– Картер, отвали.

– Да, Картер, – подключается Джексон, – Лучше принеси нам пива.

Краем глаза я вижу, как Картер показывает средний палец и снова отворачивается.

– Господи, какая же она красотка! – неприкрытое восхищение в голосе Картера подогревает мое любопытство, и я все – таки откладываю джойстик.

– О ком ты говоришь?

Проследив за взглядом Картера я, наконец, понимаю о ком он говорит.

Моя спасительница.

Джексон тоже видит Тею и мгновенно забывает о нашей игре.

Он начинает вставать.

– Даже не думай, – предупреждаю я. Рядом раздается довольное хмыканье Картера. Стоит ли говорить, что Кори никогда не вызывала у него положительных эмоций?

– Лис, ты серьезно? – возмущается Джексон, плюхаясь обратно на диван – Когда ты, черт возьми, успел? Она же только пришла.

– Не твое дело, – я накидываю на голову капюшон и встаю. Теа разговаривает с Бостон и не замечает моего приближения.

А вот ее подруга сразу же замечает меня.

– Привет, Алистер, – усмехается Бостон, – Как дела? Мой отец уже подготовил место для твоей новой картины в нашей гостиной.

– Привет, – отвечаю я, но мой взгляд прикован совершенно к другой девушке, – Я в порядке. Как и мои картины.

– Рада слышать, – Бостон смотрит на свою подругу, – Пойду поищу своего брата.

Теа открывает рот, чтобы возразить, но девушка стреляет в нее взглядом.

– Полчаса назад Остин был у бассейна, – сообщаю я. Бостон подмигивает мне и убегает в сторону стеклянных дверей, ведущих к бассейну.

Я перевожу взгляд на Тею.

– Привет. Отлично выглядишь.

– Спасибо, – отвечает она, – Ты тоже, Ковбой.

Усмехнувшись, я открываю рот, чтобы спросить, почему она все время зовет меня ковбоем, но не успеваю.

Я слышу возгласы и громкий смех, поворачиваю голову и ярость накрывает меня быстрее чем я успеваю подумать. Я вижу сидящего в кресле капитана футбольной команды, а на его коленях, оседлав его в обратной позе наездницы сидит моя бывшая. Она трется о его член через джинсы, а руки ублюдка блуждают по ее телу. Телу, которое еще совсем недавно я держал в своих объятиях и, которое принадлежало только мне. Боже, Кори ведет себя, как обиженная стерва, но ведь это она бросила меня. Два часа назад она стояла у меня в доме и рассуждала о том, что позволит мне «отвлечься», а теперь…

Я резко подаюсь вперед, готовый стянуть Кори с чужих коленей, но внезапно останавливаюсь. Черт возьми, это ведь она порвала со мной. Я собирался сделать ее своей женой и последнее, что мне сейчас нужно делать, это ощущать себя виноватым.

Кори смотрит прямо на меня. Ее пьяная ухмылка сводит меня с ума, но я буквально приказываю себе остановиться. Я знаю, что она делает, но не позволю Кори упиваться своей властью надо мной.

Я поворачиваюсь к Тее.

– Как насчет еще одной достопримечательности? – спрашиваю я и все мое тело застывает от напряжения.

Теа замирает в нерешительности. Ее взгляд скользит мне за спину. Она смотрит на Кори и ее представление, а потом снова переводит взгляд на меня. От нерешительности не остается и следа, когда девушка уверенно произносит:

– Конечно.

Я расслабляюсь, беру Тею за руку и увожу с этой проклятой вечеринки. Я знаю, что поступил эгоистично и в какой – то степени использовал ее. Когда Кори терлась своим задом о член Айка Алроя она хотела, чтобы я приревновал, но, когда я взял Тею за руку и повел за собой я хотел этого не меньше.

Но дело не только в этом.

Теа что – то значит.

– Как у Кори оказалась моя куртка? – спрашиваю я. Мы прошли в тишине целый квартал и пришло время поговорить, – Когда я видел ее в последний раз она была на твоих плечах.

– Сегодня утром она тоже увидела ее на моих плечах и ей это не понравилось.

– Надеюсь, она не сделала тебе ничего плохого?

– Нет, – отвечает Теа, – Кори была очень даже милой.

– Могу себе представить, – я засовываю в рот сигарету, – Было глупо втягивать тебя во все это. Прости.

– Все в порядке. Все – равно я не очень хотела быть на этой вечеринке.

Мы проходим мимо магазина мыла, лавки с канцелярскими принадлежностями и дверей закрытого кафе. Тихий район Нью – Хоуп, кажется таким умиротворённым в это время, а может просто это спокойствие дарит мне присутствие Теи.

– Не возражаешь если я покажу тебе кое – что?

– Если это «кое – что» не нарушает рамки закона тогда не имею ничего против.

Я смеюсь.

– Уверяю тебя все в пределах уголовного кодекса.

