*Надежда*

Передо мной остывает латте, но я даже не притрагиваюсь к нему. Волнуюсь, как школьница перед экзаменом… Может, все это очередная провокация? Эх... Поздно теперь жалеть... Колокольчик над входной дверью звякает, и в кафе входит Стас.

Я почти не узнаю́ его… Куда делся лощеный, уверенный в себе ловелас, бросающий язвительные замечания? И следа не осталось… На нем все тот же дорогой костюм, но сидит он как-то нелепо, словно с чужого плеча. Похудел? Наверное… Кормить же его теперь некому?

Заметив меня, он стыдливо отводит взор и подходит к столику.

– Привет, Надя. Спасибо, что согласилась встретиться, – глухо произносит он, опускаясь на стул напротив.

– Привет. У меня не так много времени, Стас. Мне скоро Катюшу везти в бассейн.

Он кивает, суетливо расстегивает папку с документами и выуживает бумаги… Его руки заметно дрожат.

– Вот. Я все подписал. Там… Сама прочитай…

Листаю доки, не веря глазам…

Согласие на развод, отказ от оспаривания места жительства ребенка, согласие на выплату алиментов – и сумма там даже больше, чем мы с Вероникой изначально запрашивали.

– Я не стал ничего затягивать, Надь, – выдавливает Стас, нервно постукивая пальцами по столешнице. – Федор передаст оригиналы твоей Масловой уже сегодня. Нас разведут на следующем же заседании.

– Хорошо, – шепчу я, чувствуя, как внутри разливается невероятное спокойствие. – Спасибо, что не стал продолжать этот цирк.

Он горько усмехается.

– Какой уж тут цирк… Я свою роль уже отыграл. Билеты проданы, шапито сгорело, – бросает он, выуживая из кармана пухлый конверт. – Это для Кати, Надюш… На одежду, кружки, игрушки… на всё, что нужно. Здесь за несколько месяцев вперед. Я буду переводить каждый месяц, обещаю.

Беру конверт и кладу его в сумку.

– Я ничего не скрываю от Кати, Стас. Если захочешь с ней увидеться – звони. Препятствовать не буду.

– Спасибо, – поднимает он на меня взгляд.

В нем столько боли и раскаяния, что на секунду мне становится его жаль. Не как любимого мужчину, нет… Скорее, как человека, разрушившего собственную жизнь своими же руками.

– Надь… Я хочу попросить прощения.

– Стас, это уже лишнее. Все прошло.

– Нет, не прошло! Дай мне сказать, умоляю, – вымученно вздыхает он. – Я был слепым, высокомерным идиотом. Я… Надюш, я поверил в собственную исключительность и перестал видеть берега. Я называл тебя… Господи, я не имел права обзывать тебя, а ты… Ты заботилась обо мне и Кате, дом на себе тянула…

– Я тоже виновата, Стас. Я растворилась в тебе и забыла о себе. Но давай не будем устраивать вечер воспоминаний.

– Надя, я променял золото на дешевую, грязную стекляшку, – сглатывая ком в горле, продолжает он. – Ты же знаешь, что она сделала? Камилла подбросила мне те документы. Из-за ее махинаций Миронюк меня уволил. Вчера я забрал трудовую. Можно сказать, что вылетел из фирмы с волчьим билетом, Надь. По собственному желанию, но… В нашей сфере слухи разлетаются быстро. Меня никто не возьмет на нормальную должность. А она… она чуть не посадила меня в тюрьму.

– Я знаю про Камиллу. Леонид Васильевич мне звонил.

– Она просто использовала меня, – Стас закрывает лицо руками. – А я, как дебил, покупал ей все… Рестораны оплачивал, тачки выбирал. Считал, что схватил бога за бороду. А когда остался ни с чем, она вытерла об меня ноги. Я всё потерял, Надь – работу, репутацию, семью… Тебя, Надюш…

Я так мечтала ему отомстить, а сейчас ничего не чувствую… Ни злорадства, ни торжества… Одну лишь усталость…

– Ты потерял это не сейчас, а в тот день, когда решил, что я мебель, с которой можно не считаться.

