Дешёвая провокация со стороны шамана была совсем ни к месту. Но наш старик по-другому попросту не умел. Вся его жизненная мудрость вечно шла рука об руку с желанием уколоть посильнее.

Я лишь спокойно улыбнулся, привлекая к себе внимание замерших гоблинов. Медленно поднял руку, демонстрируя им раскрытую пустую ладонь, а затем уверенно сжал пальцы в кулак.

Для наблюдателей первые секунды не происходило ровным счётом ничего.

Воздух в хижине оставался неподвижным.

Но там, внутри моего кулака, уже зарождалось нечто чуждое этому миру — крохотное, пульсирующее чёрное зёрнышко. Оно бесконечно содрогалось, волнами испуская обжигающий кожу холод. Зародыш стихии «тени» пока ещё неохотно подчинялся моей воле. Впрочем, дело было не в упрямстве стихийной силы, а в том, что она банально не понимала моих ментальных команд, путаясь в передаваемых мыслеобразах. Но этот недуг лечился очень просто. Побольше часов изнурительных практик, сотни ошибок и неудачных попыток и строптивая стихия в конце концов станет послушным инструментом.

Так было с первыми пробами лепки простейших теневых лезвий. Так обязательно будет и с новыми, куда более сложными формами.

Прямо на глазах у гоблинов из сжатого кулака в обе стороны выстрелили угольные шипы. Они стремительно утолщались, наливаясь матовой темнотой, и удлинялись с каждым моим вздохом. Понадобилось всего около полутора десятков ударов сердца, чтобы в моих пальцах соткалось полноценное теневое копьё.

Древко вышло аккурат с мой рост. Наконечник, правда, получился слегка корявым, будто его ковал криворукий ученик, а не опытный мастер-оружейник, но его смертоносная острота сомнений не вызывала. Старик-шаман с нескрываемым скепсисом шагнул ближе, намереваясь высмеять мою поделку. Он небрежно потянулся к лезвию, но едва его палец коснулся грани, как на подушечке мгновенно набухла чёрная капля крови. Лицо старого гоблина тут же изменилось.

Полный цикл создания оружия занял у меня меньше минуты. Если сравнивать с моими прошлыми достижениями, то это было чертовски быстро. Разумеется, за подобную скорость пришлось заплатить. Из-за бурного роста концентрация стихии жрала резерв как не в себя. Но в этой жизни за всё приходится расплачиваться. Потому из-за скорости создания оружия, дабы соблюсти вселенский баланс, значительно урезалось его количество.

— На самом деле хороша вещица или только с виду такая грозная? — прищурился шаман, маскируя удивление за напускной строгостью.

— С артефактами не сравнится, зато обычному оружию разве что в изяществе исполнения уступает, — ответил я.

— Это именно то, что я и надеялся услышать. Держи-ка своё копьё покрепче, нэк! — внезапно велел старик.

Он обернулся к углу, где стоял мой собственный клинок, но, на мгновение задумавшись, перевёл взгляд и решительно перехватил короткий меч Араха.

И откуда только в этом сухом, сгорбленном старике бралось столько силы?

Шаман обрушил на теневое древко десять мощных рубящих ударов. Копьё выдержало это испытание с честью, даже не зазубрившись, но вот мне он этими атаками напрочь отсушил руки до самых локтей. Ладони горели, суставы ломило, поэтому его жест, приказывающий передать пику ему, я воспринял с искренним воодушевлением.

— Пф… — надменно фыркнул Арах, наблюдавший за нами. Улыбка коснулась уголков его губ.

Тем временем шаман медленно ощупал древко по всей длине, проверяя его плотность. Затем несколько раз перекинул оружие из руки в руку, привыкая к весу, и ловко, со свистом крутанул над головой. Судя по едва заметному кивку, балансировкой он остался доволен, несмотря на постоянную смену хватов.

— А почему… — начал было Арах и осекся.

Морда гоблина удивлённо вытянулась. До его туповатой головы наконец дошло то, что прошло уже несколько минут, а созданное из чистой стихии оружие в руках шамана даже не думало таять или испаряться чёрным дымом.

— Намного более высокая концентрация «тени», — пояснил я в ответ на так и не озвученный вопрос.

— Недурно, недурно, — прошамкал губами учитель, протягивая копьё обратно.

