Алистер оставляет мой подбородок и его пальцы опускаются ниже. Они касается моего плеча, затем медленно перебираются к ключице, а затем останавливаются на шее.

Я пытаюсь дышать ровно и не выдать волнения, но уверена, Алистер уже все почувствовал.

Мне с трудом удается держать глаза открытыми.

– Теа, – шепчет он, – Со мной, что – то происходит. И, кажется, только ты можешь это прекратить.

Его признание толкает меня в пропасть. Я понимаю, что скорее всего, он еще недостаточно трезв, поэтому стараюсь не придавать большого значения его словам, но мое глупое сердце все же спотыкается, изменяя свой ритм.

Алистер придвигается ближе, пристально вглядываясь в мои глаза. Мы находимся на грани поцелуя.

Вдох – выдох…

Духовка издает громкий сигнал, извещая о том, что хлеб готов. Алистер закрывает глаза, разочарованно вздыхает и отодвигается от меня.

Чувствуя себя не менее разочарованно, чем он, я собираюсь уйти, но пальцы Алистера обхватывают мое запястье.

– Ты можешь остаться? – спрашивает он, – Не хочу проводить эту ночь в одиночестве.

Я чувствую щемящую боль в сердце за этого парня и понимаю, что не могу оставить его одного в доме.

Я киваю.

– Можешь спать у меня в комнате, а я переночую на диване.

– Мы ведь уже спали в одной кровати, – напоминаю я, вспоминая ту ночь, когда Харпи отправил Алистера к нам в квартиру, – Не думаю, что сегодня это станет проблемой.

Выключив на кухне свет, Алистер берет меня за руку и ведет в свою спальню. Стянув с себя толстовку, он забирается под одеяло. Комната погружена в темноту, но я знаю, что прямо сейчас Алистер наблюдает за мной.

Я обхожу кровать и проскальзываю под одеяло, занимая другую сторону кровати. Не произнося ни слова, Алистер придвигается ближе и расстояние между нами становится ничтожно маленьким.

Он обнимает меня. Вдыхает запах моих волос, а до меня доносится аромат сигарет с корицей, свежеиспеченного хлеба и немного водки.

– Спасибо, Теа, – шепчет Алистер.

– За что?

– За то, что не позволила мне свалиться в пропасть.

Мгновение спустя Алистер засыпает. Я чувствую ровный стук его сердца и ускользаю вслед за ним, уверенная в том, что сегодня я не увижу ни одного кошмара.

Глава 28

Теа

– Боже, ты уверен, что это хорошая идея?

– Теа, успокойся. Мы просто едем в дом престарелых, чтобы навестить моего дедушку. И везем хлеб.

– И везем хлеб, – повторяю я и опускаю взгляд вниз. На моих коленях действительно лежит буханка свежего хлеба, которую мы с Лисом приготовили вчера вечером. Помимо хлеба мы прихватили с собой букет белых кустовых хризантем для бабушки Алистера.

– Бабушка будет в восторге, когда узнает, что мы с тобой сами его испекли.

– Мы отлично справились.

Алистер протягивает руку, кладет ее на мое колено и легонько сжимает.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что осталась со мной.

Некоторое время мы просто слушаем радио, которое совсем не помогает мне успокоиться, а напротив раздражает еще больше.

– У тебя такой вид, будто тебя вот-вот стошнит, – смеясь, подмечает Алистер.

– К твоему сведению, ты не так далек от истины.

– Все будет хорошо.

Я смотрю в боковое окно.

– Они знакомы с Кори? – осторожно спрашиваю я, словно ступая по минному полю.

– Мы встречались три года, – отвечает Алистер и я понимаю насколько идиотским был мой вопрос, – Я несколько раз привозил ее в «Добрые сердца», но ей там не особо нравилось.

– Твои бабушка с дедушкой знают, что вы расстались?

– Знают, – кивает Алистер с мрачным выражением лица.

На этом я решаю, что вопросов о Кори хватит.

Когда мы, наконец добираемся до дома престарелых уровень моей нервозности просто зашкаливает. Я иду вслед за Алистером, сомневаясь, что поступаю правильно, но теплый хлеб в моих руках хоть немного, но придает мне оптимизма.

Несмотря на то, что это мое первое посещение дома престарелых, мне здесь даже нравится. Здесь очень много кашпо с живыми цветами и растениями, на окнах висят милые занавески, и приятно пахнет антисептиком, мылом и ландышами.

– Расслабься, – ободряюще шепчет Алистер и легонько стучит в дверь. Раздается тихое «входите» и прежде чем войти, Алистер наклоняется и оставляет легкий поцелуй на моих губах.

– Лучше?

– Немного, – улыбаюсь я.

Алистер толкает дверь, и мы заходим внутрь. Бабушка Алистера сидит в кресле

– Сынок! – при виде внука ее морщинистое лицо озаряет улыбка и она спешит обнять его.

Дедушка Алистера лежит на кровати, в окружении медицинских приборов и крепко спит.