Теа доверяет мне и это может стать серьезной проблемой для нас обоих. Но как часто говорит мой друг Картер:

«Главное все сделать правильно».

Теа

Алистер заводит меня в темное помещение и на мгновение я представляю себя главной героиней отстойного триллера. Но я доверяю Алистеру и это чувство быстро рассеивается. Парень щелкает выключателем и помещение наполняется мягким светом. Я верчу головой и понимаю, что это художественная галерея.

– Год назад здесь прошла моя первая выставка, – голос Алистера звучит у меня за спиной, – А еще через несколько месяцев должна состояться новая.

На стенах все еще висят несколько его картин, и я не могу отвести от них взгляда. Кажется, Алистер что – то говорит, но я не слышу, что именно. Все мое внимание поглотили его картины. Портреты бесподобно красивых женщин, написанные в черно – белых тонах.

Я подхожу ближе и понимаю, что все эти портреты изображены не просто на холсте. Алистер написал их на вырванных книжных страницах. Они склеены между собой так, что образуют холст. Портреты женщин написаны поверх строчек и это выглядит очень необычно и завораживающе.

– Это мой новый проект. Изображения пересекаются со словами. Мне, кажется, в этом есть что – то чарующее.

Так и есть.

– Кто все эти женщины?

– На самом деле это все одна женщина, – отвечает Алистер, – Отличаются лишь образы, в которых она предстает перед этим миром. Новый день – новый образ.

– Страницы тоже из разных книг?

– Разумеется. Я стараюсь подбирать книгу под каждый новый образ.

– Какой образ ты изображаешь сейчас?

– Девушку в цветочной лавке, – серьезно произносит Алистер и я замираю от неожиданности. Это явно не то, что я ожидала услышать. Алистер подходит ближе и сердце начинает бешено колотиться в груди. Он заправляет за ухо прядь моих волос, а я невольно опускаю взгляд на его губы. Чувственные, манящие, но запретные. Интересно, какие они на вкус? Наверняка, с легким привкусом сигаретного дыма, медовой акварели и еще чего – то сладкого? Может, марципана?

Боже, что со мной происходит?

Я напоминаю себе, что я приехала не для того, чтобы заводить интрижки, а Алистер всего неделю назад собирался жениться на другой девушке, поэтому я беру себя в руки, отступаю на шаг назад и поспешно киваю в сторону едва начатой картины.

– Думаешь…успеешь закончить ее до начала выставки?

Алистер моргает, словно прогоняя внезапно нахлынувшее наваждение.

– Гхм…да, – говорит он, – Думаю, да. Вообще – то, у меня нет другого выхода, иначе Лоусон не даст мне забыть об этом до конца моих дней.

– Кто такой Лоусон?

– Мой хороший друг и наставник. Правда, ему очень нравится называть себя моим агентом.

– Он тоже студент?

– Преподаватель, – отвечает Алистер, а потом немного помедлив добавляет, – Может выпьем кофе?

Меня радует этот вопрос, потому что он даст мне возможность провести еще немного времени с Алистером и узнать его получше. А еще это отвлечет меня от мыслей, что я чертовски сильно хочу поцеловать его губы.

– Из того фургончика?

– Я беру кофе только там.

Алистер выключает свет, и мы выходим из галереи.

– Как ты начал рисовать? – спрашиваю я. Алистер запирает дверь галереи на ключ.

– Когда я был маленьким у меня были трудности с речью. Я все понимал, отвечал на вопросы, когда это требовалось, но мне было сложно выражать свои мысли словами. И тогда бабушка Хлоя принесла мне бумагу и цветные карандаши. Она сказала, что я могу рисовать то, что мне хочется сказать. Сначала это были простые рисунки, а потом я начал изображать на бумаге целые картины.

– Твоя бабушка определила твое будущее.

Алистер кивает.

– Точно. Со временем я научился выражаться словами, но вот рисование оставить уже не смог.

– Ты знаешь, что в доме Бостон есть твоя картина?

– Да, знаю. В прошлом году ее отец заплатил за нее неплохие деньги.

Мы подходим к фургончику с кофе и, как и в прошлый раз я заказываю капучино, а Алистер сладкий черный кофе. А еще он снова берет пончики и молочный коктейль, и я понимаю, что Алистер опять собирается навестить Адама и его брата

– А что насчет тебя? – вопрос Алистера застает меня врасплох

– Что насчет меня?

Парень немного медлит, прежде чем начать говорить.

– У тебя взгляд человека, в котором присутствует нить искусства, – произносит он, – От таких людей веет нечто особенным. Мне, кажется, ты в их числе, Теа.

Боже, он говорит такие вещи, от которых по моим рукам бегут мурашки.

– Теперь, нет.

– Не уверен, что имею право спрашивать причину, но могу сказать, что она того не стоит. В этом мире каждая творческая душа на вес золота. Не позволяй обстоятельствам погубить свою.

Каждое, сказанное Алистером слово проникает в меня вместе с воздухом. Но мою душу погубили не обстоятельства. Ее погубил вполне реальный человек из плоти и крови.