Но стоило моим пальцам сомкнуться на древке, как оно потеряло форму и бесформенной чёрной жидкостью пролилось на доски пола, мгновенно растаяв без следа.

— Время всё-таки вышло, — тут же злорадно оскалился Арах. Вот вроде бы он и начал в последнее время исправляться, а всё равно не упускал случая поглумиться над любой моей мнимой неудачей.

— Или ты сам? — мастер Зуг’Гал наклонил голову набок, прищурив глаза.

— Сам, — подтвердил я его догадку. — Распустил плетение и вернул часть затраченного резерва обратно. Зачем добру пропадать.

— Что ж, это весьма достойный результат, Менос, — кивнул шаман, и в его голосе прозвучало искреннее уважение. — С колоссальным скачком Араха в силе, конечно, не сравнится, но ты на верном пути, последовательно совершенствуя свои навыки, нэк.

Арах от похвалы наставника разве что глаза не закатил. Казалось, ещё немного и гоблин от удовольствия вовсе замурчит, как сытый кот.

— Над формой я ещё поработаю, — пообещал я, стряхивая с пальцев остатки тёмной дымки. — Но это далеко не всё, что я получил от Монарха.

В следующий миг оба гоблина разом вскочили со своих мест, поддавшись звериному инстинкту.

Но если опытный мастер Зуг’Гал ловко разорвал между нами дистанцию, почти бесшумно отпрыгнув в дальний угол хижины, то Арах подобной грацией похвастаться не мог. Молодой гоблин запутался ногами в простыне и с шумом, увлекая за собой одеяло, свалился с кровати прямо на дощатый пол.

Я осёкся, увидев их перепуганные лица, и мысленно выругал себя за идиотскую выходку. Оценивать последствия шутки следовало до того, как её провернул, а не после. Старик уже подобрался, готовый к броску, и я поспешно вскинул ладони в примирительном жесте, стараясь выглядеть как можно безобиднее.

Мою небольшую шалость мастер Зуг’Гал явно не оценил.

Он коротко рыкнул и в то же мгновение призвал свою сциллу. Чего доброго, ещё секунда, и он без лишних разговоров вдарит по мне чем-нибудь из своего арсенала.

— Как это понимать, нэк⁈ — шаман с яростью цедил каждое слово сквозь клыки, а его дикий взгляд был прикован к развевающимся за моей спиной щупальцам.

— Он переметнулся, мастер? — проблеял снизу Арах.

Пока что я мог уверенно контролировать всего два теневых отростка, но даже в таком куцем виде со стороны, видимо, походил на истинного отступника. Впрочем, пугающее сходство оставалось лишь визуальным и не имело ничего общего с реальностью. Мои щупальца состояли из чистой тени и не содержали внутри ни единой капли скверны.

Я продолжал держать ладони поднятыми, демонстрируя полную покорность, и пытался урезонить старого гоблина:

— Ничего я не переметнулся, — мотнул я головой, уже жалея, что решил так глупо подшутить. — Говорю же, что стал сильнее, а это просто ещё одна новая форма контроля стихии.

Разумеется, на слово мне никто не поверил. Гоблин коснулся рунного глифа и меня коснулся едва заметный луч света. Действо заняло не больше нескольких секунд, после чего старик сразу развеял сциллу.

— Ты только что едва не стал мёртвым! — отрезал мастер Зуг’Гал, возвращаясь на свой табурет.

— Придурок, нэк! — это Арах сумел освободиться из позорного простынного плена и проворно отполз к учителю.

— Почему из великого множества вариантов ты выбрал именно такую форму? — уже чуть тише, но всё ещё напряжённо спросил мастер Зуг’Гал, не сводя глаз с мерно колышущихся за моей спиной отростков. — Любой другой на моём месте уже обрушил бы на тебя всё, что у него есть, даже не дожидаясь объяснений.

Насчёт «любого другого» сомнений у меня не возникало — в ситуации с незнакомцами за подобные визуальные эффекты можно было мгновенно словить смертельное заклинание в грудь.