– Как он?

– Уже лучше. Врач сказал, что для нашего возраста сердечный приступ совсем не новость, но показатели хорошие и здоровью дедушки уже ничего не угрожает.

Я топчусь рядом, чувствуя себя ужасно неловко. Смотрю на открытое окно и думаю получится ли у меня незаметно выскользнуть в него, пока бабушка Алистера не успела обнаружить мое присутствие.

Черта с два!

Алистер вспоминает обо мне, прежде чем я успеваю исполнить на мой взгляд идеальный план.

– Бабушка, это Теа. Я говорил тебе о ней. – женщина переводит взгляд с Алистера на меня. Ее миндалевидные глаза медового оттенка впиваются в меня. Она изучает меня, и я чувствую себя неуютно.

– Теа, – женщина словно пробует мое имя на вкус. Мое нервозность возвращается в двойном размере.

Я тяжело сглатываю.

– Рада знакомству, миссис Линмор, – произношу я, протягивая женщине букет хризантем.

– Как твоя фамилия?

Моя фамилия?

Я смотрю на Алистера, но он только пожимает плечами.

– Гилмор, – я откашливаюсь, а потом добавляю уже более уверенно, – Теа Гилмор.

Клянусь, каждый раз, когда я произношу это вслух, я будто слышу ухмылку своего отца, прямо из тюремной камеры.

Почему – то, мне кажется, что женщину обрадовал мой ответ. Она протягивает руку и гладит меня по волосам.

– Она мне нравится, – заявляет она, обращаясь к Алистеру.

– Да. Мне тоже, – соблазнительная улыбка расползается по лицу парня, и я чувствую, как мои щеки заливает жаром.

– А чем это пахнет?

И тут я вспоминаю про хлеб, что все это время держала в руках.

– Мы испекли для вас хлеб.

– Вы испекли хлеб? Сами?

– По твоему рецепту, – гордо заявляет Алистер.

– Правда?

– Правда, – я протягиваю женщине буханку с хлебом, и она разворачивает его.

– Боже мой, – пораженно шепчет бабушка Хлоя, вдыхая аромат хлеба, – Будто из нашей пекарни. Как вам это удалось?

– Удивительно, но оказывается я все еще в мельчайших подробностях помню рецепт, – Алистер проходит в палату и опускается на стул у кровати своего дедушки, – На самом деле, это была идея Теи.

– Просто я пыталась отвлечь его от грустных мыслей.

– Кстати, у нее отлично получилось, – я буквально приказываю себе не закатывать глаза.

Бабушка Хлоя кладет хлеб на приставной столик и берет в руки букет.

– Пойду попрошу у медсестры вазу, а потом мы вместе попробуем хлеб.

По мере того, сколько времени я проводила в компании бабушки Хлои ее взгляд становился теплее, и она уже не смотрела на меня с подозрением. Хлеб действительно получился божественным. Я не знаю каким он был в оригинале, но то, что получилось у нас с Алистером оказалось ничуть не хуже. По крайней мере, именно так сказала его бабушка. Мы втроем прогулялись по абрикосовому саду на территории «Добрых сердец», обсудили предстоящую выставку Алистера и «Vivify». Бабушка Хлоя спрашивала про мою семью, и я рассказала ей только хорошее про семью Гилмор, которая воспитала меня, бережно спрятав правду о том, чья кровь течет по моим венам. А потом бабушка Хлоя настояла, чтобы мы остались на обед.

К концу дня я окончательно расслабилась.

И Алистер держал меня за руку.

А я не переставая вспоминала прошедшую ночь и остро ощущала на своем языке вкус медовой акварели.

Когда мы уезжали бабушка Хлоя заключила меня в объятия.

– Береги ее, сынок. У нее очень доброе сердце, – произнесла женщина, обращаясь к своему внуку, но он предпочел ничего не отвечать. Достаточно было его улыбки.

По дороге домой мы снова слушали радио. Я закинула ноги на приборную панель, отвечая на сообщение от Харпи, который интересовался, когда я вернусь домой. Очевидно, чтобы я опять не стала случайным зрителем его порно – съемок.

– Ты сегодня работаешь? – спрашивает Алистер, убавляя звук стереосистемы.

Я киваю.

– Да. А ты ночуешь у Дилана. Сегодня твоя очередь.

– Черт, – ругается парень, – Я чуть не забыл.

– Поедешь за пончиками?

– Иначе меня не впустят в квартиру, – усмехается Алистер.

Мне хотелось поговорить на более серьезную тему, но я боялась того, что могу услышать. Старалась выглядеть равнодушной и не предавать слишком большого значения тому, что происходит.

– Нужно заехать на заправку. Успеваем?

– Да, все в порядке.

Мы заезжаем на заправку, и я выхожу из машины, чтобы размять затекшие ноги.

– Пойду куплю воды, – говорю я пока Алистер возится с бензобаком, – Взять тебе что – нибудь?

Лис качает головой.

