Самое важное перед каким‐либо событием – это, на мой взгляд, уверенность в себе. Страх, волнение и даже азарт – все допустимо в умеренных дозах, а вот сомневаться нельзя. Вот и сейчас я двигался навстречу испытаниям, стараясь собрать мысли и отсечь все лишнее. Но не успел я пройти и пятидесяти шагов, как меня окликнул Гёте:

– Дружище, Серый, слушай, ты, конечно, круто выглядишь с этим мечом, но все же, может, не стоит появляться вот так, раскрывая все карты и показывая его всем?

А ведь он прав. Не стоит светить мечом раньше времени.

«Я тебя понял, хозяин», – прозвучало у меня в голове, и подсветка из-за спины исчезла. Появились ножны, а сам меч стал выглядеть самым обычным.

– Как ты это сделал? – поинтересовался Гёте.

– Просто подумал, дальше он все сам, – ответил я, и мы двинулись к площади, где нас ждали порталы, ведущие на арену.

Чем ближе мы подходили к центру города, тем больше становилось народу – столпотворение приобретало стихийные масштабы. Если сначала мы еще могли как‐то протискиваться, то вскоре прохода просто не осталось.

«Позволь мне, хозяин», – обратился Демоник.

«Можешь не называть меня хозяином? Зови меня Странником».

«Хорошо, Странник, я понял. Так мне помочь?»

«Только если без жертв».

Маскировка с меча спала, и высоко вверх ударил столб света, разбиваясь о своды пещеры и тут же привлекая к нам внимание всей округи. Сначала это не возымело должного эффекта – демоны стояли в оцепенении, хотя шум толпы упал почти до полной тишины. Но уже через несколько секунд со всех сторон начали доноситься голоса:

– Это же он!

– Точно он!

– Это тот самый!

– Дорогу нашему чемпиону!

Толпа начала расступаться, образуя живой коридор, по которому я, не раздумывая, направился к порталу. Хлопок, еще один, затем еще и еще, и вот уже от оваций, раздающихся со всех сторон, закладывало уши.

– Давай, чемпион!

– Покажи им!

– Мы с тобой, боец!

– Принеси нам победу!

Я хоть и не любитель быть в центре внимания, но сейчас, признаться, был очень доволен. Как ни крути, а понимание, что ты не один и тебя поддерживают, мотивирует очень сильно.

Уже подходя к самому центру площади, я обернулся и махнул всем рукой. Толпа взорвалась новой волной восторга, и я прошел за пелену портала.

Он оказался односторонним. Как только я его пересек, проход тут же захлопнулся за моей спиной, оставив меня и Ласку, сидящую на моем плече, в серой комнате без окон и дверей. Впрочем, это было вполне объяснимо. Как ни крути, а арена – это развлечение, которое занимает лишь третье место. На втором – деньги, а на первом, как обычно, политика. Чтобы минимизировать любые шансы на фальсификацию результатов, все должно быть под контролем. Я даже не уверен, где сейчас нахожусь, – казалось, комната расположена вовсе не рядом с ареной. Ни звуков, ни вибраций, хотя зрителей там должно быть много. Есть, конечно, вариант, что замешана магия и помещение полностью изолировано от внешнего мира. А ведь даже просто слушая бой, можно понять многое: какие бойцы участвуют, какое у них оружие и кто, в конце концов, победил.

Надо отдать должное организаторам: комната хоть и отрезана от мира, но в ней есть все необходимое. Стол, доверху набитый едой, удобное кресло, ванна, туалет. Не то чтобы я собирался наедаться перед боем или нежиться в ванне, но, как у нас говорят, мелочь, а приятно.

Недолго думая, я устроился в кресле и прикрыл глаза… И только потом вспомнил, что за спиной у меня меч. Почему же я его не чувствую?

Повернув голову, я увидел его стоящим по правую руку от себя, аккуратно прислоненным к стене.

«Ты и так умеешь? – спросил я. – Можно задать тебе вопрос?»

«Конечно, Странник. Спрашивай».

«Мне тут всякие истории о тебе рассказывали. Мол, чем чаще я буду пользоваться твоей силой, тем быстрее превращусь в монстра. Ты что‐нибудь знаешь об этом?»

«Конечно, знаю, – спокойно отозвался Демоник. – И не стану скрывать: случаи такие были. Но не моя сила в этом виновата, а слабость тех, кто ею пользовался. Ответь мне, Странник: что будет, если дать безграничную власть тому, кто слаб и обозлен на весь мир?»

«Первым делом он начнет мстить всем своим обидчикам», – ответил я не раздумывая.

«Вот примерно так все и было. Отомстив, никто уже не мог остановиться. И то, во что он в итоге превращался, иначе как монстром и не назовешь».

