«То, что нужно!» – не без сарказма подмечаю я.

– Помнишь, я обещал, что отвезу тебя в Париж?

– Конечно, помню, – изобразив радостную улыбку, я обнимаю Олега за шею и целую, сгорая от желания ощутить вкус совершенно других губ, – Спасибо.

Я искренне задаюсь вопросом, сколько еще смогу поддерживать иллюзию идеальной семьи, каждый миг, находясь в шаге от прыжка в бездну? Но, кажется, Олега все устраивает, а мне это только на руку.

За ужином мы с Олегом обсуждаем детали нашей грядущей поездки в Париж, и в какой – то момент я даже проникаюсь этой идеей. Возможно, мне просто нужно сменить обстановку, оказаться наедине с Олегом в романтическом уголке земли, и я смогу вырвать из книги своей жизни главу, насквозь пропитанную запахом Лекса, и начну все с чистого листа. Возможно, после этого путешествия у меня получиться уговорить Олега родить ребенка и в нашей семье воцариться утерянная гармония.

Когда Олег скрывается в своем кабинете, я убираю посуду, выпиваю чашку кофе и вспоминаю, что забыла забрать в агентстве флеш – карту с материалами к последнему заказу. Идти пешком не хочется, поэтому я решаю взять машину Олега.

– Олег, мне нужно съездить в офис. Я возьму твою машину? – спрашиваю я, вторгаясь в кабинет мужа. Его рабочий стол завален ворохом чертежей, а сам он держит в руках карандаш и нависает над одним из них.

Олег вскидывает голову и смотрит на меня перекатывая карандаш между пальцами.

– Что – то срочное?

– Просто забыла флешку.

– Хорошо, только будь осторожна. Ключи в прихожей у зеркала.

Зябкий осенний ветер кружит вихрем опавшие листья, а моросящий дождь неприятно покалывает кожу. Выбежав из подъезда, я передергиваю плечами и запрыгиваю в автомобиль. Как только я оказываюсь в салоне, в груди странно стучит, но, не предав этому значения, я тянусь к замку зажигания. Ладони внезапно покрываются потом и ключ выскальзывает из моих рук.

Что за идиотское наваждение?

До сих пор не понимаю, как мне удалось это сделать, но, несмотря на повисшую темноту, когда я нагибаюсь за упавшим ключом, мои глаза натыкаются на, лежащий под сиденьем, файл с бумагами. Мне кажется, будто кто-то нашептывает, чтобы я немедленно заглянула в них и, поддавшись этому таинственному голосу, я протягиваю руку и вытаскиваю бумаги. Множество счетов, неизвестные мне ранее названия лекарств, медицинская страховка…и фотография. Со снимка на меня смотрит маленький темноволосый мальчик примерно четырех лет отроду, поразительно похожий на мужчину, чью фамилию я носила последние шесть лет. Перевернув снимок обратной стороной, я ощущаю будто поезд, в котором я ехала последние несколько лет, терпит неминуемое крушение.

Гейден Михаил Олегович.

У моего мужа есть ребенок.

Может ли моя жизнь быть еще хуже?

***

Взбешенная, но, тем не менее, испытывая непонятное чувство облегчения, я со скоростью свистящей пули, влетаю обратно в квартиру и мчусь прямиком в кабинет Олега. Нараспашку открыв дверь, я застаю мужа в том же положении, согнувшимся над чертежами.

– Милая, что…, – начинает Олег, но, когда я швыряю на стол перед его лицом свою находку, резко замолкает. С бледнеющим выражением лица Олег переводит взгляд с меня на бумаги и обратно, очевидно подбирая подходящие слова. Нужны ли мне его объяснения? Наверное, да. Но в одном я уверенна однозначно. Поездка в Париж отменяется.

Я не собираюсь изображать из себя злобную фурию, поймавшую мужа на измене, потому что моя репутация тоже подорвана связью с Тумановым, но мне действительно хочется знать, когда все это началось и как долго продолжалось.

Присев на край дивана, я наблюдаю за метаниями Олега, который подходит к бару, достает бутылку рома и не потрудившись налить в бокал, делает несколько обжигающих глотков.

– Это твой сын? – спрашиваю я, хотя это и так очевидно.

– Да, – он произносит это настолько тихо, будто сам не до конца верит, в то, что это правда.

Олег ставит бутылку на стол, подходит ко мне и, приземлившись на колени, хватает меня за руки.

– Малышка, прости меня. Умоляю тебя, прости, – шепчет Олег, целуя мои ладони.

Тяжело сглотнув, я смотрю в глаза мужа, заволоченные пеленой отчаяния, и спрашиваю:

– Как давно ты изменял мне?