Мой отец.

Я ничего не отвечаю, просто потому что не знаю, что сказать. Я все же надеюсь, что меня пригласят на прослушивание для конкурса и моя душа вновь обретет надежду.

Как я и предполагала мы подходим к дому, где живут мальчики. Алистер стучит в окно и в нем загорается свет. Занавеска сдвигается в сторону и за стеклом появляется лицо Адама, но в отличие от прошлого раза мальчик не улыбается. Он чем – то расстроен, а его глаза блестят от слез.

– Адам, что случилось? – взволнованно спрашивает Алистер, когда мальчик открывает окно.

– Лис…, – всхлипывает Адам, – …Алек

– Что с ним?

Насколько я помню, Алек – это младший брат Адама.

– После ужина ему стало плохо, – объясняет мальчик между приступами плача, – У него болит живот…а еще рвота.

– Ты звонил своему папе?

– Его телефон не отвечает. Лис, мне страшно.

Полный страха взгляд Алистера перемещается на меня.

– Адам, ты можешь впустить нас? – я стараюсь сохранять спокойствие.

– Отец запирает их, когда уходит на работу, – хриплый голос Алистера полон ужаса.

– Нам нужно попасть внутрь. Как можно скорее.

Алистер решительно кивает и отдает мне пакет с пончиками. Он велит Адаму отойти, цепляется пальцами за карниз, подтягивается, забирается через окно и исчезает в квартире. Все это время я стою снаружи, выкручивая от волнения пальцы.

Через несколько минут, которые кажутся вечностью, Алистер появляется в окне.

– Теа, дело плохо, – сообщает он.

– Алистер…

– Я не доктор, но очень похоже, что у Алека воспаление аппендикса. Звони 911.

О, Боже!

Дрожащими пальцами я набираю номер службы спасения и прошу их ехать, как можно скорее, ведь опоздание может слишком дорого стоить.

Алистер

Через пятнадцать минут после того, как я залез в окно спальни мальчиков, врачи забирают Алека и увозят в детскую больницу Святой Марии. Мне пришлось вынести дверь, чтобы они могли беспрепятственно попасть в квартиру, но тогда я меньше всего думал о материальном ущербе, потому что на кону стояла жизнь ребенка.

Адам не прекращал плакать и успокоился лишь когда Теа посадила его к себе на колени и заключила в объятия. От этого зрелища у меня защемило сердце, и я решил, что обязательно перенесу этот момент на бумагу.

– Их отец все еще вне зоны доступа? – тихий голос Теи врывается в мои мысли.

– Да, – я звонил Дилану раз двадцать, но меня все время перебрасывало на голосовую почту, – Я оставил ему несколько сообщений.

– Мы не можем оставить Адама одного.

– Я останусь с ним до утра, – говорю я, наблюдая за Теей. Ее подбородок лежит на макушке Адама, а сама она покачивается из стороны в сторону, убаюкивая ребенка, – Хочешь, я вызову тебе такси?

Адам мгновенно распахивает глаза.

– Не уходи, – просит он, сильнее цепляясь за девушку, – От тебя пахнет цветами. Пионами. Наша мама любила пионы.

Я смотрю на Тею. Ее взгляд полон нежности.

– Не уйду, малыш, – Теа прижимается губами к макушке Адама, – А теперь засыпай.

Трудно представить, что было бы не прими я решение покинуть вечеринку. И, наверное, без Теи было бы в тысячу раз сложнее.

Теа поднимает Адама и осторожно укладывает на кровать. Он снова просит ее остаться, и девушка опускается рядом с мальчиком, успокаивающе поглаживая его по голове.

Я выключаю свет, выхожу из комнаты и бреду на кухню. Там царит идеальный порядок, а на плите стоит кастрюля с еще теплыми спагетти. Я еще раз набираю номер Дилана, но снова безрезультатно и я пишу ему сообщение, в котором сообщаю, что его младший сын попал в больницу и прошу, чтобы он срочно мне перезвонил.

Не зная, чем себя занять, я варю кофе для себя и Теи и жду ее появления. Время тянется бесконечно долго, но я не возражаю. Очевидно, сегодня меня ждет бессонная ночь.

Проходит почти сорок минут, когда Теа, наконец появляется на кухне. У нее уставший вид и она благодарно смотрит на чашку кофе, которую я для нее приготовил.

– Он спит, – девушка садится напротив, – Думаю, с ним все будет в порядке. С ними двумя.

– Держу пари, ты не так представляла себе завершение своей первой студенческой вечеринки?

– Мне кажется, что бывает и хуже.

– Согласен.

Теа откидывается на спинку стула.

– И как закончилась твоя первая вечеринка?

Я усмехаюсь.

– Головой в унитазе. Бабушка с дедушкой предостерегали меня от многого, прежде чем я уехал в колледж, но они ни разу не упомянули, что не стоит смешивать крепкий алкоголь.