Улыбаясь, Лера запрыгивает в машину. Отбросив сигарету, я забираюсь в автомобиль, который уже успел наполниться запахом ванили и, не говоря ни слова, завожу мотор. Отъехав на достаточное, на мой взгляд, расстояние, я сворачиваю на обочину, поворачиваюсь и позволяю себе украсть поцелуй.

– Я безумно соскучился, – произношу я, нежно поглаживая ее щеку.

– Рада слышать, – игриво отвечает Лера, и я, усмехнувшись, качаю головой.

– Как прошла встреча с винным королем?

– У меня теперь есть возможность заказывать десертные вина из его погребов с сорокапроцентной скидкой. Лучшего исхода я не ожидала, поэтому можно считать, что встреча удалась.

– Рад слышать, – передразниваю я, легко прижимаясь губами к ее губам.

Прежде чем вернуть автомобиль к движению я переплетаю наши пальцы.

– Чем хочешь заняться? – спрашиваю я.

– Давай спрячемся? – предлагает Лера, – От всех. Закроем шторы, выключим телефоны, потушим свет. Просто побудем вдвоем. Как раньше.

Как раньше.

Тяжело сглотнув, я сильнее сжимаю ее ладонь.

Как раньше уже не будет.

Но в наших силах сделать так, чтобы все стало намного лучше.

После того как мы остановились у японского ресторанчика и взяли еду на вынос, мы приезжаем ко мне в квартиру. Я делаю точно так, как она просила. Выключаю ноутбук, не проверяя почту, перевожу телефон в автономный режим, предварительно отправив сообщение Максу, опасаясь, что на этот раз, друг сможет вынести дверь и зашториваю окна.

Лера проходит в гостиную, на этот раз, чувствуя себя намного свободнее, и снимает пиджак.

– Иди ко мне, – зов я, присаживаясь в кресло. Когда Ласточка подходит, я усаживаю ее к себе на колени, утыкаюсь носом в изгиб ее шеи, и закрываю глаза.

Она пахнет ванилью, солнцем и домом. Благодаря ей, теперь я точно знаю, как пахнет счастье.

Мое счастье.

Ее пальцы скользят по моим волосам, нежно массируя голову, а я буквально захлебываюсь от переполнявших меня чувств. Никакое сказанное сейчас слово, не может оказаться красноречивее этого простого объятия.

Я так сильно люблю ее…

Я открываю глаза и первое, что привлекает мое внимание – алые цветы на ее шелковом топе. Сиюминутно в памяти вспыхивают картинки того дня, когда я впервые увидел свою Ласточку.

– Ты хорошо подготовилась.

Лера немного отклоняется, чтобы видеть мое лицо и непонимающе смотрит на меня.

– О чем ты?

– Твой топ, – поясняю я, – В тот день, когда мы познакомились на тебе, был сарафан с похожими красными цветами. Он очень мило на тебе смотрелся.

Она хмурит брови, очевидно вспоминая свой наряд.

– Маки, – бурчит Лера.

– Что?

– Те красные цветы, называются маки. И, между прочим, это был мой любимый сарафан, – раздраженно произносит Лера, заставляя меня тихо рассмеяться.

– Не сердись. Мне без разницы, что на тебе надето, – я нежно целую ее плечо, теснее прижимая Ласточку к себе.

– Кстати, ты в курсе, что стал звездой местного телевидения?

– В каком смысле? – настороженно спрашиваю я.

– Вчера в утренних новостях говорили о твоем приезде. Похоже, кто-то узнал тебя, когда ты подрался с тем парнем в баре. Ничего особенного, но общественность очень волнует цель твоего визита. Если хочешь, можешь посмотреть запись в интернете.

Конечно, мне не впервые слышать упоминание своего имени в новостях, но местный канал не то место, где бы мне хотелось светиться.

– Почему ты не сказал мне, что в то утро виделся с Олегом? – требовательно спрашивает Лера, беспокойно ерзая на моих коленях.

Что?

Как, черт возьми, она узнала об этом?

– С кем? – переспрашиваю я, делая вид, что понятия не имею, о ком она говорит.

– Перестань, Лекс. Тебе должно быть прекрасно известно кто такой Олег, хотя бы, потому что в данный момент его жена…, – я закрываю ей рот рукой, не желая слышать окончание этой фразы.

– Замолчи. Да, я знаю, кто такой Олег. Я встретил его случайно, на пробежке. А тебе не сказал, потому что нам тогда и без этого было что обсудить.

Лера тяжело вздыхает и переводит взгляд на стену.

Сколько еще это будет продолжаться?

Сколько еще эта незримая нить ее замужества будет висеть над нами, не давая нормально вздохнуть?

«Но ведь и ты не одинокий волк».

Сказанные израильтянкой слова, гонимые ветряной мельницей реальности, врезаются в мозг.

Как мне сказать Лие, что между нами все кончено? Потому что, даже если Лера не останется со мной, я больше не смогу обманывать Лию и притворятся, что она единственная женщина, которой я готов посвятить жизнь.

– Лекс, – встревоженно шепчет Лера, – Ты меня сломаешь.