Пока я пытался собрать мысли, Ласка уже вовсю хозяйничала на столе, ловко перебирая самые аппетитные кусочки мяса.

Я с улыбкой покачал головой:

– Как же ты за мной увязалась, а? Надо было тебе с Линель остаться.

Зверек на секунду оторвался от еды, посмотрел на меня с укором и снова вернулся к трапезе.

Долго ждать не пришлось – в комнате раздался голос:

– Готовься, боец. До выхода на арену осталось десять минут.

Я потянулся, встал, немного размял шею и посмотрел на Ласку:

– Ласка, слушай внимательно. Не знаю, как все сложится там, на арене, но как только окажемся на поле боя, спрыгивай с плеча и прячься где‐нибудь в дальнем углу. Вернешься, когда бой закончится.

«Да не волнуйся ты за нее, – раздался в голове голос Демоника. – Поверь, она сможет за себя постоять. Ты лучше о себе подумай».

Я не знал, как реагировать на такие слова. Решив, что это просто утешение, не стал придавать им особого значения.

Время пролетело незаметно, и в следующий миг – никакого портала, никаких дверей. Меня просто телепортировало. Прямо на арену.

Первое, что я увидел, – бесконечные ряды трибун, уходящие от центра так далеко, что краев им не было видно. Каждое место занято, каждый зритель напряжен. А само поле сражения, хоть и было огромным, на фоне колоссального комплекса казалось всего лишь маленьким островком посреди океана.

Я стоял на арене, не в силах пошевелить ничем, кроме головы. Все остальное тело словно парализовало – то ли магией, то ли правилами. Над ареной парили четыре огромных экрана, по одному на каждой стороне. Все как в Лас-Вегасе, когда идет бой за чемпионский пояс. Только вот арена здесь была куда масштабнее. Я никогда не понимал тех, кто покупает билеты на последние ряды, а потом смотрит бой на экране. Не проще ли тогда остаться дома и включить трансляцию по телевизору?

Гул толпы становился все громче, но его перебил мощный голос, раздавшийся сверху, будто из самой небесной тверди:

– Дамы и господа! Сегодня на арене два новичка! Серый против Несокрушимой Скалы!

На другом конце арены стоял мой соперник. С расстояния я не мог рассмотреть его четко, но на экране он был виден во всех подробностях. Я даже не сразу поверил своим глазам.

Это был… бык. Самый настоящий бык. Стоя на задних ногах, он был весь закован в тяжелую пластинчатую броню, от которой отражался свет магических прожекторов. Вместо передних ног – две мощные руки, словно вылепленные из живой стали. В одной – гигантский щит, в другой – угрожающего вида секира.

Он уставился прямо на меня. Даже сквозь расстояние и грохот толпы я чувствовал: он уже празднует победу. Драться с ним лицом к лицу – самоубийство. Моих ударов он отразит с десяток, если не больше. А вот мне хватит и одного пропущенного, чтобы сойти с дистанции.

Послышался отсчет:

– Три… два… один…

Длинный гудок.

Бык сорвался с места, как снаряд, и рванул в мою сторону, оставляя позади себя облако пыли, будто за ним шел ураган. Я не стал ждать, когда он меня настигнет. Рванул ему навстречу, сокращая дистанцию. В семи метрах выдернул два ножа и, не сбавляя темпа, метнул их в оба глаза противника.

Тот, конечно, заметил мой бросок и на долю секунды вскинул щит, перекрывая себе обзор. Этого времени мне было достаточно. Я активировал способность и ушел в тень. Одним боковым перекатом оказался у него за спиной, меч уже был в руке. Резким, точным ударом срубил голову напрочь. Без предупреждения, без промедления.

Все заняло не больше пяти секунд. Ревущие трибуны на миг стихли, весь стадион замер в изумленной тишине. А потом – взорвался ором с новой силой. Рев толпы сотряс воздух, когда массивное безголовое тело рухнуло на арену, подняв пыль.

Смахнув одним движением кровь с клинка и вернув меч за спину, я перевел взгляд на табло. Рядом со словом «Победитель» теперь гордо красовалось мое имя: «Серый».

И только теперь я позволил себе выдохнуть и оглядеться. ВИП-ложу отыскал без труда. Хоть и не видел отчетливо ни Мораса, ни Линель с Гёте, но знал: они там. Я помахал рукой. Кто‐то обязательно заметит.

В следующую секунду – вспышка света. И вот я снова в той самой комнате. Все так же, все на месте, только стол вновь заставлен угощениями. Даже то, что Ласка успела перехватить в прошлый раз, теперь выглядело нетронутым, словно все перезагрузилось.

