Я вспоминаю, как мальчики забирались мне на колени и просили, чтобы я для них спела. Как Адам критиковал мои спагетти с мясным соусом, и как мы вместе смотрели мультфильмы. Тогда я и подумать не могла, что когда – то моя жизнь перевернется с ног на голову. Что однажды я перестану прятаться и буду делать это с улыбкой на лице.

За всеми этими размышлениями, я не замечаю, как погружаюсь в сон. Просыпаюсь я от шума за дверью. Видимо Рик, Пирс и Ашер вернулись с ночных гуляний. Три двери по очереди закрываются с громким хлопком и гостиничный коридор снова погружается в тишину.

Я вернусь в Нью – Хоуп.

Хотя бы ненадолго, но я позволю себе сделать это.

***

Следующая неделя проносится стремительно и в четверг я прилетаю в Нью – Хоуп. Мы с ребятами отыграли три концерта в разных концах штата и Джери Ньюман позволил нам немного отдохнуть.

Я ждала этой поездки так же сильно, как и боялась. Когда я соглашалась на приглашение Дилана, я даже не подумала о том, что на празднике могу встретить Алистера. От этой мысли мое сердце учащенно билось в груди, и я едва не позвонила Дилану, чтобы сказать, что не смогу приехать.

Но я все – таки приехала.

Я тосковала по Харпи и нашим вечерам с «Пино – коладой» и сериалами, а еще мне хотелось увидеть Бостон.

Нью – Хоуп встречает меня солнечной погодой, и я не могу сдержать радостной улыбки. Будто даже город рад моему приезду.

Я поднимаю голову к небу и вдыхаю теплый воздух, которого мне так не хватало.

– Тэй – тэй! – слышу я, и повернув голову вижу спешащего ко мне Харпи, – Боже мой, ты сделала новую стрижку?

– Всего лишь немного укоротила длину, – отвечаю я, горячо обнимая своего друга.

– Я рад, что ты приехала, – шепчет он и я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, – Пусть это и не ради меня, но ты хотя бы не лгала.

– Перестань, Харпи.

– И мне нравится длина твоих волос, – произносит друг, отстраняясь, – Кажется, нам лучше убраться отсюда. Люди начинают узнавать тебя.

Обернувшись, я вижу группу молодых людей, которые перешептываясь смотрят на меня.

Отлично.

Я ведь буквально только что сошла с трапа самолета.

Это единственная вещь, к которой мне все еще сложно привыкнуть. Пристальное внимание все еще делает меня уязвимой. Я могу смириться с ним, когда выхожу на сцену, но в обычной жизни пронзительные взгляды напрягают меня.

Я натягиваю на глаза солнцезащитные очки, а Харпи подхватывает мою сумку, и мы спешим к его машине.

– Навестишь родителей? – спрашивает Харпи, как только мы оказывается в его суперкаре.

– Конечно, – я пристегиваюсь, – Глория сказала, что ты подписал крупный контракт?

Харпи смотрит на меня взволнованно кивая.

– Очень крупный, – подтверждает друг, – Иногда мне не верится, что все складывается так идеально. Всего год назад я рекламировал зубную пасту и шампунь, а ты работала в цветочной лавке. А теперь посмотри на себя. Я очень рад, что ты решилась пойти на то прослушивание.

– Согласна. Но, признаться честно, иногда бывает нелегко.

– Как и всем, – отвечает Харпи, – Но ты отлично справляешься. Не думаю, что коморка со швабрами в Рединге скучает по твоим песням.

Я смеюсь.

Я тоже не скучаю по этой коморке.

Мы с Харпи приезжаем в ту же самую квартиру, в которую въехали вместе всего год назад. Здесь практически ничего не изменилось. Я никогда не забуду тот первый вечер, когда Бостон оказалась у меня на пороге с пирогом и «Сангрией».

– Сейчас я редко здесь бываю, – Харпи заносит мои вещи в комнату, – Модельное агентство и фотостудия находятся на другом конце города, поэтому я часто остаюсь там.

Я не спрашиваю почему Харпи просто не арендует другую квартиру, хотя бы потому что в этом есть смысл.

Оставив разговоры на вечер, я принимаю душ и отправляюсь на кухню, чтобы приготовить для нас ужин.

Прежде чем пойти на кухню, я выхожу на балкон и вспоминаю время, которое я провела здесь. Именно на этом балконе я написала многие из тех песен, что сейчас играет «Vivify». Я по – прежнему храню под подушкой свой потрепанный блокнот, в котором практически не осталось свободного места.

Весь вечер мы с Харпи проводим на полу в гостиной.

– Я тебе не говорила, но я виделась с Дареном, – признаюсь я и друг давится кусочком курицы в беконе.

– Когда?

– Еще до моего отъезда.

– Ты, что издеваешься надо мной?! – голос Харпи повышается по меньшей мере на две октавы, – Где ты вообще с ним встретилась? Только не говори, что ты специально разыскивала его?

