Утром я чувствовал себя на удивление хорошо. Возможно, я ошибался, но мне все же хотелось верить, что мой новый питомец – эмпат. И даже если отбросить в сторону варианты использования этого дара в качестве оружия, возможность вселить в бойца уверенность и снять страх перед боем – это уже дорогого стоит.

Когда мы с Лаской вышли из спальни, вся команда уже собралась и на стол как раз накрывали завтрак. Пожелав всем доброго утра, я занял свое место. У двери стоял секретарь-охранник, явно намереваясь что‐то сказать.

– Здравствуй, какие новости? – обратился я к нему.

– Вам просили передать, что порталы на арену будут открыты через четыре часа на главной площади. Для вас и вашей команды забронированы места в ВИП-ложе.

– Спасибо. Мы будем готовы.

– От себя лично… – вдруг почти по-дружески продолжил он, – я верю в тебя и твою команду. Не потому, что хочу вернуться в свой мир. Здесь хорошо и спокойно, а там… снова начнутся битвы за власть, ложь и предательство. Я верю в тебя, потому что ты делаешь это не ради славы, не ради золота и уж тем более не ради власти. Ты просто хочешь помочь.

С этими словами он коротко кивнул и вышел в коридор. Я же, не теряя времени, принялся за завтрак. Нужно поесть как следует – кто знает, когда еще удастся?

– Как ты можешь есть?! – возмутилась Линель. – Меньше всего мне сейчас нужна еда. Ты что, совсем не волнуешься?

– А смысл? Волнение делу не поможет. Напротив, может только помешать. А ем я потому, что хочу, – ответил я с легкой улыбкой.

– Вот и правильно, – вставил Гёте. – Как говаривал один умник: война войной, а обед по расписанию.

Я лишь усмехнулся. Все‐таки мы очень похожи. Пусть наши миры и такие разные.

Следующие четыре часа я решил провести на полигоне. Мне нужно было поработать над магией, точнее над ее активацией без помощи интерфейса. Мы отправились туда всей командой, чтобы оттуда – прямиком на арену.

Город сегодня был другим. В воздухе витало ощущение праздника. Казалось, каждый уголок пропитан нетерпением и предвкушением. На улицах царило оживление: яркие одежды, флажки и ленты на фасадах домов; аромат пряностей и жареного мяса доносился откуда‐то из боковых улочек. Демоны и демоницы, проходившие мимо, то и дело выражали одобрение: кто‐то улыбкой, кто‐то коротким кивком, а кто‐то – словами поддержки. Демоницы кокетливо стреляли глазками, перешептываясь за моей спиной, а демоны подходили и пожимали мне руку, желая удачи и победы.

На полигоне, как и ожидалось, не было ни души – какие могут быть тренировки в день великого состязания?

Я воспользовался шансом и задал Линель вопрос:

– Как ты активируешь свои способности? О чем думаешь в эту минуту?

Вместо ответа она с улыбкой растворилась в тени и через секунду оказалась у меня за спиной.

– Я не думаю, – прошептала она прямо мне в ухо. – Я просто делаю. Позволь объяснить по-другому. Вот ты собираешься идти. Ты думаешь, как ты будешь это делать?

– Нет, просто иду.

– А когда просыпаешься, ты составляешь в уме пошаговую инструкцию, как надеть рубашку?..

– Я понял, – кивнул я.

Намерение – вот что важно. Интуитивный запуск действия.

Я начал пробовать. Раз за разом. И пусть не сразу, но у меня получилось: уже через какое‐то время я с легкостью применял любые из своих навыков, не задумываясь, не ища опоры в привычных механизмах.

– Знаешь, чего тебе не хватает? – вдруг остановил меня Гёте. – В чем разница между тобой и Линель?

– И чего же?

– Творческого подхода. Ты слишком предсказуем. Попробуй комбинировать физические и магические атаки.

Легче сказать, чем сделать. Но он прав. Очень даже прав. Правда, времени оставалось все меньше. По-хорошему, стоило бы посвятить этому несколько дней, а не часов. А вот так, с ходу, в голову пока ничего стоящего не приходило.

Зная, что через несколько часов мне предстоит серьезное испытание на арене, я не стал изнурять себя тренировками. Легкая разминка – вот и все, что мне нужно. Просто чтобы почувствовать оружие в руках, настроиться, войти в ритм, вспомнить движения телом, а не головой.

