Второй раз за свою жизнь я потерял ее.

Второй раз за свою жизнь я лишился части самого себя.

Вчера, на свадьбе Князевых я был вынужден делать вид, что меня не волнует, как мою любимую женщину обнимают руки другого мужчины, но каждый раз, когда я видел Леру, прижимающуюся к мужу, я мучительно умирал.

В итоге я сорвался.

Я напился, потому что это был единственный доступный способ заглушить боль, но проблема в том, что я уже проходил все это десять лет назад, и кому как не мне было знать, что это никогда не срабатывало. Я поступил глупо, вытащив Леру на сцену, но мне просто хотелось вывести ее на эмоции, расшевелить, заставить обратить на меня внимание, пусть я выбрал и не самый удачный способ.

Да, я разгромил ее кабинет, но мне нужно было сделать хоть что-то, чтобы притупить чувство обреченности. Мне следовало предвидеть, что она останется с ним, ведь даже друг неоднократно предупреждал меня об этом, но до тех пор, пока она не произнесла эти слова, они не казались настолько реальными.

Зачем ей выбирать неизвестность со мной, вместо привычной жизни за спиной надежного мужа?

Чувствуя накатывающую тошноту, я забираюсь в автомобиль и несколько раз шарахаю кулаком по рулю. У меня остается достаточно времени до отлета и пока Лия находится в доме Князевых, я завожу мотор и направляюсь к озеру. Я машинально кручу руль, нажимаю на педали, переключаю скорость, а внутри меня…пустота. Мое сердце навсегда осталось в ее руках, и даже если бы я мог, я не стал бы возвращать его обратно.

Подъехав к озеру, я выхожу из машины, присаживаюсь на капот и прикуриваю сигарету. Воспоминания обрушиваются на меня с кошмарной скоростью, слезы обжигают глаза, и я позволяю им освободиться. Наверное, я выгляжу жалко, но мне плевать. Я проклинаю тот день, когда поручил своей секретарше забронировать билет на вечерний рейс до этого чертового города, проклинаю своего заместителя, за то, что так легко согласился взять на себя большую часть работы и проклинаю Леру, за то, что просто встретил ее.

Эта любовь не принесла нам обоим ничего, кроме боли и мимолетных моментов радости, но даже этих мгновений было достаточно, чтобы навсегда запретить мне любить других женщин.

Понадобилось некоторое время, прежде чем, я смог взять себя в руки.

Осмотревшись вокруг, я достаю кармана фото Леры. Провожу по нему рукой и в последний раз смотрю на застывшее лицо своей любимой. Подношу дымящийся окурок к снимку. Бумага медленно тлеет, вслед за моей несбыточной мечтой.

Я всегда буду любить только ее.

Несмотря ни на что.

Отправив обрывки своей души лететь по ветру, я снова опускаю руку в карман. Холодный металл золотого кулона обжигает пальцы. Вытянув украшение, которое еще совсем недавно согревало кожу моей Ласточки, я зажимаю его в кулаке и что есть сил, швыряю в чистую гладь озера, оставляя беспокойную рябь на поверхности воды.

Я сделал это…

Звук подъезжающего мотоцикла привлекает мое внимание. На блестящем полированном «Выфере» сидит парень, а сзади, крепко ухватившись за него, сидит хрупкая девушка. Парень спрыгивает с байка и, сняв шлем, помогает слезть девушке. Когда она избавляется от шлема, он привлекает ее к себе и целует. Поток холодного ветра заставляет влюбленных оторваться друг от друга. Парень стягивает с себя куртку и накидывает на плечи своей возлюбленной. Так странно наблюдать за развернувшейся картиной, будто видеть себя со стороны.

Молодого.

Влюбленного.

Переполненного чувствами.

Хочется сказать им, чтобы они никогда не совершали идиотских поступков, от которых сами потом будут страдать. Теперь это место станет особенным не только для нас двоих. У него появится новая история. Надеюсь со счастливым концом.

Подмигнув заметившей меня паре, я печально улыбаюсь собственным мыслям и двигаюсь к автомобилю.

Мне нужно забрать невесту…

Я возвращаюсь домой…

Глава 23

Валерия

Пять месяцев спустя…

Перелистывая страницы каталога свадебной моды, я слушаю Нину, которая нетерпеливо подпрыгивает в кресле, рассказывая о том, как прошла предпоследняя примерка ее свадебного платья.

– Видела бы ты лицо этой портнихи, когда я сказала, что хочу платье малинового цвета. Клянусь, у нее практически дым из ноздрей повалил. Еще бы, она ведь надеялась на «благородный Шампань». Глупая женщина.

Я улыбаюсь, увидев на развороте журнала красочный снимок свадьбы в стиле фильма «Завтрак у Тиффани». Это не просто случайное фото, а коллаж из множества ярких фотографии с бракосочетания Макса и Оксаны Князевых. Страшно подумать, но прошло уже пять месяцев с того безумного дня, а мне до сих пор кажется, что это было только вчера.

