Нет, я, конечно, после напутствий учителя морально готовился к тому, что орк попытается прощупать меня на прочность какими-нибудь дешёвыми провокациями. В конце концов, хорошую драку в Ковенанте отродясь никто не запрещал — здесь это считалось чуть ли не формой вежливого общения. А как ещё выяснить у кого древко оружия толще и длиннее?

Единственное жёсткое табу касалось схваток между Высшими. Оно и понятно, ведь внутри сцилл этих чудовищ обычно запечатано слишком много сил. Если они разойдутся не на шутку, то последствия не сгладить никакими исцеляющими рунами, будь те хоть трижды легендарной девятой орбиты. Сокрушительные выплески подвластных им стихий запросто выжигают всё внутри огромных радиусов, из-за чего риск случайных жертв среди простых смертных возрастает до небес.

А магия, вопреки сказкам, вовсе не всесильна. Из чертогов смерти она никого не возвращает. Исключением можно назвать разве что адептов стихии «смерти» — или «нежизни», кому как привычнее говорить. Но тут само название исчерпывающе описывает суть. Поднятый мертвец не оживает в истинном смысле слова. Его душа безвозвратно покидает этот мир, а Высшему достаётся лишь послушная, медленно разлагающаяся мясная марионетка. Радости от такого спасения мало.

Так вот, возвращаясь к нашей встрече. Фирменная орочья грубость вкупе с их вечным надменным взглядом не стала для меня шоком. Я ожидал чего-то подобного.

Однако реальность превзошла ожидания. Этот тип вместо банального приветствия просто небрежно оттолкнул меня плечом в сторону — так сильно, что я едва удержал равновесие. Ему не хватало разве что пнуть меня, словно назойливого бродячего пса, путающегося под ногами.

В этот момент я понял, за что именно старик так сильно невзлюбил нашего гостя. Наш дед в принципе не жаловал серокожую братию, но этот конкретный индивид явно умудрился превзойти многих своих сородичей по уровню вызываемого омерзения у окружающих.

— Решил позлить учителя? — рядом со мной нарисовался Арах.

Гоблин не зубоскалил открыто, но по его лёгкой, едва заметной усмешке я отчётливо понимал, что внутри он буквально ликует. Правда, этот его восторг только сильнее сбивал меня с толку. Я совершенно не улавливал причин такой радости.

— Такой шанс упустил, нэк, — сообразив по моему лицу, что от меня ускользает сама суть, снисходительно пояснил гоблин.

И ведь он был чертовски прав.

Выпад орка оказался слишком уж неожиданным — без должной раскачки, сразу в лоб. Я банально растерялся, оказался обескуражен и не нашёлся, что ответить на такое хамство. А сейчас серокожий громила вместе с остальными уже уселся за стол. Любая моя попытка начать пикировку теперь выглядела бы жалко и запоздало.

Воин всегда говорит врагу глядя прямо в лицо, а лаять в спину — удел трусов.

— Успеется ещё, — тихо бросил я, мысленно радуясь, что наставник сам одобрил «воспитательные» меры в отношении орка.

За столом на нас с Полуухим никто не обращал ни малейшего внимания. Разговор вели шаман с Эрвином.

Зуг’Гал попросил того ещё раз обрисовать задачу и в деталях рассказать всё, что известно о нашей цели. Но тут представитель сотника ничего нового поведать не смог. Четыре Плети. Судя по необычному поведению тварей, лазутчики пришли к выводу, что они могут быть разумными — кем-то вроде офицеров в армии заражённых скверной. В чём именно заключалась эта «необычность», гоблин и сам толком не знал.

— Скольких здесь, в Сольге, вы уже приняли на службу? — спросил шаман.

— Я ведь говорил, что вербовкой Высших займётесь вы, уважаемый Зуг’Гал, — вежливо улыбнулся в ответ Эрвин.

— Малец, ты говорил, что набрали около полутысячи бойцов, нэк.

— Да, но среди них всего шестеро Пробуждённых, и никого выше второй орбиты.

— И что? — наставник сложил руки, сомкнул пальцы в замок и, чуть подавшись вперёд, опустил на них подбородок. Его взгляд не обещал ничего хорошего.

— Если разведка правильно оценила силы врага, то для выполнения задачи нам нужно собрать отряд из Высших минимум от четвёртой орбиты.

Зуг’Гал выдержал короткую паузу, а после громко расхохотался. Вдоволь отсмеявшись, он резко оборвал смех:

— Мы возьмём всех Высших, которых только сможем.

— Но у некоторых первая орбита в зачаточном состоянии, нэк. У одного вообще пока сформировано только одно рунное гнездо!