Но над гоблинами я решил просто по-дружески подшутить, ведь был твёрдо уверен, что мой фокус окажется сравним с эффектом обычного хлопка. Громкий, неожиданный звук способен напугать лишь на краткое мгновение, заставив вздрогнуть, но почти сразу к любому разумному приходит осознание, что реальной угрозы он в себе не несёт. Кто же знал, что реакция зеленокожих окажется настолько бурной.

— Эта форма самая лёгкая в управлении, — пожал я плечами.

— Ты издеваешься, нэк? — наставник прищурился, и в его голосе сквозило искреннее недоумение. — Как гибкое, лишённое костей щупальце может быть в управлении проще, чем, скажем, любая привычная конечность? У него же бесчисленное количество степеней свободы формы.

— Понимаю, как это звучит, и сам сначала удивился, но это правда, мастер. Дело в том, что я контролирую эту форму лишь частично.

— Становится всё интереснее. Хочешь сказать, что ими управляет Монарх? — вмиг напрягся дед.

— Нет, Монарх мирно спит, — покачал я головой. — По сути, щупальцами вообще никто не управляет. Я могу лишь задать им общее направление и обозначить определённую точку в пространстве как внешний раздражитель. Ну, вроде как передать мысленный импульс, что в той стороне находится некая угроза. А дальше они действуют сами.

— Учитель, это ведь похоже… как актинии охотятся на рыб, — Полуухий осторожно подступил ближе и, дёргая старика за рукав балахона, тыкал в мою сторону пальцем.

— Согласен, — шаман медленно погладил подбородок. — Собственного разума там нет, одни только примитивные инстинкты. Если так, то в данном случае форма щупалец это единственно верное решение. Сложная суставчатая конечность без должного контроля это как топор без рукояти. А гибкому отростку высший разум не нужен. Ему не требуется просчитывать траекторию каждого изгиба после очередного сустава, он просто тянется к цели кратчайшим путём.

— Наверное, да, — мне оставалось только согласиться. В целом слова шамана звучали более чем убедительно и раскладывали мои интуитивные ощущения по полочкам.

— Покажи, — велел мастер Зуг’Гал. Он подошёл ближе и поставил на столешницу прямо передо мной пустую глиняную чашку.

Я сосредоточился, мысленно ткнув пальцем в появившийся ориентир. Следуя ментальной подсказке, теневое щупальце молниеносно выстрелило точно в цель. От хлёсткого выпада посуда с треском разлетелась на множество мелких осколков, которые веером брызнули по столу.

— Хорошо, — невозмутимо констатировал шаман, даже не моргнув. — А теперь попробуй не так агрессивно. Мягче.

Старику легко говорить. Это же не ему сейчас приходилось на ходу придумывать, как именно передать примитивным отросткам деликатную степень воздействия. По сути, всё моё «общение» с этой новой формой пока походило на отчаянную попытку немого рассказать что-то глухому.

«Тень» понимала только грубые импульсы.

Но тренироваться в любом случае было надо. Выбрав новую цель, я изо всех сил постарался мысленно сгладить углы и сосредоточился на деревянной миске. Несколько секунд щупальца вообще никак не реагировали, тупо замерев за моей спиной. Затем одно из них нехотя развернулось в сторону обозначенной точки. Из-за плавного, завораживающего покачивания из стороны в сторону оно стало поразительно похоже на змею, готовящуюся к броску.

Я попытался мысленно шепнуть ему: «Просто коснись… это не опасно»

БУМ!

Вопреки всем моим стараниям и ментальным уговорам, новый удар получился даже куда мощнее прежнего. Массивную миску буквально сорвало со стола. Она снарядом пролетела через всю комнату и с грохотом врезалась в дальнюю стену.

— Ужасный контроль, нэк, — покачал головой учитель, неодобрительно глядя на оставшуюся на стене вмятину. — Но способность сама по себе крайне полезная. Однажды она вполне может спасти тебе жизнь. Надеюсь, не нужно говорить о том, что её ни в коем случае нельзя никому открывать?

— Если кто-то чужой её увидит, то этот кто-то умрёт, — хмуро заверил я, заставляя теневые щупальца втянуться обратно в спину.

— Вот теперь мне намного спокойнее, — искренне улыбнулся старик, и морщины на его лице разгладились. — Вы оба стали сильнее. Мои труды не пропали даром.

