Скрипя зубами, я дорабатываю остаток дня, ведя отчаянный бой с желанием позвонить Лексу. Возвращаюсь домой, слышу звук включенного телевизора и впадаю в ступор. Как смотреть Олегу в глаза? Что сказать? Да и что тут скажешь, ведь я сама нажала на кнопку самоуничтожения запрыгнув в постель к другому.

Олег выходит из кабинета и останавливается в нескольких шагах от меня, а мне вдруг начинает казаться, что целая пропасть разверзлась между нами, растянувшись на сотни километров. Удивительно, как в одночасье человек, с которым на протяжении многих лет ты делишь быт, путешествуешь, строишь совместные планы, может стать для тебя абсолютно чужим.

Одним своим появлением Туманов сумел так пошатнуть мой стабильный прочный мир, что теперь я не уверена, был ли он настолько прочным, как казался на первый взгляд?

– Привет, – неуверенно произносит муж. Я скидываю туфли, подхожу к нему и утыкаюсь лбом в его плечо. Вдыхаю терпкий запах эстрагона, который когда-то дурманил мне голову, и не чувствую ничего, кроме аромата газированной воды. Олег рассеянно водит рукой по моим волосам, а я представляю, что это рука Лекса и от этого чувствую себя настолько мерзко и паршиво, что мне хочется выкрикнуть: «Забейте меня розгами, сделайте хоть что-нибудь, все-равно больнее, чем есть уже не будет!».

– Прости. Я вчера вспылил. Сам не знаю, что на меня нашло.

– Все в порядке, Олег. Давай не будем об этом, – я отступаю от него и иду в ванную, желая очистить свое тело от прикосновений Лекса. Если бы можно было так же легко очистить душу…

Я погружаюсь в горячую ванну, несколько раз с головой опускаюсь под воду, но кажется, Лекс уже успел залезть мне под кожу. Откровенно говоря, он сделал это десять лет назад, а сегодняшняя ночь стала простым напоминанием о том, что он все еще там.

Дверь открывается и в ванную заходит Олег с махровым полотенцем в руках. Внезапно, я радуюсь, что пузырьки пены еще не окончательно растворились, закрывая большую часть моего обнаженного тела. Я никогда не стеснялась своего наготы в присутствии мужа, но сейчас мне не хочется, чтобы он видел меня голой.

– Мигрень? – с сочувствием спрашивает Олег, присаживаясь на край стиральной машины. Я согласно киваю, мечтая, чтобы это была именно она.

Я кидаю взгляд на Олега и приходит озарение.

Олег – моя таблетка.

Он – моя тихая гавань, которая сможет укрыть меня от цунами с названием известного атмосферного явления.

Только вопреки здравому смыслу, я бы с удовольствием стала мельчайшим кристаллом в этом завораживающем скоплении воды.

***

Я выхожу из ванной, и Олег бережно укутывает меня в белоснежное полотенце. Не лезет с расспросами, не требует объяснений. Он ведет меня на кухню, заставляет сесть за стол, наливает чашку зеленого чая. Я понимаю, что нужно объясниться, оправдать себя, сказать, что сожалею… Но дело в том, что я не жалею. Не жалею, что отдалась мужчине, который неоднократно разбивал мое сердце десять лет назад, не жалею, что пошла к нему, не жалею ни об одной минуте, проведенной в объятиях Лекса.

– Ты голодна? Может, закажем что-нибудь?

Я качаю головой, обхватывая руками горячую чашку.

– Я не хочу есть. Закажи себе, если хочешь.

– Ты все еще злишься?

– Олег, я же сказала. Все в порядке, – неожиданно резко сказала я, удивляясь собственной дерзости.

Чертов, Туманов! Всю душу мне вытрепал и сердце в клочья разорвал. Проще с моста сброситься, чем забыть его. Но ведь однажды у меня уже получилось, получится и сейчас. Ведь я уже не та пятнадцатилетняя девчонка, которая верила в каждое слово, слетавшее с его губ.

Этой ночью Олег, наконец, вспомнил о своих супружеских обязанностях, предавшись примирительным ласкам. Я не противилась, понимая, что так надо, но впервые за годы брака не чувствовала ничего. Правильно говорят, что все познается в сравнении. Прошлой ночью я не просто занялась сексом с Тумановым, я заключила сделку с дьяволом, и теперь на мне осталось его клеймо. Стыдно признаться, но пока Олег пытался взбудоражить мое холодное тело, я успела пересчитать все трещинки на потолке и мысленно составить список дел на завтра. С каждым мгновением я ненавидела себя все больше, за собственную слабость и неумение контролировать свои эмоции. Я ненавидела Лекса, за то, что спустя столько лет он все еще имеет власть надо мной. Я даже ненавидела Олега, за то, что не смог сделать так, чтобы я полюбила его, так же как любила когда-то Туманова.

Безумно, дико, опрометчиво.