Я уселся поудобнее в кресло, взгляд невольно упал на меч. А ведь он и правда крут. Срезал голову, будто в бычьей шее не было ни костей, ни мышц. Я даже сопротивления не почувствовал – как сквозь ткань. И тут я заметил: из камня на рукояти исходит слабая, мерная пульсация. Он будто… дышит.

«Что с тобой? У тебя все нормально?»

«Более чем, Странник. Камень наполняется жизнью».

«Это еще что?»

«С каждым убитым существом во мне копятся очки силы. Когда камень будет заполнен, я тебе сообщу, что делать дальше. Но пока не бери в голову, это еще не скоро случится».

Ласка уже вовсю хозяйничала на столе, и в этот раз я решил к ней присоединиться. Надо признать, еда и напитки были на удивление хороши.

Закинув голову на спинку кресла, я прикрыл глаза. Пока не начался следующий бой, стоило проанализировать прошедший. В целом ничего сложного. Бык оказался настолько глуп, насколько и силен. Неужели он всерьез думал, что я сойдусь с ним врукопашную? Хотя, скорее всего, он не думал вообще. Действовал в слепой ярости, не утруждая себя анализом. Это и стало его ошибкой. Но рассчитывать, что все и дальше будет так же легко, – глупо. Первый бой всегда лишь для разогрева публики. Кстати, о ней… Наверное, я ее разочаровал. Не дал вдоволь насладиться зрелищем. Но я не для этого здесь. Мне бы выжить, отбиться поскорее – и уйти.

Я, кажется, даже успел задремать, как вдруг в комнате снова раздался уже знакомый голос:

– Готовься, боец. До боя осталось десять минут.

Наконец‐то. А то я уже начал скучать.

Я подошел к умывальнику, плеснул в лицо прохладной воды и, подняв голову, посмотрел в зеркало. С той стороны на меня смотрел… убийца. Уже не тот парень-охранник, любивший играть в онлайн-игры по ночам. Его больше не было.

Скольких я уже убил? А скольких еще придется? Все это не может не оставлять след.

Мои черты лица стали жестче, глаза – злее. Я попробовал улыбнуться, но даже улыбка теперь была другой.

Отогнав мрачные мысли, я глубоко вздохнул и приготовился к бою.

На арене я первым делом посмотрел на табло – «Вожак Стаи». Это еще что за фрукт? С экрана на меня смотрел здоровенный мужик скандинавской внешности, весь укутанный в меха, в каждой руке по секире. Выглядел он, конечно, эффектно, но неэффективно: шкуры на раз прорубаются мечом, да и незащищенных участков тела более семидесяти процентов. Значит, тут кроется что‐то еще. Нужно быть готовым к сюрпризам.

Тем временем голос арены прогремел на весь комплекс:

– Серый против Вожака Стаи! И пусть победит сильнейший!

Ударил гонг. Но этот соперник, в отличие от предыдущего, не рванул в атаку. Вместо этого свистнул, и тут же перед ним материализовались четыре огромных волка. Вот и сюрприз. Стая пожаловала. Волки сорвались с места и бросились на меня. Я, лихорадочно просчитывая тактику, вдруг заметил, как Ласка спрыгивает с моего плеча и бежит навстречу смертельно опасной четверке.

– Да что ты творишь, дура?! – только и успел выкрикнуть я, срываясь с места в попытке ее спасти.

Но то, что случилось дальше, заставило меня замереть на месте. Ласка, не сбавляя хода, на бегу начала трансформироваться. Милый пушной зверек на моих глазах превращался в гигантского белого медведя, закованного в костяную броню. На лапах – помимо устрашающих когтей – вырастали острые шипованные наросты, придавая ей вид машины для уничтожения.

Теперь я понял, что имела в виду Ясмин, когда назвала ее перевертышем, и почему Демоник так спокойно сказал, что она сможет за себя постоять.

Волки окружили ее, рыча и ощетинившись, затем синхронно бросились в атаку. Впрочем, они полностью забыли обо мне. В бою всегда в приоритете тот, кто представляет наибольшую угрозу, а сейчас это была явно Ласка. Понаблюдав несколько секунд, я понял: она тянет на себя агрессию осознанно. Дает мне шанс. Обходя бой широкой дугой, я рванул к Вожаку.

Он ждал меня. Лицо – спокойное, уверенное. Я попытался уйти в тень, но не смог. Он словно почувствовал мои движения и инстинктивно развернулся в мою сторону еще до того, как я активировал навык. С Вожаком такие трюки не пройдут.