— Я. Сказал. Всех.

Эрвин попытался спорить. Гоблин усердно напирал на то, что это нерационально, мол, толку от зелёных новичков в реальном бою не будет никакого.

— Они будут только путаться под ногами и мешать, — отрезал он. — А у нас нет права на ошибку.

— Ещё мы возьмём полторы, нет, лучше две сотни обычных воинов, — старику было глубоко плевать на логичность доводов оппонента.

— Это невозможно, я обещал отправить их к господину Тьяа Ан, — категорично заявил Эрвин. — Поэтому вы должны уговорить сильных Высших…

— Мне плевать на твои обещания, — жёстко перебил его мастер. — Наша задача — не уничтожить, а захватить Плеть. Ведь если она разумна, с ней получится пообщаться. А значит, нам нужно связать тварей боем и хорошенько измотать. Для этого и нужен расходный материал, нэк.

— Вы хотите принести в жертву несколько сотен воинов? — у Эрвина от такой простоты буквально округлились глаза.

— Именно, — хладнокровно кивнул старик. — Так что найди для нас две сотни бойцов, — после короткой паузы он хищно добавил, — лучше, если это будут орочьи рубаки.

— Орк не жалко? — шумно засопел Ирг, раздувая широкие ноздри от приступа злости.

— Если найдёшь мне вместо них тысячу гоблинов, я не против, — учитель даже не повернулся к десятнику, продолжая буравить взглядом Эрвина. — Но орки намного сильнее и выносливее. И да… их не жалко, нэк.

Тяжёлый обеденный стол взмыл в воздух так быстро и плавно, словно весил не больше сухой щепки. А в нём, на минуточку, было никак не меньше пятидесяти мер — добротный, толстенный дуб, который даже просто немного с места-то сдвинуть в одиночку тяжело.

Я невольно вспомнил, как всего пару часов назад, орудуя теневыми щупальцами, целился сперва в чашку, а после в миску, ударяя по столешнице, но массивная деревяха от силы сдвинулась лишь на пару дюймов.

Орку же стоило лишь по-настоящему разозлиться, как он, особо не напрягаясь, одним коротким движением перевернул стол. Да уж, наш дедуля мастерски умеет находить чужие болевые точки и давить на них.

При всём этом орочий десятник не утратил самообладания окончательно. Несмотря на бешеный приступ ярости, стол он отшвырнул в сторону с поистине филигранной точностью. Пролетев по дуге, массивная мебель никого не задела, и даже из пролившихся напитков ни единая капля не попала на одежду присутствующих.

И опять наставник оказался чертовски прав.

Становилось понятно, что после прошлого раза Эрвин очень серьёзно побеседовал со своим громилой. Так что теперь в сторону старика орк мог позволить себе лишь гневные взгляды да короткие, ничего не значащие реплики. Наверное, там, у себя дома, сразу после первого визита к нам, Эрвин доходчиво объяснил недалёкому гиганту, что угроза выглядящего безобидно шамана выпустить ему мозги через ноздри — это не фигура речи, а вполне реальная перспектива.

— Говорю же, сильны, — абсолютно невозмутимо произнёс учитель.

Словно предугадав этот яростный жест за долю секунды, он успел изящным движением убрать свою чашку со стола до того, как тот взлетел. И теперь шаман с откровенной издёвкой поглядывал на побагровевшего от злости орка, не спеша отпивая чай мелкими глотками.

— Но беспорядок, — старик на мгновение сверкнул своими жуткими ртутными зрачками, — разводить в нашем доме не нужно, нэк.

— Ирг, — стальным тоном позвал Эрвин, вперив в того ледяной взгляд.

Орк глухо зарычал, но послушно шагнул вперёд и одним рывком вернул массивный стол на прежнее место.

— Если кого-то здесь что-то не устраивает, так доставай свой камешек, спросим у самого сотника, нэк, — шаман многозначительно вздохнул и красноречиво посмотрел на разбросанную по полу посуду.

Эрвин дипломатично кашлянул в кулак, сглаживая углы, и десятник, недовольно бурча что-то на своём наречии, нехотя вновь поднялся с табурета.

Но вместо того, чтобы обойти стол и послушно поднять упавшие чашки, орк резко подался вперёд и мёртвой хваткой вцепился в мой рукав.

— Прибирать! — рявкнул он и с силой столкнул меня с табурета.

Я едва удержался на ногах.

— Всякому радушию приходит конец, если гости не проявляют должного уважения к хозяевам дома, — сокрушённо поцокал языком учитель Зуг’Гал.

