Когда мы наконец подошли к месту, где начиналась полоса препятствий, у меня внутри что‐то екнуло. Все мои представления об испытаниях, что я когда‐либо проходил, блекли перед… этим. Это была не трасса, а настоящий ад на земле. Обрывы, острые выступы, магические ловушки, взрывающиеся плиты и тонкие мостики над лавой.

«Да это же самоубийство», – пронеслось у меня в голове. Но я сделал вид, будто все в порядке. Встал ровно, с каменным лицом. Нельзя показывать страх, особенно здесь.

– Забыл сказать, – с ленивой улыбкой добавил Донис, – на полигоне умереть нельзя. Каждый раз тебя будет возвращать в начало. Но боль и разочарование остаются с тобой. Как память.

– Получается, если бы я убил тебя на арене, ты бы тут же очутился здесь?

– Именно. Поэтому твой жест, – он повернулся и посмотрел мне в глаза, – был многозначным. Для кого‐то из присутствующих – проявлением слабости. Многие бы с удовольствием посмотрели, как ты перерезаешь мне горло. Потому что сами не могут. И ты их разочаровал.

Он помолчал, глядя на полосу.

– Но были и те, кто посчитал твой поступок достойным. Здесь, как и в жизни, любой твой шаг будет воспринят по-разному. Всегда найдутся те, кто одобрит. И те, кто осудит. Важно лишь, что значил этот шаг для тебя.

– А для тебя? – спросил я с искренним интересом. Мне было важно знать, как он сам воспринял мой отказ добивать его.

– Неважно, – спокойно ответил он, переводя взгляд обратно на трассу. – А вот то, что тебя ждет впереди, куда важнее. Начинай, а то до вечера не управишься. И не забывай: сегодня ты обещал угостить демонов. А они друзей приведут.

Мне показалось или он усмехается надо мной? Видать, и это у них принято. Ладно, пора сосредоточиться – вся концентрация на полосу.

По большому счету ничего нового: все те же прыжки с места на место, уклонения от внезапных ударов и акробатика. Вот только внизу – озеро лавы, а каждое препятствие способно разрезать меня пополам. Или в худшем случае отрубить руку, и тогда можно сразу нырять в бурлящую магму. Допустим, ловкости и силы мне хватит. Главное – правильно рассчитать маршрут, выстроить цепочку движений.

Первым испытанием был прыжок в трубу. Я шагнул внутрь – и меня понесло вниз с бешеной скоростью. Затем труба резко изогнулась, и меня провернуло вокруг оси, как куклу на веревке, а после выкинуло в пустоту.

В долю секунды я успел оценить положение в воздухе, выбросил руки вперед и зацепился за трапецию. Но в следующую секунду два стальных лезвия разрезали меня на три части.

Летя обрубками вниз и все еще находясь в сознании, что неприятно удивило, я успел осознать свою ошибку: нужно было, вытянув ноги вперед и отпустив трапецию, проскользнуть между лезвиями и приземлиться на островок или хотя бы зацепиться за край.

Затем – падение, и вот я уже снова стою у начала полосы. Всегда думал, что при падении в лаву она поглощает тебя по сантиметру, медленно, с хрустом и болью, может даже не до конца. Но нет. Я не ощутил ни жара, ни боли. Скорее всего, шок от полученных ран заглушил все остальное… или механика места устроена иначе. Сложность испытания одновременно пугала и приводила в состояние максимальной концентрации. Именно то, что нужно, – ни шага в сторону.

Я бросаюсь в трубу. Уже вытянув руки на выходе в готовности схватить трапецию, понимаю: место другое. Неожиданная замена, никаких предупреждений. Успеваю перегруппироваться в воздухе, приземляюсь на каменную плоскость, рефлекторно кувыркаюсь вперед – и надо мной с грохотом проносится секира. Не задерживаясь ни на секунду срываюсь вперед. Между шипами, под лезвиями, проскальзываю буквально на инстинктах. И оказываюсь в проходе между двумя стенами. Они медленно, но уверенно движутся навстречу друг другу, сдавливая все на своем пути.