– Мы встретились случайно. На автозаправке, когда мы с Алистером возвращались из дома престарелых.

– С ума сойти!

– Харпи, он очень изменился. Я думаю, он сожалеет, что тогда оставил меня.

– Тебе не, кажется, что для сожалений уже поздно? – взрывается друг, – И если хочешь знать мое мнение, он просто гребаный трус, который испугался взять на себя ответственность.

– Харпи…

– Я надеюсь, ты не собираешься снова сойтись с ним? – Харпи с подозрением смотрит на меня.

– Конечно, не собираюсь, – заверяю я.

– Слава Богу, – друг облегченно выдыхает, – Мне необходима еще одна порция «Пино – колады».

Кажется, мне тоже.

***

В назначенное время я пребываю на празднование дня рождения Адама и Алека. Так странно снова оказаться здесь. Прошлый день рождения мальчиков мы организовывали вместе с Алистером, а в этот раз все будет иначе. Интересно, у Алистера появилась девушка? Он придет вместе с ней? И придет ли вообще?

В те редкие звонки, которые случались между мной и Бостон, я просила ее ничего не рассказывать мне о нем. Но я все же знаю, что Алистер отказался продавать картину, которую мы написали вместе.

Когда я выбираюсь из такси, от волнения у меня скручивает желудок. Одной мысли о том, что Алистер может быть в квартире Дилана оказывается достаточно, чтобы заставить мое сердце пуститься вскачь.

Я заставляю себя успокоиться и сделав глубокий вдох, направляюсь в квартиру. Я слышу детский смех и представляю себе счастливых мальчиков, играющих со своими друзьями.

Входная дверь открыта, поэтому я беспрепятственно попадаю внутрь, где царит полнейший хаос.

Воздушные шары.

Их так много. Они развешаны под потолком, со свисающими вниз разноцветными лентами и разбросаны на полу.

Игрушки, смех и музыка.

– Теа! – Дилан появляется в коридоре, прерывая мое уединение с воздушными шарами, – Почему ты не позвонила? Я бы тебя встретил.

Дилан раскидывает руки, заключая меня в теплые объятия.

– Я добралась на такси. Где мальчики?

– Они в комнате. Пойдем.

Дилан берет меня за руку и тянет за собой, но я не двигаюсь.

– Его здесь нет, – произносит мужчина, замечая мое замешательство.

– Я не…, – начинаю я, но Дилан не позволяет мне продолжить.

– Я понял, Теа.

Дилан приводит меня в детскую.

– Ребята, смотрите кто приехал вас поздравить!

Адам и Алек поворачиваю головы и видят меня.

– Теа! – радостно вскрикивают братья и несутся ко мне со всех сил. Я едва могу устоять на ногах, когда два маленьких тела врезаются в меня, набрасываясь с объятиями.

– Ты приехала к нам?

– Как же я могла пропустить вечеринку, – произношу я, целуя измазанные тортом щеки мальчиков, – Вы так выросли!

– Я выше всех в своем классе, – сообщает Адам, – Мы видели тебя по телевизору. Как ты туда попала?

– Мне помогли.

– Теа попала в телевизор, потому что она очень талантливая, – говорит Дилан. Когда я смотрю на него, он мне подмигивает.

Я вручаю мальчикам подарки.

– Ребята, поиграйте с друзьями, а мы с Теей немного поболтаем.

– Ты не уедешь? – Алек хватает меня за руку.

– Нет, малыш. Я же только приехала.

Кажется, гостей сегодня в несколько раз больше, чем было в прошлом году. Все же за это время у мальчиков прибавилось друзей.

Я отлично провожу время. Выпиваю два бокала вина и съедаю большой кусок торта с зеленой глазурью. Я расслабляюсь и больше не чувствую волнения.

Несколько часов проносятся незаметно. Когда гости расходятся я остаюсь, чтобы помочь Дилану убрать последствия вечеринки.

– Спасибо, что приехала, – говорит Дилан, когда я захожу на кухню с очередной порцией грязной посуды.

Мужчина стоит у раковины.

– Спасибо, что пригласил, – отвечаю я, передавая ему испачканные тарелки – Мне…

Договорить я не успеваю.

Меня прерывает знакомый стук в окно, тарелка выскальзывает из моих рук и приземлившись на пол разлетается на десяток осколков.

Глава 40

Алистер

Она здесь.

Я думал, что Дилан говорил не всерьёз, когда несколько недель назад он заявил, что собирается пригласить Тею на день рождения к мальчикам.

– Алистер! – возмущается Дилан, впуская меня в квартиру, – Когда ты запомнишь, что у меня в доме есть дверь? Ты напугал Тею.

Мы заходим на кухню, и я вижу сидящую на полу Тею, которая собирает стеклянные осколки.

Я спешу помочь ей.

– Извини, – произношу я, присаживаясь перед осколками, – Я не хотел тебя напугать.

Идиот.

Согласен, я совершенно иначе представлял себе нашу встречу. Нельзя отрицать, что за прошедший год я не думал об этом.