Он неторопливо выставил вперёд сухую ладонь, словно возводя невидимую стену между мной и взбешённым гигантом.

— Я приношу вам свои искренние извинения, — поспешно вмешался Эрвин, почувствовав, что обстановка накаляется. — И хочу напомнить, что сотник Тьяа Ан строго-настрого запретил вам…

— Извинения должен приносить не ты, малец, и уж точно не мне, — жёстко перебил шаман. — В противном случае мой ученик сам доходчиво объяснит этому орку его истинное место, нэк. Ему-то сотник ничего не запрещал… хе-хе-хе.

— Мой место⁈ — взревел десятник, отчего на его шее вздулись толстые вены.

— Мастер Зуг’Гал, прошу вас, давайте обойдёмся без ненужных конфликтов, — попросил молодой гоблин.

— Ты плохо служишь своему господину, Эрвин, — неожиданно холодным тоном заявил старик.

— Что? — от такой внезапной смены темы представитель сотника даже растерялся.

— Будь ты прилежнее, ты бы вовремя приструнил своего цепного пса и довёл до ведома десятника, что бояться стоит не только старого шамана, но и его учеников.

— Бояться какой-то человек⁈ — Ирг распалялся всё больше.

— О том и речь, Эрвин, — старик даже не удостоил орка взглядом. — Если твой десятник считает Меноса обычным человеком, то рискну предположить, что ты и сам ни черта не в курсе о том, что произошло во время стоянки в степях. Аккурат перед атакой Роя.

— Ещё задолго до нападения Роя я отбыл по срочному поручению господина, чтобы предупредить основные силы у перевала о нашей задержке, — Эрвин нахмурился, в его голосе впервые проскользнули оправдательные нотки. — И просить подождать нас для совместного вхождения в пустоши за грядой Барлаана. Поэтому мне неведомо, что за склоки происходили в моё отсутствие, нэк.

— Что ж, тогда я просвещу тебя. Орки из клана Тлеющего Черепа уже уяснили, что Менос далеко не «простой» человек. Их шаман Золид лишился своего клыка. И за этот урок твой хозяин, в знак признания силы, одарил моего ученика руной. Но вместо долгих рассказов я предпочту, чтобы Менос сам, наглядно, показал этому дурню свою силу. Ты признаёшь, Эрвин, что мой ученик был оскорблён в собственном доме и теперь имеет полное право преподать десятнику Иргу урок?

— Пффф! — с презрительной улыбкой фыркнул орк, демонстративно разминая широкие плечи.

А вот Эрвину было уже не до смеха. В отличие от тупоголового громилы, гоблин уже сообразил, что допустил серьёзную ошибку, не разузнав ничего заранее об учениках старого мастера.

— Он… Высший? — с явной опаской покосился на меня Эрвин, старательно заглядывая мне в глаза в попытке разглядеть те самые ртутные блики, что выдавали пробуждённое рунное сердце.

— Нет, — хищно улыбнулся старик и веско добавил, — и даю слово, десятник Ирг не погибнет. А если понадобится, я быстро верну его в строй. Разумеется, не бесплатно. Ну так что?

— Признаю, нэк.

Гоблины торопливо встали из-за стола и отошли в сторону, освобождая для нас пространство. Разбираться решили прямо внутри дома. Незачем устраивать дешёвое представление на улице и привлекать к себе лишнее внимание зевак, а то и стражи.

— Можем всё решить мирно, — я спокойно посмотрел на громилу. — Ты извинишься, пообещаешь вести себя прилично, и тогда я не стану тебя бить. Ну и, конечно, тебе придётся прибраться за собой.

С этими словами я небрежно швырнул в орка грязной тряпкой. Тот, само собой, ловить её не стал. Он лишь брезгливо поморщился, когда тряпка шлёпнулась о его грудь и лениво сползла под ноги.

— Лечить? — Ирг повернул голову к шаману, бесцеремонно ткнув в меня толстым пальцем.

— Лечить, — безразлично кивнул старик.

Широкая морда орка растянулась в хищном оскале. Он уже почти развернулся ко мне, собираясь ринуться в атаку, когда чудовищным ударом его буквально снесло с места и отбросило прямо в бревенчатую стену.

Удар получился что надо.

Серокожий попытался было сразу вскочить на ноги, но побороть дикое головокружение оказалось не так-то просто. Его повело в сторону, и он тяжело опустился обратно на пол. Смирившись с временной слабостью, орк неверяще переводил ошалелый взгляд с меня на дубовый стол. Уж кто-кто, а десятник слишком хорошо знал, насколько эта мебель тяжёлая. В его крохотном мозгу сейчас никак не увязывался тот факт, что мелкий человек только что с лёгкостью влепил ему пощёчину этим самым столом.

