Ого, надо же, кто пожаловал.

Наставница Амелии появилась в самый удачный момент, какой только можно вообразить. Серена, которая когда-то собиралась меня прикончить, а после выволочки от Игниса задолжала мне одну праведную просьбу. Неужто я такой везучий?

— Старшая! — командир патруля рухнул на колено, прижав кулак к груди, и следом за ним склонился весь зал. Гости, стража, даже Гойл с Мори сложились в поклоне. — Приветствуем вас! Чем обязаны присутствию столь могущественного практика?

Серена обвела зал взглядом, и мороз вокруг неё немного отпустил.

— Я вошла и увидела, как толпа этих людей собирается наброситься на Ива Винтерскай, — произнесла она. — Потрудитесь объяснить, что здесь происходит.

— Старшая, — командир так и не поднял головы, — патруль проводил проверку по жалобе Гильдии Алхимиков. Владелец предъявил медальон ученика Секты Феникса, но господин Трусарус объявил знак подделкой и потребовал ареста. Мы уже готовились исполнить приказ, когда вы вошли.

— Медальон подлинный, — отрезала Серена. — Этот Ив Винтерскай действительно личный ученик Верховного Старейшины Игниса. И запомните все. Любой вопрос, обращённый против него, я буду считать вызовом самой Секте Феникса Семи Добродетелей и лично Грандмастеру Игнису.

В зале стало так тихо, что за стойкой отчётливо закапал подтаявший иней.

Трусарус первым нашёл в себе силы заговорить, растянув губы в подобии почтительной улыбки.

— Старшая, произошло досадное недоразумение. Уверяю вас, я лишь радею о чистоте пути алхимии и порядке в городе. Ни в коем случае не хотел задеть честь секты.

Мори тем временем тихонько отклеился от Гойла и попытался слиться со стеной, окончательно превратившись из грозного свидетеля в фиолетового заморыша.

Командир патруля поднялся, приложил кулак к груди и повернулся ко мне уже совсем иным видом.

— Господин Винтерскай, приносим извинения за беспокойство. Проверка окончена. Прошу вас, повесьте на дверь Знак Секты, чтобы у патрулей впредь не возникало к вам вопросов.

Я кивнул, но изображать оскорблённую невинность и всё великодушно спустить тоже не собирался. Честную ошибку простить нетрудно, а вот то, что тут при всём зале устроили, спускать было бы нечестно по отношению к людям, которые каждый день сюда приходят.

— Проверка ничего не нашла, — сказал я, оглядев притихших гостей. — Зато посреди дня мне перевернули кухню и распугали посетителей, а под конец при всех выставили жуликом. Затеял всё это не я, так что будет справедливо, если ущерб покроет тот, кто заварил эту кашу. И раз уж пошёл разговор о нарушителях, напомню про настоящего: вон тот господин таскал еду с чужих столов, а потом ломал здесь комедию с отравлением.

Двое стражников тут же подхватили Мори под руки, и тот заверещал что-то нечленораздельное, пока его волокли к выходу.

— Справедливая компенсация будет предоставлена, — заверил командир. — Поскольку проверку инициировала Гильдия Алхимиков, город обяжет её покрыть ущерб вашему заведению.

Трусарус скривился, будто разом проглотил лимон вместе с коркой, но при Серене возражать не рискнул.

Стража потянулась к выходу, уводя с собой вопящего Мори, и я уже решил, что на сегодня всё позади.

Э-э-эх… наивный я.

Трусарус не был бы Трусарусом, если бы отступил тихо. Он проводил взглядом уходящих служак, дождался, пока за ними закроется дверь, и повернулся к Серене с новой миной, деловой и почти любезной.

— Старшая, раз уж почтенный ученик секты столь искусен в алхимии, — начал он, — я прошу вас засвидетельствовать официальный вызов. Два алхимика не могут держать лавки на одной улице, это против всякого порядка. Кто-то один должен уйти. Я вызываю Ива Винтерскай на Битву алхимиков.