Пять месяцев с тех пор, как Лекс безмолвно покинул мой кабинет, унося с собой большую часть моего сердца.

Первые дни после его отъезда проходили в состоянии забвения. По утрам я пила кофе, много кофе, приходила на работу и неотрывно следила за бегущей стрелкой часов, которая беспрерывно отсчитывала время нашей разлуки, постоянно ожидая, что вот сейчас откроется дверь и с пакетом медовых пирожных в руках войдет Лекс. Обнимет, назовет «ласточкой» и снова ощутив всю силу его любви, я сумею обрести покой. Но дни шли, сменяя друг друга, и постепенно я начала приходить в себя, понимая, что он не придет, а мне нужно жить дальше. Ведь он наверняка так и сделал.

В одну из ночей, которую муж по обыкновению проводил в своем офисе, я выбралась из одинокой остывшей постели и, накинув халат, достала из шкафа уже успевшую покрыться слоем пыли, картонную коробку. В ней хранились воспоминания о том дне, когда я тоже была невестой. Открыв крышку, я достала белоснежное свадебное платье и бережно разложила его на кровати, расправляя ладонями образовавшиеся складки. Невозможно передать словами насколько я была счастлива, когда выходила замуж за Олега. Куда все это делось? Куда испарилось? За платьем из коробки появлялись кружевная фата, перчатки и сверкающие украшения. Могла ли я подумать, что когда-нибудь мой брак даст такую глобальную трещину? Никогда. Я бы могла откровенно посмеяться в лицо тому человеку, который осмелился хотя бы предположить, что я буду способна пойти на измену.

Как оказалось, зря.

Остаток ночи я превращала некогда роскошный наряд невесты в гору рваных лоскутков, разрывая вместе с платьем свои несбывшиеся надежды.

Будто почувствовав мои душевные терзания Олег стал раньше возвращаться с работы, меньше времени проводить в своем кабинете и даже терпеть мои четырехчасовые шопинг – загулы. А я как сумасшедшая скупала совершенно ненужные бесполезные безделушки, платья, которые я не надену ни при каких обстоятельствах, цветочные горшки и откровенные пеньюары с кружевными вставками.

Но я не плакала. Я просто запретила себе это делать. Я брала вдвое больше заказов, теряясь в трудовой рутине, оставляя на сон всего несколько часов, потому что даже во сне было нестерпимо больно. Занятия йогой, фитнес, скрапбукинг – все что угодно, только бы перестать чувствовать. И на удивление это срабатывало, но, когда в день своего рождения, я получила букет цветов с запиской, состоящей всего из нескольких слов «Будь счастлива. Всегда твой Л.», стены рухнули. Свернувшись в клубок, я рыдала на полу собственной спальни, сжимая в руках записку, написанную его рукой.

Даже несмотря на то, что я сама прогнала Лекса, не желая становиться предательницей, разрушившей свою семью, я не чувствовала, что приняла верное решение. Но разве не так должна была поступить любая порядочная женщина? Пожертвовать своими чувствами ради сохранения брака? Каждый день я убеждала себя, что все сделала правильно и, кажется, постепенно начала верить в это.

Прошло уже пять месяцев, а Туманов до сих пор продолжал преследовать меня. Ему даже не нужно было находиться где – то поблизости. Присутствие Лекса чутко ощущалось в окружающих меня людях. Так однажды в офис моего агентства вошла пожилая женщина в светлом льняном костюме и спросила, где она может найти «красивого мальчика с добрыми глазами». Я несколько минут пораженно таращилась на нее, прежде чем осознала, что это не просто женщина, а израильтянка, которой я неоднократно подавала милостыню. Немного прихрамывая, Авива прошла в мой кабинет, на двух ногах, окончательно запутав меня. Улыбаясь, женщина присела в кресло и поведала мне о том, как молодой человек, прибывший из Америки, определил ее в клинику, оплатил операцию, протезирование ноги, и последующую реабилитацию.

Алекс Фог помог израильтянке вновь обрести надежду.

Когда женщина ушла, я снова расплакалась не в силах остановить слезы. Этот мужчина делал действительно невероятные вещи.

Любить Лекса Тумана было сложно, а влюбиться в Алекса Фога оказалось невероятно легко.

– Босс, как думаешь, мы не слишком поторопились со свадьбой? – спрашивает Нина, отрывая меня от размышлений. Всего через месяц моя секретарша выходит замуж, за того самого парня, который с моей легкой руки, заполучил номер ее телефона. Видя пылающие глаза Нины, мне радостно от того, что она счастлива и я имею к этому отношение. Ведь все эти месяцы она поддерживала меня. Позволяла выплакаться на своем плече, варила для меня глинтвейн и приносила свои фирменные круассаны с яблочным джемом.

– Конечно, нет.