— Ты на какую сумму лечения рассчитываешь? — поинтересовался я, скорее для игры на публику.

Из-за свёрнутой набок нижней челюсти орк всё равно не смог бы мне ответить при всём желании. Я играючи поднял стол высоко над головой и развернул его в воздухе так, чтобы нанести следующий удар ребром массивной столешницы.

— Учитель, — не оборачиваясь, спросил я через плечо. — Вам раб случайно не нужен? Могу загнать этого десятника в такие долги за исцеление, что ему придётся отрабатывать их несколько циклов.

— Это лишнее, — поспешно вмешался Эрвин.

Гоблин осторожно вошёл в поле моего зрения, но приближаться не рискнул.

— Уверен, что десятник уже всё осознал и сделал правильные выводы. Ведь так, Ирг?

По свирепому, налившемуся кровью взгляду орка было трудно понять, что именно он там осознал. Прямо сейчас в его голове творилась жуткая каша из боли и уязвлённой гордости. Но всё же остатки инстинкта самосохранения у него уцелели. Бросив ещё один выразительный взгляд на занесённый над ним дубовый монолит, Ирг кое-как переборол себя и едва заметно кивнул, признавая поражение.

Старик Зуг’Гал снисходительно накинул на него простейшее исцеляющее плетение, вскользь заметив, что для такой туши этого более чем достаточно. Спустя пару минут десятник более-менее пришёл в себя. Хмурясь, он резким движением руки сам вправил выбитую челюсть, глухо крякнул и сумел-таки подняться на трясущиеся ноги.

— Ничего не забыл? — я выразительно кивнул на валяющуюся на полу тряпку.

К этому моменту пролитый чай уже давно успел впитаться в глубокие щели между половицами, и тереть тёмные пятна было абсолютно бессмысленно. Но в данный момент важна была не чистота, а сам факт признания орком своей неправоты.

* * *

— Господин, прибыл представитель семьи Заакив.

Драконид неторопливо оторвался от чтения фолианта и едва заметным жестом велел слуге впустить гостя. Тот почтительно поклонился и, не смея поворачиваться к хозяину спиной, отошёл к дверям.

Менее чем через минуту тяжёлые створки вновь отворились. Всё тот же слуга распахнул их до самого упора. Он дождался, пока коренастый гном в бесформенном дорожном плаще пройдёт мимо, и сразу же бесшумно затворил двери, оставив своего господина наедине с пришедшим.

— Приветствую вас, Адаль Асим Кадха, — гном резким движением скинул глубокий капюшон, открывая бородатое лицо.

— Не ожидал увидеть в своём доме сына семьи Заакив, — лишённым всяких эмоций тоном отозвался хозяин кабинета.

— Вы договаривались с моим отцом…

— Про уговор с твоим отцом я прекрасно помню, — прохладно перебил драконид. — Но не припоминаю, чтобы приглашал кого-то из вашего семейства к себе в гости. Сейчас далеко не лучшее время для подобных визитов.

— Я бы не осмелился прийти без веской на то причины, — гном упрямо вскинул подбородок. — Вы обещали позже, когда вся эта суматоха утихнет, передать нам хотя бы одного из беглой троицы. Они должны предстать перед главами родов, чтобы дать официальные показания о том, что творится в оставленных залах наших подземелий. Мы склонны считать, что Хранители убивали в том числе и представителей собственного народа, дабы сохранить свою жуткую тайну.

— Вот именно. Ключевое слово здесь — «когда всё утихнет».

— Да, я понимаю… и ни в коем случае не пытаюсь форсировать события.

— Тогда зачем ты здесь?

— До нас дошла надёжная информация, что человек вместе с гоблинами собирается покинуть Сольг уже в самое ближайшее время.

— Благодарю за столь ценную информацию, — драконид с напускным почтением слегка склонил голову. А когда поднял её, в его глазах блеснул опасный огонёк. — На будущее, если тебе вдруг взбредёт в голову снова заявиться сюда, чтобы, например, поведать мне о том, что солнце встаёт на востоке, а рыбы живут исключительно в воде, то не стоит этого делать.

Бородатое лицо гнома дёрнулось, как от пощёчины. Он застыл с полуоткрытым ртом, ошарашенный такой отповедью и явно не зная, как правильно реагировать на подобную издёвку.

— Я дал обещание, — жестко отрезал Адаль. — И я его выполню. Мне прекрасно известно абсолютно обо всём, что происходит в МОЁМ городе. Никуда эти трое не денутся. А теперь покинь мой дом.