Я делаю шаг в сторону магазина. Когда я берусь за ручку, дверь резко распахивается, и я едва не лечу на асфальт.

– Осторожнее, – слышу я и от этого голоса у меня по телу пробегают мурашки. Я поднимаю глаза.

– Теа?

Сердце ухает вниз, кончики пальцев немеют, а взгляд Алистера прожигает кожу на затылке.

Я узнаю его сразу.

Передо мной стоит Дарен Харрисон.

Герой моих ночных кошмаров.

Отец моего не рождённого ребенка.

***

Все великолепие сегодняшнего дня рассеивается, когда я смотрю на парня, который много лет назад разбил мне сердце. У Дарена такое выражение лица словно он увидел призрак, а я если уж быть совсем откровенной именно так я себя и ощущаю.

Призраком.

– Дарен?

Облегчение отражается во взгляде моего бывшего, словно он опасался, что я могу его не узнать. Хотя думаю это невозможно. Каждая девушка помнит парня, с которым потеряла девственность и я, черт возьми, не исключение.

Он делает шаг вперед и заключает меня в объятия, и я ловлю себя на том, что обнимаю его в ответ.

Это так странно. Мы не виделись пять лет после той встречи в заброшенном домике, после которой моя жизнь изменилась.

– Господи Боже, – выдыхает он, прижимая меня к себе, – Это действительно ты?

Я киваю.

– Это действительно я.

Дарен отпускает меня и берет за руки.

– Поверить не могу. Что ты здесь делаешь?

– Я живу здесь неподалеку. Работаю в цветочном магазине и пою в музыкальной группе.

Завораживающая улыбка расцветает на лице парня.

– У тебя все такой же чарующий взгляд.

Дарен рассматривает меня, словно до сих пор не может поверить, что встретил меня. Интересно, ему известно о моем отце? Известно, что я, черт возьми, нуждалась в нем больше всего на свете?

Я оборачиваюсь и вижу Алистера. Он стоит, прислонившись к машине со сложенными на груди руками, а его настороженный взгляд направлен на нас с Дареном.

Дарен замечает это и, наконец, отпускает мои руки.

– Кажется, тебе пора идти, – он достает из кармана бумажник, вынимает визитку и протягивает мне, – Позвони мне, когда будет время. Думаю, мы найдем, о чем поговорить.

Это уж точно.

Я принимаю из рук Дарена визитку и убираю в карман куртки.

– Знаешь, я знал, что мы однажды встретимся, Теа, – произносит он и разворачивается, чтобы уйти, – Думаю, ты тоже.

И с этими словами он уходит к своему автомобилю, а я возвращаюсь к Алистеру.

– Кто это был? – спрашивает он, открывая для меня пассажирскую дверь.

– Тот, кто не имеет значения.

– Уверена?!

– Хватит, папа…

Не знаю поверил ли мне Алистер, потому что даже я не до конца себе поверила.

Оставшийся путь я провела в своих мыслях и Алистер позволил мне это сделать. Он не донимал меня расспросами и не требовал объяснений, хотя по большому счету объяснять было нечего.

Он просто позволил мне молчать.

Внезапная встреча с Дареном выбила меня из колеи. Я не могла понять, что же чувствую. Будто кто – то сковырнул ногтем давно затянувшиеся раны, о существовании которых я предпочла забыть.

– Передавай мальчикам привет, – говорю я, когда Алистер останавливается у цветочной лавки, – И спасибо, что взял меня сегодня с собой. У тебя чудесная бабушка.

– Согласен. Но вообще – то, это я должен благодарить тебя. В одиночку перенести все это было бы в тысячу раз труднее.

– Не за что, – произношу я и Алистер улыбается, а потом берет меня за руку, тянет к себе и целует.

Когда он уезжает, я захожу в цветочную лавку, где Джин уже заканчивает свою смену. В комнате для персонала я переодеваюсь в свою форму, разогреваю ужин из контейнера и сажусь на кресло. На подлокотнике лежит моя куртка, из кармана которой торчит край визитки, что дал мне Дарен. Я вынимаю ее и смотрю на серебристые буквы, написанные на темно – синем фоне.

«Скорая автопомощь Харрисона».

Очевидно, парень из заброшенного домика остался только в моих воспоминаниях.

Глава 29

Алистер

– Ты ужасный лицемер, Лис, – обвиняющим тоном заявляет Картер, когда мы выходим на пробежку ранним утром понедельника.

Я вставляю в ухо наушник.

– Объясни.

– Малышка Теа провела ночь в твоей постели, – напоминает друг, словно я мог об этом забыть, – Ты задолжал мне кучу денег.

– Мы не спорили.

– И это моя величайшая ошибка.

– У нас ничего не было. И вообще, ты сам отправил ее ко мне в тот вечер.

– Не смей сваливать на меня всю ответственность, Линмор. Я просто пытался быть хорошим другом и не позволить тебе окончательно слететь с катушек. Поэтому можешь просто сказать мне «спасибо».