Мои друзья устроились неподалеку. Ласка и Киса – словно противоположности, но уже нашедшие общий язык, – развлекались по-своему. Вернее, развлекалась Ласка, легко носясь по кругу. Киса же лежала, вытянувшись во всю длину, лениво помахивая хвостом, словно показывая, что держит ситуацию под контролем. Линель с Гёте спорили. О чем – было не слышно, но по жестикуляции и слегка приподнятым бровям гнома можно было догадаться, что разговор касался чего‐то принципиального.

Полигон находился у самого забора. Он был высоким, массивным, с укрепленными гранями, но все же не мог полностью оградить нас от городского шума. Особенно сегодня. Шум праздника, музыка, хлопки – все это было отчетливо слышно. И вдруг – как гром среди ясного неба – город буквально взорвался овациями. На какое‐то мгновение все утонуло в гуле аплодисментов, а потом снова стало затихать, будто кто‐то убрал звук одним поворотом ручки.

Я не придал этому значения. Мало ли, праздник. Может, началось какое‐нибудь шествие.

Продолжая раз за разом чередовать выпады и уклонения, прислушиваясь к дыханию и нащупывая идеальный ритм, я вдруг почувствовал, как воздух за моей спиной начал меняться. Что‐то тяжелое и значимое вошло в пространство полигона. И в следующую секунду причина всеобщего восторга сама заявила о себе – Морас собственной персоной в сопровождении свиты.

– Приветствую тебя, Странник, – произнес он голосом, заметно отличающимся от того, каким он говорил накануне вечером. Теперь в нем звучала торжественность, власть и даже что‐то отдаленно королевское.

– И вам здравствовать, ваше величество, – ответил я, и тело само собой вытянулось по стойке смирно.

Друзья тоже резко вскочили на ноги, будто нас всех одновременно что‐то дернуло. Только питомцам было плевать на субординацию, для них не существовало никаких титулов. Важен лишь один вопрос: враг ты или нет?

– Это наша последняя встреча до конца поединка. На арене я буду занят политикой, да и ты будешь изолирован, таковы правила, – сказал Морас и слегка взмахнул рукой.

Один из его приближенных тут же шагнул вперед и передал ему футляр из красного дерева. На его крышке был вырезан замысловатый рисунок: демон верхом на мощном звере, с мечом, указывающим войску путь вперед. Композиция словно дышала силой и решимостью.

– Прими от меня подарок. Пусть он поможет тебе в предстоящей битве.

– Спасибо. Я вас не подведу, – только и успел ответить я, принимая футляр из его рук.

Морас ничего не добавил, не обернулся – просто молча направился к выходу, а за ним стройной тенью потянулась вся свита.

Стоило им отойти на приличное расстояние, как Линель не выдержала:

– Ну же, открывай скорее!

Она едва не пританцовывала на месте. Ее глаза горели, как у ребенка накануне праздника. Она переминалась с ноги на ногу, не находя себе места от нетерпения.

Положив футляр на ближайший плоский камень, я щелкнул застежки, и крышка сама пошла вверх, открывая нашему взору меч. Сплав, из которого он был выкован, мне, само собой, был незнаком. Лезвие имело легкий красноватый оттенок и было отполировано до зеркального блеска. Рукоять – из материала, напоминающего кость, мраморно-белого цвета. Балансировочный противовес в виде головы демона, вырезанный из красного камня, венчал основание меча.

Вот и настал момент истины. Интерфейс теперь недоступен, и я должен был как‐то по-другому получить информацию о предмете. Сфокусировав взгляд на мече, я пожелал – точнее, вознамерился – узнать, что он собой представляет. И у меня получилось. Не было ни бегущей строки, ни голоса – знание появилось само собой, будто всплыло из глубин памяти.

МЕЧ АДСКОГО ПЛАМЕНИ

Качество: легендарное.

Урон: масштабируемый, под уровень владельца.

Ограничения: нет.

Судя по вытянутым лицам друзей, я понял: они знают о мече больше, чем я.

– Что скажете, вещь стоящая? – спросил я, глядя на них.

– Шутишь? – еле слышно прошептал Гёте. – Это же…

– …байка! – перебила его Линель. – Одна из сказок, что рассказывают детям на ночь. По крайней мере, считалась ею до этой минуты. Артефакт, выкованный одним из древних и утерянный тысячи лет назад. По легенде, воин, обладающий им, перестает быть тем, кем был. Сущность демона, живущая в мече, поглощает своего хозяина… и обращает в монстра.

– Подождите, а те два меча, что мы забрали у Белого, – они хуже этого или лучше?

