Глория молча наблюдала за мной, недовольно поджимая губы, но вчера им нужно было возвращаться домой и мне пришлось дать своим приемным родителям обещание, что, если я почувствую, что не справляюсь, я все брошу и вернусь домой в Рединг.

Разумеется, я не собиралась этого делать.

Сегодня утром мне написал Рик. Он утвердил новое время репетиций в ЦСИ, а еще сообщил, что у него есть для всех участников «Vivify» важная новость.

Жизнь не стояла на месте, а значит и я не могла себе этого позволить.

Алистер не пытался выйти со мной на связь. И пусть в глубине души я все еще теплила надежду на то, что он останется со мной, мой разум понимал, что это вряд ли возможно.

Мой отец убил его мать.

Откровение, которое всегда будет стоять между нами.

Я смотрю на часы и осознаю, что до начала смены в цветочной лавке у меня есть почти полтора часа, поэтому я могу немного отклониться от маршрута. Меняя координаты в навигаторе, я двигаюсь в сторону знакомого фургончика, чтобы взять молочные коктейли и пончики с зеленой глазурью.

Я звоню Дилану и он говорит, что они с мальчиками гуляют в парке рядом с домом, поэтому я отправляюсь прямиком в парк.

– Теа! – радостно кричат мальчики и несутся в мою сторону, едва не сшибая меня с ног.

– Привет, ребята, – я присаживаюсь и целую каждого из них в пухлую щечку.

– Мы скучали по тебе.

– Я тоже скучала, – я протягиваю им пакет с угощениями, – Вы помогаете своему папе?

– Конечно. Я научился делать картофельное пюре, – гордо хвастается Адам.

Я осторожно взъерошиваю его волосы.

– Ты – настоящий повар.

– Теа, Лис обещал сегодня прийти и порисовать с нами, – сообщает Алек и мое сердце пропускает удар. Я даже не думала о том, как теперь мы с ним будем делить заботу о мальчиках.

Черт возьми, все было так идеально!

Не позволяя моим мыслям разогнаться на полную мощь, к нам подходит Дилан.

– Привет, – мужчина коротко обнимает меня, – Мальчики, вы не против немного поиграть в мяч? Нам с Теей нужно время для взрослых разговоров.

Слова Дилана напрягают меня. Не уверена, что я готова вести взрослые разговоры.

Мы с Диланом присаживаемся на скамейку.

– Он все мне рассказал, – без предисловий начинает мужчина и я пораженно втягиваю воздух, – Вчера я позвонил ему, чтобы сказать, что получил повышение. Теперь у меня будет более удобный график и жалования хватит на то, чтобы нанять мальчикам приличную няню. Сначала мне было трудно понять, что он говорит. Теа, он был мертвецки пьян. Я подумал, что это просто пьяный бред, поэтому даже не стал слушать. Алистер перезвонил мне сегодня утром. Скажи…, – пронзительный взгляд Дилана врезается в меня, – Это…правда? Ты действительно его дочь?

– Да, – шепчу я, чувствуя надвигающиеся слезы.

– Господи, – вдыхает Дилан.

– Как…как он? – я не могу не спросить.

– Подавлен и разбит. День, который должен был принести ему облегчение принес еще больше боли, чем было прежде. Теперь ему придется научится с этим жить.

– Он не хочет меня видеть?

– Я…я не знаю, Теа, – вздыхает мужчина, рассеянно проводя рукой по волосам, – Думаю, тебе стоит дать ему немного времени. Но все будет хорошо.

Все вокруг меня повторяют это, но мне сложно им поверить.

Дилан отвлекает меня посторонними разговорами и мне пусть совсем немного, но становится легче. Мужчина рассказывает мне о своей новой должности, о том, что ему выделили отдельный кабинет и о своих новых подчиненных.

Около получаса моя жизнь словно находится там, где никто из нас еще не знает правды.

Адам и Алек подбегают ко мне. Нельзя не признать, что за эти несколько недель я так сильно привязалась к этим мальчикам, что уже не представляю без них своей жизни.

– Теа, а когда ты останешься с нами на ночь? – спрашивает Адам.

– Ваш папа хочет нанять для вас няню, – отвечаю я, крепко удерживая мальчиков.

– Но мы не хотим няню, – протестует Алек, – Нам нравится проводить время с тобой и с Лисом.

Снова лишь от одного упоминания его имени мне становится грустно и больно. Не зная, что ответить я наклонюсь и заключаю мальчиков в объятия. Они теплые и от них так приятно пахнет конфетами. Так мы и стоим, прижавшись друг к другу с детьми, которые любят меня даже несмотря на то, кто мой отец.

Мне едва удается сдержать слезы, а потом я поворачиваю голову и внутри меня начинается новый раунд схватки с болью, которую я скорее всего проиграю.

Алистер стоит в нескольких метрах, уставившись на нас с мальчиками. В руках он держит бумажный пакет. Я встречаюсь с ним взглядом и понимаю, что чуда не произойдет. Его глаза пустые, безжизненные и мне больно осознавать, что пусть и невольно, но я причастна к этому.

