– Ты была неподражаема, – произносит Картер, озвучивая мои мысли и я посылаю другу благодарный взгляд.

Чтобы отпраздновать выступление Теи, мы заказываем еще по коктейлю, а за нашими спинами город утопает в лучах заходящего солнца. Я снова смотрю на Тею. Ее глаза сверкают, как рождественские гирлянды, когда она рассказывает Линде и Картеру, как впервые вышла на сцену, будучи смышлёной трехлеткой, которая сорвала взрослые овации. Внутри разливается тепло, но теперь я точно уверен, что причина не в водке «Онегин».

Наплыв желающих оккупировать свободный микрофон продолжает расти, но за последний час никому не удалось переплюнуть Тею.

– Я все – таки хочу знать, как они это делают, – говорит Картер и поднимается на ноги.

Я напрягаюсь.

– Ты куда?

– Я хочу пойти туда, – заявляет мой подвыпивший друг.

– На сцену?

– На сцену.

– Ты спятил?

Поверьте, я знаю, о чем говорю. Это будет ад. Я живу с этим парнем в одном доме с тех пор, как мы были необъезженными первокурсниками и знаю все о его вокальных данных. Вернее, о их полном отсутствии. Картер демонстрирует это каждый раз, когда принимает душ.

Игнорируя мой предупреждающий взгляд, Картер протягивает руку, сидящей напротив меня девушке.

– Мне нужен компаньон.

– Ты хочешь, чтобы я снова вышла на эту сцену? – спрашивает Теа и Картер кивает.

– Черт возьми, да! – восклицает девушка, лучезарно улыбаясь и хватает Картера за руку.

Озорно подмигнув мне, друг уводит Тею в сторону сцены, а мы с Линдой наблюдаем за ними. Второй раз за вечер Теа оказывается на сцене и сотый раз за вечер я уговариваю себя, что тепло, что разливается в моей груди при виде этой девушки абсолютно ничего не значит.

Мы с Линдой чокаемся своими коктейлями, как раз в тот момент, когда Теа и Картер начинают петь. Это «Just dance» Леди Гаги. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, как идиот, наблюдая, как эти двое смотрятся на сцене. Разумеется, Картер, с трудом попадает в ноты и Тее приходится отдуваться за двоих, но очевидно, что она не возражает.

Картер ловит мой взгляд и поднимает вверх два больших пальца.

Они поют, танцуют и дурачатся и, признаюсь, я немного завидую своему другу. Хотел бы я хоть немного быть таким же беспечным, как Картер.

Все – таки мне стоит поблагодарить Картера за этот вечер.

Глава 22

Теа

Такси подъезжает к моему жилищному комплексу, когда часы показывают половину второго ночи. Стоит признать, что я отлично провела время в компании Алистера и его друзей. Картер само очарование, а его подружка Линда общительная, но совсем не назойливая и я была бы не прочь встретиться с ней еще раз.

Я поднимаю голову и смотрю на окна нашей с Харпи квартиры. Свет не горит, а значит мой суперзанятой друг так и не вернулся. Картер немного перебрал с «Белым русским» и тихонько посапывает, прислонившись к окну. Линду из бара забрала сестра.

Алистер выбирается из машины и помогает вылезти мне.

– Спасибо, что согласилась пойти со мной, – произносит он, когда мы оказываемся на улице.

– Спасибо, что пригласил.

Мы стоим рядом с такси и сквозь окно я вижу, как водитель нетерпеливо тарабанит пальцами по рулю, а значит у нас практически не осталось времени.

Внезапно, Алистер делает шаг вперед. Мое дыхание сбивается, а может я просто нахожусь под действием водки.

– Мне очень хочется тебя поцеловать, но я не уверен, что это правильно, – произносит Алистер и это признание действует на меня сильнее чем алкоголь.

– Почему?

– Я не хочу, чтобы ты думала будто я использую тебя, чтобы забыть о Кори.

– Я так не думаю.

– Правда?

Я лишь киваю головой.

– Я знаю, что ты совсем недавно собирался жениться и тебе нужно разобраться в своих чувствах, но мне нравится быть твоим союзником.

– Я чувствую, что что-то происходит, – признается Алистер, приближаясь еще на шаг, – Я все время думаю о тебе. Но я не хочу все испортить.

Я не уверена, что мне все это нужно, но рядом с Алистером, впервые за долгое время, я чувствую, что что – то значу.

– Ты не испортишь.

Пальцы Алистера нежно касаются моего лица

– Один неповинный поцелуй, который может перерасти в настоящее безумие, – шепчет он и я закрываю глаза.

Настоящее безумие.

Я практически ощущаю борьбу, что идет внутри него, но не хочу, чтобы этот миг заканчивался. Теплое дыхание Алистера касается моих губ, и я замираю в предвкушении.

Но потом…

– Я не готов так рисковать, – произносит он и прижимается губами к моему лбу.

Я открываю глаза, а Алистер отступает.