Скорее всего, он был связан с волками не только через магию призыва. Имелось что‐то большее, инстинктивное. Возможно, запах. Или чуйка, развитая до предела. Но одно было ясно: он всегда знал, где я. Каждое мое движение, даже в тени, не ускользало от его внимания. Что ж, раз не получится ударить исподтишка, буду бить в лоб. Он орудовал секирами мастерски. Удары были точны, тяжелы, и, если бы он попал, от меня бы осталась лишь лепешка. Но ловкости ему не хватало, и я этим пользовался. Двигаясь быстро и непредсказуемо, я наносил один за другим неглубокие, но злые и раздражающие порезы. Не пытался пробиться через броню – я бил по связкам: в колени, локти, запястья.

Кровь покрыла его мех. Он начал срываться, становился медленнее, тяжелее. Каждый его удар все чаще уходил вхолостую. И вот одна из секир невольно опустилась, оголив шею и висок. Я не медлил. Меч вошел в его висок до самой рукояти. Он замер на мгновение, будто сам не поверил, что это конец, а затем рухнул в лужу собственной крови. Волки тут же отпрянули от Ласки, жалобно взвыли… и исчезли, словно их и не было. Рассыпались дымом – в точности так же, как появились. Только Вожак остался на арене. Бездыханный. Проигравший.

Я медленно развернулся к Ласке. Она стояла, пошатываясь. Ее белоснежный мех был испещрен алыми пятнами, кое-где – с глубокими ранами. Там, где меха вовсе не осталось, его выдрали с кожей.

Ласка тяжело дышала, но все еще держалась на лапах.

Я подошел ближе. Обнял ее за могучую медвежью шею, прижавшись щекой к теплому сбившемуся дыханию.

– Спасибо тебе… – прошептал я. – Если бы не ты… лежать бы мне сейчас в этой луже. И то не целиком…

Она молча замерла, чуть склонив голову, словно говоря: «Ты бы поступил так же».

– Мы тебя подлечим, с тобой все будет хорошо…

Смотря в ее глаза, я видел ту же Ласку – озорную, юркую, маленькую, что недавно каталась у меня на плече. И я уже не думал ни о бое, ни о криках толпы.

Трибуны гремели, захлебываясь от восторга, арена ревела, но я ничего не слышал. Только она. Только тихий ее выдох и дрожь в лапах.

Когда нас снова швырнуло в знакомую комнату, я аккуратно уложил ее, трансформировавшуюся обратно, на стол, расчистив место от блюд и кувшинов, и почти бегом направился в ванную. Схватив полотенце, обильно смочил его прохладной водой и начал отмывать засохшую кровь и грязь. Работал быстро, но аккуратно, будто боялся сделать еще больнее. Однако, к моему удивлению, раны затягивались прямо на глазах. Через каких‐то пять минут Ласка уже сидела на задних лапках, будто ничего и не случилось, а в передних держала кусочек мяса, вернувшись к привычному ей состоянию полного довольства.

«Первый бой – самый болезненный, – раздался в голове голос Демоника. – К тому же она бессмертна. Пока ты жив, она будет возвращаться каждый раз. А боль… это хорошо. Она учит быть осторожным».

Я промолчал. Он был прав. Во всем. Но я все равно не мог привыкнуть к тому, как страдают те, кто рядом со мной. Это не игра. Это настоящая боль, настоящая кровь. И мне больно видеть, как страдает кто‐то из моих. Линель, Гёте, Киса… и теперь Ласка.

Оставался последний бой. Финальный. Если смогу победить, Морас и его народ наконец‐то получат свободу, вернутся домой. А мы продолжим свой путь.

Та же сила, невидимая как и раньше, такой же голос, отрешенный и сухой, вновь вырвали нас из комнаты. В этот раз на меня с экрана смотрело непонятное существо. Его даже описать толком было сложно. Высокое, худощавое тело явно не предназначалось для ближнего боя, и ни лука, ни стрел видно не было. Скорее всего, маг. Голова – отдельный разговор. Ни носа, ни рта, ни ушей – только два ярко-синих глаза, и все. Возможно, это была маска или… Нет, другого объяснения я не находил.

– Дамы и господа! Финальный бой для вас проведут боец Серый, чей невероятный успех в двух предыдущих поединках буквально ошеломил нас всех, и чемпион восьми предыдущих циклов мистический Касад. И пусть победит сильнейший!

Сердце чуть ускорило ритм. Я не знал, кто он и что умеет. И в этом, пожалуй, была главная опасность. Я замешкался, решив не атаковать первым, – пусть покажет, на что способен.

Я ожидал чего угодно: огненного смерча, молнии, ледяных шипов – резист у меня был хороший, я готов был выдержать удар. Но соперник удивил. Он помножил себя. Теперь передо мной стояла армия магов, и все – он. Или его копии. Разных направлений, разных сил. Одни атаковали огнем, другие кидались льдом, третьи выпускали заклинания, которых я даже не распознавал. Я уворачивался как мог, на лету отсылая обратно огненные шары, но каждый раз поражал лишь пустоту – иллюзию, на месте которой появлялись еще две.