Вот жеж хитрая козлиная бородка. Со стражей не выгорело, так он тут же переобулся и зашёл с другого края.

— Подробнее можете сказать, — сложил я на груди руки.

— Ставка проста, — Трусарус поймал мой взгляд. — Моя лавка против вашего ресторана. Проигравший забирает свои тряпки, покидает улицу и ищет себе новое место. — Он ухмыльнулся. — А отказ от поединка будем считать доказательством трусости и того, что еда всё же слабее алхимии.

Вот теперь по-честному. Увёл меня с юридической почвы на своё поле, в алхимию, где мнит себя недосягаемым.

— А по каким правилам вы предлагаете судить? — подала голос Серена, и мороз вокруг неё чуть сгустился.

— Формат простой, — с готовностью откликнулся Трусарус, распаляясь. — Команда на команду, по трое с каждой стороны. Три состязания, и в каждом участники сходятся один на один. Сперва меряются силами помощники, а следом в дело вступают сами ученики-алхимики. Кто возьмёт два раунда из трёх, тот и победил. Победитель забирает торговую лицензию проигравшего, его товар и всё имущество заведения. Целиком.

Я оглядел зал. Побледневшую Элизу у входа, застывшую у стойки Ксению. Мой ресторан люди и мои кристаллы для наследия Колосса.

Откажусь, и меня при всём зале сочтут трусом, а козлобородый будет пакостить дальше без опаски. Да и отступить перед вызовом — значит бросить тень на Игниса, чьё имя я только что поднял над этим залом. Такого позора я себе не позволю.

Смущал только командный формат: кроме меня самого, в команду нужны два помощника. Но и тут я был спокоен. Ксения заткнёт за пояс любого подмастерья, а на роль второго помощника у меня уже имелась крепкая намётка.

Да и есть у меня ещё козыри в рукаве, о которых старик даже не догадывается. Считай, выбор за меня уже сделали.

— Принимаю, — сказал я.

По залу прокатился гул. Трусарус на мгновение опешил, явно рассчитывая, что я начну юлить и отнекиваться, но быстро взял себя в руки и расплылся в улыбке.

Условия зафиксировали через Гильдию тут же, при свидетелях. Ученичество у Игниса давало мне право участвовать в состязании как алхимику, а Битва алхимиков считалась предусмотренным законом способом разрешить спор. Поэтому к моему статусу Гильдия больше не придралась. Мы внесли залог, ставку скрепили, а поединок назначили на праздник Луны в Козероге, ровно через тридцать дней. Судить взялась нейтральная коллегия с артефактом Мерило, тем самым, что когда-то показал насыщенность моих блюд против Густо.

Трусарус, довольный, что хоть здесь оставил последнее слово за собой, махнул полой халата и выплыл из ресторана вместе с притихшим Гойлом.

А я, когда дверь за ними закрылась и гости вернулись к остывшим тарелкам, направился к Серене. Она всё ещё стояла у входа, строгая и прямая, хотя мороз вокруг неё почти угас.

— Старшая Серена, — я склонил голову с искренним уважением. — Ваш визит подоспел на редкость вовремя. Приглашаю к столу — заодно расскажете, каким ветром вас занесло в эти края.

Я провёл её к своему столику в углу зала, подальше от гудящих гостей. Человек, который только что осадил стражу, Гильдию и козлобородого старика разом, заслуживает сначала обеда и лишь потом расспросов. Голодный собеседник упрям, а сытый — разговорчив.

Оглядев зал, где посетители потихоньку возвращались к остывшим тарелкам, Серена наклонила голову.

— С самого утра на ногах, — признала она. — И я ещё с прошлого раза помню, как ты вкусно готовишь.

— Тогда сделаю для вас кое-что особенное, — пообещал я и направился на кухню.

На кухне творилась своя кутерьма. Ксения за стойкой сооружала вишнёвый коктейль и между делом стреляла косточками в сторону Дины.

