— Видите тех двоих? — шаман едва заметным кивком указал на пару Высших, усевшихся у расщеплённого недавней бурей дерева, чуть в стороне от остальных.

Правда, совсем уединиться, подобно нашей троице, Заблису с Шонцем всё же не удалось. Наш хитрый старик самолично разбил их дружную и опасную пару, приставив к каждому по менее опытному руннику под предлогом обучения. Так что их новые вынужденные напарники тоже сидели вдвоём неподалёку, из-за чего гоблин и орк находились под постоянным надзором.

Мы с Арахом синхронно кивнули, и наставник продолжил уже чуть тише:

— С этого момента они становятся вашей главной целью, нэк.

— Наставник, даже если на мгновение забыть, что они оба — весьма сильные Пробуждённые, убить их всё равно будет очень и очень проблематично, — с сомнением покачал я головой. — Оглянитесь, вокруг нас куча народу. Мы все здесь как на ладони друг у друга.

— Вот именно! — горячо закивал Арах, подхватив мою мысль. — Мы же сами видели, что именно находится в их сциллах. Там полным-полно защитных рун пассивного действия. Они вообще не расходуют магический резерв при наложении, нэк! Даже Менос со своей силой чистой стихии не факт, что пробьёт такой щит с первого удара, если атакует. А моя руна второй орбиты гарантированно проиграет просто из-за разницы потенциалов. К тому же она всё-таки целебная, и эффективность её боевого применения против Высших будет ещё хуже, чем против обычных бойцов.

Шаман смерил нас долгим взглядом, а затем на его лице проступила довольная ухмылка.

— Молодец, Арах. Ты меня сейчас очень порадовал своим анализом. Мышление, достойное будущего шамана, нэк. Огорчает во всей этой ситуации лишь одно, твои выводы стали следствием изначально ошибочной интерпретации моих слов Меносом.

— Что-то я не понял… — Арах растерянно почесал за ухом.

— Вот именно, вы оба «что-то» не поняли, — хмыкнул старик. — Так всегда бывает, когда глупые детишки перебивают взрослых и не хотят дослушать мысль до конца.

Оказалось, что никого убивать не нужно. Более того, перед нами ставилась задача совсем иного плана.

— Что-то я снова совсем ничего не понял, нэк, — буркнул притихший Полуухий.

— Вы хотите чтобы мы подружились с ними? — я вновь оглянулся на гоблина с орком. Только что наставник рассказал, что это агенты кого-то из городского совета Сольга, того, кто подослал в наш дом наёмников через теневое измерение, поэтому его просьба оказалась для меня полной неожиданностью.

— Не вы, а Арах, — строго поправил меня учитель.

— Почему именно он? Если эти двое действительно подосланы теми, кто организовал нападение у нас дома, то я тоже являюсь их целью!

— Потому что, Менос, он — Высший, и он — гоблин, — отрезал учитель.

— Но им-то какая разница? — не уступал я.

— Такая, что если вдруг начнут водить дружбу с обычным человеком, это, мягко говоря, будет выглядеть странно и вмиг привлечёт ещё больше лишнего внимания. После устроенной проверки сцилл на них и так много кто поглядывает. Или мне напомнить, как на тебя обычно реагируют орки и гоблины?

Что тут напоминать, если гоблины при первой встрече со мной опасливо косятся, шумно принюхиваются и буквально пускают голодные слюни, а высокомерные орки при любом удобном случае норовят прикончить представителя, как они выражаются, «недостойный и никчёмный раса».

Полуухий почему-то совершенно не обрадовался столь ответственной миссии. Напротив, на лице проступила такая кислая мина, будто его заставили живьём сожрать горсть болотных пиявок.

И глядя на недовольную и откровенно несчастную физиономию своего товарища, я как-то резко передумал задавать старику новые вопросы. А то ещё чего доброго договорюсь и тоже к какому-нибудь сомнительному делу приставят.

— А что если я не справлюсь?

— Справишься, — улыбнулся я гоблину, пожёвывая стебель сорванной травинки. — Похвалишь их руны, заодно пожалуешься, что учитель у нас тот ещё тиран и вы гарантированно найдёте общий язык.

— Чего ждёшь? — шаман не церемонясь ткнул сухой веткой гоблину прямо в рёбра. — Иди давай, наводи мосты, жертва тирании. Время поджимает, нэк.

Полуухий от неожиданности смешно подпрыгнул, потирая ушибленный бок, и бросил на учителя полный скорби взгляд. Но спорить с наставником не стал. Обречённо вздохнув и едва ли не волоча ноги по траве, Арах поплёлся к Высшим.

