Я все – таки трусиха. Прошла неделя с тех пор, как мы с Харпи вернулись из Рединга, а я так и не поговорила с Алистером. Как только я открывала рот слова застревали в горле, и я просто не могла заставить их вырваться наружу.

Я понимала, что вопреки уверениям Харпи, Алистер откажется от меня. Я бы не стала его винить. Поэтому я как самая настоящая трусиха прячу от него правду и наслаждаюсь проведенным с ним временем. Алистер приходит на мои репетиции, а я провожу свободное время в его мастерской. С каждым днем мы сильнее привязываемся друг к другу, и я стараюсь подготовить себя к катастрофе, приближение которой остается лишь вопросом времени.

Несколько дней назад он спросил меня о Дарене. Алистер помнил, как мы столкнулись с ним на заправке, и я рассказала, что он мой бывший парень. Разумеется, я умолчала, что, когда мы встретились он был бездомным бродягой. Мне не показалось, что Алистер ревновал. Он просто интересовался моей прошлой жизнью, а вчера его интерес едва не привел меня к сердечному приступу.

Алистер спросил о моем отце.

– Расскажи о своем отце, – попросил он, – Он сильно баловал тебя в детстве?

– Да, – ответила я, между бешенным биением сердца, – Баловал.

Он дарил мне украшения жертв своих преступлений. Это была еще одна жуткая правда, которую я узнала из дневника своего отца.

С помощью Картера мне удалось избежать дальнейших расспросов. Он позвонил Алистеру и переключил его внимание на себя.

С каждым днем становилось все труднее сдерживать правду.

– Ты поговорила с ним? – Харпи набрасывается на меня, едва я переступаю порог нашей квартиры. Я только что вернулась после репетиции с группой.

– Нет.

– И когда ты планируешь это сделать? Тэй – тэй, чем дольше ты откладываешь этот разговор, тем трагичнее будет его исход.

– Трагедии в любом случае не избежать, – я прохожу на кухню и наливаю себе стакан холодной воды.

– Хочешь я поговорю с ним? – предлагает Харпи.

– Нет, но спасибо. Завтра Алистер придет на концерт «Vivify» думаю после я буду достаточно храброй, чтобы, признаться.

Харпи сокрушенно вздыхает.

– Да поможет тебе Бог, девочка.

Только он.

Иначе это будет слишком больно.

Глава 31

Теа

Весь следующий день я была, как на иголках. Носить в себе тот груз, что открылся мне в доме отца, становилось невыносимо и мне все труднее становилось с ним справляться. Я находилась в шаге от прыжка в бездну.

Я отчаянно пыталась сосредоточиться на предстоящем концерте, но мои мысли все время уносились в тот день, когда я держала в руках дневник Джона Ламберта.

Меня мучали вопросы, как он оказался в доме и почему полиция не забрала его? И видела ли его Глория, когда приходила делать уборку? Конечно, я не сообщила ей о своей находке. Я бы предпочла вообще никому не говорить о ней, но так уж вышло, что рядом со мной находится человек, который больше всех заслуживает знать правду.

Это было похоже на бег по кругу. Чертов замкнутый круг и был лишь один способ выбраться из него.

Рассказать Алистеру правду.

Но сначала мне нужно выступить на концерте.

Мысль о предстоящем концерте немного успокаивает меня, и я все – таки начинаю приготовления. Тщательно подбираю наряд, укладываю волосы и прокрашиваю каждую ресничку. Я думаю о том, что раз уж возможно сегодня состоится наша последняя встреча с Алистером, пусть он запомнит меня красивой.

Сегодня я буду петь для него.

Когда пришло время выезжать, я еще раз оценила свое отражение и попыталась проговорить свое признание.

«Знаешь, Лис, я хотела тебе кое – что рассказать. Помнишь, ты рассказывал, что твою маму убили, когда ты был еще ребенком? Так вот, это сделал мой отец. Кстати, она была его семнадцатой жертвой. Он держал ее в нашем доме. В подвале. Как я сегодня пела? Достаточно проникновенно, чтобы ты смог простить меня?».

Боже, даже в моей голове это звучит слишком чудовищно. Алистер будет ненавидеть меня до конца своих дней.

Оставив попытки привести в порядок свои мысли, я взяла куртку, выключила в квартире свет и вышла на улицу. Там дышать было легче, но грудь все – равно предательски обжигало огнем.

Алистер встречает меня у входа в ресторан «Остин», где будет проходить благотворительный концерт. Ресторан принадлежит мистеру Фогу и носит название в честь его сына – старшего брата Бостон.

Сегодня Алистер выглядит потрясающе. Он одет в брюки и черную рубашку, его запястье украшают элегантные часы, а в кармане, я уверена, лежит пачка сигарет с корицей.

– Привет, Принцесса.

Алистер притягивает меня к себе, скользит ладонями по моей талии и нежно целует. Я вижу блеск в его глазах и мне совершенно не хочется думать о том, что совсем скоро это все исчезнет.

