– Спасибо, – бурчу я, но на самом деле я действительно благодарен Картеру.

Сейчас только семь утра и мне совсем не нравится начинать день с промывки мозгов от Картера, но как я уже говорил друг готов сделать для меня все, что угодно, кроме снисхождений.

Я начинаю бежать, оставляя позади Картера и его самоуверенные высказывания, но он быстро догоняет меня.

– Вчера я возил Тею в «Добрые сердца», – признаюсь я и Картер запинается о лежащий на дороге камень.

– Уже? – изумляется друг – Мужик, Кори пришлось трахаться с тобой два года, чтобы удостоиться такой привилегии.

– Закрой рот! – рявкаю я.

Остановившись, я тру лицо ладонями.

– Иногда мне кажется, что я схожу с ума.

– Удивительно, – не унимается Картер, – Только не говори, что ты собираешься сделать ей предложение.

Резко вскинув голову, я выстреливаю взглядом в друга.

– Я пошутил, – капитулирует он, выставляя вперед ладони, – И что ты планируешь делать дальше?

– Не знаю, – отвечаю я. Я не лгу. Я действительно не знаю, что делать дальше, но мне совершенно точно не хочется терять Тею.

Я отказался выяснять, что за парня мы встретили на заправке, когда возвращались из «Добрых сердец», но очевидно, что он не просто знакомый. Он так бережно держал Тею в своих объятиях, что я задался вопросом не связывало ли их что – то по – настоящему важное.

– Черт возьми, Линмор! – вскрикивает Картер, – Почему тебе обязательно нужно подвергать все подробному анализу? Неужели нельзя просто признать, что ты влюбляешься в Тею и облегчить всем жизнь.

Влюбляюсь в Тею?!

Я озадаченно моргаю, таращась на своего друга.

– О, только не надо отрицать очевидное, – кажется, Картера уже не остановить, – Ты проводишь с ней кучу времени. Ты словно и думать забыл, что собирался жениться на Кори. Черт возьми, Теа на каждой твоей картине, а ведь вы познакомились совсем недавно. Кстати, ты не рассказывал ей о…?

– Нет, Картер, – прерываю я, – Точнее, я рассказывал ей о маме. Но я не могу признаться, что жажду увидеть смерть человека так же сильно, как никогда не желать этого. Вдруг она примет меня за сумасшедшего.

– В твоем случае нормально желать этого.

Я устало потираю глаза.

– Мы можем вернуться домой? Я больше не хочу бегать.

Пожав плечами, Картер разворачивается в сторону нашего дома.

– И все же я был прав, да? – с теплотой в голосе спрашивает друг.

– Насчет чего?

– Ты влюбляешься в нее.

– Картер…

– Не все такие, как Кори, Лис.

– Я знаю, просто…

– Что? – Картер пронзительно смотрит на меня.

– С Теей все по – другому. Не так, как было с Кори. И я боюсь этого. Боюсь, что однажды ее могут отнять у меня. Так же, как маму.

Картер делает глубокий вдох, и я понимаю, что мое признание поразило его. Честно говоря, я и сам не ожидал от себя подобного. С Кори я никогда не испытывал подобного страха.

– Лис, я не могу понять, что ты чувствуешь, но ты не можешь бояться все – время. Конечно, я не могу пообещать, что она никуда ни денется, но почему бы тебе перестать думать об этом. Сколько бы времени вам не было дано используй каждую секунду.

Картер начинает идти, оставляя свои слова кружить в воздухе.

– Картер! – останавливаю я и жду, когда он обернется, – Спасибо.

– Всегда пожалуйста, дружище.

После пробежки я принимаю душ, делаю наброски в своем блокноте и уезжаю на занятия. Я стараюсь максимально сосредоточиться на лекциях и на удивление у меня получается.

В обеденный перерыв я захожу в кафетерий и вижу Кори. Мы не виделись с той самой вечеринки, на которой она исполняла знойные танцы на коленях другого парня. Я не могу игнорировать ее, поэтому киваю головой в знак приветствия. Кори отвечает легкой улыбкой, которая совершенно не касается ее глаз. Она знает, что я больше не принадлежу ей.

Отстояв в очереди, я беру для себя суп из лука – порея и двигаюсь к столику, который для нас занял Картер.

– Какие планы на вечер? – спрашивает друг, когда я опускаюсь на стул, – Может повторим набег на «Соль и перец»? Малышка Теа понравилась публике.

– У нее репетиция с группой, – отвечаю я, понимая, что уже выучил ее график, – Может в следующие выходные.

– Жаль.

Я пробую суп.

– Кстати, как дела у Линды? Я давно не видел ее.

– Все хорошо, – отвечает Картер, – Знаешь, она очень похожа на девушку, на которой я мог бы жениться.

– Будь осторожен. Кори тоже была на нее похожа.

– Надеюсь, твоя бывшая исключение, а не закономерность, – усмехается друг.