Черепаха, разомлевшая после сна, встречала снаряды взмахами хвоста и отбивала в сторону урны. Попадала едва ли одна косточка из пяти, а остальные с дробным «тук-тук-тук» разлетались по углам и щёлкали по котлам.

— Так, стрелки, — я поймал очередную косточку в воздухе. — Урна вон там, а не вся кухня. Ксения, прекрати вооружать питомца, Дина, ты не турель.

Дина виновато втянула голову в панцирь. Ксения фыркнула и вернулась к шейкеру, всем видом показывая, что художника обидеть может каждый.

Я достал из перстня оставшийся кусок мяса мега-крокодила и небольшой флакон с заранее вытопленным крокодильим жиром. Плотный мраморный отруб, пронизанный духовной энергией так, что «Локатор» отзывался тёплым гулом. Грех не сделать стейк.

Мясо легло на раскалённую сковороду, и та отозвалась жадным «пш-ш-ш-ш». Я дал ему схватиться корочкой с обеих сторон, запечатывая соки, а пока стейк доходил, нарезал лёгкий салат из зелени и поставил томиться основу соуса на топлёном крокодильем жире. К ней добавились две подливы: острая и помягче, для баланса.

Вскоре две тарелки легли на поднос, и я вынес их в зал, поставив одну перед Сереной, а вторую перед собой.

Серена отрезала первый кусочек, попробовала, а затем потянулась к острому соусу и мазнула им мясо от души. Через мгновение её щёки заалели, она достала из складок дорожного халата веер и принялась обмахиваться с достоинством, не признающим поражений даже от перца.

— Твои блюда стали ещё лучше, — сказала она, отдышавшись. — В прошлый раз я думала, что попробовала уже всё, но нет. Ошибалась.

— Стараемся, — кивнул на её тарелку. — А теперь давайте вернёмся к нашему разговору. Как вы вообще меня нашли? И что привело вас именно в этот город?

— Наставник способен найти любого своего ученика по медальону, — Серена сложила веер. — Игнис поручил мне навестить тебя. А в город меня привела просьба его главы: он обратился к Секте, чтобы мы проверили зону у статуй в сквере.

Ага. Вот, значит как.

Лицом я остался невозмутим.

— Мы с городским мастером формаций обследовали её при помощи артефакта секты, — продолжила она. — Печать цела, ядро нетронуто, непосредственной угрозы городу нет. Усилен только один демонический объект.

Ага, причём сразу двумя рогами. Знала бы она на что я их клеил…

— Приблизиться к нему вплотную я не смогла, — Серена чуть нахмурилась. — Значит, тот, кто проделал такое физически, должен стоять на четвёртой ступени. А то и на пятой.

Но вот в этом она ошибалась: физически я к демону не приближался. Сработали Море Души и системные предметы, а сам я всё время оставался у кромки зоны.

Получается вот оно как. Мой демонический олень наделал знатного шороху, раз Серена всерьёз рассуждает о мастере пятого этапа. Где-то по улицам ищут грозного культиста-невидимку, а виновник ест стейк напротив дамы, которая этого культиста и приехала выслеживать.

С другой стороны, новость хорошая, ведь мои дизайнерские решения по имиджу демонов нисколько не угрожают городу.

Скоро прилеплю рога и другим каменным болванам, аватаров станет больше. Главное, чтобы после этого мне не пришлось спешно паковать чемоданы и удирать из города под покровом ночи. Но обещание есть обещание, демонам я слово дал, а долги полагается платить.

Подойдя к столу, Ксения поставила перед нами два бокала с вишнёвым коктейлем.

— Фирменный, от заведения, — сообщила она и добавила вполголоса, уже мне: — Косточки, между прочим я потом сама собрала.

— Героиня, — согласился я, и она удалилась виляющей походкой с гордо поднятой головой.

— Раз уж зашла речь о поручении, — Серена отставила бокал в сторону, — перейдём к делу. Игнис велел передать тебе подарок, но только после того, как я лично удостоверюсь, что ты освоил «Концентрацию». Покажи мне технику.

