*Надежда*

Сердце колотится, как перед экзаменом. Мы едем в лифте на девятый этаж, и я нервно тереблю край нового платья, купленного специально для этого вечера. Катюша, изъявившая желание, нарядиться как мама – в платье и туфельки, прижимает к груди любимых кукол…

– Мама, а бабушка Оля злая? – шепотом спрашивает она.

– Нет, милая, что ты. Она очень добрая. Она же тебе куклу связала.

– А вдруг я ей не понравлюсь? – этот вопрос я задаю, скорее, само́й себе.

Лев слышит. Он накрывает мою руку своей и ободряюще сжимает.

– Понравишься. Она уже заочно тебя любит.

Квартира Ольги Борисовны находится в новостройке – в прошлом году Лев купил для мамы новое, просторное жилище…

Он нажимает на звонок, и почти сразу дверь распахивает невысокая, стройная женщина с копной серебристых, аккуратно уложенных волос и умными, лучистыми глазами – такими же, как у Льва.

– Ну, здравствуйте, мои дорогие, – произносит она, и ее приветливый голос мгновенно снимает напряжение. – Входите же, не стойте на пороге.

Она обнимает сына, а потом поворачивается к нам. Ее взгляд скользит по мне без тени осуждения…

– Надежда, можно просто Надя? Я Ольга Борисовна. А это, я так понимаю, наше маленькое сокровище?

Она присаживается на корточки перед Катей, и моя дочь, обычно такая настороженная с чужими, доверчиво протягивает ей кукол.

– Здравствуйте. Это Кристина, а это я еще не придумала, как назвать.

– Какая прелесть! – улыбается Ольга Борисовна. – А у меня для тебя есть еще одна подружка. Проходите в кухню, я как раз пирог из печи достала.

Квартира пахнет яблоками, корицей и старыми книгами.

Здесь невероятно уютно. На стенах висят черно-белые фотографии, на подоконниках цветут фиалки. Я чувствую себя… дома.

– Очень приятно, Ольга Борисовна, – расплываюсь в улыбке я.

– Я очень рада, наконец, с вами познакомиться, девочки, – говорит Ольга Борисовна, ставя на стол румяный яблочный пирог. – Лёва мне все уши прожужжал. Говорит, хозяйка, умница, красавица. Я смотрю – и не обманул ведь.

Я краснею до корней волос.

– Спасибо, Ольга Борисовна. Я очень боялась… не понравится вам.

– Брось ты эту официальность. Зови меня тетей Олей, если хочешь. Лев мне рассказал, через что тебе пришлось пройти. Ты молодец, Наденька. Не каждая бы нашла в себе силы не просто выжить, а расцвести.

Ее слова проникают прямо в сердце. Она не жалеет меня, нет, скорее восхищается. И это дорогого стоит.

– Спасибо за поддержку.

– Сынок, не каждый мужчина способен так защищать свою женщину, – она с нежностью смотрит на Льва. – Я горжусь тобой. Ну а теперь – подарки!

Она достает из шкафа небольшой сверток.

– Катюша, это тебе. Чтобы твоим куколкам не было скучно.

Она протягивает Кате еще одну вязаную куклу, в ярком сарафане и с рыжими косичками.

– Ура! – кричит Катюша. – У меня уже есть кукла Кристина! Теперь у нее будет сестренка! Я назову ее Оля!

– А это тебе, Наденька. Я связала шаль. Не знаю, носишь ли ты их, но…

Она протягивает мягкую, пушистую шаль небесно-голубого цвета, невесомую, пушистую… Господи, моя бабушка вязала такие же…

– Спасибо… У меня нет слов, – шепчу я. – И я ношу их... Огромное спасибо!

Лев стоит у окна и смотрит на нас троих с нескрываемым умиротворением…

Вечер проходит в непринужденной беседе. Я расслабляюсь окончательно… Ольга Борисовна рассказывает забавные истории из детства Льва, а Катюша, осмелев, забирается к ней на колени.

Когда мы уже собираемся уходить, у Льва звонит телефон. Он смотрит на экран, и спокойствие на его лице вмиг испарятся, сменяясь волнением.

– Это Леонид Васильевич, – говорит он мне и отходит в сторону.

Я замираю… Черт бы побрал Стаса и его девку. Стоит расслабиться, отвлечься, так что-то случается…

Лев возвращается через несколько минут. На его лице застывает странное выражение облегчения и удивления.

– Надь, у меня новости.

– Что случилось? – выдыхаю я.

– Экспертиза закончена. И… Стас непричастен.

– Как… непричастен? – я не верю своим ушам. – А папка в столе? А расписка?

– Отпечатков Стаса на папке нет. Вообще никаких. Он клялся, что ему ее подбросили, и, похоже, не врал. Но это еще не все. Они проверили записи с камер видеонаблюдения в коридоре бизнес-центра.

– И что там? – я задерживаю дыхание.

– За день до пожара в офис «ПринтСмайл» входила Камилла. У нее, видимо, был свой ключ. Она пробыла в кабинете Стаса не больше десяти минут и вышла. Она подменила документы, Надь. Камилла его подставила.

– Господи… – я оседаю на стул. Значит, не Стас. Значит, все это время он был всего лишь жалкой, слабой марионеткой в руках этой женщины.

– И это не последняя новость, – продолжает Лев, присаживаясь рядом и беря меня за руку. – Камилла, когда ее прижали, начала паниковать. В общем, она созналась и в поджоге. Она наняла каких-то отморозков, чтобы отомстить тебе.

В комнате повисает тишина.

Стас – просто… слабый, запутавшийся, эгоистичный дурак, а настоящий монстр – его недалекая девка? Поверить не могу.

– Значит… все? – шепотом спрашиваю я.

– Все, родная, – тихо отвечает Лев. – Все закончилось. Теперь только мы. Он все подпишет и… Ты сразу же пойдешь под венец, поняла, будущая Моисеева?

– Поняла, – улыбаюсь я.