Ласка в облике боевой пантеры мелькала молнией по полю, разрывая образы в клочья, но каждый ее прыжок лишь умножал врагов. Она билась до изнеможения, но врагов становилось все больше. Это была не битва с магом, а испытание разума и воли. И каждый мой выбор, каждый удар лишь множил хаос.

«Настало время явить меня миру», – прозвучал в голове голос Демоника.

«Что предлагаешь?»

«Продолжай делать то, что делаешь. Мне нужна пара минут. Когда скажу, воткни меня в землю со всей силы».

В ту же секунду меня обволок огненно-красный щит, усилив защиту от магических и физических атак. Я продолжал двигаться, уклоняясь от непрерывного шквала заклинаний, не в силах даже сосчитать, сколько из них уже летело в мою сторону. Щит держался, но я чувствовал: надолго меня не хватит.

Наконец – команда: «Сейчас!»

Я вогнал меч в землю, вложив всю силу, до последнего сухожилия. В тот же миг от меча, будто от эпицентра взрыва, пошла огненная ударная волна. Она прокатилась по арене, сметая иллюзии одну за другой. Копии рассыпались в искры, как только их коснулась волна. Арена снова стала пустой.

Когда волна достигла настоящего мага, тот застыл – оглушен и обездвижен.

«Вперед! У тебя десять секунд!»

Я не стал терять время – молнией рванул вперед, выдернув меч из земли в движении. Но Ласка была быстрее. В обличье пантеры она прыгнула первой и за секунды разорвала мага на части. Я добежал, только чтобы нанести контрольный удар, отсечь голову врага, завершив бой.

Взрыв оваций на трибунах оглушил. Толпа бушевала.

Голос арены ее перекрыл:

– Да! Это наш новый чемпион! Поприветствуем его, и пусть слава о нем разлетится по всем мирам!

Я стоял в центре арены, тяжело дыша, не торопясь прятать меч. Но телепортации не последовало. Что‐то было не так. И как только предчувствие ударило в грудь тревожным холодом, в ложе для ВИП-персон произошел всплеск энергии, и оттуда спрыгнула фигура.

Прыжок был чудовищной силы. Одного его хватило, чтобы преодолеть сотни метров, и через долю секунды в тридцати метрах от меня приземлился архидемон в полной боевой трансформации. Я тут же выхватил меч, укрыв себя силовым полем. Ласка заняла позицию у меня сбоку, готовая в любую секунду рвануть вперед и вцепиться в шею врага.

– Ты что же, биться со мной вздумал, червь?

Голос, полный высокомерной власти, раскатился над ареной. Тело архидемона тем временем начало сбрасывать боевую оболочку, возвращаясь в обычную форму.

– Простите, ваше высочество, – ответил я с нарочитым спокойствием, – но, во‐первых, вы не представились, а узнать я вас не мог, ведь вижу впервые. А во‐вторых, это арена, место боев. Пригласили бы меня в свой дом – и мысли бы не возникло.

Я, конечно, лукавил. Его лицо я почти сразу узнал: в коридорах замка Мораса его портреты попадались не раз. Это был Тронг, тот самый, что заключил пари с Морасом. Но атаковать он бы не решился – подобное было бы грубейшим нарушением иерархических законов. Даже для архидемона это обернулось бы последствиями.

– Я призываю коллегию судей! – громко продолжил он, обращаясь к ВИП-ложе. – Считаю неприемлемым использование меча Адского пламени на арене.

И тут – перенос. На этот раз я оказался в зале, довольно большом по моим меркам, но по демонским – скорее, среднего размера.

Передо мной возвышалась трибуна, и на огромных креслах восседали судьи. Трое – демоны высшего ранга, еще двое – представители неведомых мне рас.

Рядом со мной – Морас, спокойный и сдержанный, как и подобает в таких случаях. По правую руку, за перегородкой, находился Тронг, демонстративно не глядевший в мою сторону.

Меча при мне не было. Ласка снова приняла обычную форму и, казалось, дремала у моих ног. В этом зале, как я понял, всякое оружие было под запретом – во избежание необдуманных стычек, ведь градус споров в подобных разбирательствах легко может достичь опасного уровня. Хотя, по сути, тот же Тронг в случае чего мог бы убить меня одним ударом, оружие для этого ему было ни к чему.

– Уважаемая коллегия, – начал речь Тронг, – прошу вас аннулировать результат поединка. Причина уже была озвучена: меч, который использовал Серый, слишком могуществен и делает условия поединка неравными.