Проводив его сочувствующим взглядом, я в очередной раз мысленно похвалил себя за смекалку. Всё-таки верно я решил прикусить язык.

Пока бедолага Арах продолжит страдать, я тут, в блаженной прохладе тени куцего кустарника, немного поваляюсь. Я поудобнее устроился на мягком мху, подложив под голову походный мешок, и прикрыл глаза, наслаждаясь редкой минутой покоя.

Где-то через час после того, как Арах ушёл, мой полуденный сон был нарушен. Я проснулся от инстинктивного ощущения чужого присутствия — сквозь чуткую полудрёму совсем рядом донёсся хруст сухих веток и размеренные шаги.

Разомкнув веки, я увидел Эрвина. Гоблин подошёл и замер, не решаясь потревожить наставника, пока тот сидел неподвижно в медитации.

— Гонец прибыл из города. Он доставил ваши покупки, — Эрвин почтительно наклонил голову и протянул старику увесистый, грубо скроенный кожаный мешок. От него едва уловимо тянуло сушёными травами и чем-то остро-кислым.

— Всё купил? — шаман опасно прищурился, не торопясь принимать свёрток. Его взгляд буквально буравил гоблина.

— Нет, — Эрвин заметно занервничал и недовольно поджал губы, переводя взгляд с учителя на мешок. — Одного ингредиента не нашлось во всём городе.

— Так уж и во всём? — язвительно переспросил Зуг’Гал, и в его голосе прорезались угрожающие нотки. Старик терпеть не мог, когда его поручения выполнялись не до конца, и сейчас Эрвин топтался по очень тонкому льду.

— Надеюсь, вы всё же сможете как-то обойтись без него, нэк.

— Зависит от того, что именно твой безголовый подручный не сумел достать, — проворчал учитель, наконец-то соизволив забрать мешок.

— Список внутри, там всё отмечено.

Зуг’Гал не спеша расшнуровал тугую завязку, запустил внутрь руку, расширяя горловину и заглянул в тёмное нутро мешка. Наступила пауза.

Не меньше минуты старик сидел молча, лишь громко и как-то разочарованно вздыхал, с тихим шорохом перебирая содержимое. Я даже приподнялся на локте, интересно стало чем всё закончится. Наконец, шаман достал со дна измятый клочок бумаги и придирчиво всмотрелся.

— Плохо, конечно, очень плохо, — констатировал он наконец. — И купил не всё, и качество купленного так себе, нэк.

С этими словами Зуг’Гал небрежно махнул рукой, буквально прогоняя гоблина прочь. Эрвин, не заставив просить себя дважды, поспешил скрыться.

— Учитель, а что вы собираетесь со всем этим делать? — спросил я, обведя рукой разложенные перед ним ингредиенты.

На траве вокруг шамана уже красовались пучки подсушенных зеленовато-бурых стеблей, источавших горький полынный дух, и несколько крошечных флаконов из мутного стекла. Старик действовал настолько бережно, словно раскладывал величайшие сокровища мира.

— А на что это, по-твоему, похоже? — проворчал он, даже не взглянув в мою сторону.

Его пальцы продолжали сосредоточенно перебирать бумажные свёртки с пахучими травами. Время от времени он подносил к самым глазам крошечные пузырьки с разноцветными порошками, придирчиво рассматривая их на свет против солнца и легонько встряхивая.

— Сам-то как думаешь?

— Да нет, в целом-то я всё прекрасно понимаю. Но вы явно очень недовольны тем, как всё сложилось с этими покупками. Вот я и спрашиваю.

Зуг’Гал замер.

Он аккуратно поставил один из флаконов на плоский камень и наконец-то удостоил меня тяжёлым взглядом, в котором легко читалось раздражение.

— Менос, запомни раз и навсегда. Только глупец полагается на что-то одно, а мастер просчитывает множество вариантов, — наставительно произнёс он. — Никогда нельзя полагаться на одну только сциллу и руны. В твоём случае — ещё и на стихию тени. Очень часто случаются такие ситуации, когда для победы или спасения может не хватить совсем чуть-чуть. Одного вдоха, одной секунды.

Старик снова потянулся к мешку, доставая оттуда какой-то смолистый корень.