Раздается сигнал клаксона, и вся магия рушится, оставляя после себя непонятное послевкусие.

Алистер забирается в автомобиль и такси отъезжает от моего дома. Я поднимаюсь в квартиру, скидываю куртку и направляюсь прямиком в душ. Там, стоя под теплыми струями воды, я ощущаю, как вся моя жизнь стремительно меняется, и я знаю, что все эти изменения не пройдут бесследно.

После душа я забираюсь в теплую постель, но прежде чем закрыть глаза, мне вспоминаются слова Алистера.

«Я не готов так рисковать.»

Я тоже не готова, но…

…так хочется отважиться.

***

Следующим утром, я наконец встречаю Харпи. Из – за наших загруженных графиков мы практически не виделись последние дни. Он сидит на диване в нашей гостиной и щелкает пультом, переключая каналы.

– Доброе утро, – я плюхаюсь на диван рядом с другом.

– Привет, суперзвезда. Как твои дела?

Харпи притягивает меня к себе и целует в макушку.

– Все хорошо. Кажется, мы не виделись целую вечность.

– Да, знаю. Прости. Этот новый контракт забирает все мои силы. Какие новости?

– В следующие выходные состоится мое первое выступление с группой, – сообщаю я, устраиваясь на плече друга.

– Нервничаешь?

– Немного.

– Я постараюсь освободиться пораньше. Хочу увидеть этот триумфальный момент. Я сниму тебя на видео и отправлю родителям. Уверен, мама сразу же примется печь пирог с лососем.

– Эта женщина до жути предсказуема.

– Эта женщина искренне верит, что любовь измеряется размером пирога с лососем и брокколи.

Я рассказываю Харпи, что ходила в бар с Алистером, намеренно пропускаю ту часть, где мы едва не поцеловались. Я просто боюсь, что друг услышит сожаление в моем голосе, которое я испытываю с тех пор, как мы попрощались.

– Знаешь, я заметил одну очень важную вещь, – задумчиво произносит друг, вырисовывая круги на моем плече, – С тех пор, как ты познакомилась с этим парнем мой радар молчит.

Блин, снова этот дурацкий радар.

– Ну, с ним я не чувствую, что мне грозит опасность, – признаюсь я.

– Мне это нравится, – улыбается Харпи, – Какие планы на день?

– До обеда у меня занятия, а вечером мне нужно на работу. Но я загляну домой после занятий. Приготовлю тебе ужин.

Харпи снова целует меня в макушку.

– Ты – идеальна, – со вздохом произносит друг.

– Может быть.

А может ли…?

***

Мой друг – идиот. И понимаю я это, едва моя нога переступает порог нашей квартиры. После занятий в колледже, я забежала в магазин за продуктами, чтобы, как и обещала утром, приготовить для Харпи ужин, но он либо забыл о том, что я все еще живу с ним, либо предпочел свести меня с ума.

Оказавшись в нашей гостиной, я как – будто попадаю на съемочную площадку самого отвратительного в мире порнофильма. В центре комнаты разворачивается шоу с участием двух блондинок и моего придурковатого друга. Блондинка номер один стоит на четвереньках с оттопыренной задницей, а ее голова находится между ног блондинки номер два. Харпи же устроился позади девушки и с остервенением вколачивает в нее свой член.

Боже, кажется мне придется потратить все заработанные деньги на психотерапевта, который поможет мне стереть из памяти этот кошмар.

– Серьезно, Харпи?! – вскрикиваю я, – В гостиной?!

Друг в ужасе отскакивает от своих партнерш.

– Черт! Прости, Тэй – Тэй! Я забыл, что ты должна вернуться!

Я прикрываю глаза рукой.

– Я убью тебя. Клянусь, когда – нибудь я это сделаю.

Я слышу, как Харпи застегивает ширинку.

– Девочки, ради всего святого, прикройтесь. Моей сестре ни к чему видеть ваши сиськи.

Проскользнув на кухню, я открываю глаза. Распахиваю холодильник и осматриваю его содержимое. Мне нужно срочно отвлечься, чтобы увиденное мгновением ранее, перестало стоять у меня перед глазами. Из гостиной доносится шуршание и девичье хихиканье. Я слышу, как Харпи обещает девушкам перезвонить и продолжить начатое, а затем входная дверь закрывается.

Харпи заваливается на кухню. Слава Господу на нем боксеры.

– Извини, сестренка.

– Расслабься, Харпи. Все люди занимаются сексом. Ты не исключение.

Я наливаю в кастрюлю воду.

– Все, кроме тебя, Тэй-тэй, – выдает друг.

Я сердито смотрю на Харпи.

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что тебе не помешает немного расслабиться. Твоя голова забита всякой серьезной хренью.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой свою сексуальную жизнь.

– Ты хотела сказать ее отсутствие? – не унимается Харпи. Я злюсь, но по большому счету друг прав.

– На твоем месте я бы не терял времени даром и позволил Алистеру дать тебе кон…

– Заткнись, Харпи, – предупреждающе шиплю я, – Я не шучу.