– Один раз. Клянусь, это было только один раз, – срывающимся шепотом, признается Олег, – Пять лет назад, когда я только начинал работать на фирме. Мы с тобой тогда поссорились, и я хотел остаться на ночь в офисе. Ева работала секретаршей у шефа и пригласила меня выпить. В общем, я напился, а утром проснулся в ее квартире. Через месяц она сообщила мне о своей беременности и сказала, что собирается оставить ребенка. Я сразу предупредил ее, что не собираюсь бросать свою жену, но ребенка я бросить тоже не мог. Когда она родила я настоял на тесте на отцовство. Оказалось, Мишка, действительно мой сын. Прости, что не нашел смелости, признаться. Я просто боялся тебя потерять, – слезы беспрестанным потоком текут по лицу Олега. Я пребываю в ступоре, словно очутившись в бездарном индийском фильме, и не могу понять, что мне теперь со всем этим делать.

– Сколько ему лет?

– Четыре.

– Ясно. Теперь я все поняла. Зачем заводить ребенка от жены, когда есть любовница, – горько усмехнувшись, произношу я.

Муж отчаянно трясет головой:

– Лера, нет. Дело не в этом. Просто Мишка…в общем…он…он болен. У него врожденный порок сердца. Я не мог допустить, чтобы с нашим ребенком случилось нечто подобное, поэтому отказывал тебе.

Господи помилуй!

– А командировка в Стокгольм? Ты был там по работе?

– Частично. Я действительно летал на переговоры с инвесторами и попутно возил Мишку на обследование. Скажи, ты сможешь простить меня?

А нужно ли ему мое прощение?

Один взгляд в печальные, полные слез, глаза Олега, и я понимаю, что пришло время, признаться. Вот он, момент, когда я должна открыться ему, сказать, что я не такая идеальная, как он думает. Сказать, что в то время, когда он возил сына в Стокгольм, я не ждала его возвращения смиренно сидя в четырех стенах квартиры, а находилась в объятиях другого мужчины и совершенно не жалею об этом.

– Олег, послушай. В последнее время я тоже была не слишком честна с тобой.

– Фог, – Олег понимающе кивает головой, и моя челюсть едва не ударяется о пол.

– Как ты узнал?

Встав с коленей, муж садится рядом со мной на диван и сцепляет руки в замок. Он повержен, сокрушен, его тайна раскрыта, и по его виду становится ясно, что он совсем не ожидал такого поворота.

– Честно говоря, я еще на свадьбе Князевых заподозрил, что между вами что-то есть. Знаешь, вы очень правдоподобно делали вид, что не были знакомы прежде. Я заметил, как он смотрит на тебя. Я смотрел на тебя точно так же, поэтому сразу все понял. Скажи, ведь это он тот парень, с которым ты встречалась в юности? Лекс Туманов?

Когда – то я сама рассказала Олегу о печальном опыте своей первой влюбленности и в том, что он так умело сложил фрагменты этого жизненного пазла, не было ничего удивительного. А мне стало легче. Будто я, наконец, вылезла из петли, душившей меня все эти месяцы, и смогла сделать необходимый живительный вдох. Освободиться от терзающего меня чувства вины и понять, что не я одна оказалась неверной.

– Да. Это он.

– И что теперь? Ты уйдешь к нему? Улетишь в Америку?

– Мы с Лексом давно все закончили. Он скоро женится.

А я, похоже, развожусь.

Долбанная ирония судьбы.

Я поднимаюсь с дивана, и Олег подскакивает следом за мной, преграждая путь.

– Ты ведь моя жена. Давай все забудем. Начнем с чистого листа. Я смогу заслужить твое прощение. Клянусь тебе.

– Олег, ты нужен своему сыну. Ты должен быть рядом с ним.

– Тебе было плохо со мной?

– Конечно, нет, – уверяю я, положив руку на грудь мужа, – Несмотря ни на что, я была счастлива с тобой. Но, видимо, срок годности нашего брака оказался ограничен. Так бывает.

Теперь уже, мой бывший муж, стоит, потупив взор и мука, отражавшаяся на его лице, режет меня по сердцу, острее самого жгучего лезвия.

– Я займусь оформлением развода, – я убираю руку и обойдя Олега, выхожу из кабинета. Прижавшись спиной к двери и дав волю эмоциям, я буквально захлебываюсь слезами, размазывая тушь по щекам, зажимая ладонями рот, только бы удержать дикие рыдания. Мне хочется кричать. Вопить настолько громко, насколько это вообще возможно. Если бы я нашла, эти чертовы бумаги немного раньше, мне бы не пришлось вырывать себе сердце, прогоняя Лекса. Возможно, я не провела бы эти пять месяцев, будто в аду, притворяясь идеальной женой человека, который на протяжении многих лет жил двойной жизнью, обманывая меня.

Я сломалась.

Моя жизнь разлетелась на осколки, а единственный человек способный собрать ее воедино, находится за тысячу километров от меня.

Ах, да, и через пару недель он женится.

По ту сторону двери раздается звон разбитого стекла.

Как символично, мать вашу!

Глава 24

Лекс

– Ваш чай, мистер Фог, – сдержанно произносит Саманта, опуская на стол чашку ароматного "Ройбуша".