– А ты думал, свалил нескольких противников и победил? – негромко обратился ко мне Морас, чтобы не мешать оппоненту высказывать недовольство. – Ты ошибался, мой друг. То была, конечно, важная часть, но не последняя.

– Смотрю, ты в хорошем настроении, – ответил я так же тихо. – Будто победа у тебя уже в кармане.

– Ты прав, – сдержанно улыбнулся он. – И все присутствующие это понимают. Включая самого Тронга.

– Тогда зачем весь этот спектакль?

– Политика, – спокойно произнес Морас. – Она пронизывает наши миры во всем, до последней мелочи. Войны и восстания, конечно, случаются, но редко. А вот политика, она всегда. Даже войны ничего не решают, все решается за столом переговоров, как и сейчас. Победа лишь дает право говорить громче. И все.

Так и случилось. Дебаты хоть и продолжались еще какое‐то время, но победа все же осталась за мной.

Спустя несколько часов мы стояли на площади, утопая в самых продолжительных овациях, которые я когда‐либо слышал. Все были настолько искренне рады, что не могли сдерживать эмоции. Со всех сторон до меня доносились поздравления и слова благодарности. Оно и понятно: эта победа значила для них гораздо больше, чем для меня. Линель и Гёте наперебой рассказывали, как болели за меня с трибун и как гордятся моей победой.

Морас поднял руку, требуя тишины, и толпа мгновенно стихла.

– Мои дорогие подданные, друзья! Этого дня мы ждали очень долго. Теперь наконец мы можем вернуться домой, где нам будут возвращены наши земли.

И снова крики счастья заставили содрогнуться город. Морасу вновь пришлось поднять руку и успокоить толпу.

– Всего этого не было бы, если бы не Странник, посланный нам мирозданием. И если бы не Гефон – величайший из магов и наш дорогой друг, что подарил нам это место, а вместе с ним и надежду. Торжественно клянусь: первым делом по возвращении домой мы возведем монумент дружбы и взаимопомощи, чтобы навсегда запомнить этих героев. А сегодня я объявляю торжественную церемонию в честь наших гостей!

Толпу уже никто не пытался успокаивать. Мы просто пошли каждый в свою локацию, и пусть это звучит обыденно, но настроение и правда было на высоте. И дело было не в титуле чемпиона и не в славе, которая взмыла к небесам. Все это мимолетно. Будет новый чемпион – и обо мне вскоре забудут. Меня радовало, что я смог помочь тем, кто в этом действительно нуждался. Ведь нет большего счастья, чем быть кому‐то нужным и приносить пользу.

Вернувшись в наш дом, уже успевший стать нам почти родным, мы разошлись по своим делам. Вернее, дело у всех было одно – немного отдохнуть и подготовиться к вечернему приему.

Приняв душ, я уже было растянулся на кровати в надежде провалиться в сладкий сон хотя бы на пару часов, как вдруг в дверь постучали.

– Извините, что беспокою, – услышал я голос секретаря. – Вас там настойчиво просят. Говорит, что он ваш тренер и что срочно нужно поговорить.

– Проводите его в сад, я выйду через минуту, – крикнул я через дверь, поспешно натягивая штаны.

Донис уже сидел в саду за столом и ждал меня. Подойдя к нему, я протянул руку для приветствия, а затем распорядился секретарю, который стоял неподалеку, чтобы тот сообразил нам чего‐нибудь выпить и перекусить.

– Извини, что вот так, – начал демон, – но мне важно было застать тебя до пьянки. Разговор серьезный, а завтра я мог бы и не успеть.

– Да не извиняйся, для тебя двери всегда открыты. Ты чего такой серьезный? Все радуются: домой возвращаются. Что‐то случилось?

– Вот именно. – Он поерзал на месте и, вздохнув, продолжил: – Не хочется мне туда возвращаться. Понимаешь, не будет там ничего хорошего. Опять стану пешкой на шахматной доске таких, как Морас. Не подумай, я его уважаю, правда уважаю, но… там вариантов других нет. Ему придется играть вместе со всеми, а мне – быть одной из фигур. Может, я с тобой пойду?

Я аж поперхнулся только что закинутым в рот фруктом, чем‐то отдаленно напоминающим земной виноград.

– Да я бы рад, дружище, вот только путь мой на поверхности, – кивнул я вверх. – А там вашего брата, скажем так, не очень жалуют. Мне бы самому не светиться, насколько это вообще возможно. А ты, боюсь, в глаза слишком бросаешься.

– Если проблема только в этом… – Он выждал паузу и чуть прищурился. – В общем, решаемо. Я когда‐то лазутчиком был. Часто приходилось с людьми контактировать. Есть у меня одна вещица… Смотри сам.

