоне, пока время от времени поглядывала на Вал. Бибиана присоединилась к ней минут через пять. Я все еще поражалась тому, насколько ожившей она казалась после того, как убили ее мужа.
Официант принес мне чай и еду, но время от времени возвращался, чтобы спросить, как я, и слегка флиртовал. Это немного раздражало меня, поскольку мне нужно было сосредоточиться на Вал. Мне хотелось уловить идеальный момент. Я едва прикоснулась к еде. Я всегда любила авокадо, но сегодня от крошечного кусочка меня замутило еще сильнее, и только большой глоток чая удержал меня от стремительного побега в уборную.
Вал и Бибиана над чем-то смеялись, какое-то время не обращая внимания на Анну, и тут все и случилось. Анна вылила на себя свой напиток и расплакалась. Я быстро поднялась и поспешила в уборную. Оказавшись там, я спряталась в кабинке и стала ждать. Сердце грохотало в моей груди, пока я прислушивалась к звуку открывающейся двери и стуку каблуков.
– Все хорошо, сладкая, – успокаивала Вал дочку. Я улыбнулась от звучавшей в ее голосе любви. Вскоре плач ее дочери затих. Я смыла воду в туалете, и Вал затихла. Когда я вышла из кабинки, она кинула на меня взгляд. Ей понадобилось мгновение, чтобы узнать меня. Ее глаза распахнулись, и она быстро метнулся к кабинке позади меня, вероятно ожидая, что я не одна. Неужели она думает, что это ловушка?
Милый Боже! Я же ее кузина!
– Привет, Вал, – произнесла я с улыбкой.
Она медленно расслабилась и улыбнулась в ответ, но ее брови оставались нахмуренными.
– Что ты здесь делаешь?
Анна тоже нахмурилась в замешательстве. Она была копией Вал. Темные волосы, такие же черты лица, за исключением светло-голубых глаз, как у Данте. Как бы выглядел наш с Лукой ребенок? Я коснулась живота, понимая, что буду счастлива, если мои подозрения о беременности подтвердятся.
Вал проследила за моей рукой, и я быстро ее отдернула. Она отпустила дочь и подошла ко мне, чтобы обнять, но с учетом ее живота это была непростая задачка. Когда она отстранилась, ее глаза были полны тепла.
– Я так рада увидеть тебя вновь, но тебе не стоит здесь находиться. Это слишком опасно.
– Тетя Ария? – произнесла Анна своим звонким голосом, наконец, узнавая меня, несмотря на парик.
Вал быстро обернулась и прижала палец к ее губам.
– Ш-ш-ш, Анна. Никто не должен знать, что Ария здесь, хорошо? Она играет в прятки, и мы должны сделать так, чтобы ее не нашли, договорились?
– Хорошо, – ответила Анна, быстро кивнув, пока направлялась ко мне. Я обняла ее. – Ты растешь не по дням, а по часам.
– Скоро я стану старшей сестрой, – гордо произнесла она.
– Знаю. Уверена, ты будешь замечательной старшей сестрой, – кивнула я чересчур воодушевленно.
В дверь постучали, и раздался низкий мужской голос:
– Миссис Кавалларо, все в порядке?
– Да, еще минуту, Энцо. Мне нужно снять свитер, чтобы застирать его. Анна и его запачкала.
Я ухмыльнулась, зная, зачем она это говорит. Ее охранник никогда не рискнет войти, рискуя увидеть жену Данте полуобнаженной.
Когда Вал вновь обернулась ко мне, я произнесла:
– Я приехала увидеть Фабиано, Вал. Это единственная причина, почему я здесь.
У нее было извиняющееся выражение лица.
– У нас не так много времени, вскоре Энцо что-нибудь заподозрит.
– Знаю. Можем ли мы встретиться вечером?
– Будет сложно отделаться от охраны. С тех пор, как я вновь забеременела, не говоря уже об объявлении войны, Данте стал очень подозрительным. Но я уверена, что мы что-нибудь придумаем.
Я кивнула.
– Сможешь ты сделать так, чтобы и Фаби был там?
Энцо вновь постучал.
– Миссис Кавалларо.
Вал закатила глаза.
– Да-да, я буду через мгновение! – Она помедлила. – Ария, я не уверена, что смогу привести его, но я посмотрю, что можно сделать. Давай встретимся в пять вечера в Санта Фе? – Вал намочила водой свою блузку.
– Я буду там.
Я вновь обняла ее и Анну, а затем скользнула к кабинке, и через мгновение услышала, как Вал и Анна вышли из комнаты. Я подождала пять минут, пока другой посетитель не вошел в уборную, прежде чем покинуть ее и вернуть за стол. Вал болтала с Бибианой как ни в чем ни бывало. Она стала хорошей актрисой за время брака, как и я. Оплатив счет, я вышла из ресторана, прежде чем охранники Вал узнали бы меня. Холод Чикаго буквально сковал меня, пока я шла по улицам. Я знала, куда я хотела пойти – в свой старый дом, чтобы узнать, там ли Фабиано, но я не могла так рисковать. Если отец узнает меня, он схватит меня, не задумываясь.
Мне стоило найти кафе, где бы я смогла подождать до встречи с Валентиной, но сначала я планировала купить нож – просто на всякий случай.