Алистер резко мотает головой и направляется в нашу сторону. Он хватает Адама за руку и оттаскивает от меня.

– Алистер! – сквозь охватившее меня унижение до меня доносится голос Дилана, – Что ты вытворяешь?

Мальчики непонимающе таращатся на Алистера, лицо которого становится темнее грозовой тучи.

– Алистер…, – начинаю я, хотя понятия не имею, что собираюсь сказать.

– Значит такой был твой план? – рычит Алистер, – Соблазнить меня, чтобы помочь своему ублюдку – отцу избежать смертной казни?

– Мой…план? – выдыхаю я, – Ты думаешь я заранее спланировала нашу встречу?

Господи, да это же бред?

Но очевидно в голове Алистер давно сложил все фрагменты, пусть они и оказались далеки от истины.

– Расскажи мне свою версию, Теа Ламберт, – последнее слово звучит, как плевок.

Внутри меня все сжимается. Я понимаю, что совершенно не имеет значения, что я сейчас скажу. Алистер уверен в своей правоте.

– Я не хочу, чтобы ты приходила к ним, – гнев Алистера снова обрушивается на меня. Мои щеки горят пламенем, которое сжирает меня изнутри, – Держись подальше от этого дома.

– Прекрати немедленно! – гремит Дилан, обращаюсь к стоящему напротив меня парню, чей взгляд метает кинжалы.

Он хочет, чтобы я ушла.

Не желая больше быть для Алистера живой мишенью, я бросаю виноватый взгляд на Адама и Алека, которые продолжают тихо наблюдать за развернувшейся сценой, и развернувшись на каблуках ухожу прочь.

Я чувствую, что готова разрыдаться.

– Теа, подожди!

Дилан догоняет меня.

– Не слушай его. В нем говорит боль. Алистеру нужно время, чтобы все осмыслить. Приходи к нам. В любое время. В конце концов, это мои дети.

– Передай ему, что мне очень жаль, – шепчу я.

Я направилась к своей машине и забралась внутрь. Прислонилась лбом к рулю, отчаянно сражаясь со слезами, которые так и просились наружу. Жесткий взгляд Алистера до сих пор стоял у меня перед глазами, и я чувствовала, что еще долго не смогу забыть его.

Мне нужно было поехать на репетицию. Взять себя в руки. Завтра начинаются занятия в колледже и мне нужно сосредоточиться на них. Хотя после последних событий я не уверена, что вообще хочу там находиться.

А еще мне нужно встретиться с Бостон, которая уже несколько дней обрывает мой телефон.

Несколько минут я сидела, уткнувшись лбом в руль, а потом поняла, что пора ехать. Я подняла голову и посмотрела в зеркало заднего вида. Алистер стоял, уперев руки в бока и запрокинув голову смотрел в небо.

Мне хотелось быть с ним рядом. Хотелось облегчить его боль, как в тот вечер, когда у его дедушки случился сердечный приступ. Испечь вместе с ним хлеб и сказать, что все будет хорошо. Поцеловать. Но теперь у меня не было на это право, а значит мне остается лишь зажать педаль газа и выехать с парковки.

Дорога до ЦСИ выжимает из меня остатки сил и на репетиции я появляюсь разбитой и бесполезной. За окном поднимается шквалистый ветер и его завывания пробиваются даже сквозь звуки музыкальных инструментов.

– Ребята, давайте сделаем перерыв – идейный вдохновитель «Vivify» останавливает репетицию спустя сорок минут после ее начала. Сначала я думаю, что это из-за меня, но как оказывается, я ошибаюсь.

Рик просит нас присесть, и мы все подчиняемся. Я вообще воспринимаю его просьбу, как подарок, потому что петь сегодня мне хочется меньше всего.

Ребята расходятся по залу. Я же остаюсь на сцене и опускаюсь на пол. Пирс садится на рояль, чем заслуживает недобрый взгляд от идейного вдохновителя.

Дверь в концертный зал распахивается и внутрь заходит мужчина в деловом костюме. Он чем – то напоминает мне мистера Фога. Его сопровождает привлекательная шатенка. В одной руке у нее папка с документами, а в другой стакан с кофе.

Я вопросительно смотрю на Рика, который жестом просит меня подождать. Очевидно, он знает кто эти люди и причина их визита ему тоже известна.

– Добрый день, ребята, – приветствует нас мужчина, – Меня зовут Джери Ньюман. Я руководитель проекта «Young music».

– Еще один «идейный вдохновитель», – бурчит Пирс.

– Ну, можно сказать и так, – усмехается Джери, – Это моя ассистентка по подбору и связям с общественностью – Келли.

Келли невозмутимо кивает и возвращается к своим документам. Я незаметно разглядываю девушку. Она выглядит очень солидно. Облаченная в строгий брючный костюм горчичного цвета, с аккуратно уложенными волосами и сдержанным макияжем.