Он достал из внутреннего кармана амулет, повесил его себе на шею, коснулся пальцем камня в центре – и уже через секунду передо мной сидел здоровенный мужик. Самый обычный, с добрыми глазами и легкой щетиной. От демона не осталось и следа.

– Ого, – не сдержал я удивления. – Тогда это многое меняет. Тебе же не нужно объяснять, что мой путь опасен… Скажем так: я должен сделать то, что до меня не сделал никто.

Он посмотрел на меня серьезным, полным решимости взглядом. Таким, что и без слов способен сказать больше, чем учебник по химии.

– Тогда у меня одно правило, – сказал я. – Мы команда. Все, что делает один, так или иначе сказывается на всех. Я стараюсь не командовать, всегда считаюсь с мнением каждого, но в спорной ситуации последнее слово за мной.

– Согласен, – кивнул он, даже не раздумывая.

– Тогда у меня к тебе просьба. Я тут до боя ставку сделал, за себя и своих друзей, а времени бегать за букмекером нет. Забери с него нашу прибыль, а то мы отдали ему все, что было. Не хотелось бы путь начинать с пустыми карманами. А утром встречаемся тут.

– Понял. Найду крысеныша, – сказал Донис, встал и направился к выходу.

Я остался сидеть. Спать уже не хотелось, да и прием скоро начинался. Неприлично опаздывать на званый вечер, устроенный в твою честь.

Когда мы с друзьями пришли, столы уже были накрыты. Главный зал не мог вместить всех, поэтому здесь были только представители высших кругов, остальным же накрыли во дворе и в садах замка. Мораса видно не было. Один из демонов, судя по всему из числа организаторов, подошел к нам и вежливо указал на наши места – по правую руку от главного стула. Мы с друзьями переглянулись: как себя вести на приеме, организованном в твою честь, когда ты не знаешь даже базовых правил этикета? Решили пока не спешить – постоять в сторонке, осмотреться.

Столы ломились от яств: мяса, овощей, фруктов, сладостей, напитков всех цветов и консистенций. Но больше всего меня удивила атмосфера. Ни высокомерия, ни пафоса; напротив, все вежливы, обходительны, приветливы. Я перевел взгляд на Гёте и не удивился: тот уже поглощал бокалы с вином один за другим. Настроение у него, судя по всему, было праздничным.

– Ты бы не налегал на спиртное, мы ведь часть этого мероприятия. Не хотелось бы за тебя краснеть, – заметил я, глянув на Гёте, который ловко опрокидывал в себя очередной бокал.

– Ты это, Серый, не начинай… – ответил он, уже слегка нетрезвым голосом. – Во-первых, этому компоту еще далеко до нормальной выпивки, а во‐вторых… уж больно мне тут некомфортно.

– Да не трогай ты его, – услышал я Линель со второго фланга. – Завтра мы выдвигаемся, а там кто знает, когда еще удастся вот так посидеть. Ты бы сам расслабился, а то, вон, весь на взводе ходишь.

– Браво, мой герой! Браво! – раздался сзади звонкий чарующий голос.

Я обернулся и увидел Ясмин. Как всегда, грациозная, безупречная, притягивающая взгляды. Она двигалась с такой легкостью, будто весь зал принадлежал ей. Несколько пар глаз так и не оторвались от нее, когда она приблизилась и по-дружески поцеловала меня в губы.

– Это награда победителю, – улыбнулась она. – С того самого дня, как мы встретились в лабиринте, я поняла: ты необычный человек. Ты завоевал сердце самого Мораса и с каждым шагом только подтверждаешь, что ты здесь не случайно. Победа на арене – это кульминация… Но я уверена, это еще не предел.

Она взяла меня под руку, будто так и было задумано, и продолжила чуть тише, только для меня:

– Здесь не все понимают, что именно ты сделал. Но я знаю. Ты не просто победил в бою – ты дал надежду.

– Я сам бы ничего не смог, – ответил я. – Гётезар был первым, он стал моим проводником. Линель с Кисой, ночные охотницы, научили меня сражаться. Ласка… без нее я бы не победил на арене. Мы сильны, потому что мы вместе.

– Не скромничай, Серый, по крайней мере не сегодня. – Ясмин улыбнулась. – Что касается твоей команды – да, они сильные и опытные воины. Но без тебя Гёте так бы и спивался, а Линель продолжала бы наводить страх в Тёмном лесу. Ты стал тем звеном, которое запустило цепь событий. Благодаря тебе многие нашли свое место в этом мире.

Она высоко подняла бокал, щелкнула хвостом, привлекая внимание зала, и громко произнесла:

– Благодаря тебе мы снова обрели возможность вернуться домой! За тебя, Серый, подарившего нам второй шанс!

Со всех сторон послышались крики:

– За тебя, Странник! За спасителя! За тебя, Серый!