Я опускаю голову и смотрю на свои руки, плотно обернутые вокруг ее талии. Черт, я слишком сильно сжал их.

– Прости, – я ослабляю хватку.

– О чем ты думал?

– О том, как мне хватило ума попасть в этот чертов «любовный квадрат», – я горько усмехаюсь, осознавая всю степень правдивости своих слов.

Ничего не говоря Лера слезает с моих коленей. Нагнувшись, она поднимает свою сумочку с пола и вынимает телефон. Отключает его и возвращает обратно. После чего стягивает с пальца обручальное кольцо и отправляет вслед за телефоном. Каждый нерв в моем теле предательски натягивается, когда Лера возвращается обратно и садится на меня верхом.

Похоже, кто-то пытается меня отвлечь, но мне определенно нравится ход ее мыслей.

– Мне нравится твоя щетина, – она пробегает пальцами по моим небритым щекам, приятно щекоча кожу, – Раньше она была не такая мужественная.

– Дорогая, мне было девятнадцать, – напоминаю я, забираясь ладонями под ее топ, – Многое во мне было не таким мужественным, как сейчас, – в первую очередь, я говорю о своем идиотском поведении по отношению к ней, но очевидно Лера думает о другом, когда просит:

– Покажешь мне.

– С удовольствием.

Ласточка прижимается губами к моей шее, и я понимаю, что время, отведенное для разговоров, окончено.

Поднявшись вместе с ней и пройдя несколько шагов, я бережно опускаю ее на кровать, наваливаясь сверху. Найдя ее сочные губы, я яростно впиваюсь в них, желая испить ее до дна. Полностью вобрать в себя каждую клеточку ее тела. Теперь меня ничто не остановит. Я буду любить ее всюду. На этом старом диване, на кухонном столе, стоя у стены и лежа на полу. За все десять лет, что был вдали от нее.

Освобождая Леру от одежды, я осыпаю ее тело поцелуями, кусая, оставляя засосы, приручая к себе.

– Ты нужна мне, Ласточка. Я погибаю без тебя, – шепчу я, лаская губами ее набухшую грудь.

– Я здесь, Лекс. Я с тобой, – нетерпеливо выдыхает Лера, оборачивая свои ноги вокруг меня. Я, наконец, могу дышать полной грудью, не опасаясь умереть от недостатка кислорода. Она – мой воздух и она – моя.

Освободив нас от одежды, я возвожу ее руки над головой и, переплетая наши пальцы, полностью погружаюсь в нее. Лера откидывает голову, а я медленно начинаю свою сладострастную пытку, рассыпаясь в пыль и ощущая себя на грани седьмого неба.

***

Я лежу на полу, впившись взглядом в потолок и наблюдаю за танцем теней, отбрасываемых включенным телевизором. Лера лежит рядом, закинув на меня ногу, и водит пальцем по контуру татуировки на моей груди. Мы только, что завершили двухчасовой секс-марафон и пытаемся прийти в себя. Меня распирает от желания покурить, но мне не хочется отпускать Леру. Кажется, она совсем не возражает.

Повернув голову, я целую ее влажные волосы.

– Лекс, что мы делаем?

– То, что хотим, – просто отвечаю я, беспорядочно перебирая ее волосы.

– Нам будет больно, – еле слышно говорит Ласточка. Она убирает свою ногу и садится, прикрываясь простыней. Растрепанные волосы очаровательно обрамляют ее покрасневшее личико.

– Я привык к боли. Я имею в виду к душевной, – я закидываю руки за голову, – Мне было больно, когда я потерял родителей. Мне было больно, когда я оказался совсем один в чужом городе и мне было не с кем просто поговорить. Но ни одна боль не сравнится с той, что я испытал, когда ты ушла от меня. Сейчас я не хочу думать о том, что будет потом. Через неделю, месяц или год. Сейчас, я просто хочу быть с тобой, пока у меня есть такая возможность, – слезы блестят в ее глазах и, наклонившись, Лера целует меня. Нежно, чувственно, с любовью.

Я подцепляю края простыни и тяну вниз.

– Нет, Туманов. Я хочу есть. Ты выжал из меня все силы.

– Приму это за комплимент, – я поднимаюсь на ноги и протягиваю Лере руку.

– Предполагалось, что тебе станет стыдно, – забавно ворчит Ласточка, принимая мою руку.

– Просто, когда на небесах раздавали совесть я перепутал очереди и мне досталась львиная доля обаяния.

Ласточка качает головой, плотнее закутываясь в простыни и скрывается в ванной.

Натянув хлопковые штаны и майку, я перевожу телефон в обычный режим и прохожу на кухню. Распаковываю еду, отправляю в микроволновку и достаю из холодильника бутылку белого вина.

Телефон вибрирует, принимая новое сообщение.

«Ты, сукин сын, Туманов! Только ты способен трахать чужую жену, не заботясь о последствиях. Позвони мне, когда, наконец, вылезешь из койки. Макс.»

Придурок!

Щелкает замок и из ванной показывается Лера.

В моей рубашке.