— Именно поэтому у любого уважающего себя шамана под рукой всегда имеются зелья, мази и снадобья на самые разные случаи, нэк. Мелочь, но это именно та мелочь, что запросто способна перевесить чашу весов в твою пользу, когда магия иссякнет. А теперь рот закрой и не мешай мне готовиться, иначе…

— Я уже сплю, наставник, — мигом перебил я его, не дожидаясь, пока он озвучит продолжение этого многообещающего «иначе».

Я улёгся обратно, демонстративно отвернулся от старика лицом к кустам и затих.

Сон больше не шёл, поэтому я принялся подглядывать за Арахом. Тот, на удивление, весьма неплохо справлялся. Гоблин поступил на редкость хитро. Дабы не вызвать лишних подозрений у Высших, он не стал подходить к ним напрямую. Вместо этого он решил подобраться к целям издалека — через их новоявленных напарников.

Прямо сейчас Полуухий что-то увлечённо рассказывал паре абсолютно одинаковых с виду, словно близнецы, молодых змеелюдов. Чешуйчатые в ответ корчили удивлённые лица, то и дело разевая зубастые пасти, и яростно жестикулировали.

Заблис и Шонц сидели чуть поодаль, делая вид, что им плевать, но нет-нет да и поглядывали в сторону Полуухого.

Впрочем, наблюдать за ними мне быстро наскучило, и я переключил внимание на группу ближайших орков. Это был именно наш десяток. Из-за этого они и старались держаться к нам чуть ближе остальных, чтобы в случае внезапной тревоги мгновенно занять позицию для защиты шамана. Сейчас закованные в разномастную броню воины дремали. Только двое сидели, тихо переговариваясь, и точили свои секиры.

Не знаю почему, может, во вчерашнем дешёвом эле и правда плескались примеси каких-то ядовитых грибов, от чего мой мозг слегка отравился, а может, на меня так давило осознание того, что следующие несколько дней перехода через мёртвый солончак превратятся в форменный ад.

Так или иначе, мне вдруг стало невероятно скучно. И так мне захотелось хоть чем-нибудь себя занять, а тут как раз взгляд снова зацепился за Араха. Судя по тому, как воровато гоблин оглядывался на рунников, что-то в его задумке пошло не так.

«Вот и помогу ему, заодно развеяв собственную скуку» — подумал я.

— Тоже пойду друзей заводить, — бросил я, поднявшись на ноги и уловив на себе вопросительный взгляд старика.

— Тяжело же тебе придётся в этом походе, — разочарованно покачал головой учитель.

— Это ещё почему? — я отряхнул штаны от налипших травинок.

— Потому что ты, видимо, уже окончательно перегрелся, даже просто лёжа в прохладной тени, нэк. Сказал ведь, не станут они с тобой общаться. Что тебе не понятно, Менос?

— Вообще-то, у меня есть кое-что, чем можно заинтересовать и расположить к беседе даже орка, — я хитро усмехнулся и ловко крутанул между пальцами свою трубку, покрытую руническими письменами. — Какой воин откажется подержать в руках настолько редкое и необычное артефактное оружие?

Гоблин пошамкал губами, вздохнул, но ничего так и не сказал.

— Ну а если кто-то будет на нас коситься и погано лыбиться, я всегда могу поступить, как с мастер-десятником Иргом.

— Понял, не продолжай, — раздражённо отмахнулся шаман, выставляя перед собой очередной пузырёк. — Редкое смертоносное оружие и хороший мордобой, и вот уже даже самые неприступные и гордые орчанки выстраиваются в очередь, желая возлечь с тобой, нэк.

— Ну, это уже явно лишнее, — хмыкнул я, направляясь в сторону Араха. — Мне и обычной беседы будет более чем достаточно.

— Ладно, ступай, помоги Араху.

Я отошёл всего на пару шагов, когда мне в спину прилетели его слова:

— И только попробуй создать проблемы, нэк.

На самом деле драться я, конечно же, ни с кем не собирался. Вряд ли остался хоть кто-то, кто до сих пор не уяснил простую истину, что ключевая персона в нашей маленькой армии — это учитель ЗугГал. Нужно действительно схлопотать сильнейший тепловой удар, чтобы голова совсем перестала соображать, и решиться тронуть меня — «ручного» человека страшного и опасного шамана.

Если подобные дураки и были, то, уверен, они все враз поумнели в тот самый момент, когда простой десятник Ирг свернул шею Высшему бывшему сотнику.

А вот оружием похвастать перед орком — это я запросто.

Так-то Заблис был орком вовсе не простым. Но даже Высший орк не сможет пойти против зова крови и захочет хотя бы прикоснуться к уникальному теневому копью.