Теа поднимает взгляд, и я застываю.

Она действительно сейчас находится прямо передо мной, своим взглядом превращая меня в груду пепла. Волна жара поднимается в моей груди, угрожая спалить все вокруг.

– Все в порядке.

Черт возьми, я слышу ее голос.

Голос, которым, когда – то она пела для меня, а теперь он звучит из радиоприемников всех марок.

– Теа, – выдыхаю я. Я так давно не произносил ее имени, что начал забывать, как прекрасно оно звучит.

– Здравствуй, Алистер.

Стоит отметить, что она очень изменилась с момента нашей последней встречи. Ее взгляд стал более взрослым и осмысленным. Потерянная девушка, которую я видел в цветочной лавке исчезла. На ее месте теперь была уверенная в себе женщина.

И я отметил, что на ее ушах по – прежнему были сережки моей матери.

Наши пальцы коснулись одного осколка, и девушка быстро убрала руку. Так быстро, будто коснулась раскаленного угля.

Я помог ей собрать оставшиеся осколки и выбросил их в мусорную корзину.

– Ты…, – я хватаюсь за затылок, неловко взглянув на Дилана. Тот все это время молча стоит в углу, наблюдая за нами, – Как ты?

Разумеется, я имею в виду не разбившуюся тарелку и по взгляду Теи я понимаю, что она знает это.

– Хорошо, – отвечает Теа, – А ты?

– Я тоже.

– Готовишься к новой выставке?

– Да, – киваю я, – Теперь занятия не занимают половину моего времени, поэтому я полностью поглощен работой.

– Здорово.

Уровень неловкости между нами зашкаливает.

Я показываю пальцем себе за спину.

– Я пойду к мальчикам. Они ждут свои подарки.

– Да, конечно, – она смотрит на Дилана, – Думаю, мне уже пора.

– Сколько ты планируешь оставаться в Нью – Хоуп? – спрашивает ее Дилан.

– Мне нужно уехать через два дня, – отвечает Теа и что – то мне подсказывает, что эта информация больше предназначена мне, чем Дилану.

– Заглянешь к нам перед отъездом?

Кивнув, Теа проходит мимо меня. Я убираю руки в карманы. Соблазн схватить ее за руку и попросить остаться слишком велик.

Но, черт возьми, мы не виделись год. Возможно, за это время у нее появился бойфренд, а все те искры, что продолжали летать между нами всего лишь плод моего глупого воображения.

Когда за Теей закрывается дверь, Дилан смотрит на меня осуждающим взглядом.

– Идиот, – бормочет он, а затем разворачивается к раковине и продолжает мыть посуду.

***

Пасмурным утром пятницы я приезжаю на «Гефсиманское» кладбище. Несколько недель я уговаривал себя приехать, но как можно дольше оттягивал этот момент.

Сделав глубокий вдох, я прохожу сквозь высокие кованные ворота. Несмотря на то, что я давно здесь не был, я точно знаю дорогу. Следуя по аккуратно подстриженному газону, мимо ровных рядов невысоких надгробий, я нахожу ее могилу.

На небольшом плоском камне, установленном прямо на земле отчетливо видна надпись:

«Люси Нур Линмор. Ушедшая слишком рано, но продолжающая жить в наших сердцах».

– Здравствуй, мама.

Я опускаюсь на траву и кладу ладонь на тяжелый камень.

– Прости, что давно не приезжал.

Я подтягиваю колени к груди и смотрю на надгробие.

– Мам, ты знаешь, он умер, – произношу я, – Хотя, конечно, ты знаешь. Я надеюсь, вы не встретились. Клянусь, если бы можно было арестовать человека после смерти, я бы с удовольствием посмотрел, как это произойдет.

Усмехнувшись, своим собственным мыслям, я запрокидываю голову и смотрю на кристально чистое ясное небо.

– Помнишь, однажды ты сказала мне, что когда придет время я встречу девушку и полюблю ее так сильно, что мое сердце будет едва ли способно уместить все заполнявшие его чувства? – задав вопрос, я намеренно делаю паузу, словно мне может кто – то ответить.

Я представляю, как мама кивает головой.

– Когда я встретил Кори, я думал, что это именно она, – продолжаю я, – Я любил ее и был готов провести с ней всю свою жизнь. Но все разрушило всего одно короткое слово. Это слово «нет». Кори не хотела того же, и я понял, что облажался.

Я представляю, как мама протягивает руку и нежно гладит меня по волосам, грустно улыбаясь.

– Я больше не хотел любить. Но потом появилась Теа. Мам, если бы ты только увидела ее моими глазами, ты бы все поняла. Представляешь, мы вместе пекли бабушкин хлеб. Это было так странно и в то же время так потрясающе. Она стала для меня глотком свежего воздуха. А потом появилась правда и все испортила.

Я тяжело сглатываю, сцепляя руки в замок.

– Мам, она его дочь. Я никогда не думал об этом, но быть может это своего рода искупление? Джон отнял у меня тебя, а взамен оставил Тею?