– Ты хорошо выглядишь, – неловко произношу я, хотя на самом деле это является чертовским преуменьшением.

– А ты выглядишь сногсшибательно, – отвечает он, разглядывая меня, – Картер бы сказал «как – суперзвезда». Держу пари, эти снобы будут готовы выложить целое состояние, когда увидят тебя на сцене.

– Думаешь, у мистера Фога был именно такой план?

– Возможно, – улыбается Алистер, – Кстати, твоя группа уже здесь. Я видел, как ребята заходили внутрь.

– Тогда мне тоже нужно идти, – я делаю шаг в сторону входной двери, но Алистер останавливает меня.

– Подожди. Я хотел тебе кое – что показать.

Я останавливаюсь и наблюдаю, как парень опускает руку в карман своих черных брюк и через мгновение протягивает мне красочный лист бумаги.

– Что это?

– Буклет моей выставки. Сегодня утром прислали из типографии.

Взглянув на буклет, я замираю. Я вижу на нем…себя, стоящую спиной и наблюдающую за работой Алистера.

– Боже, – бормочу я, – Как ты…

– Я сфотографировал тебя в тот вечер в мастерской перед твоим отъездом домой, – поясняет Алистер, – Ты стояла ко мне спиной и смотрела на картину. Все остальное – чудеса фотошопа. Надеюсь, ты не возражаешь?

Мое сердце сжимается от боли.

Я не заслуживаю всего этого.

Даже находясь в тюремной камере мой отец продолжает отравлять мне жизнь. Несмотря ни на что, я всегда буду оставаться его дочерью.

– Теа?

– Нет, конечно, я не возражаю. Просто…это…

Я делаю шаг вперед, обхватываю его прекрасное лицо своими ладонями и целую.

– Поедем ко мне после концерта? – спрашивает Алистер, хриплым от возбуждения голосом, – У меня есть вино, а еще…я хочу показать тебе фотографии своей мамы.

Последняя фраза заставляет все внутри меня сжаться. Иисус, где мне взять силы? Я чувствую, что ныряю все глубже, затягивая себя на самое дно

Что если сказать ему прямо здесь и сейчас?

– Теа, ты в порядке? – встревоженный голос Алистера выбрасывает меня на поверхность, – Ты побледнела.

– Все нормально. Извини. Я просто волнуюсь из – за концерта.

Алистер прижимает меня к себе.

– Не переживай. Все пройдет замечательно.

Мы заходим внутрь. Я вижу сидящих в центре зала Бостон и ее родителей. Подруга машет мне рукой, лучезарно улыбаясь. Я настолько взволнована, что даже не могу сфокусироваться на обстановке вокруг. Это потрясающе красивый ресторан и судя по всему очень дорогой.

На сцене Рик вместе с ребятами настраивают инструменты. Заметив меня Рик стучит пальцем по своему запястью, напоминая мне о времени.

Я поднимаюсь на носках и целую Алистера в щеку.

– Мне пора на сцену. Повеселись, как следует.

– Я буду смотреть только на тебя, Теа.

Я радуюсь, потому что пусть остается совсем немного времени, но этим вечером он будет видеть меня.

Скоро все изменится.

Алистер

Теа поднимается на сцену, а я занимаю место за столиком рядом с мистером Фогом и его семьей.

– Как дела, Алистер? – мужчина в костюме за несколько тысяч долларов приветствует меня, добродушно улыбаясь, – Моя дочь рассказала, что ты готовишься к новой выставке. Как думаешь у тебя найдется работа, которую мне захочется купить?

– Я очень на это надеюсь, мистер Фог.

Нашу беседу прерывает подошедший официант. Я прошу принести бокал «Сухого Стаута», хотя не отказался бы опрокинуть в себя порцию «Белого Русского».

– Моя жена говорит, что я очень скрупулезный покупатель, – продолжает мистер Фог.

– Это чистая правда, – к разговору подключается жена бизнесмена.

– Мне так не показалось.

– Просто ты умеешь удивлять, – произносит женщина и делает глоток белого вина.

Я смотрю на Тею, которая разговаривает с одним из участников группы.

– Твою девушку ждет большой успех, – мистер Фог снова привлекает мое внимание. Меня удивляет не то что мужчина увидел в Тее потенциал, ведь только ограниченный, лишенный чувств человек, мог этого не заметить, а то, что мистер Фог назвал ее «моей» девушкой. Мы не обсуждали с Теей статус наших отношений, но очевидно, что то, что между нами происходит имеет вполне очевидное название. Черт возьми, я вступил в отношения с девушкой сам того не заметив, но похоже, что это действительно так.

Когда Теа была рядом мне хотелось ее касаться, а когда она была далеко мне хотелось ее рисовать. Сумасшествие, с которым я тянулся к ней пугало меня, но мне больше не хотелось противиться ему.

Неожиданно ко мне наклоняется Бостон.

