– Можно попросить тебя вызвать такси? Я не совсем ясно соображаю, – сейчас всего шесть утра и мне требуется еще несколько часов полноценного сна.

– Без проблем. Моя смена скоро заканчивается, поэтому мне тоже пора собираться.

– Кстати, а как тебя зовут?

Девушка указывает пальцем на свой бейджик.

– Теа, – произношу я, смакуя каждую букву ее имени на своем языке, – Приятно познакомиться, Теа.

– А как твое имя?

– Алистер Линмор, – представляюсь я, протягивая Тее руку, – Но можешь звать меня просто Лис.

Когда Теа вкладывает свою изящную ручку в мою большую ладонь меня словно пронзает разряд молнии. Похоже, я все еще пьян.

– Значит ты Лис? А я всю ночь гадала, что значит твоя татуировка.

– Моя мама любила красить волосы в рыжий цвет. Она напоминала мне лису. С тонкими чертами лица и изящной фигурой, – по крайней мере, такой она жила в моих воспоминаниях и на тех немногих фотографиях, что остались после ее ухода.

– Такая красивая, – завороженно шепчет Теа, не сводя глаз с татуировки, – Почему ты сказал «любила»? В прошедшем времени?

– Спасибо, что спасла меня, – произношу я не желая развивать тему.

Теа смущенно улыбается и легкий румянец окрашивает ее щеки.

– Не расстраивайся, Ковбой, – говорит Теа, – Жизнь лучше знает, что нам действительно нужно. Видимо той девчонке не место в этом списке.

Надеюсь, на этот раз Жизнь не ошиблась.

Глава 7

Теа

Джин Уоторс появляется в цветочной лавке через два часа после ухода Алистера. Хвала Всевышнему она не застала его здесь иначе мне бы уже пришлось искать новую работу.

– Как прошла ночь? – спрашивает моя начальница, пока я переодеваюсь в свою повседневную одежду.

Я некоторое время раздумываю прежде чем ответить.

– Вполне неплохо.

– Удалось вздремнуть?

– Немного. Но для меня это не проблема. Ночью я особенно активная.

– Ты – настоящая находка, Теа. Впервые в жизни встречаю сотрудника, который с таким энтузиазмом относится к ночным сменам.

Улыбнувшись, я убираю униформу в шкаф. Джин встает за прилавок, чтобы пересчитать выручку.

– Увидимся через два дня, – произношу я, и выхожу за дверь цветочной лавки. Эта работа действительно в тысячу раз лучше, чем та, что была у меня в Рединге. Здесь меня окружает запах лилий, роз и тюльпанов, а там меня все время преследовал запах дезинфицирующего средства.

Оказавшись на улице, я понимаю, что у меня впереди еще целый день. Сначала я думаю отправиться домой, прикончить остатки пирога и посмотреть телевизор, но потом решаю потратить время на что – то более интересное. Прежде чем переехать в Нью – Хоуп я посмотрела в интернете и отметила места, которые я бы хотела посетить, поэтому прямо сейчас я забираюсь в свою машину и забиваю в навигатор нужный адрес. Пирог и телевизор отходят на второй план, так же, как и мысли о парне, который провел ночь в цветочной лавке.

***

Целый день я бродила по Заповеднику диких цветов «Боуменс – Хилл», рассматривая цветы и растения. Я насладилась огромным рожком шоколадного мороженного и выпила стакан холодного молочного коктейля, успела постоять в небольшой пробке, а ближе к четырем часам вечера поняла, что хочу спать.

Поднимаясь на свой этаж, в квартиру «17А», я с огорчением отмечаю, что Бостон уехала, а мне бы хотелось провести еще один вечер в ее компании. Уверена, эта девушка сможет стать мне хорошим другом.

– Так ты переспала с этим парнем? – спрашивает Харпи, когда вечером мы созваниваемся по видеосвязи. Кусок пирога застревает у меня в горле.

– Ты спятил? – я тянусь к стакану с водой, – Конечно, нет.

Я ужинаю в гостиной остатками пирога, который приносила Бостон, а Харпи в это время заполняет какие – то документы в ресторане своего отца.

– Фу, ты такая ханжа, Тэй – Тэй. Ты же сказала, что он горяч.

– Я сказала, что он довольно привлекателен. Я не говорила, что он горяч.

Хотя «горяч» было бы куда более точным определением.

Харпи закатывает глаза и даже через экран смартфона я ощущаю его негодование.

– Сути дела это не меняет.

– Его отвергла девушка, которой он сделал предложение. Не думаю, что ему был нужен секс со мной.

– Не соглашусь с тобой, Тэй – тэй.

Я соскребаю с тарелки остатки пирога.

– В любом случае, я его больше никогда не увижу, так что давай закроем эту тему, – говорю я, не желая больше обсуждать мою несостоявшуюся связь с Алистером, – Когда ты приедешь?