— Смотри, Арах, я наконец-то освоил его! — радостно провозгласил я, без церемоний плюхнувшись на бревно прямо рядом с гоблином и слегка потеснив его плечом.

Полуухий явно не ожидал увидеть меня. Он растерялся, смешно хлопнул глазами и не нашёлся, что ответить, беззвучно разевая рот.

— Привет, — дружелюбно кивнул я замершим близнецам-змеелюдам и выставил перед собой правую руку, крепко зажимая в ладони трубку.

Я прикрыл глаза, делая вид, что сосредотачиваюсь, и заставил «тень» тонкой струйкой просочиться в «артефакт».

— Правда, с формой у меня пока что не очень хорошо получается, — сокрушённо вздохнул я. — Но учитель сказал, что если я буду упорно тренироваться каждый день, то артефакт постепенно полностью подчинится моей воле.

— Ага… наверное, нэк, — выдавил из себя Арах.

Гоблин всё ещё пребывал в глубоком ступоре, отчаянно пытаясь сообразить, зачем я вообще сюда пришёл.

Стараясь не подавать виду, что от предельной концентрации меня вот-вот начнёт трясти, я изо всех сил сдерживал рост копья. В этот раз задача стояла противоположная привычной. Нужно было не выплеснуть стихию, а наоборот, замедлить «тень». Иначе придать ей правильную форму было попросту невозможно.

Кривая, заострённая палка вряд ли способна заинтересовать бывалого орочьего воина. Оружие должно было выглядеть безупречным, как и подобает артефакту, а поскольку «лепить» его руками у всех на виду я не мог, приходилось воздействовать на неподатливую материю исключительно мысленно. И это оказалось чудовищно сложно.

На лбу выступили крупные капли холодного пота, но моего напряжения никто не заметил. Даже Полуухий, позабыв обо всём, заворожённо глядел, как постепенно формируется тонкий, изящный наконечник. Тёмный сгусток постепенно вытягивался и истончался, принимая идеальную листовидную форму. Ещё немного усилий, и по иссиня-чёрной поверхности пошли едва заметные хищные волны.

— Орк смотрит, нэк, — едва слышно шепнул мне на ухо Арах.

Но в этот момент мне стало уже не до орка.

Меня самого целиком и полностью захватил процесс творения. Я даже не подозревал, что способен на столь тонкую, ювелирную работу со стихией. Вместе с гулом в голове от переизбытка силы пришло отчётливое понимание, что при должной сноровке я смогу почти так же легко превратить обычное копьё в тяжёлую глефу.

Достаточно сделать само лезвие чуть шире, а древко — подлиннее. Под усилением стихии я смогу рубить этим оружием ничуть не хуже, чем своим прежним двуручником, ведь меньший вес с лихвой компенсируется запредельной остротой «тени».

Одно только плохо, я никак, по крайней мере сейчас, не мог повлиять на длительность существования такого оружия. А в реальном бою мне никто не подарит столько времени, чтобы пересоздать его заново со столь выверенным контролем.

Значит, нужно обязательно проверить, сколько энергии будет расходоваться, если вливать «тень» непрерывно, насильно удерживая форму от распада, когда выйдет её время. В недавней стычке с Низшим мне это вроде бы неплохо удавалось. Хотя, справедливости ради, то копьё было всего лишь острой палкой, а значит, и поддержание структуры не требовало прорвы сил.

Надо проверять. Только на практике узнаю предел.

«Медленнее… ещё медленнее, нэк…» — мысленно умолял я капризную стихию и вдруг поймал себя на том, что перенял у гоблинов их дурацкое слово-паразит. Этого мне ещё только не хватало для полного счастья. Дальше что? Начну усыхать, горбиться, а кожа позеленеет?

Я отчётливо понимал, что стоит незначительно ослабить хотя бы одну из десятков невидимых нитей контроля, и безупречный наконечник вмиг превратится в бесформенную кляксу. И далеко не факт, что эта клякса останется хоть немного острой.

Почти закончил.

Наконечник приобрёл хищный вид, как и планировалось, а вместе с ним завершилась и задача по привлечению внимания — на меня внезапно упала огромная тень. Это орк Заблис, отбросив напускное равнодушие, подошёл ближе.

Ф-ф-ф-фьююююююю…

Сонную, разморенную зноем тишину рощи и ленивые разговоры разрезал пронзительный свист.

Б-БУМ-М!

— К бой! — взревели глотки десятников, пробиваясь сквозь оглушительный взрыв.