– Останешься? – предлагает он, – Выпьем пива или чего – нибудь менее безобидного.

– Нет, спасибо.

– Есть что – то о чем ты хотел бы мне рассказать? – спрашивает Дилан по отечески рассматривая меня.

Я качаю головой.

– Раз уж ты здесь я поеду в мастерскую и немного поработаю.

– Подожди секунду, – останавливает Дилан и уходит на кухню. Спустя несколько секунд мужчина возвращается. Я замечаю в его руках оторванный кусок картонной коробки от хлопьев.

– Кажется, это оставила Теа, – протягивая мне, исписанный синими чернилами, клочок, – Сможешь вернуть ей? Думаю, для нее это важно.

Я беру картон из рук Дилана и читаю.

«Тень, что источала свет была в тебе всего прекрасней.

Сияй. Люби. Сквозь боль пылай…Не гасни».

– Прекрасные слова, – произносит Дилан, – Если, когда – нибудь я решусь сделать татуировку, я набью именно их.

Я продолжаю стоять, вчитываясь в каждое написанное слово. Представляю, как Теа писала их, склонившись над кухонным столом, пока на плите закипали спагетти.

– Почему ты молчишь?

– Пытаюсь представить тебя с татуировкой, – лгу я.

Дилан призывно складывает руки на груди.

– И как?

– Отвратительно.

Усмехнувшись Дилан показывает на дверь.

– Ты проваливаешь или снимаешь ботинки и топаешь в гостиную?

– Определенно проваливаю.

Я не поехал в мастерскую. Вместо этого я паркуюсь напротив цветочной лавки, глушу двигатель и выбираюсь из машины. Еще раз смотрю на часы, опоясывающие мое запястье, чтобы убедиться, что ночная смена Теи уже должна начаться. В прошлый раз, когда я был здесь у меня была девушка и непреодолимое желание жениться, а сегодня я даже не могу внятно объяснить какого черта мне здесь нужно. Но как я уже говорил, я чувствую, что что – то происходит.

Сначала мне просто очень хочется увидеть Тею.

Но когда я толкаю дверь в цветочную лавку, то вместо Теи обнаруживаю сидящего за прилавком Харпи.

Он поднимает голову.

– Почему – то я был уверен, что увижу тебя здесь.

– Не могу сказать того же. Разве сегодня не смена Теи?

– Все верно. Моя Тэй – тэй плохо себя чувствует, поэтому сегодня вместо нее здесь я.

– Что случилось? Она заболела?

Харпи печально улыбается.

– Не совсем.

– И как это понимать?

– Физически моя девочка абсолютно здорова, но вот ее душа…, – на мгновение Харпи замолкает, – Скажем так, она нуждается в исцелении.

Я прислоняюсь бедром к прилавку.

– Ты любишь говорить загадками, да?

– Только, когда не могу сказать всей правды.

После нескольких секунд раздумий Харпи спрыгивает со стула и скрывается в комнате, в которой однажды мне довелось провести ночь.

– Держи, – он протягивает мне связку с ключами, – Два оборота по часовой стрелке.

Мой взгляд бегает от связки с ключами к Харпи и обратно.

– Что это значит?

– Это значит, что я доверяю тебе. И, кстати, мой радар тоже.

Что этот парень несет? Какой еще нахрен радар?

Я решаю больше ничего не спрашивать, потому что иначе мой мозг закипит от той хрени, что плетет Харпи. Я забираю у него ключи и даю себе обещание спросить у Теи о каком радаре говорит ее друг.

***

Харпи не соврал. Мне действительно требуется два оборота по часовой стрелке, чтобы открыть дверь. В квартире темно и тихо, и я ощущаю себя настоящим вором, который пролез в чужой дом ради собственной наживы.

Я осторожно пробираюсь сквозь темноту, стараясь ничего не уронить. Открываю первую дверь, которая попадается на моем пути, но там пусто. По беспорядочно раскиданной мужской одежде, я понимаю, что это комната Харпи.

А вот следующая дверь, оказывается той, что мне необходима. Прежде чем обнаружить присутствие Теи, я чувствую запах тропических фруктов и экзотических цветов. Открыв дверь шире, я проскальзываю в комнату и вижу девушку.

Теа лежит на боку, подложив ладони под щеку и мирно спит. Ее веки слегка подрагивают, а дыхание спокойное и ровное. Длинные черные ресницы, напоминают мне граненные наконечники стрел. В комнате струится мягкий свет от ночника. Я сажусь на единственный в комнате стул и достаю из внутреннего кармана куртки идеально заточенный карандаш и блокнот. Мои неизменные атрибуты, которые я постоянно ношу с собой на случай…как раз на такой случай.

Я старательно вывожу каждую линию, стараясь не пропустить ни единого штриха. Мои глаза болят от недостатка света, но я скорее предпочту ослепнуть, чем навсегда упустить этот момент и не сохранить его на бумаге.