– Думаю, к твоему первому учебному дню. Попросишь нашу соседку сделать еще один пирог?

Я смеюсь.

– Все, я иду спать. Позвоню тебе завтра.

– Позвони. Люблю тебя, сестренка.

Харпи отключается, а я еще некоторое время продолжаю сидеть в гостиной вслушиваясь в тишину. Занятия в колледже начинаются уже через две недели и от одной мысли об этом все мои внутренности скручиваются в тугой узел. Я ненавижу перемены и все, что за ними следует, но переезд сюда был моей единственной возможностью начать все сначала. Здесь никому, кроме Харпи неизвестно кто мой отец, а значит я буду избавлена от перешептываний и косых взглядов, брошенных в мою сторону.

Дочь убийцы.

Вот кем я была в Рединге.

Но больше быть ей я не хочу.

Я захожу в свою комнату, переодеваюсь в пижаму и забираюсь в кровать. Я не призналась Харпи, но Алистер весь день не выходил у меня из головы. Я представляла его, стоящем на одном колене с кольцом в руках и не понимала, как можно было ему отказать. Разумеется, я совсем не знала этого парня, но он не показался мне непорядочным. Напротив, он был тем в чьей компании я чувствовала себя в безопасности.

Я тянусь к прикроватной тумбочке и выключаю ночник. Комната погружается во мрак, я закрываю глаза и постепенно проваливаюсь в сон.

Рвущий душу плачь разносится по всему лесу, и я останавливаюсь, как вкопанная. Пот, вперемешку со слезами стекает по моему лицу пока я бреду к заброшенному домику, где меня должен ждать Дарен. Он обещал прийти туда, как только все начнется, и я сразу же позвонила ему. Мой живот пронзает боль, и я падаю на колени. Сухие ветки царапают кожу и тоненькие струйки крови стекают по моим ногам. Я с трудом поднимаюсь и продолжаю идти. Сумерки сгущаются, и я почти не вижу дороги. Мне холодно и больно.

– Скоро все закончится, – шепчу я, всматриваясь в непроглядную темноту. Еще одна вспышка боли и я снова оказываюсь на земле.

– Дарен! – зову я, надеясь, что он услышит, – Дарен, я здесь!

Я лежу на спине. До меня доносится звук шагов. Тяжелые ботинки ступают по сухим ветвям, и я улавливаю в этом звуке надежду. Дарен пришел, чтобы помочь мне.

Чтобы помочь нам.

Но через мгновение шаги стихают и вместо Дарена передо мной возникает лицо моего отца. В его руке блестит лезвие скальпеля.

– Я достану его, – произносит он и меня колотит от ужаса. С мерзкой ухмылкой отец нависает надо мной и…

– НЕТ! – кричу я, – НЕТ! НЕ НАДО!

Я распахиваю глаза от собственного крика и сажусь на кровати. Боже, неужели опять? Кошмары уже давно перестали преследовать меня, а сейчас как – будто начался новый сезон. Первый раз я начала видеть эти ужасные сны после ареста отца и с каждой ночью они становились все более и более реальными. Сначала я словно наблюдала за происходящим со стороны, но постепенно становилась главной героиней.

Спустя месяцы психотерапии и препаратов мне стало лучше, а со временем кошмары и вовсе прекратились. По крайней мере до этого момента я именно так и считала.

С бешено колотящимся сердцем я выскальзываю из постели и бреду в ванную. Там я нахожу свою косметичку, в которую Харпи положил мои таблетки. На всякий случай. Уверена, этот случай наступил раньше, чем мой друг планировал.

Я проглатывай две таблетки и запиваю стаканом холодной воды. Таращусь на свое безумное отражение в зеркале, сжимая пальцами края раковины и жду пока дыхание придет в норму.

– Да уж, мисс Гилмор. Вам определенно есть над чем поработать.

***

Вопреки моим ожиданиям, Харпи приехал через неделю. Дела в ресторане разрешились намного быстрее, поэтому мой друг смог приехать раньше. Всю неделю мы исследовали город и его окрестности, лакомились разной вкусной едой и смотрели телевизионные шоу. Кошмары больше не повторялись, и я решила не рассказывать Харпи о предыдущем. Лишние переживания другу ни к чему, к тому же это была лишь разовая акция.

Кстати, о переживаниях.

Сегодня начинаются занятия в колледже и как выясняется я совершенно к этому не готова.

Я стою в ванной, как и две недели назад сжимая пальцами края раковины. И еще меня немного тошнит.

Не знаю, когда именно это произошло, но в один из дней я решила, что быть может и не хочу становится разносчиком газет. Это был мой запасной план на случай если я лишусь работы уборщицы. Я проснулась ранним утром, посмотрела в окно своей спальни и внутри меня что – то перевернулось. Я была не готова пожертвовать своей жизнью ради желания местных жителей вовремя получать свежую почту. Меня и так слишком часто приносили в жертву.

