Радостно рассмеявшись, я смотрю на друга искренне радуясь за него.

– Поздравляю, дружище! Как Оксана?

– Она сейчас спит. Я только, что вернулся из больницы. Кстати, она просила передать, чтобы ты бросал все дела и приезжал. Тебе нужно познакомиться с твоим будущим крестником.

– Я постараюсь, – мне безумно хочется спросить, знает ли друг что-нибудь о Лере, но я дал себе слово, что не стану этого делать.

– Как у вас с Лией? – невинно спрашивает друг, успокоившись и присаживаясь перед монитором.

Я устало вздыхаю, сжимая пальцами переносицу.

– Не знаю, Макс. Мы видимся пару раз в неделю, но на этом все. Черт, да я даже прикоснуться к ней нормально не могу.

– Да? – искренне удивляется Князев, – Тогда почему все издания пестрят заголовками о том, что у вас скоро свадьба?

Потому что я кретин.

Я даже не сомневаюсь в том, что Лера тоже удостоилась возможности узнать «новость года». Что она теперь обо мне думает? Что все мои признания в любви были просто пустым звуком? Что я лгал ей? Практически каждый день я задаюсь вопросом «забыла ли она меня»? Слышит ли она, как я продолжаю желать ей спокойной ночи и доброго утра, даже несмотря на разделяющие нас километры дорог и воздушного пространства?

– Потому что мой PR – менеджер считает, что так я буду выгоднее смотреться в глазах общественности.

Сморщившись, Макс качает головой.

– Ну, тогда сейчас я сообщу тебе новость, после которой ты вероятно пошлешь своего пиарщика к черту.

– Удиви меня.

– На днях я встретил в торговом центре Нину, – начинает Макс, и я подаюсь вперед, едва не врезаясь лбом в монитор, – В общем, – с сомнением, написанным на лице, он беспокойно сжимает заднюю часть шеи и, сделав секундную паузу, выдает, – Лера ушла от мужа.

– Ты шутишь? – ошарашенно спрашиваю я, ощущая, как ускоряется мой пульс.

– Лекс, ты идиот? Ты думаешь, я бы стал шутить подобными вещами?

Пребывая в состоянии невесомости, я медленно запускаю руки в волосы и чувствую, как внутри меня словно что-то вспыхивает. Возрождается из пепла, подобно золотисто – красному фениксу, сгоревшему пять месяцев назад в тот момент, когда я покинул ее кабинет.

– Но почему? Что произошло?

– Я не знаю подробностей, но, кажется, образ идеального мужа треснул по швам.

– Любовница?

Друг пожимает плечами.

– Скорее всего. Лера сейчас живет в квартире Нины.

– Понятно.

– Ну, так что? Лекс Туманов снова в игре? – не унимается Макс, и я только что почувствовал, как мне бросили вызов.

– Нет, друг. Теперь в игру вступает Алекс Фог.

– Звучит многообещающе. Что ж, думаю, мне стоит пойти и откупорить бутылку коллекционного вина. У моего друга, кажется, помолвка сорвалась.

А он, черт возьми, прав!

Вечер будет нелегкий.

***

Переступив порог своей квартиры, я слышу доносящуюся из кухни музыку и внутренне содрогаюсь. Мне предстоит тяжелый разговор исход, которого полностью непредсказуем. Неважно сколько раз по пути от офиса до дома, я проигрывал в голове слова, которые скажу Лие. Важно лишь то, что я совершенно не представляю, как она на них отреагирует.

Теперь мы с Лерой вроде как поменялись местами. Она свободная женщина, а я все еще мужчина, связанный узами отношений. Только в отличие от Ласточки, я не собираюсь жертвовать своим счастьем ради чужих амбиций. Я собираюсь взять от этой жизни сполна, но пока Леры не будет рядом – это невозможно. Очевидно, я все – таки сделал что – то хорошее, раз судьба предоставила мне такой шикарный подарок и отвергнуть его было бы наивысшей глупостью из всех глупостей уже совершенных мною.

Я прохожу на кухню и вижу Лию, сидящую на столе в красном шелковом халате. Вокруг горят свечи, а в комнате витает запах благовоний. Ваниль. Больше десяти лет этот запах ассоциировался для меня только с одной женщиной и иначе уже никогда не будет.

Лия спрыгивает со стола и походкой крадущейся пантеры, приближается ко мне.

– Здравствуй, любимый. Как прошел день? – она обходит меня, и помогает снять пиджак. Честно говоря, мысленно я нахожусь не здесь, поэтому просто позволяю ей сделать это.

– Привет, – хриплю я. Скорее всего, Лия принимает это за возбуждение, вызванное ее манипуляциями, хотя на самом деле, во мне просто с геометрической прогрессией возрастает чувство нервозности, – Все в порядке.

– Колин сказал, что ты решил купить свадебное агентство, – еще никогда в жизни мне не хотелось настолько сильно вырвать человеку язык, – Это так неожиданно. Ты хочешь сам заняться подготовкой к нашей свадьбе?