Черт, да она выглядит идеально. Ее волосы теперь собраны в небрежный пучок на затылке, а на лице нет ни капли макияжа. Так…по-домашнему.

– Ты в порядке? – озадаченно спрашивает Ласточка, выгибая бровь. Дело в том, что я не прекращаю пялиться на нее.

Фог, успокойся!

Эта женщина провела в твоей постели последние три часа. Пора бы уже прекращать пускать слюни.

– В полном, – я хватаю со стола бутылку, – Вина?

– Не откажусь, – Лера устраивается за кухонным столом, привлекательно оголяя ножки.

Я разливаю вино по бокалам, и протягиваю Лере.

– Вино, – она задумчиво вертит бокал в руке, – Ты снова меня удивляешь, Лекс.

– А ты думала, я предложу тебе портвейн из киоска за углом?

Она не отвечает, только пожимает плечами, но я и так понимаю, что она хотела сказать.

– Нет, Ласточка. Теперь я пью только высококачественные вина или солодовый виски, – небрежно говорю я и принимаюсь за еду. Лера смущенно берет вилку, поглядывая на меня исподлобья.

Мы едим в молчании, каждый думая о своем. Она не разозлила меня и даже не обидела, своим замечанием. Просто я еще раз удостоверился какой, был скотиной.

– Лекс, а что стало с твоими родителями? Я ничего не слышала о них с тех пор, как мы расстались, – ее вопрос разрывает тишину, заставая меня врасплох. Мне совершенно не хочется говорить о моих непутевых родителях, и уж тем более рассказывать Лере историю их смерти.

– Они умерли, – спокойно говорю я, отпивая из бокала. Ласточка смотрит на меня, ожидая продолжения, и я выдаю парочку отменных ругательств.

Правда, только мысленно.

– У отца началась белая горячка и в разгар приступа он схватил нож и всадил в грудь моей матери, а когда понял, что натворил, вскрыл себе вены.

Лера охает и шокировано прикрывает рот рукой. Отлично, худшее завершение вечера могло быть только в том случае, если бы на пороге моего дома сейчас появились Лия и муж Леры.

– Когда это случилось? – спрашивает она спустя время.

– Восемь лет назад.

– Ты приезжал?

– Нет.

– Почему?

Я откидываю голову не в силах сдержать стон отчаяния.

– Лера, хватит. Неужели тебе действительно хочется об этом говорить?

– Туманов, ты, что не знаешь, где находится могила твоих родителей?

Начинается, мать вашу!

– Примерно, – отмахиваюсь я, встаю и ставлю грязную тарелку в раковину.

– Туманов, не смей уходить от разговора, – грозно шипит Лера и я не могу удержаться. Пусть я потом об этом пожалею, но я начинаю смеяться. Нет, она совсем не изменилась. Разница в том, что десять лет назад она отчитывала парня добровольно превращающего свою жизнь в хаос, а теперь пытается разыграть тот же трюк с мужчиной, который владеет многомиллионным состоянием.

– Лера, хватит, – снова предупреждаю я, складывая руки на груди.

– Попробуй меня остановить, – с вызовом бросает Ласточка, повторяя мою позу.

Не желая больше ничего слышать, я подлетаю к ней, хватаю и закидываю на плечо. Она смешно барахтается и шлепает меня по спине.

– Лекс! Отпусти меня! Слышишь?!

– Черта с два, – я захожу в гостиную и, бросив Леру на диван, нависаю над ней.

– Лекс, – теплым тоном зовет Лера, и, дождавшись пока я посмотрю на нее, продолжает:

– Обещай мне, что ты навестишь своих родителей. Если захочешь, я могу сходить с тобой.

Черт, как можно ей отказать, когда она так смотрит? Как будто от этого обещания зависит мир во всем мире.

Я перекатываюсь на спину и тру лицо руками.

– Черт, как ты это делаешь? – я поворачиваю голову, и еще раз взглянув в ее глаза, капитулирую:

– Ладно. Хорошо. Я обещаю.

– Вот и отлично.

Ласточка перемещается ближе и положив голову мне на грудь, блаженно вздыхает. Спустя мгновение она засыпает, и я улыбаюсь.

Она рядом.

Я с благоволением прислушиваюсь к ее размеренному дыханию, как никогда не делал с женщиной, ожидающей меня на другом конце света. И это хорошо. Все особенные вещи, должны происходить только с особенными людьми. А моя особенная сейчас спит рядом, и я искренне прошу Бога, чтобы так было всегда.

Глава 18

Валерия

Я просыпаюсь от дикого холода. За окном бушует ужасная гроза, врываясь в дом сквозь распахнутую балконную дверь. Шторы, подобно парусам, метаются по комнате, взмывая к потолку. Лекса рядом нет. Тонкая полоска света, пробивающаяся со стороны кухни, говорит о том, что он там.

Я вылезаю из постели, шлепаю босыми ногами по полу и закрываю окна. Как только в комнате становится тихо, до меня доносится звук приглушенных голосов. Один, без сомнения, принадлежит Лексу, а вот второй женский и звучит он как-то механически.