Признаюсь, мне стало приятно. Я даже начал было купаться в лучах славы, как советовала Ясмин, но со стороны двери зазвучала торжественная музыка. Все обернулись.

В зал входил Морас. Толпа тут же взорвалась овациями. Видно было, что он пользуется огромным авторитетом среди присутствующих. Остановившись на секунду, он окинул взглядом зал. Заметив меня и поймав мой взгляд, еле заметно кивнул, после чего уверенно направился к месту во главе стола. Подождав, пока каждый из присутствующих, в том числе и мы, не займет свое место вслед за ним, он сел.

В зале, еще минуту назад шумевшем, как стадион во время финала, воцарилась мертвая тишина. Все ждали. Морас не стал затягивать. Подняв бокал, он произнес:

– Знаю, что многие из вас жили в сомнениях. И я вас не осуждаю. За много лет мы видели немало лжепророков и самозванцев, потому очередной глашатай судьбы не вызвал у вас должного доверия. Но все же… он оказался прав. Отныне и до конца времен мы будем чтить этот день и его героев. Одна из основ пророчества гласила: я должен передать Меч Света Страннику.

Сразу после этих слов в зал внесли небольшую шкатулку. В голову закралось сомнение: меч не мог поместиться в такую маленькую коробку. Поставив ее на стол между мной и Морасом, посыльный поклонился и тут же исчез за дверью. Демон кивнул мне, давая понять, что могу ее открыть. Сердце забилось быстрее. Пусть это еще не конец пути, но все же важная его веха. Без этого весь остальной поход просто не имел бы смысла. До меня было много отважных героев, пытавшихся одолеть тьму, но ни у кого из них не было этого меча.

Я открыл шкатулку, и… никакого меча там не оказалось. Внутри лежал свиток. Древний, потрепанный временем, по виду – невероятно ценный, но все же… это был не меч.

Увидев разочарование, отразившееся на моем лице, Морас пояснил:

– Меч Света – это заклинание. Одноразовое. В пророчестве сказано, что лишь оно способно развеять тьму. Ты все еще намерен сделать это?

– Да. Конечно. Я сделаю все, что в моих силах.

– В твоих силах? – усмехнулся он. – А познал ли ты их?

– Пока что не до конца… Но мне помогают. Направляют. Все время ведут туда, где я могу испытать себя. Думаю, когда настанет время, я буду готов.

– Тогда вот, прими подарок. – Он протянул мне амулет. – Это взамен использованного тобой призыва нежити. Когда станет совсем тяжко, активируй его, и я приду… Я и лучшие мои воины. А от того избавься. Он темный.

– Я, если честно, даже не знаю как. Не выбрасывать же его, вдруг кто‐то подберет… – Я протянул ему старый амулет. – Будь добр, уничтожь сам.

Морас лишь молча кивнул и жестом подозвал другого посыльного. Тот подошел и без слов протянул поднос. Я положил на него амулет, и посыльный тут же скрылся в дверях. Я узнал за это время, что демоны не умеют читать мысли. И все же посыльный понял, чего от него хотят. Возможно, Морас продумал все заранее. А возможно, слуги за века научились читать по глазам и жестам. Им не нужно слов, когда перед ними воля хозяина.

Продолжение вечера очень скоро стало для меня утомительным. Я, конечно, не историк, но подозреваю, что при дворе какого‐нибудь Людовика было примерно так же: церемонии, тосты, награждения, слова. Все веселье начиналось потом, в более узком кругу.

Посидев для приличия еще немного, я, сославшись на ранний подъем и долгий путь, поднялся и пригласил друзей отправиться домой.

– Может, задержимся? Тут еще выпить осталось, – неуверенно возразил Гёте.

– Возьми с собой. Нам все равно нужно обсудить планы. Будет чем горло смочить.

Он с довольным видом схватил две бутылки:

– Планы у нас грандиозные, одной может и не хватить.

На улицах было весело, гуляние в полном разгаре. Для местных этот день – настоящий праздник. Они вернулись к жизни, к свободе. Возможно, я не до конца это понимаю, ведь не провел сотни лет в пещере с надеждой на неведомого Странника, которого предсказал какой‐то человек-маг. Такая себе перспектива. Но теперь они свободны. И мы – тоже.

Добравшись до дома, мы еще немного посидели, обсудили маршрут и разошлись по комнатам. Утром придется распрощаться с комфортом. Утром снова в дорогу.

Я знал: впереди еще немало испытаний. Некоторые из них, возможно, смертельно опасны. Но сейчас… Сейчас я просто наслаждался мгновением. Все было хорошо. Друзья рядом. Команда, ставшая частью меня. Те, кому я могу верить, как себе.

Но главное даже не то, что я верю им. Главное – они верят в меня.