— Извольте, — я подтянул к себе бокал.

Моя воля развернулась внутрь напитка. Духовное давление сдавило энергию, раздробило её до туманной взвеси, и семитактный дыхательный цикл зафиксировал концентрат в вишнёвой основе. Коктейль наполнился до самого предела.

Серена коснулась бокала пальцами, проверяя работу, и подняла взгляд на меня.

— Ты овладел техникой на таком высоком уровне, — протянула она. — Для того, кто получил свиток совсем недавно, это неожиданно. Испытание засчитано. Подарок Грандмастера твой.

Её удивление объяснимо: откуда ей знать, что «Концентрация» у меня в работе каждый день, от бульонов до коктейлей.

Достав из рукава небольшую коробочку, она положила её передо мной.

— «Семя Изобилия», — пояснила она. — Помести внутрь любое семя и напитай его «Концентрацией». Семя впитает энергию и преобразится: растение будет расти быстрее обычного и обретёт магические свойства. Чем больше энергии вложишь, тем заметнее результат.

— Занятная вещица, — я взял коробочку и повертел в пальцах.

— «Каждый уважающий себя алхимик должен уметь вырастить собственный сад целебных трав», — Серена передала слова наставника дословно, с той же ворчливой интонацией. Я буквально увидел Игниса, говорящего в такой манере.

А ведь подарок серьёзный. Магические растения годятся и на кухню, и как товар. Пряная микрозелень, которая дозревает за ночь. Ягодные кусты для настоев Ксении, а если размахнуться, то и деревья с плодами можно вырастить, насыщенными энергией под завязку.

Вопрос лишь в том, насколько сильно ускорится рост? Надо бы проверить на чём-нибудь простом.

— Благодарю за подарок, — я убрал коробочку. — Кстати, как там Амелия? Всё ли у неё в порядке в секте?

— Ученица прижилась в «Фениксе Семи Добродетелей», — голос Серены смягчился, как всегда при упоминании подопечной. — Занимается прилежно, а восстановленный талант в пятнадцать звёзд развивается быстрее, чем я ожидала. Её ледяная стихия крепнет с каждым месяцем, и она уже стала лучшей ученицей среди первогодок внутреннего двора. Кстати, она просила передать тебе привет.

— Передавайте и от меня. Скажите, что здесь её порция мороженого всегда за счёт заведения.

Серена помолчала и снова полезла в рукав.

— Совсем забыла. У меня для тебя и от неё подарок, — она положила на стол запечатанный конверт с оттиском семьи Флоренс. — Ученица настояла, чтобы я передала тебе это лично в руки.

— Спасибо, старшая, — я принял конверт.

Печать Флоренс, личная доставка, настояла сама. Что же ты там написала, ледяная принцесса?

Поднявшись из-за стола, Серена напоследок обернулась ко мне.

— Через тридцать дней тебе выходить против Трусаруса на Битве алхимиков, — сказала она. — Помни, чей ты ученик. Не подведи секту.

С этими словами она направилась к выходу, и зал притих, провожая взглядами старшую Секты Феникса.

Конверт я убрал в перстень отца. Что бы там ни написала Амелия, читать это на виду у полного зала мне не хотелось. Такие вещи изучают в тишине, вдали от чужих глаз.

А вот «Семя Изобилия» руки чесались проверить прямо сейчас. Вернувшись на кухню, я выцепил у Ксении спелую вишню и огляделся. Что тут сгодится под цветочный горшок?

И где мне в разгар обеденной запары раздобыть цветочный горшок?

Проще всего было бы отправить кого-нибудь на рынок, но пока гонец сбегает туда и обратно, я успею состариться. А терпение никогда не входило в список моих добродетелей, так что мучиться им ради одной косточки я не собирался.

С полки я снял помятую кастрюльку, из тех, что давно списаны с готовки, и подозвал Леона, пробегавшего мимо с подносом.

— Сходи на задний двор и набери сюда земли, — велел я, сунув ему посудину. — Только не глину, а ту, что рыхлая, у забора.

