1985

Всякий раз, приезжая в новый городок или деревушку в Провансе, Лизмей думала, что теперь это ее самое любимое место. Так это звание перекочевало сперва от Горда к Менербу, а потом от Менерба к Руссийону. Однако, когда она очутилась в Боннье с его панорамными видами, узкими улочками и очаровательным лабиринтом лавочек и ресторанов, он безраздельно завладел ее сердцем.

Кулинарная школа находилась в неприметном извилистом переулке, где лепились друг к другу крохотные домишки. Лизмей шла по булыжной мостовой, заглядывая в темные окна в поисках хоть каких-то признаков жизни, но в такую рань, да еще в субботу, на них не было ни намека, и тишину нарушали лишь ее шаги. Наконец впереди показалось большое здание, которое выглядело так, как будто некогда там располагались конюшни. Над дверью красовалась вывеска, на которой темно-красными буквами было выведено: «La Cuisine Cyrille»[66].

Лизмей на миг помедлила, прежде чем войти. Странно было опять становиться студенткой. Столько лет прошло с тех пор, как она вышла из этого статуса. Ей вспомнился ее первый день в секретарском колледже в Оксфорде. Тогда она точно так же нервничала, пока не встретилась глазами с Жанной, и это положило начало их дружбе. Кто знает, быть может, она и здесь встретит родственную душу?

Внутри уже ждали восемь студентов, в большинстве своем женщины определенного возраста, и одна юная пара, по всей видимости не успевшая еще пожениться.

И Сирилл. Лизмей ожидала увидеть толстячка в возрасте – повара, который не смог больше выносить темп ресторанного бизнеса и решил выйти из игры. На самом деле Сирилл оказался едва ли не младше ее. Худощавый, со жгучими темными глазами, он излучал энергию и обаяние. Красная бандана на голове и несколько серег в ухе делали его больше похожим на пирата, нежели на повара. Если бы не ямочки, которые играли у него на щеках, когда он улыбался, впечатление Сирилл производил бы поистине устрашающее.

– Так, ребята, для начала давайте знакомиться, – произнес он, налив всем ароматного черного кофе и отправив чашки по кругу. – Меня зовут Сирилл. Родом я из Лиона. Я объехал весь мир, чтобы научиться готовить, пока в конце концов меня не занесло в Нью-Йорк. Вот почему я так говорю. – Все расхохотались. По-английски он говорил на американский манер с сильным французским акцентом. – Когда я вернулся домой, то открыл ресторан в Боннье. Но некоторое время назад у меня начались проблемы со здоровьем, и тогда я продал ресторан и открыл эту школу. – Он вскинул руки. – И оказалось, что учить других мне нравится так же сильно, как и готовить. Parfait, non?[67]

Следом представилась молодая пара. Они оказались американцами и, вопреки тому, что подумала о них Лизмей, были молодоженами.

– Мы оба совершенно не умеем готовить, зато любим поесть. И Францию, – пояснила Марианна. – Так что мы решили устроить себе длинный медовый месяц в Провансе. И да, мы отдаем себе отчет в том, как нам повезло.

Она с улыбкой обернулась к своему мужу Брэду, и сердца всех присутствующих растаяли.

Когда очередь дошла до Лизмей, ее очень подмывало сказать неправду. Признаться в том, что она владеет шато, значило стать объектом всеобщего любопытства, а ей больше всего хотелось анонимности. Но врать она совершенно не умела и придумать подходящую легенду не могла.

– Меня зовут Лизмей, мы с мужем купили шато в окрестностях Барля. Весной мы надеемся открыться для гостей, и мне предстоит готовить, поэтому я подумала, что мне не помешает подучиться.

– Шато? – заинтересовался Сирилл. – Это не шато ли Виллет?

– Оно самое.

Сирилл вздохнул:

– Как бы мне хотелось иметь что-то подобное. Это была бы не жизнь, а мечта!

– Пока что это больше похоже на кошмар. – Лизмей выдавила из себя смешок, пытаясь перевести все в шутку. – Я начинаю думать, что мы переоценили свои силы. Но мы прорвемся. И если я научусь хорошо готовить, то, надеюсь, нам простят наше несовершенство.

После того как все перезнакомились, Сирилл очень быстро дал им понять, что спуску давать никому не намерен. У него на кухне все подчинялось строгой дисциплине.

– Ваша задача – не отставать и быть внимательными. Если вы сделаете что-нибудь не так, я вас подхвачу. Я буду следить за вами, как ястреб.

Он наставил на них палец. Все обменялись взглядами и поспешили к своим столам, чтобы повязать фартуки.

Первым делом Сирилл научил их точить ножи и объяснил важность иметь острое как бритва лезвие для любого, кто хочет готовить профессионально. Точно фокусник, он продемонстрировал шинковку лука, моркови и тыквы одинаковыми крошечными кусочками, затем, орудуя ножами с такой скоростью, что они только сверкали, мастерски, как фехтовальщик, разделал рыбу и нарубил на куски курицу.