– Мне не хотелось бы отнимать у вас много времени, поэтому приступим сразу к делу, – произносит Джери, хлопая в ладоши, – Дело в том, что я имел честь присутствовать на благотворительном вечере мистера Алекса Фога. Признаюсь, честно, ваше выступление впечатлило меня настолько, что я оставил там приличную сумму. Но не об этом. Я нашел в сети видеозаписи других ваших выступлений, прочел комментарии, проанализировал статистику и пришел к заключению, что вас ребята, ждет неимоверный успех. И я бы хотел немного облегчить вам жизнь и стать вашим проводником на пути к успеху.

– Что он несет? – ко мне подходит Пирс. Я даже не заметила, когда он успел спрыгнуть с рояля.

– Я хочу предложить вам сотрудничество с нашим проектом, – выдает, наконец, Джери и мы все замираем, – Концерты, записи, гастроли, рекламная компания. Ваша солистка – просто находка. С ее голосом, вашим талантом и нашими общими усилиями вы произведете фурор.

– Вы хотите подписать с нами контракт? – Пирс первым выходит из ступора.

– Все верно, молодой человек, – подтверждает Джери, – И мне снова не терпится увидеть ваше выступление.

Мы с ребятами переглядываемся. Замешательство на их лицах явно отражает мое. Все кроме Рика выглядят обескураженными, и лишь идейный вдохновитель группы сияет, как яркое послеполуденное солнце.

Келли открывает папку с документами.

– Мы подготовили подробный вариант контракта, – деловым тоном произносит девушка, – Ознакомьтесь с ним и, если потребуется мы внесем необходимые правки. Размер ваших гонораров будет зависеть от количества данных вами концертов и проданных аудиозаписей, но учитывая то, что я уже слышала, могу сказать, что это будет довольно внушительная сумма.

Келли раздает каждому из нас экземпляр контракта. Когда девушка подходит ко мне, она тихо и быстро произносит:

– Вы действительно невероятная девушка. Поверьте, я много лет в этом бизнесе. С вашей помощью эти ребята взойдут на пьедестал успеха.

– У нас есть время, чтобы все обдумать? – спрашивает Пирс.

– Ну разумеется, – отвечает Джери, – Перезвоните мне на следующей неделе и сообщите о своем решении. Но я бы хотел отметить, что очень хотел бы, чтобы оно было положительным.

– Нам не придется менять название группы? – осторожно интересуется Рик. Это его первый вопрос с момента появления Джери Ньюмана и его помощницы.

– Конечно, нет, – Джери, кажется, крайне удивленным, – Этого пункта нет в контракте. К тому же слушателям вы известны именно, как «Vivify», так что на этот счет можете не испытывать волнений.

– Звучит здорово, – выдыхает Рик. Я знаю, как для него важно название группы. Он придумал его вместе со своей любимой девушкой, которая погибла несколько лет назад. Именно она и была первой солисткой.

Джери пожимает каждому из нас руку, и они с Келли покидают концертный зал ЦСИ.

– Что это только, что было? – голос Пирса разрезает тишину, которая стояла в зале, сгущая воздух.

– Кажется, мы переходим на новый уровень, – отвечает Рик, – Я же говорил, что нам была необходима эта девушка.

До меня не сразу доходит, что «эта девушка» – я. Честно говоря, мои мысли заняты другим. Контракт, концерты, гонорар…это слова, которые непрерывно крутятся в моей голове. Все это так странно и неожиданно.

– Теа, скажи, что – нибудь.

– Честно говоря, я немного шокирована.

– Я понимаю. Прости, что не сказал раньше. Мне хотелось создать эффект неожиданности.

– У тебя получилось, придурок, – бубнит Пирс.

– Господи, я не могу в это поверить. Нас заметили. Нас действительно заметили. Это все так невероятно, – идейному вдохновителю тяжело справиться со своими эмоциями.

– Значит, мы подписываем контракт? – произносит Ашер, четвертый участник «Vivify». За все время пока Джери и Келли были здесь он не издал ни единого звука.

– А ты как думаешь? Или ты хочешь и дальше продолжать работать по ночам в барах за крошечное вознаграждение?

Ашер промолчал. Он опустил голову и уставился в свой экземпляр контракта.

Я посмотрела на часы и поняла, что мне пора на смену в цветочную лавку.

– Ребята, мне нужно идти, – сообщаю я, убирая документ в сумку, – Через сорок минут начинается моя смена.

– Изучи все как следует, – произносит Рик, – Я позвоню тебе.

Попрощавшись с ребятами, я спешу к выходу из ЦСИ, но останавливаюсь у знакомой мне двери.

Мастерская Алистера.

Я замечаю тонкую полоску света, пробивающуюся из – под двери и понимаю, что он там. Создает очередной совершенный шедевр.

Я почти готова сделать шаг вперед и постучать, но перед глазами всплывает наша сегодняшняя встреча и я останавливаю себя. То с какой злостью он оттащил от меня Адама, заставляя почувствовать себя еще более ничтожной. Ему не нужно мое присутствие. Что ж, значит я должна с этим справиться.