После обеда я посещаю еще две лекции, а потом запрыгиваю в машину, чтобы отправиться в мастерскую и немного поработать.

А еще я хочу увидеть Тею и подтвердить догадку Картера.

Теа

– Уже решила, как отпразднуешь свой день рождения? – Джин протирает витрину с розами. Сегодня вечером мне нужно на репетицию с группой, поэтому Джин согласилась, чтобы я отработала свою смену днем.

Я замираю с карандашом в руке. Полчаса назад мне было поручено заняться бухгалтерией, в которой откровенно говоря я мало что смыслю.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда же, откуда твой номер телефона, банковского счета и о том, что у тебя нет судимостей.

Я непонимающе таращусь на свою начальницу.

– Твое резюме, Теа, – поясняет женщина.

Боже, ну я и тупица!

– Скорее всего поеду домой, – отвечаю я, – Мои приемные родители устраивают традиционный ужин с морепродуктами, шампанским и фейерверками.

– Чудесно. Я обожаю фейерверки, – Джин заканчивает с одной витриной и переходит к другой.

Спустя три часа с бухгалтерией покончено, и я готова отправиться на репетицию.

– Теа, подожди, – Джин останавливает меня, – Мне захотелось немного тебя порадовать, поэтому…, – женщина подходит к витрине с комнатными растениями и достает небольшой горшочек с маленькими пурпурными цветами.

– Это тебе, – Джин протягивает его мне, – С днем рождения.

– Боже, Джин, не стоило…

– Это мой тебе подарок. На память. Я ведь понимаю, что ты не задержишься со мной надолго, поэтому пусть у тебя останется напоминание обо мне.

– Спасибо, Джин.

Бережно прижимая к себе цветок, я покидаю цветочную лавку и спешу к ребятам из «Vivify».

Двухчасовая репетиция проносится, как одно мгновение и вот уже ребята собирают свои инструменты, а я остаюсь, чтобы еще немного поработать над новой песней.

Скажу честно, после встречи с Дареном я расклеилась. В отличие от своего бывшего парня я не надеялась, что мы, когда – нибудь увидимся, поэтому наше столкновение на автозаправке выбило меня из равновесия. Просто это было очень странно видеть Дарена повзрослевшим, гладковыбритым и в брендовой одежде, ведь в моих воспоминаниях ему не всегда удавалось нормально поужинать.

Карточка, которую он дал продолжала лежать в моем кармане словно посмеиваясь надо мной, как напоминание о том, что последние несколько лет у всех была своя жизнь в то время, как моя собственная стояла на паузе.

Я делаю глоток уже остывшего кофе, подхожу к стойке с микрофоном и начинаю петь. Спустя время мои легкие горят огнем, но более невероятного чувства представить сложно.

Я решаю сделать перерыв, достаю из рюкзака бутылку воды и сажусь на пол. Цветок, что подарила мне Джин стоит рядом. Теперь он мой единственный слушатель.

Я продолжаю сидеть на полу и пить медленными глотками воду, когда дверь зала открывается и внутрь заходит…Алистер.

– Привет, – говорит он, проходя в зал.

Я закручиваю бутылку и встаю.

– Подслушивал, Ковбой?

– Я был в мастерской и уже собирался уходить, – отвечает Алистер, – Услышал твое пение и решил поменять планы. У тебя невероятный голос, Теа. Действительно, потрясающий.

Я чувствую, как мои щеки окрашивает румянец, пока Алистер поднимается на сцену.

– А где твоя группа?

– Репетиция закончилась сорок минут назад. Я решила остаться и немного порепетировать в одиночестве. Сегодня я была немного рассеяна.

– Почему? – спрашивает Алистер, подходя ближе.

«Потому что вчера я встретила своего бывшего парня от которого была беременна».

Но вслух разумеется я это произнести не могу.

– Я плохо спала, – отвечаю я, но это не совсем ложь. Дважды я просыпалась от кошмара и меня радовало лишь то, что Харпи этого не заметил.

Алистер ничего не отвечает, а лишь кивает.

– Споешь еще раз? – просит он, а потом добавляет – Жаль, что на тебе не то платье, в котором ты пела в баре с Картером. Оно мне понравилось.

– А мне понравилось, как ты тогда на меня смотрел, – признаюсь я, – Ты заставлял меня чувствовать себя красивой.

Взгляд Алистера вспыхивает.

– Ты очень красивая, Теа. Всегда.

По моему телу бегут мурашки, пока я смотрю в глаза, стоящего напротив парня.

Не разрывая зрительного контакта, я подхожу к микрофону и исполняю просьбу Алистера. Я снова пою, но на этот раз я делаю это для одного конкретного слушателя, который не отрывает от меня своих горящих глаз. Его взгляд опускается ниже и впивается в мои губы. Удивительно, как я не забываю слова. В его взгляде столько эмоций. Нежность смешивается с жгучим желанием и похотью и за всеми этими эмоциями, я улавливаю любовь. Едва заметно, лишь на короткое мгновение, но могу поспорить, что вижу ее.