Когда пришел их черед применить все то, что он им показал, на практике, Лизмей запаниковала, не желая демонстрировать свою неуклюжесть. Время от времени она перехватывала взгляд кого-нибудь из соучеников и видела, что они тоже в панике.

– Qu’est-ce que tu fais? – вопрошал Сирилл время от времени, в ужасе всплескивая руками при виде жалких попыток какого-нибудь страдальца. – Qu’est-ce que tu fais?

«Что ты делаешь?»

К обеду Лизмей тоже начала задаваться этим вопросом. Они варили бульон, и она пыталась отрубить от цыплячьей тушки крылышки, неловко орудуя тесаком в попытке найти сочленение сустава, как он показывал им с утра. Получалось не очень.

– Тут нужна твердость!

Сирилл положил руку поверх ее руки и нажал на рукоять тесака. Сустав с хрустом распался надвое. Лизмей вскинула на него глаза, и он ухмыльнулся.

– Мы пленных не берем! – сказал он.

Он слегка помедлил, прежде чем убрать руку. Лизмей остро чувствовала тепло его пальцев. Она начала таять, как темный шоколад, оставленный на солнце. Знал ли он, как на нее действует? Скорее всего, знал.

А потом Сирилл перешел к соседнему столу, оставив ее ошеломленно смотреть в пустоту в попытках отдышаться. Марианна поймала ее взгляд и заговорщицки подмигнула, слегка вскинув бровь. Лизмей попыталась взять себя в руки. Она не может делать стойку на первого же подвернувшегося мужчину только потому, что у них с Пирсом сложный период. Лизмей сосредоточилась на насущной задаче и отправила в кастрюлю с бульоном несколько горошин черного перца, лук и лавровый лист. Она здесь затем, чтобы научиться готовить. И ни за чем больше.

В конце дня Сирилл налил каждому по бокалу игристого и пустил по кругу блюдо с хрустящими тостами с гусиным террином и луковым конфи.

– На следующей неделе мы будем готовить это.

На занятии он был строгим и беспощадным, теперь же, когда они закончили, он казался куда более расслабленным и похвалил каждого по отдельности за успехи. Наверное, подумалось Лизмей, учить людей готовить куда сложнее, чем это выглядит со стороны, и ему приходится действовать авторитарно, чтобы никто не отвлекался. Без фартука и с бокалом в руке он был веселым и общительным, и голова у Лизмей пухла от информации.

– Я никогда это все не запомню, – призналась она товарищам по группе, и все согласно закивали.

– Не беспокойтесь, – ободрил их Сирилл. – Я раздам всем материалы. Но только в самом конце. Пока вы здесь, я хочу, чтобы вы концентрировались на происходящем. Вы учитесь, как будто находитесь на настоящей кухне. А я – повар-монстр, которого вы хотите убить.

Он изобразил, что душит кого-то, и все расхохотались. Он совершенно всех покорил, подумала Лизмей. Он – само обаяние.

Сирилл неожиданно материализовался сбоку от нее, чтобы наполнить ее бокал, и она вздрогнула от неожиданности.

– Шато Виллет, – произнес он. – Возможно, вы захотите время от времени нанимать приглашенного шеф-повара?

– О! – произнесла Лизмей. – Конечно. Если кто-нибудь из гостей захочет эксклюзивное меню для особого случая. Отличная идея!

Сирилл чокнулся с ней.

– Нам нужно поговорить.

Лизмей кивнула:

– Нужно.

Она видела, что Марианна внимательно наблюдает за ними. Отдавая себе отчет в том, что все ее чувства написаны у нее на лице, Лизмей отошла в сторону и взяла с блюда еще один тост. Она не могла находиться с Сириллом рядом. Потому что чувствовала себя полной кастрюлей сливок, которую поставили на плиту подогреваться: если она не будет осторожна, если будет слишком долго находиться поблизости от такого жара, то закипит. Вместо этого Лизмей принялась читать рецепт из «Larousse Gastronomique», который Сирилл сфотографировал и вставил в рамку. Их тут на стене висело множество. «Blanquette de veau», – прочитала она, но дальше заголовка не продвинулась: слова плясали у нее перед глазами.

Лизмей повернулась и обнаружила, что рядом с ней Марианна.

– Будь осторожна, милая, – прошептала та. – Такие мужчины, как он… – Она пожала плечами. – Они заботятся только о себе.

Лизмей открыла было рот, чтобы возразить, но поняла, что это бесполезно. И вместо этого только вздохнула. Марианна не пыталась сунуть нос не в свое дело. Она выглядела неподдельно встревоженной.

– Я знаю, – сказала Лизмей. – Не переживай. Я способна о себе позаботиться. Честное слово. – Она ободряюще улыбнулась девушке. – Думаешь, мы когда-нибудь научимся готовить так же хорошо, как Сирилл?

Марианна немного помолчала, догадавшись, что хотела донести до нее Лизмей: она не желает говорить на эту тему. Потом ответила:

– Не знаю. Я чувствую себя такой неумехой. Но по крайней мере, это весело. Правда же?