Только после этого нам с Арахом наконец-то разрешили лечь спать. Одно только плохо — пока мы возились с демонстрацией новых сил, драгоценное ночное время безвозвратно ушло. Сквозь щели деревянных ставней на окнах уже вовсю пробивалась предрассветная серость.

Казалось, я только-только успел закрыть глаза, как в сознание ворвался бесцеремонный окрик наставника. Мастер Зуг’Гал безжалостно растолкал нас спустя всего пару часов кошмарно короткого сна и велел живо подниматься на ноги, чтобы готовить завтрак.

Спорить с недовольным и невыспавшимся шаманом спросонья было себе дороже. Пока Арах, угрюмо ворча под нос привычные гоблинские проклятия, неохотно раздувал угли в очаге, а я быстрыми движениями нарезал вяленое мясо. Оставалось только дождаться, когда закипит вода и можно засыпать крупу в котелок.

Старик надзирателем устроился на табурете за нашими спинами. Он решил провести краткий инструктаж.

— Уже скоро прибудут представители сотника, — заговорил наставник, неторопливо раскуривая трубку с пахучей сушёной травой. — Слушайте внимательно, нэк. Вести себя с ними нужно предельно осторожно. Не дерзите, на рожон не лезьте. Лишнего не болтать, да и вообще пустыми разговорами никого не донимайте. Но и неуважительного отношения к себе ни в коем случае не терпите.

По словам Зуг’Гала гоблин по имени Эрвин — рассудительный, осторожный и крайне хитрый малый. Этот вряд ли станет устраивать провокации на ровном месте без веской на то причины. А вот десятник Ирг, представлял собой куда большую проблему. Как и подобает истинному орку, он обладал взрывным характером, непомерной гордыней и лютой нелюбовью ко всем, кто не вышел ростом или клыками.

— Когда этот твердолобый Ирг начнёт распускать язык, провоцировать или, чего доброго, полезет махать кулаками, даю добро проучить его как следует, — шаман посмотрел на меня, выпустив изо рта идеальное колечко сизого дыма. — Но с двумя жёсткими условиями. Во-первых, Менос, ты не должен раскрыть свои силы. Но это я так, к слову. Ты и сам это не хуже меня понимаешь. Во-вторых — калечь, ломай ему кости, рви клыки, но орк обязан остаться в живых.

В прагматичности старому наставнику отказать было трудно. Любое, даже самое тяжёлое увечье Зуг’Гал залечит собственной магией, да ещё и сдерёт потом плату за редкие расходные материалы и труды. А вот за труп во время выполнения задания, даже если этот серокожий громила будет сам кругом виноват, сотник опосля спросит очень и очень строго.

Видать, во время знакомства этот десятник успел не на шутку разозлить старика. Обычно-то наставник, наоборот, изо всех сил добивался от нас рассудительности и строго требовал, чтобы мы хотя бы делали вид, будто пытаемся не вляпаться в очередные неприятности. А тут практически прямой приказ ломать кости. Ирг явно перешёл наставнику Зуг’Галу дорогу, раз дед так открыто жаждал мести.

— Учитель, вы уверены, что это хорошая идея? — я оторвался от нарезки мяса и бросил на деда скептический взгляд. — В прошлый раз всё сложилось не очень.

Собственно, если бы не тот самый прошлый раз, мы бы сейчас преспокойно подъезжали к Гибельным болотам, а от них уже рукой подать до деревни Гнилой рыбы. Но из-за прошлого инцидента наши планы полетели кувырком, и теперь приходилось разгребать последствия.

Гоблин скривился, как от зубной боли. Он раздражённо пыхал трубкой, сверля меня недовольным взглядом.

— Сказал ведь, действовать только если орк сам даст такой повод, что ни у кого после не возникнет сомнений, что ты был в своём праве, нэк! — старик сердито стукнул ладонью по колену. — Нужно не бояться, а просто делать правильно. Только так и никак иначе!

Продолжать спор я не стал — шаман явно не в духе. Впрочем, причина его гнева угадывалась без труда. Похоже, старик не собирался прощать этой парочке того, что они выставили его перед сотником в дурном свете. Но гоблин Эрвин слишком умён и осторожен, чтобы подставиться под удар, а значит, единственной доступной мишенью для мести оставался десятник.

Вот только предчувствие надвигающейся беды не отпускало.