– Через сколько ты заканчиваешь?

Я смотрю на часы в телефоне.

– У меня есть двадцать минут, прежде чем мне нужно будет вернуть ключи охраннику.

– Приходи в мастерскую. Я задолжал тебе свидание.

В мастерской Алистера горит приглушенный свет. На подоконнике стоят коробки с китайской едой навынос, два пластиковых стаканчика и бутылка вина.

– У меня было не так много времени, но я старался, как мог.

– Все идеально, Алистер.

– Прошу, скажи, что у тебя еще не было свидания в художественной мастерской? Тогда тебе будет не с чем сравнивать, и я смогу выбить себе пару очков.

– Расслабься, Ковбой. Тебе не о чем беспокоиться.

– Хорошо. Что это у тебя?

– Цветок. Джин подарила мне его в честь грядущего дня рождения, – я прохожу к окну и ставлю цветок на подоконник, – Мне, кажется, ему здесь самое место.

– Отлично смотрится, – соглашается Алистер.

– Можешь мне пообещать кое – что?

– Что угодно, Принцесса.

– Поливай его дважды в неделю.

– Обещаю.

Мы с Алистером приступаем к ужину. Мы сидим на полу, пьем вино и, клянусь, еще никогда китайская еда из коробки не казалась мне настолько вкусной, как в этот вечер.

– Ты умеешь рисовать? – внезапно спрашивает Алистер.

– Нет, – отвечаю я, – Я совершенно точно не умею.

– Держу пари это не так, – Алистер встает и протягивает мне руку, – Я докажу, что ты ошибаешься.

Я принимаю его руку и Алистер подводит меня к белоснежному холсту.

– Выбирай цвет, – предлагает он и показывает мне палитру самых разнообразных цветов. Честное слово я и не предполагала, что существует столько оттенков синего.

Я выбираю. Одобрительно кивнув, Алистер протягивает мне кисть.

– Давай, Принцесса, – шепчет он, – Подарим этому несовершенному миру еще одно совершенство.

Я поворачиваюсь лицом к холсту, а Алистер становится позади меня. Обхватывает меня руками, и я безропотно подчиняюсь ему. Тепло его тела окутывает меня, заключая в нежный кокон и я бы не возражала если бы мне пришлось простоять так до тех пор, пока солнце не окажется в зените.

Алистер берет мою руку, сжимающую кисть и погружает в краску. Он направляет меня. Подносит кисть к холсту и начинается магия. Мы становимся единым целым. Грудь Алистера прижата к моей спине, и я ощущаю биение его сердца, которое вторит ударам моего.

Мы – единый ритм.

Механизм, создающий прекрасное.

Алистер прерывается лишь для того, чтобы добавить цвета, а уже через мгновение наши руки возвращаются к холсту, на котором я вижу…море.

Спокойное.

Тихое.

Когда мне было десять отец возил меня на море. Я бегала босиком по песку, подставляя лицо солнечным лучам и радовалась каждому мгновению. На мне был ярко – розовый купальник, а пальцы на руках были липкими от шоколадного мороженного. Я была так счастлива.

Алистер вырывает меня из воспоминаний, и я снова оказываюсь в его мастерской, прижатой к его телу. Одной рукой он продолжает направлять меня, а другой убирает мои волосы, обнажая плечо.

Я вздрагиваю, когда горячие губы Алистера прижимаются к моему плечу и возбуждение волной проносится по моему телу.

– Будь уверенней, – произносит Алистер, не отрывая губ от моей кожи, – У тебя отлично получается.

Он так близко, что мне достаточно лишь повернуть голову и наши губы столкнутся. Я стараюсь успокоить дыхание, но у меня не выходит. Все мои попытки держать себя в руках рушатся, когда Алистер придвигается ко мне вплотную.

Я делаю так, как он говорит и сильнее обхватываю пальцами кисть.

Рука Алистера, та что держит меня за талию, начинает медленно двигаться. Он пробирается пальцами под мою футболку и касается пальцами кожи. Внутри меня будто вспыхивает пламя.

Я закрываю глаза.

– Открой глаза, Теа, – просит Алистер, – Продолжай рисовать.

Я выполняю его требование.

Горячая рука под моей футболкой скользит вниз и скрывается под поясом джинс. Не знаю, что он задумал, но что бы это ни было я не собираюсь его останавливать.

Я пытаюсь сосредоточиться на картине, на цветах и красках, но вот пальцы Алистера проникают в мои трусики, и я едва не теряю сознание, когда он прикасается ко мне и начинает медленно поглаживать.

Ахнув, я выгибаюсь навстречу его жарким пальцам.

Алистер легонько прикусывает кожу на моем плече.

– Хочешь, чтобы я остановился?

– Нет, – выдыхаю я.

– Кажется, тебе нужно добавить цвета, – усмехнувшись произносит он и трясущимися руками, я снова опускаю кисть в краску.