– Спасибо, – благодарю я, начиная раздражаться из-за того, что мой заместитель не торопится почтить меня своим присутствием. Рабочий день начался всего несколько часов назад, а я уже чувствую нестерпимую усталость. Возможно, все дело в том, что последние несколько месяцев я перестал нормально спать, делая все, чтобы выкинуть из головы взгляд изумрудно-зеленых глаз.

После того как я вернулся в Нью-Йорк моя жизнь превратилась в череду четко отработанных операций, совершаемых мною скорее по инерции, нежели по привычному осмыслению. Единственное на чем я мог сосредоточиться – это работа. Все, что выходило за рамки трудовой деятельности просто перестало волновать меня. Иногда я приходил в спортивный зал и выпускал пар с помощью спаррингов, а иногда просто запирался в своей квартире, напиваясь до беспамятства. Временами я был готов сорваться в аэропорт, купить билет и полететь к ней, чтобы хотя бы издалека еще раз взглянуть на нее. Но вспоминая наш последний разговор я говорил себе, что должен уважать ее выбор и желание сохранить брак.

Распахивается дверь и, как всегда, без стука, в мой кабинет входит довольный Колин, раскручивая на пальце связку с ключами. Подойдя к столу, он бесцеремонно хватает мою чашку чая и жадно отпивает.

– Умираю от жажды. Спасибо, друг.

Откинувшись на спинку стула и подперев голову рукой, я наблюдаю, как мой заместитель приземляется в кресло, продолжая утолять жажду моим чаем и с деловым выражением лица закидывает ногу на ногу.

– Алекс, тебе пора сменить секретаршу. Она совершенно бесполезный работник.

– Только то, что она не хочет спать с тобой еще не говорит о том, что она не справляется со своими обязанностями, – говорю я, защищая Саманту. По своей натуре Колин полигамен, поэтому получить отказ от Саманты является выше его понимания, – И вообще, где ты был? Ты должен был появиться здесь сорок минут назад.

– Меня задержали, – неопределенно отвечает Колин, отпивая из чашки.

– Сделай так, чтобы тебя больше не задерживали, – сурово произношу я, закуривая, – Итак, есть какие-нибудь стоящие предложения?

– Испанцы дали ответ. Они готовы продать тебе действующий теннисный клуб в центре Мадрида, но с условием, что ты не будешь его реконструировать.

– Разумеется, не буду. Подготовь необходимые бумаги для заключения сделки. Через пару дней мы вылетаем на Испанскую землю. Что еще?

Поставив опустевшую чашку на подлокотник кресла, Колин достает из кармана пачку сигарет.

– Агентство «PrimaVera» просит финансовой поддержки. Его владелица уже оборвала мой телефон и просит организовать с тобой встречу. Очень настойчивая дамочка.

– Что за агентство?

– Занимается организацией свадеб, – говорит Колин и я мгновенно замираю. Видимо увидев заинтересованность в моем взгляде, он продолжает, – Алекс, это дело даже не стоит принимать во внимание. Они на грани банкротства. Бесполезная трата времени и денег. Можешь поверить мне на слово.

С каким – то сумасшедшим рвением в мою голову врывается идея, которую я озвучиваю, даже не успев осмыслить.

– Я покупаю его.

– Ты с ума сошел? Клянусь, Алекс, когда-нибудь твоя склонность к альтруизму пустит тебя по миру.

– Спасибо за заботу, – я неугомонно щелкаю авторучкой.

– Серьезно, Алекс. Зачем тебе это?

– Колин, я уже все решил. Я покупаю это агентство. Свяжись с его владелицей, предложи хорошую цену и подготовь договор.

Раздраженно хмыкнув, Колин качает головой и, затушив сигарету, поднимается на ноги.

– Колин, еще кое-что, – произношу я, останавливая парня. Дождавшись пока он обернется, я добавляю, – Когда все документы будут готовы, я хочу, чтобы ты поменял название. Придумай, что-нибудь креативное. Обязательное присутствие инициалов ЛА.

Колин хмурится:

– ЛА? Лос-Анджелес?

Ага. Лос-Анджелес.

– Вроде того. Можешь идти.

Пребывая в полнейшем смятении, мой заместитель выходит за дверь, а я, смахнув со стола пепельницу, в очередной раз задаюсь вопросом:

Фог, какого черта ты делаешь?

***

На следующий день, перед тем, как я собираюсь отправиться в гольф – клуб для заключения парочки выгодных сделок, раздается звонок по видео – связи. Звонит Макс. В моем родном городе сейчас глубокая ночь и должен сказать звонок друга меня удивляет.

Натянув пиджак, я устраиваюсь возле ноутбука и отвечаю.

– Привет, Макс, – непривычно раскрасневшееся лицо Князя и горящие глаза, наводят меня на мысль, что друг находится под кайфом, – У тебя все в порядке?

– Туманов! – верещит Макс, – Туманов, я стал отцом! У меня родился сын, Туманов! Господи, это невероятно! – причитает Князь, бегая перед монитором и размахивая руками, – Я не мог поверить, что этот день вообще, когда-нибудь настанет! Счастливый ублюдок!