– Признай, что она лучше, чем несколько десятков походов к Алтарю с твоей бывшей, – тихо произносит девушка.

– Это будет не совсем порядочно с моей стороны, но в твоих словах есть смысл.

Победно улыбнувшись Бостон устремляет взгляд на сцену и, я делаю то же самое.

Через двадцать минут и наполовину опустевший бокал «Стаута», когда часы показывают без четверти семь, благотворительный вечер официально объявляется открытым. Мистер Фог сказал, что все деньги, которые ресторан выручит за сегодняшний вечер он передаст в фонд «Обретая надежду», поэтому я заказываю самое дорогое блюдо из меню и прошу упаковать его с собой, чтобы отвезти Картеру.

– Я планирую поужинать с Теей, – отвечаю я на недоуменный взгляд Бостон.

Я успеваю повторить еще один «Стаут» и вот, наконец, «Vivify» готова начать свое выступление. Я начинаю нервно подергивать ногой, словно это мне предстоит выступить перед несколькими дюжинами денежных мешков.

Теа подходит к микрофону, ослепительно улыбается, но в ее взгляде этой улыбки нет. Она выглядит грустной, но тем не менее безумно красивой. На ней то черное платье, которое мне так понравилось, а еще сегодня ее волосы спадают на плечи небрежными волнами, и я ощущаю желание схватиться за карандаш. Мне никогда не будет достаточно ее образов.

Свет в зале гаснет и выступление начинается. Это был не первый раз, когда я слышал пение Теи, но сегодня оно было особенным. Она не сводила с меня своих грустных глаз, и я не мог понять в чем причина. Мне вдруг стало тревожно.

Я сделал большой глоток пива, проглатывая вместе с ним это дурацкое чувство.

– Идеально, – прошептала сидящая напротив меня миссис Фог, – Она – идеальна.

С этим было трудно поспорить. Слова миссис Фог получили четкое подтверждение, когда я обвел взглядом зал и увидел, что взгляды всех гостей прикованы к Тее.

Она идеально вписывалась в «Vivify», дополняя ее своим шармом. Эти ребята заполучили счастливый билет, когда взяли Тею к себе. И очевидно они это понимали, потому что тоже смотрели на нее с восхищением.

Когда песня подошла к концу, я увидел в глазах Теи слезы. Она снова посмотрела на меня, и я понял, что ни за что на свете не отпущу эту девушку. Напиться и заснуть у дверей цветочной лавки было лучшим решением, принятым мной за последнее время.

Это не было похоже ни на что прежде, но то, что я испытывал в данный момент было потрясающе.

Группа объявляет пятнадцатиминутный перерыв и удаляется со сцены. В зале снова зажигается свет и гости возвращаются к своим блюдам и напиткам.

– Иди проверь, как она, – произносит Бостон, – Я бы сходила сама, но думаю тебя она хочет видеть больше.

Говорить дважды мне не приходится. Я залпом допиваю остатки пива и встаю с места. Пробираюсь между столов и ныряю в темный коридор, который ведет к подсобным помещениям.

Это не концертный зал, а обычный ресторан, поэтому здесь нет гримерок и тому подобного. Вместо этого мистер Фог выделил для группы две кладовые комнаты, которые снабдил всем необходимым. Одну для ребят, а другую для Теи.

Я нахожу Тею в ее комнате. Она стоит у туалетного столика, смотрит в зеркало и сжимает пальцами столешницу.

– Теа.

Услышав свое имя, она резко поворачивается и смотрит на меня так словно не понимает, что я вообще здесь делаю.

– Алистер.

Я захожу в комнату и прикрываю дверь.

– Ты в порядке? У тебя печальный вид.

– Это пройдет, – отвечает она, – Пора бы уже перестать принимать все слишком близко к сердцу.

Возможно, в ее словах есть больше скрытого смысла, чем я могу представить, но я не могу сосредоточиться, потому что Теа подходит ко мне и осторожно дотрагивается ладонью до моего лица.

– Спасибо, что ты сегодня здесь.

– Что это была за песня? Я ее раньше не слышал.

– Я написала ее несколько дней назад. Она напоминает мне о тебе.

Взгляд Теи скользит по моему лицу.

– Почему ты так смотришь на меня?

– Хочу лучше запомнить.

– Зачем? – улыбнувшись говорю я, – Я ведь никуда не денусь.

Теа попыталась подарить мне улыбку, но в ее красивых глазах по-прежнему стояли слезы. Возможно я поступил, как полный эгоист, но я сделал то, о чем мечтал все то время, что она находилась на сцене. Я наклонился и поцеловал ее. Теа всхлипнула и прижалась ко мне.

Ее рот приоткрылся, позволяя мне скользнуть языком внутрь, и я незамедлительно воспользовался этим предложением. Я целовал ее с таким жаром, что достаточно было чиркнуть спичкой и весь ресторан мистера Фога мог сгореть ко всем чертям.