Холодные пальцы Лии подбираются к пуговицам на моей рубашке и меня передергивает.

Я уже был с другой.

С той, что снилась мне по ночам.

С той, чьи глаза могли смотреть мне в душу и чьи прикосновения, я помнил лучше всего.

С той, что пленила меня девятнадцатилетним парнем и заставила лить слезы взрослым мужчиной.

С моей Ласточкой.

– Лия, свадьбы не будет. Мы должны расстаться, – произношу я, перехватывая руки девушки. Она поднимает глаза и смотрит на меня неверящим взглядом.

– Что ты сказал?

– Нам надо расстаться, – твердо повторяю я, чувствуя, как начинают дрожать ее руки. Прекрасно понимая, что она ощущает, потому что, я дважды был на ее месте, я отвожу Лию в гостиную и усаживаю на диван.

– Лия, послушай. Я не всегда был таким, как сейчас. Вероятнее всего, ты бы вряд ли захотела иметь со мной, что – то общее, зная меня прежнего, – удостоверившись, что девушка слушает меня, я продолжаю, – Мое настоящее имя – Алексей Туманов. Все звали меня – Лекс. Лекс Туман. Большую часть своего детства я провел в семье, где родители не заботились о том, какие оценки получает их ребенок или пообедал ли он. Гораздо важнее для них было найти деньги на выпивку. Я жил своей собственной жизнью. Жизнью, где было все то, чего не должно быть в жизни нормального подростка. Беспощадные драки, наркотики, секс.

Когда мне было девятнадцать я встретил девушку. Ей было всего пятнадцать. Она была из хорошей семьи, с упоением читала Шекспира и любила клубничное мороженое. И знаешь, каким – то неведомым способом, но я влюбился в нее. Я хотел быть лучше. Хотел, чтобы она гордилась мной, верила в меня ведь с того самого дня, когда я встретил ее, моя жизнь начала обретать смысл. Но я не смог. Не смог оправдать ее надежды, и она ушла. Прошло десять лет. Девочка выросла. Я действительно думал, что мне удалось забыть ее, разлюбить, вычеркнуть из своего сердца, но, когда я снова встретил ее, все пошло наперекосяк. Я не хочу обманывать тебя. И себя, – закончив свою исповедь, я вдыхаю и расстегиваю верхние пуговицы рубашки. Несколько секунд Лия сидит с каменным выражением лица, после чего мою щеку обжигает пощечина. Девушка вскакивает на ноги, я поднимаюсь следом и, рыдая, она принимается с сумасшедшим рвением обрушивать свои маленькие кулачки на мою грудь.

– Мерзавец! Как ты мог так поступить со мной?! Это та потаскуха, что организовала свадьбу твоего друга?! Она та девица, в чью честь ты сделал татуировку?! – истерически кричит Лия, задавая вопросы, на которые, я уверен, уже давно знает ответы.

– Лия, хватит! – прикрикиваю я, встряхивая девушку за плечи. Она всхлипывает, сфокусировав взгляд на стене позади меня и тихо спрашивает:

– Чем она лучше меня?

– Ничем. Просто она другая. Для меня она – особенная. Прости, Лия. Я правда не хотел, чтобы все вышло именно так.

Вывернувшись из моих рук, Лия распахивает полы халата, представляя моему взору свое обнаженное тело.

– Лия, что ты делаешь?

– В любви, как на войне… Разве нет? Займись со мной сексом, Алекс. Вспомни, как нам было хорошо вместе, – приближаясь, шепчет девушка. Кажется, она находится на грани безумия. Цепляется за последние ниточки, пытаясь удержать меня. Дернув Лию за руку, я запахиваю на ней халат.

– Лия, я не люблю тебя. Я не могу быть с тобой только из чувства долга или потому что так решил мой пиарщик.

Никогда прежде я не видел такую Лию. Она плакала и смеялась одновременно, кричала, что ненавидит, сыпала угрозами и шептала, что любит. Мне было горько от того, что я был вынужден разбить ей сердце, но моя любовь к Лере перекрывала всякое чувство вины и я просто ждал. Ждал, когда она успокоится и примет наш разрыв.

Через некоторое время Лия уходит в мою спальню, а выходит уже полностью одетая, держа в руках свою сумку, последние выпуски журналов мод и шкатулку с коллекцией украшений.

– Прощай, Алекс. Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении, – говорит она и выходит за дверь, ослабляя каждый нерв в моем напряженном теле.

Я прохожу по квартире, вслушиваясь в окутавшую ее тишину, захожу в свой кабинет и сажусь за стол. Вынимаю из верхнего ящика стола чистый лист бумаги, беру ручку и начинаю писать. Я сминаю лист, беру следующий и начинаю заново. Курю, пью кофе, дремлю, уткнувшись головой в столешницу, и снова хватаюсь за ручку. Я пишу первое письмо в своей жизни.