После того как уставший, но от этого не менее довольный, Олег засыпает, я выхожу на балкон, запрокидываю голову и смотрю на миллиарды сверкающих созвездий, отражающихся в потухших окнах домов. Мне хочется закричать, что есть мочи, спросить «где же этот чертов край вселенной?».

– Доброй ночи, Лекс, – шепчу я, вглядываясь в темноту и сквозь тихий шорох ветра до меня доносится:

– Сладких снов, Ласточка.

И мне хочется надеяться, что я не окончательно сошла с ума.

Глава 15

Валерия

Суббота.

Раньше, когда Олег не отдавал предпочтение работе, мы каждые выходные проводили вместе. Рестораны, кафе, боулинг. Мы катались на роликах, делали забавные снимки в фото кабинках, а вечерами брали теплый плед, конфеты и шли в кинотеатр под открытым небом. Мне нравилось его чувство юмора, ямочки на щеках и умение выходить из любой, даже самой безвыходной, ситуации.

Сейчас мне просто все-равно.

Теперь его шутки кажутся мне глупыми и неуместными, а те самые ямочки, больше выглядят, как недостаток, чем привлекательное дополнение к его образу. Почему? Думаю, ответ на этот вопрос кроется в откровенных подробностях той ночи, после которой я вошла в список, обозначенный громким словом «неверная». Не знаю, существует ли вообще такой список, но, если он все-таки есть, мое имя уже определенно должно быть выведено кровавыми чернилами на могильной плите счастливого брака.

Сегодняшняя суббота стала для меня настоящим испытанием. Я проснулась с ощущением недостатка кислорода и пустоты внутри. Руки Олега обвивали мою талию, подобно металлическим прутьям, под непосильной тяжестью которых, я была готова сломаться.

Зачем Туманов появился?

Зачем вообще нужна была эта встреча?

Как пережить все это и не свихнуться?

Я поднимаюсь с кровати и снова выхожу на балкон. Если так пойдет и дальше это станет для меня своего рода ритуалом. Солнечные лучи, одержавшие победу в храброй схватке с грозовыми тучами, освещают кристально – голубое небо, вглядываясь в глубину которого, можно с легкостью представить, что оно совсем близко. Стоит лишь протянуть руку и ладонь утонет в мягком пушистом облаке, забирая все плохое и ненужное.

Приготовив мужу яичницу, я насыпаю в тарелку мюсли, заливаю стаканом натурального йогурта и устраиваюсь перед телевизором. Голос диктора местного телеканала рассказывает о последних всколыхнувших город событиях. Зачерпнув ложкой злаковую кашицу, я собираюсь отправить ее в рот, но так и замираю, не донеся ее до места назначения.

– По предварительным данным наш город посетил известный американский мультимиллиардер, а по совместительству наш земляк – Алекс Фог. Несколько дней назад он был замечен в баре «Альбатрос». С какой целью бизнесмен посетил родной город пока неизвестно, но мы смеем предположить, что его визит имеет личный характер и никак не связан с рабочей деятельностью.

В моих ушах так сильно звенит, будто ящик столового серебра, хранившегося в комоде моей прабабушки, ударился о стену и разлетелся по полу.

КАКОГО ЧЕРТА?!

– Алекс Фог? – я подпрыгиваю в кресле, услышав голос Олега, стоящего позади меня.

– Я все не мог понять, где я его видел, – задумчиво произносит Олег, продолжая всматриваться в экран телевизора, на котором до сих пор мелькает фото Лекса.

– Кого? Лекса? – умением держать язык за зубами меня явно обделили. Цепкий взгляд Олега мгновенно перемещается ко мне.

– В смысле Алекса? – я спешу исправиться. Олег отрешенно кивает и снова смотрит в телевизор.

– Ты разве встречался с ним? – осторожно спрашиваю я.

Не дай Бог…

– Да, совсем недавно, – временная остановка сердца, – В то утро, когда ты ночевала у Нины. Я собирался на работу, а он как раз пробегал мимо нашего дома. Видимо парень привык держать себя в хорошей форме. Я еще спросил, не встречались ли мы с ним ранее.

Абсурд какой-то! Значит в то время, пока я варила кофе на кухне Лекса, он разговаривал с моим мужем. Почему он мне ничего не сказал? Хотя какая теперь разница.

– И, что он тебе ответил?

– Сказал, что не думает. Он вообще был не слишком дружелюбным, – услышав это, я выдыхаю. Сама не заметила, как затаила дыхание.

– Понятно.

Хвала небесам, что Лексу хватило ума не брякнуть что-нибудь провокационное. Учитывая его вспыльчивый нрав это было бы вполне в его духе. С другой стороны, теперь он совсем другой. Прежний Лекс не стал бы открывать женщинам двери, пользоваться салфеткой и с интересом говорить о погоде. Он мог без разбора кинуться в драку, сломать обидчику пару ребер, а после в компании своих дружков, сидя в захламленном вонючем бараке, в котором жутко скрипит пол, а сквозь щели в окнах пробивается и гудит зябкий ветер, затянуться крепким косяком

– Ну, чем сегодня займемся? – я пытаюсь придать своему тону самый правдоподобный оттенок веселья, на который только оказываюсь способна.