Леон покосился на кастрюльку, потом на меня, но перечить шефу посреди смены не стал. Кивнув, он умчался и вернулся с полной посудиной тёмной земли.

Земля легла на стол, и меня на секунду утянуло домой, в прошлую жизнь. Бабка каждую весну возилась с рассадой на подоконнике, тыкала пальцем в стаканчики и приговаривала, что семечко любит, когда его укладывают спать, а не бросают комом.

Плеснув воды из ковша, я размешал землю до нужной влажности и продавил пальцем лунку.

— А это у нас что за огород? — Ксения бросила стойку и подошла ближе, разглядывая коробочку «Семени Изобилия» в моей руке. — Артефакт какой-то? Красивый.

— Эксперимент, — ответил я. — Подарок от старшей Серены. Проверим, на что годится.

Вишнёвая косточка легла в углубление артефакта. Закрыв крышку, я потянулся волей к «Концентрации» и погнал духовную энергию внутрь коробочки.

Артефакт присосался к моей энергетической структуре и принялся тянуть резерв с жадностью, достойной Дины в момент эволюции. Для моего раздутого «ведра» это была капля, поэтому я сам решал, где остановиться.

Дождавшись, пока в коробочку уйдёт увесистый глоток силы, я перехватил управление и оборвал подпитку. Хватит с тебя, обжора, мне дерево вырастить надо, а не тебя одного накормить.

Крышка щёлкнула, и косточка внутри отозвалась плотным гулом, налитая духовной энергией под завязку.

Её я переложил в лунку и присыпал землёй, притоптав пальцем, точь-в-точь как бабка учила.

— И что теперь? — Ксения облокотилась на стол, подперев щёку. Дина подтянулась следом и уставилась на кастрюльку золотистыми глазами, готовая к тому, что оттуда вот-вот полезет закуска.

Мы втроём смотрели на кастрюльку, и поначалу с ней ровным счётом ничего не происходило.

На кухне, где минуту назад гремела запара, стало непривычно тихо, и дневная гонка на миг отступила ради возни с одной косточкой.

Но тут почва начала светлеть и подсыхать, теряя влагу на глазах, и я снова взялся за ковш, возвращая тёмное пятно на место.

Кастрюлька дрогнула. Ещё раз, уже заметнее, она поползла по столу, а из лунки проклюнулся зелёный росток и потянулся вверх, набирая по ладони за удар сердца.

Втянув голову в панцирь, Дина попятилась к стойке. Ксения отступила следом и на всякий случай прихватила со стойки шейкер, готовая отбиваться им от взбесившейся ботаники.

Хрясь!

Корни пробили дно кастрюльки и вцепились в столешницу. Я подхватил её раньше, чем моя вишня уволокла со стола половину ножей, и рванул на задний двор, где опустил посудину прямо на землю у забора.

Стоило корням дорваться до настоящей почвы, дерево выстрелило последним рывком, вымахало мне по грудь и замерло, развернув листья и осыпавшись по веткам белыми цветами. Полноценный саженец за пару минут, из одной косточки.

— Ты, случаем, не друид? — Ксения выглянула из-за дверного косяка, не решаясь подойти ближе. — И что оно теперь умеет? Плоды хоть съедобные, или потравимся все разом?

— Его свойства пока загадка, — я обошёл саженец кругом. — Дорастёт, даст ягоду, тогда и выясним.

А вот оно, главное. Скорость роста завязана на вложенную энергию тут и к гадалке не ходи. Отдал приличную порцию на вишню, и она рванула в молодой саженец за минуты. Возьми я что помельче, вроде укропа или редиски, той же порции хватило бы на полный цикл, и я бы уже держал в руках первый урожай.

Я оглядел деревце, потом заваленный старыми ящиками двор. Город вырубили в голой скале, живой зелени тут раз-два и обчёлся, а у меня за забором уже стояла цветущая вишня. Красота!

Дело за малым, создать для ресторана собственный сад и кажется я знаю, где именно создам первые грядки…