Лицо друга остается бесстрастным.

– Я тоже.

– Хватит.

– Нет, не хватит. После той интрижки с Дареном ты не давала себе даже шанса на нормальные отношения.

Я начинаю злиться. С грохотом опускаю кастрюлю на плиту, чувствуя, что могу одним только взглядом заставить воду в ней закипеть.

– Интрижки?! То, что произошло между мной и Дареном сложно назвать интрижкой и ты это знаешь. Я ждала от него ребенка.

– Да этот мудак испарился, как только узнал, что Джона арестовали! – гремит Харпи, – Думаешь твоя случайная беременность смогла бы его остановить?!

Воспоминания, которые я старательно прятала на протяжении пяти лет снова вспыхивают в памяти, как фрагменты дерьмового фильма. Моя беременность действительно оказалась случайной и несвоевременной, но она стала единственным, что удерживало меня от шага в пропасть. Вопреки всему тому кошмару, в который превратилась моя жизнь, я хотела этого ребенка.

Чувствуя, что силы покидают меня, я опускаюсь на пол и прижимаюсь спиной к кухонному шкафу. Подтягиваю колени к груди и слезы водопадом льются из моих глаз, в который раз напоминая, что я по-прежнему разрушенная.

Пусть сейчас я и пытаюсь жить нормальной жизнью, внутри меня все – равно нет гармонии. Музыка, группа, мальчики Дилана, Алистер и его картины…я словно продолжаю ощущать себя самозванкой, живущей вместо кого – то другого.

– Прости, Тэй – тэй, – Харпи опускается рядом, и я оказываюсь в его теплых объятиях, – Порой я перегибаю палку в своих высказываниях, но мне больно видеть тебя такой.

Мне тоже больно. Кажется, уже давно не осталось ничего кроме боли.

Я закрываю глаза, а Харпи убаюкивает меня.

Глава 23

Алистер

Адам раскачивается на качелях пока его брат Алек пытается поймать убегающий от него мяч. Сегодня моя очередь присматривать за мальчиками и после плотного и сытного ужина состоящего из куриных колбасок и картофельного пюре, мы с ребятами решили выйти на прогулку. Мы прогулялись до фургончика с кофе где парни умяли по два пончика и выпили по молочному коктейлю, а теперь развлекаются на детской площадке. Мне нравится проводить с ними время. В такие моменты я ощущаю себя их старшим братом.

Адам спрыгивает с качелей и направляется в мою сторону. Плюхается рядом со мной на скамейку.

– Так значит ты передумал жениться? – внезапно спрашивает он. Вопрос Адама на мгновение выводит меня из равновесия, но потом перед глазами вспыхивает образ Теи и все сразу же встает на свои места.

Время, проведенное в баре «Соль и перец», оставило свои плоды и мысли об этой девушке плотно укрепились в моем сознании. В моей голове постоянно вспыхивают воспоминания о нашем несостоявшемся поцелуе, но черт возьми, я был так близок…

Ее голос звучит у меня в ушах, а вкус «Белого Русского» до сих пор ощущается у меня во рту. Словно я до сих пор нахожусь в этом проклятом баре и смотрю ее выступление.

Не уверен, что я готов закончить начатое, но и завершить все просто так уже не получится.

– Вроде того.

Адам пинает носком кроссовка маленький камешек.

– Я решил, что никогда не женюсь, – с серьезным видом выдает он.

Серьезно, блин?! Ему десять, и он уже решил, что никогда не женится? Будь я хоть немного таким же смышлёным, как Адам, мне не пришлось бы испытать поражения в гонке за любовью.

– Твое право. А почему?

– Мои родители были женаты, а потом Бог забрал мою маму к себе. Папа сказал, что Господу она нужнее, чем нам, но я видел, как ему было больно. Папа плакал каждую ночь. Я слышал. И я не хочу, чтобы однажды Бог забрал мою жену к себе.

Я молчу просто потому что блин не знаю, что сказать.

– Лис?

– Да.

– Ведь твою маму тоже забрал Бог?

– Да, малыш, – отвечаю я, хотя знаю, что это неправда.

Мою маму забрал больной ублюдок, решивший, что ему она нужнее, чем мне.

После прогулки мы с мальчиками возвращаемся в квартиру, где нас встречает Дилан.

– Папа! – мальчики несутся к своему отцу. Я стою в дверном проеме, подпирая плечом косяк, наблюдая, как Дилан сгребает в охапку своих детей, одаривая каждого поцелуем в щеку.

– Ночная смена отменилась, – произносит мужчина, – Вы уже поужинали?

– Да, – отвечает Алек, – Лис водил нас за пончиками.

– Здорово. Хотите посмотрим вместе мультфильмы? Кажется, где – то на кухне был поп – корн.

– Конечно, хотим! – радостно взвизгивают мальчики.

Дилан с улыбкой смотрит, как его сыновья уносятся в сторону кухни, а потом подходит ко мне.