– Но мы встречаемся всего четыре месяца.

– Ну и что? Вам хорошо вместе, а остальное уже не имеет значения. Люди могут встречаться годами, а заключив брак, развестись буквально на следующей неделе, а кто-то знает друг друга два дня и способен идти рука об руку до конца жизни. Так что, для настоящей любви время не имеет значения, – произнеся последнее предложение, я ловлю многозначащий взгляд Нины и снова утыкаюсь в журнал.

– Ты сходишь со мной на финальную примерку? – спрашивает Нина, и я слышу неловкость в ее голосе. Уверена, когда – то она мечтала примерять свадебное платье в компании с матерью, но учитывая их напряженные отношения теперь это вряд ли возможно.

Я поднимаю глаза.

– Схожу. А ты сходишь со мной на перманентный макияж бровей?

– Ни за что.

– Так я и знала.

Раздаются раскаты грома и первые капли дождя ударяют по стеклу.

Нина встает с кресла и закрывает окно.

– Может чаю? – спрашивает она, собираясь вернуться на рабочее место. Дождавшись от меня кивка головой, Нина выходит, а я закрываю журнал и возвращаюсь к планированию богемной свадьбы в стиле «бохо».

Спустя час, так и не дождавшись обещанного чая, я выхожу из кабинета на поиски Нины. Пропажа обнаруживается в комнате для персонала, склонившейся над столом и внимательно изучающей какую – то статью в журнале.

– Нина, где мой чай? – услышав мой вопрос, девушка резво подпрыгивает, стукнувшись коленом о внутреннюю часть стола и с быстротой молнии закрывает журнал и убирает его за спину.

– Нина, в чем дело? – очевидно, что она пытается что – то скрыть.

– Ни в чем. Ты хочешь чай? Иди, я сейчас принесу.

Выгнув бровь, я протягиваю руку.

– Нина, дай мне журнал.

– Какой журнал?

– Тот, что у тебя за спиной.

Девушка трясет головой, отступая назад, тем самым еще больше подогревая мое любопытство.

– Нина, несмотря на то, что мы подруги я все еще босс и могу уволить тебя, – угрожаю я и, недовольно хмыкнув, она все – таки капитулирует и протягивает мне журнал.

Как только журнал оказывается в моих руках, я понимаю почему Нина так старательно прятала его. С обложки сверкающего глянца на меня смотрит Лекс, держа в руках свою невесту.

«Один из самых завидных холостяков Америки, владелец холдинга «Фог корпорейшн» Алекс Фог, наконец, решил связать себя узами брака».

Дрожь отчаяния, смешанная с гигантской дозой ревности, проносится по моему телу, всасываясь в кровь, царапая своими острыми когтями сердце и выкинув журнал в мусорное ведро, я мчусь в уборную и там, склонившись над раковиной, яростно плескаю в лицо ледяной водой, не давая слезам вырваться наружу.

Если бы я только знала, что это еще не конец, я бы делала это в несколько раз сильнее.

***

По дороге домой я стараюсь сделать все возможное, чтобы выкинуть из головы тот проклятый заголовок, который словно рекламный баннер, стоит у меня перед глазами. Туманов, на самом деле, жениться на Лие. Это оказалось реальнее самого ужасного кошмара. Как ему удалось так легко забыть меня? Как он смог так быстро избавиться от испытываемых ко мне чувств? И почему у меня не получается сделать то же самое? Но не я ли сама попросила его перестать жить прошлым? Он перестал, а вот я, кажется, до сих пор продолжаю.

Пройдя в квартиру, я упираюсь взглядом в сидящего на диване Олега. На его коленях лежит открытый ноутбук. Он старательно что-то печатает, сосредоточенно вглядываясь в экран монитора. Не желая отвлекать мужа, я скрываюсь на кухне и, вымыв руки, занимаюсь приготовлением ужина.

Видимо услышав шум, Олег приходит следом за мной.

– Привет, милая, – муж прижимается губами к моей щеке, – Я не слышал, как ты пришла.

– Ты работал. Я не хотела тебя отвлекать.

– Что на ужин?

– Лосось.

Одобрительно кивнув, Олег протягивает мне тонкую папку с бумагами.

– Знаю еще целая неделя, но думаю условности нам ни к чему.

Я непонимающе таращусь на мужа.

– Неделя? О чем ты?

Его брови взмывают вверх.

– О нашей годовщине. Я думал, обычно женщины зациклены на подобных вещах.

Немедленно пристрелите меня!

Все эти переживания, связанные с Тумановым, совершенно выбили меня из реальности, и я впервые забыла о годовщине нашей с Олегом свадьбы.

Лера, ну ты и дура!

– Олег, прости. У меня вылетело из головы.

– Лера, ты слишком много работаешь, – строго говорит муж, продолжая протягивать мне папку. Приняв ее, я вижу две путевки в Париж.

«Романтический уик-энд на двоих».