Для нее.

Я заканчиваю глубокой ночью, полностью излив свои чувства на бумаге, и теперь мне остается только ждать.

«Я буду ждать. Когда – нибудь ты вернешься ко мне».

И в этом ожидании я готов умереть.

Потому что только в этом ожидании заключается вся моя жизнь.

Эпилог

Валерия

Италия. Венеция. Кафе «Флориан».

Наслаждаясь утонченной игрой музыкантов и вкусом отменного кофе, я сижу за столиком в одном из самых старых кафе в Европе и созерцаю, как заходящее солнце окрашивает купола собора Святого Марка. Я, наконец, смогла исполнить свою давнюю мечту и увидеть закат в Венеции. Удивительно, но всего за каких – то несколько месяцев моя жизнь круто изменилась. Еще вчера у меня был муж, стремление родить ребенка и невыносимые приступы мигрени, а сегодня я одинока и все чего мне по – настоящему хочется – это обрести покой.

Еще у меня был Лекс, но я сама сделала свой выбор, вытеснив его из своей жизни, о чем, вероятно, буду жалеть до конца своих дней. Но, тем не менее если бы у меня была возможность, я бы не стала ничего менять. Все случилось, так как должно было случиться. Видимо наши чувства друг к другу оказались недостаточно сильны раз мы оба перестали бороться.

И вот теперь спустя шесть дней после моего ухода от Олега, я оказалась под безоблачным небом Венеции, а завтра, черт возьми, годовщина нашей свадьбы. В который раз судьба посмеялась мне в лицо.

Но если бы не Нина я никогда не решилась бы сделать это. Она буквально затащила меня в аэропорт, заставила купить билет и, несмотря на все мои сопротивления, посадила в самолет. С собой у меня была только небольшая сумка с вещами, кредитка и огромное количество уныния, которое по наставлению Нины, я должна была оставить в самолете.

Я знала, что мне нужно заняться оформление развода, но у меня просто не было сил. Олег не оставлял попыток примириться, обрывая мой телефон, а когда я не отвечала, звонил на номер Нины. Когда и это не приносило результатов он просто приезжал ко мне в офис и просил вернуться к нему.

А я скучала по Лексу. Скучала до ломоты в теле, ощущая физическую боль и просыпаясь в холодном поту, но лишь одно напоминание о том, что он вскоре жениться, толкало меня в пучину. Все, что мне осталось – это наблюдать за жизнью мистера Алекса Фога со стороны, не имея возможности просто сказать, как сильно я горжусь им.

И как безумно люблю его.

Внезапно подошедший официант выдергивает меня из затянувшегося водоворота мыслей.

– Извините, Синьора. Вам просили передать, – произносит мужчина, протягивая мне плотный белый конверт без имени отправителя и обратного адреса.

– Это мне? Вы уверены? – спрашиваю я, удивленно переводя взгляд с официанта на конверт, зажатый в его руке. Могу ли я на самом деле получить письмо, на второй день пребывания в чужой стране?

– Синьора Гейден?

– Да, – машинально подтверждаю я. Улыбнувшись, официант кладет конверт на стол и, пододвинув его рукой в моем направлении, удаляется, оставляя после себя запах свежих Неаполитанских пончиков и Болонского хлеба.

Неторопливо взяв конверт, я открываю его и достаю исписанный лист бумаги и, как только вижу до мурашек знакомый почерк, мое сердце останавливается.

Дорогая, Ласточка!

Ты даже не представляешь насколько мне трудно писать это письмо. И дело даже не в том, что мне сложно подобрать слова, а в том, что я просто не знаю, получу ли на него ответ.

Знаешь, как только я увидел тебя, тогда, много лет назад, такую юную, красивую, жизнерадостную, я сразу понял, что ты станешь для меня особенной. Ты стала моим маленьким персональным солнышком, а я был твоим личным серым туманом. Я мгновенно полюбил тебя. Да и разве могло ли быть по – другому? Твоя наивность была такой притягательной, а твоя любовь и преданность Шекспиру, вызывали восхищение.

До встречи с тобой, моя жизнь была настолько ничтожной, что порой мне казалось, что я и вовсе не жил. И только твои глаза сумели вдохнуть в меня жизнь и заставили поверить, что я могу стать лучше.

Я никогда не верил в судьбу и существование двух родственных душ, но, только осознав всю силу своей любви к тебе, я понял насколько, ошибался.

Ласточка, мы и есть родственные души. Две половины одного целого, сумевшие пронести свои чувства сквозь время. Наша встреча не была случайной. Ни сейчас, ни одиннадцать лет назад. Клянусь, Ласточка, даже несмотря на разделяющее нас расстояние, я мог чувствовать твое дыхание и слышать стук твоего сердца.

Ты – моя жизнь.

Ты та, за кого я готов молиться и та, за кого, я готов погибнуть.

Ты – моя боль, мое отчаянье, мой грех и самое большое счастье.