Олег вздыхает, нервно потирая шею.

– Лер, мне в понедельник объект сдать нужно, так что я сейчас в душ и в офис. Там шеф экстренное совещание собирает. Ты сходи с Ниной куда-нибудь. В салон или по магазинам.

Кажется, Олег говорит что-то еще, но я уже не слушаю. Я молча поднимаюсь с кресла и направляюсь на кухню. Ставлю грязную тарелку в раковину. В этот момент в ванной включается вода и я понимаю, что больше не хочу ничего предпринимать. Буду просто плыть по течению, и ждать, куда оно меня занесет.

***

– Босс, ты, конечно, меня извини, но твой муж тупой осел, – выдает Нина. Мы с подругой лениво прохаживаемся между стеллажами, уставленными дизайнерскими сумками, пока моего мужа разрывает между желанием провести день со своей женой и необходимостью торчать на работе.

– В конце концов, ты не пустое место, – Нина с вожделением высказывает возмущение по поводу поведения Олега, не отрывая взгляда от черного бархатного клатча, который стоит больше чем месячная аренда чайного магазина, – А молодая привлекательная женщина!

– Нина, ну хватит. Пойдем лучше кофе выпьем? – с надеждой прошу я, удивляясь, как в этой маленькой девушке, умещается грозная женщина, удрученная жизненным опытом. Конечно, в словах Нины есть толика истины, но соглашаться с этим упорно не хочется.

Девушка вздыхает, кладет клатч на место и шагает в сторону выхода из магазина.

– Ну не расстраивайся, – говорю я, обнимая ее за плечи, – Когда-нибудь, я сделаю тебя своим заместителем, и ты сможешь позволить себе купить эту сумочку.

Нина округляет глаза в притворном ужасе.

– Нахрена мне сумка от «Prada» в девяносто? Носить кефир и булочки с изюмом?

– А еще Библию, сердечные капли и футляр для вставной челюсти. Идеальный комплект.

– Единственное, что меня радует, так это то, что у тебя будет такой же, – парирует Нина, рассматривая свое отражение в тонированных окнах, припаркованных вдоль тротуара подержанных иномарок с облупившейся краской на дверцах и потрескавшимися зеркалами дальнего видения.

Мы заходим в небольшую кофейню со звучным названием «Аришель» и не без труда отыскав свободный столик в дальнем углу, устраиваемся подальше от любопытных глаз. Заказываем "Латте" со вспененным молоком и "Брауни" с малиновым джемом.

– Нина, ты осуждаешь меня? – спрашиваю я, желая удостовериться, что есть человек способный в случае необходимости оказать мне необходимую поддержку. Девушка высыпает два пакетика сахара в свой кофе, медленно размешивает и…

– Нет, – просто отвечает девушка, – У меня нет такого права. Современный мир слишком жесток и порочен. Даже самые целомудренные не в силах противостоять искушениям, что говорить о нас, простых смертных. Я верю, что случайностей не бывает и, если Алекс появился в твоей жизни спустя столько лет – это не просто так. Просто Лера, чтобы не происходило в твоей жизни, не предавай этому слишком большого значения.

Кажется, это сделать будет сложнее всего.

– Вот посмотри на меня, – продолжает Нина, пока я, подперев голову рукой, внимаю ее словам, – Я едва не покончила с собой, провела две недели в психушке, больше месяца два раза в неделю ходила на встречи группы психологической поддержки, а по факту всего этого можно было избежать. Подумаешь, оказался мой парень кобелем, а мать – сукой. Ну и что с того? Я помогла им обрести друг друга, но даже то, что я оказалась причастна к их счастью, не стоит того, что мне пришлось пережить.

– Ты простила их?

– Сложно сказать. Больше да, чем нет, – Нина отпивает кофе и тыльной стороной ладони смущенно вытирает пенку с верхней губы. Подождите, она, что покраснела? Я оборачиваюсь и вижу привлекательного парня, с улыбкой смотрящего на Нину, поверх крышки ноутбука.

– А…они все еще вместе?

– Да. Через два месяца собираются пожениться. Представляю, как мать будет ухмыляться своим подругам, и рассказывать, как ей повезло встретить свою любовь на пятом десятке, а Стас делать вид, будто жениться на вдове преподавателя естественных наук предел его мечтаний.

– Ты пойдешь?

– Не думаю. Не хочу быть частью этого дешевого представления.

Еще некоторое время мы с Ниной болтаем о разных женских глупостях и все это время я наблюдаю за негласной игрой в гляделки, отчего мне в голову приходит совершенно неожиданная идея. Проходя мимо парня, которому удалось заставить мою секретаршу покраснеть, я протягиваю ему сложенную салфетку, с несколькими заветными цифрами и, подмигнув, удаляюсь из кафе.