Харпи сказал, что сердце Теи нуждается в исцелении. Пора бы признать, что мое сердце жаждет этого не меньше. Как бы сильно мне этого не хотелось, но отказ Кори подействовал на меня сильнее чем я мог, признаться. Возможно, ничего дурного не случится если я подпущу Тею ближе.

Мне остаются последние штрихи, когда происходит это. Умиротворение, в котором прежде пребывала Теа испаряется и на его место приходит тревога. Девушка начинает метаться по кровати.

– Дарен! – кричит она, – Дарен, я здесь!

Она бормочет, что – то еще, но я не могу разобрать. Прежде мне никогда не доводилось быть свидетелем ночных кошмаров, и я не представляю, что должен сделать.

– Помоги ему! Прошу тебя! – раздается в полумраке спальни и меня подбрасывает на стуле. Я быстро убираю блокнот в карман и спешу к Тее. Влажные от пота волосы прилипли к ее лицу, из глаз льются слезы, а тело будто бьет озноб. И она совершенно не хочет просыпаться. Тогда я делаю единственное, что приходит мне в голову. Я скидываю ботинки и забираюсь в кровать. Обхватываю девушку руками и прижимаю к себе. Она всхлипывает и крошечные пальчики впиваются в ткань толстовки. Теа цепляется за меня, как – будто я единственное, что удерживает ее в этом мире. И черта с два, я позволю ей провалиться в бездну.

Постепенно дыхание девушки выравнивается, и она успокаивается. Я крепко держу ее в своих руках. Ее теплое дыхание щекочет кожу на моей шее, я закрываю глаза и ускользаю вслед за Теей, чтобы даже во сне не позволить ей упасть.

Глава 24

Теа

Я нахожусь в чьих – то объятиях и это безумно приятно. Меня окутывает слабый аромат мандаринов и корицы. Боже, да это же самый настоящий запах Рождественского утра! Но насколько я помню до Рождества еще много времени.

Я осторожно поворачиваюсь и не могу поверить своим глазам. Меня обнимают руки Алистера. Теплые, надежные, крепкие.

Как, черт возьми, он здесь оказался?

Я вспоминаю, как точно так же наблюдала за ним в цветочной лавке несколько недель назад только тогда он был для меня абсолютным незнакомцем.

Вчера Харпи заставил меня принять успокоительное и уложил в постель, пообещав, что отработает мою смену вместо меня. Дальше я выключилась и совсем ничего не слышала.

Я осторожно выскальзываю из постели, стараясь не разбудить своего гостя, и направляюсь в ванную, чтобы почистить зубы и принять душ. И только там до меня доходит, что я на самом деле проснулась в одной постели с Алистером.

У меня практически случается истерика, когда я понимаю, что он мог быть свидетелем моего ночного кошмара. Хвала небесам, этого не случилось.

Я чувствую небольшую головную боль после успокоительных, но горячая вода приятно расслабляет, но ненадолго. Ведь через несколько минут мне предстоит встреча с Алистером, а это немного нервирует. Истерика номер два уже притаилась за дверью ванной и ждет своего часа.

Покончив с водными процедурами, я возвращаюсь в свою комнату. Алистер уже не спит. Он сидит на моей кровати, спиной к двери и это дает мне несколько секунд передышки.

– Привет, – произношу я и Алистер оборачивается.

– Привет, – его голос хриплый после сна и, черт возьми, такой соблазнительный, – Думаю, я должен объясниться.

– Не помешает. Как ты здесь оказался?

– Извини за это вторжение. Харпи дал мне ключи от вашей квартиры. Я встретил его вчера в цветочной лавке.

Кивнув, я присаживаюсь рядом с ним на кровать. Нет ничего удивительного в поступке Харпи. Я знаю, что мой друг желает мне счастья. А на данный момент Алистер, по мнению Харпи как никто другой подходит на роль человека, который сделает меня счастливой.

– Он сказал мне, что тебе не очень хорошо.

– Обычно я не прогуливаю работу, но вчера у меня действительно был не самый лучший день.

Алистер странно смотрит на меня, будто хочет, что – то спросить, но не произносит ни слова.

Некоторое время спустя он проводит рукой по волосам и встает.

– Как насчет завтрака? – предлагает он, – Здесь недалеко есть кафе, где подают превосходные булочки с корицей.

– Отличная идея. Я обожаю корицу.

Я запираю квартиру, и мы с Алистером выходим на улицу. Город встречает нас теплым ветром и несмотря на весь ужас вчерашнего вечера, сегодня мне хочется улыбаться.

В небольшом кафе, куда меня приводит Алистер Линмор мило и очень уютно. В стеклянных витринах расставлены кексы, украшенные шоколадными заячьими ушами и разноцветным конфетти, а еще я чувствую запах кофе, специй, и сливочного крема.

– Это похоже на еще одну достопримечательность, – говорю я, разглядывая помещение.

– Так и есть, – усмехается Алистер.

Мы занимаем один из столиков, и официантка принимает у нас заказ. Булочки и кофе с сиропом.