– Это как сравнивать двуручный меч с ассасинским клинком, – ответила Линель. – Разные задачи, и качества разнятся основательно.

– Понял, – кивнул я. – Только вот… как‐то нет желания превращаться в монстра.

– Да ладно тебе, Серый, – отозвался Гёте. – Это же сказка. Не думаю, что все так буквально.

– Наверное, ты прав. Да и не стал бы Морас подставлять меня. Или, по крайней мере, он бы предупредил, позволив мне самому решать.

Хоть я и пытался выглядеть уверенным в том, что делаю, внутренний мандраж все же был. Я замешкался, на секунду задержав руку, но все же взял меч. В тот же миг клинок окутала густая, насыщенная красная дымка. И все бы ничего – выглядело эффектно, даже красиво, – но на этом не закончилось. Дымка продолжила путь, поглотив меня с головой. Когда пелена опустилась на глаза, резкая, пронзительная боль ударила прямо в мозг. Я закричал. Это был не просто крик боли – в нем смешались ярость, страх и что‐то чужое, дикое.

Все длилось не дольше десяти секунд… и внезапно боль исчезла. Ее место заняло ощущение силы – чистой, необузданной мощи. Я чувствовал, как она струится по венам, наполняет мышцы, усиливает дыхание.

Мой рот сам собой растянулся в зловещей, даже немного хищной, улыбке.

«Приветствую тебя, хозяин! – раздался у меня в голове сильный, басистый голос, заставив опешить. – Я еще никогда не принадлежал никому, кроме демонов. А ты человек. Что же в тебе такого?»

«Я Странник», – ответил я мысленно, и он меня понял.

«Посланник мироздания, дитя пророчества… Интересное будет приключение. Я весь в предвкушении».

«Как мне избавиться от этого сияния и снять оцепенение? Не хотелось бы простоять так весь день».

«Идет процесс нашего слияния, подожди минутку. Ты знаешь, кто я и каковы мои возможности?»

«Нет. Можешь пояснить?»

«Сам по себе меч хорош. Но я делаю его идеальным. Зовут меня Демоник, я сущность верховного демона. Пока ты слаб, я тоже не в лучшей форме, но даже сейчас способен на многое. Это сияние вокруг тебя – щит. Он способен выдержать немалый урон, прежде чем распадется. Но даже после этого восстановится в течение часа. Я не стану принуждать тебя, но когда станет невыносимо трудно и не останется сил, просто попроси – и я возьму полный контроль над телом. Ты станешь практически непобедимым на десять минут».

«Звучит заманчиво… Но есть подвох?»

«Есть. Возвращение будет болезненным. Первые несколько раз – терпимо. А потом может стать почти невозможным».

«Зачем же ты предупреждаешь? Мог бы подождать эти „первые разы“, овладеть телом… Разве ты не хотел бы?»

«Хотел бы, конечно. Но есть проблемка. В качестве аватара ты прослужишь всего несколько дней. А потом я останусь один. И хорошо, если кто‐то подберет сразу. А если нет? А если затеряюсь на дне морском или окажусь в ловушке где‐нибудь в пустоте? Так себе перспектива – провести там вечность».

«Справедливо», – подумал я, чувствуя, как оцепенение уходит, а тело снова слушается.

«Интеграция окончена. Просто закинь меня за спину», – добавил он, и в его голосе снова появилось спокойное превосходство.

Так я и сделал, и уже через секунду меч повис у меня за спиной, без всяких ножен, будто сам нашел себе место. Сияние угасло, и мир снова обрел прежний, привычный облик.

– Что это было?! – Друзья подскочили ко мне, готовые в любую секунду подхватить и удержать на ногах.

– Все нормально, я в порядке, – ответил я, чувствуя, как пульс постепенно приходит в норму. Только когда я твердо встал на обе ноги, они отпустили меня.

– Это Демоник, сущность меча. Мы с ним теперь… симбиоз, – сказал я, даже не пытаясь скрыть всю странность ситуации.

Они стояли чуть позади, с интересом разглядывая оружие. Ласка, запрыгнув мне на плечо, тоже принялась внимательно изучать наше новое приобретение, прищурив умные глазки.

– Не хочешь рассказать, что это за меч? Какие у него возможности? – спросила Линель сдержанно, но явно заинтригованная.

– Хочу… но пока сам не знаю, – ответил я, пожимая плечами. – Сейчас это просто меч. Остальное, думаю, раскроется со временем. А пока нам пора на арену.