Он кивает, не отнимая рук от лица.

– Я знаю. Ты… ты такая красивая сейчас, Надь. Невероятная. Я смотрю на тебя и не верю, что ты была моей. И как я мог этого не ценить? Если бы можно было отмотать время назад…

– Время не отмотать, Стас. И хорошо, что нельзя. Я бы никогда не стала той, кем являюсь сейчас, если бы ты меня не предал.

Мы замолкаем. Тишину нарушает только шум кофемашины за барной стойкой. Стас отводит взгляд и продолжает:

– Надь, у меня к тебе есть одна просьба, – жалобно протягивает он. – Только не посылай меня сразу, выслушай.

– Смотря что за просьба.

– Квартира, – он сглатывает. – Мы, конечно, будем ее продавать и делить деньги, как положено по закону. Но… ты не могла бы пока не выгонять меня оттуда?

Я вопросительно поднимаю бровь.

– В смысле?

– Я сейчас без работы. Снять нормальное жилье я сейчас не смогу, а по знакомым скитаться… сама понимаешь. Стремно это, несерьезно…Дай мне месяц, Надь? Максимум два. Я найду хоть какую-то работу, встану на ноги, сниму квартиру и съеду. А потом выставим жилье на продажу.

Стас смотрит на меня с такой отчаянной надеждой, что мне становится не по себе. Человек, который еще недавно грозился оставить меня на улице и отобрать дочь, сейчас сидит передо мной и просит не выгонять его из совместно нажитой квартиры.

Мстительная Надя из прошлого, наверное, вышвырнула бы его с вещами на лестничную клетку. Но нынешней Наде это не нужно.

У меня есть Лев, дом и любимое дело.

– Хорошо, Стас, – спокойно говорю я. – Живи. Мне эта квартира сейчас не нужна. Я живу со Львом.

При упоминании Льва он слегка морщится, но тут же берет себя в руки и кивает.

– Спасибо, Надь. Правда, спасибо… Я этого не заслужил.

– Не заслужил, – соглашаюсь я, забирая со стола папку с документами. – Но я не хочу больше воевать. Живи пока, а продавать будем осенью. Ищи работу, начинай сначала… Дерзай.

Я встаю, подхватывая со спинки кресла плащ. Он тоже торопливо поднимается.

– Надь, будь счастлива. Он… этот твой Лев – хороший мужик. Надежный, не то что я. Пусть у вас все будет хорошо.

– Прощай, Стас.

Разворачиваюсь и выхожу из кофейни. Теплый весенний воздух обласкивает щеки, принося с собой ароматы влажной земли, смолы и гиацинтов… Жадно вдыхаю и торопливо сажусь за руль. Не глядя на Стаса, отъезжаю с парковки.

Он остается позади – сломленный, растерявший всю свою спесь человек, кому предстоит учиться жить заново.

А у меня впереди целый мир. Счастье, радость, покой и любовь мужа…

Смартфон оживает в руках, сто́ит подумать о Льве…

– Да, милый? – отвечаю я, и на губах расплывается улыбка.

– Привет, родная. Ну что, как все прошло?

– Идеально. Он все подписал. Мы свободны, Лёв. Стаса будто подменили…

– Я же говорил, что так и будет, – удовлетворенно произносит он.

– Я еду за Катюшей в садик.

– Мама звонила, требует, чтобы мы приехали на ужин. Сказала, напекла пирожков с капустой.

– С капустой? – усмехаюсь, чувствуя себя безоговорочно счастливой. – Ольга Борисовна наизусть выучила мои пищевые пристрастия. Придется ехать…

– Жду вас. И… Надюш, Лера решила приехать. Хочет, чтобы мы ее выслушали.

– Ты думаешь, что это хорошая идея? Она снова приедет с твоей бывшей и…

– Нет. Марина укатила куда-то с новым ухажером… Не бойся. Я не позволю никому тебя обидеть.

– Хорошо.