– Вчера была твоя очередь быть с мальчиками, – внезапно вспоминаю я, – Но ты не был…

– Нет, не был. Я был с тобой.

Господи, ему нужно срочно прекратить говорить подобные вещи, потому что я начинаю неправильно их понимать.

– Они что были одни?

– Расслабься, Теа. У Дилана отменили смену, и он вернулся домой.

– Хорошо. Зачем ты поехал ко мне на работу?

Приходит официантка и приносит наш заказ.

Я смотрю на Алистера, который берет пакетик сахара, открывает и высыпает в свою чашку.

– Мне хотелось увидеть тебя, – отвечает парень так, словно в этом нет ничего особенного.

– Так просто?

– А зачем усложнять? Разве я не могу сделать то, что хочу? Вчера мне захотелось увидеть тебя, поэтому я поехал в цветочную лавку, но вместо тебя обнаружил там Харпи. Который, кстати, был очень любезен и отдал мне ключи от вашей квартиры. Знаешь все – таки вам стоит обсудить с ним вопрос безопасности. У этого парня явно проблемы, потому что вряд ли кто – то здравомыслящий отдаст едва знакомому парню ключи от своей квартиры.

Не знаю, что из всего сказанного мне понравилось больше всего: то, что Алистеру захотелось увидеть меня или то, что он беспокоился о моей безопасности. В любом случае и то и другое мне нравится.

Я прячу улыбку за чашкой кофе, пока Алистер кусает булочку.

– У меня есть кое – что твое, – произносит он немного позже и тянется в карман своей толстовки «Келлспортс» и я замираю в ожидании.

– Вот, – Алистер протягивает мне обрывок картонной коробки от хлопьев, – Ты забыла у Дилана.

Я сразу же узнаю этот потрепанный клочок.

– Заранее прошу прощения, но я прочитал то, что там написано.

– И что скажешь? – нет, меня совсем не злит и не расстраивает то, что Алистер увидел мои наброски. Напротив, мне нужно мнение со стороны, – Только честно.

– Я считаю, что это прекрасно, – без колебаний отвечает парень, – Признаться честно, Дилан собирается использовать твои слова в качестве своего первого тату. Если конечно, когда – нибудь решится на него.

– Он может пожалеть об этом.

– Я так не думаю, – возражает Алистер, а затем кивает головой на булочку, что до сих пор остается нетронутой, – А теперь ешь.

Улыбнувшись, я убираю обрывок в карман и принимаюсь за булочку.

– Вчера, когда Харпи вручил мне ключи от квартиры, он сказал, что его радар мне доверяет? Что это значит? – с любопытством спрашивает Алистер спустя время. Я расправилась с булочкой и теперь пью кофе.

– Не знаю, как это работает, но Харпи всегда знает, когда со мной что – то происходит, – отвечаю я, – Чувствует любую неприятность или угрозу. Он говорит, что у него настроен на меня «радар».

– Так значит, во мне он угрозу не видит?

– Выходит, что так.

– Это радует, – усмехается Алистер и смотрит в окно, а я разглядываю его. Алистер видит красоту в окружающих, но сам он не менее прекрасен. Резкие черты его лица рознятся с мягким характером и добрым сердцем, а сила и мощь ощущается в каждом его движении. Я была бы готова просидеть так весь оставшийся день, но телефон Алистера издает сигнал и мне приходится опустить глаза в пустую чашку, чтобы не быть пойманной с поличным.

– Ты закончила? Мне нужно в мастерскую.

– Да, конечно, – я немного разочарованна, но не хочу подавать вида, – Я сегодня ужинаю в доме Бостон. А еще через два часа у меня репетиция с группой.

– И как все движется?

– Довольно неплохо. В следующие выходные первое выступление. Это немного нервирует.

– Ты справишься. Я постараюсь выбраться и поддержать тебя. Думаю, Картер тоже. С тех пор, как вы пели в баре он очарован по всем пунктам.

Расплатившись, мы выходим на улицу. Алистер пропускает меня вперед, придерживая дверь кафе и его ладонь ложится мне на поясницу.

– Я провожу тебя.

Мы не успеваем сделать и трех шагов, как Алистер резко тормозит. Его взгляд устремлен на противоположную сторону улицы. Руки парня сжимаются в кулаки.

Проследив за его взглядом, я понимаю, что его так разозлило. Я вижу Кори в объятиях парня. Он прижимает ее к себе и целует в шею, а она радостно смеется, запрокинув голову.

Я осторожно смотрю на Алистера, который неотрывно следит за своей бывшей девушкой.

Я вижу, что ему больно.

– Алистер, – тихо зову я, но он не отводит взгляда, – Лис, посмотри на меня.

Я подхожу ближе, кладу ладонь ему на щеку и поворачиваю его голову к себе. Он смотрит мне в глаза. Я вижу, как в его взгляде плещется бескрайний океан эмоций. Это трогает меня до глубины души, и я так хочу облегчить его боль.