Я собралась с мыслями и отправила документы только в два колледжа. Колледж небольшого городка Нью – Хоуп, расположенного на другом конце страны, прислал мне письмо с информацией о зачислении уже на третий день. В этот же день мы с Харпи принялись собирать чемоданы. Друг не допускал даже мысли, что я могу поехать одна.

И вот теперь я нахожусь в шаге от того, чтобы собрать чемодан и вернуться назад.

– Катись к черту, папа, – бубню я и с силой провожу расческой по волосам.

Не знаю сколько времени я провожу в ванной, но, когда Харпи начинает нетерпеливо тарабанить в дверь, понимаю, что пора выбираться.

– Тэй – тэй, если ты сейчас же не выйдешь мне придется вынести дверь, а учитывая сколько стоит аренда этой квартиры – это не самое разумное решение, – доносится голос Харпи по ту сторону двери, вынуждая меня улыбнуться.

– Знаешь, иногда людям нужно уединение, – говорю я, открывая дверь, – Ты мог бы быть терпеливее.

– Мог бы, – соглашается Харпи, следуя за мной на кухню, – Но это был бы уже ни я. А теперь ешь свой завтрак, и я отвезу тебя на занятия.

– У меня есть машина, – напоминаю я.

– Боюсь ты решишь сбежать, как только сядешь за руль. К тому же у меня сегодня свободный день.

Решив не спорить с другом, я сажусь за стол. Передо мной стоит тарелка с яичницей и чашка кофе.

Харпи садится, напротив.

– Кстати, звонила мама. Сказала, что с вашим домом все в порядке.

– Мне плевать, – бурчу я, ковыряя яичницу вилкой. Раз в неделю миссис Гилмор ходит в дом моего отца. Я много раз настаивала, чтобы она перестала это делать, но женщина не поддается.

– Я сказал ей тоже самое, – смеется Харпи, – Если пообещаешь мне быть хорошей девочкой вечером я отведу тебя в пиццерию.

Я откладываю вилку в сторону и смотрю на друга.

– Харпи, я уже не уверена, что приняла правильное решение, – признаюсь я, мечтая оказаться где угодно, но только не здесь. Однажды мы с отцом ходили на выставку в художественную галерею. Тогда мне жутко не понравилось находиться там, потому что я была подростком и меня мало интересовала живопись.

Прямо сейчас я была бы не прочь вновь побывать там.

Харпи тянется через стол и накрывает мою руку своей широкой ладонью.

– Прекрати, Тэй – тэй. Все будет хорошо. Ты справишься. Все, что было в Рединге не имеет значения. Здесь все будет иначе.

После ареста отца я стала кем – то вроде изгоя. Люди сочувственно улыбались мне, а за спиной называли «отродием Дьявола». Все ребята, с которыми я дружила в школе в один миг забыли о моем существовании, потому что их родители не хотели, чтобы у них была подруга отец, которой насиловал и убивал невинных женщин.

В какой – то степени я их понимала, но мне было тяжело смириться и принять свое новое положение. Все кроме Харпи отвернулись от меня.

А здесь?

Здесь никто не знал кто мой отец и я должна была воспользоваться этим сполна.

– Знаешь, ты слишком много думаешь, – заключает Харпи. Он наливает молоко в свой кофе. Черный и слишком сладкий.

– Это плохо?

– В твоем случае, да.

Через полчаса Харпи высаживает меня возле кампуса, желает удачи и уносится на своей черной «хонде» на съемку рекламы мужского шампуня.

В отличие от меня Харпи решил не подавать документы в колледж. К тому времени, как мы окончили школу друг крепко, утвердился в модельном бизнесе. С его лицом и телосложением греческого бога это оказалось не так уж и трудно. Сейчас у друга есть контракт с небольшим, но перспективным модельным агентством, поэтому скучные лекции последнее, что его интересует.

Я делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем заставить свои ноги двигаться. Сегодня будет трудный день, но как любит говорить миссис Гилмор, самое сложное начать.

Я обвожу глазами территорию кампуса и несмотря на волнение, меня одолевает восторг. Повсюду растут абрикосовые деревья, дорожки выложены брусчаткой, а в воздухе витает запах надежды.

И я жадно вдыхаю его словно это все, что мне осталось.

Глава 8

Теа

Первая лекция проходит довольно неплохо. Я старательно записываю все, что говорит профессор и даже не замечаю, как занятие подходит к концу.

Я заглядываю в свое расписание. Следующая лекция – испанский язык, и чтобы на нее попасть мне нужно отправиться в другой корпус, который находится на противоположном конце кампуса.

К счастью, весь путь я преодолеваю без происшествий.

Я заворачиваю за угол и резко останавливаюсь.

– Извини меня, ладно? Я не знала, что это так важно для тебя. И вообще, ты мог меня предупредить.

– Предупредить о том, что собираюсь сделать тебе предложение?! – слышу я и мое сердце замирает, – Ты выставила меня идиотом!