Понимаю: не успею. Слишком длинный участок, слишком мало времени. И тогда замечаю выступы на стене. Почти невидимые, не более чем неровности, но все же… пытаюсь. Вбегаю по ним вверх, как по ступеням, но они слишком малы. Это, наверное, выглядело так, будто я просто пробежал по отвесной стене.

Моей ловкости хватило ненадолго. На третьем шаге теряю опору – и снова окунаюсь в пылающие объятия лавы.

Еще несколько попыток. Новые конфигурации, те же ошибки.

Возвращаюсь к старту, и меня накрывает осознание: что‐то я делаю не так. Прежде я не сталкивался с ситуацией, где приходится импровизировать буквально в гонке со смертью. Разработать план, выстроить маршрут, четко выполнить – здесь это не работает. Трасса живет своей жизнью. Она не дает мне даже пары секунд подумать. Стоит замешкаться – и ты уже в начале. Значит, план не выход. Мне нужно научиться быть на два шага впереди самого себя.

– Хоть кто‐нибудь до меня проходил это испытание? – спросил я у демона, сидящего неподалеку и опирающегося на валун.

Не сказав ни слова в ответ, он демонстративно потер руки и с усмешкой на губах прыгнул в трубу. С моего места была видна вся полоса препятствий, и я отчетливо заметил миг смещения: когда Донис оказался в трубе, весь полигон на мгновение окутал густой, непроницаемый туман, после чего он рассеялся и полоса препятствий предстала в ином виде.

Демон уверенно двигался вперед, преодолевая препятствия одно за другим. Казалось, будто он точно знает, что́ ждет его за следующим поворотом. На прохождение всего маршрута у него ушло не больше пяти минут, и Донис, хотя пару раз чуть не сорвался, все же успешно завершил путь. Вернувшись, он снова устроился у того же валуна и принял выжидательную позу. Было ощущение, что ему не интересно, как я справляюсь с заданием, какие совершаю ошибки и к каким выводам прихожу.

– Из тебя так себе тренер, – сказал я с легким раздражением. – Где наставления, поправки, элементарная теория?

– Да вам, молодым, объяснять – только время зря тратить, – отмахнулся он. – Вы либо не слушаете, либо не понимаете. Но если тебе это действительно нужно, вот тебе первый урок. Раскройся. Выпусти свое астральное тело, и пусть оно бежит впереди тебя. Физическое тело само пойдет по следу.

– Ты серьезно? Это что вообще такое?

– Вот видишь, я же говорил, – усмехнулся он, снова демонстрируя свою характерную полуулыбку. – Ладно, вижу, ты нормальный парень. Держи.

Взяв у него свиток, я поспешно его развернул, и на моем лице тут же расплылась точно такая же ухмылка.

Получен навык: концентрация.

Активировав его, вы получите больше времени на принятие важных решений.

Хотя я толком не понимал, как именно работает навык, я интуитивно чувствовал, что это решение. Не медля ни секунды, я бросился в трубу. Приземлившись, я сразу же активировал новое умение. Все вокруг – все, что не касалось моего движения, – тут же превратилось в размытые, неразличимые линии. Пространство словно растворилось, оставив лишь путь. Время действительно замедлилось, но, хотя мои движения тоже стали более вязкими, у меня появилось достаточно секунд, чтобы осознанно реагировать на каждый этап.

Я заметил, как шкала маны стремительно уменьшается, поглощаемая этой способностью. Когда она обнулилась и действие умения завершилось, вернулся обычный ритм, а вместе с ним и ощущение тяжести, почти сбивающее с ног.

Но я не остановился. Проскользнул под опускающейся стеной и запрыгнул на узкий столб, торчащий прямо из бурлящей лавы. Он был не шире чем под одну ногу, и уже через секунду после того, как я на него встал, начал медленно уходить под раскаленную поверхность. Следующий – такой же. Нужно было бежать, не сбавляя темпа.

На ходу я выпил зелье восстановления маны и снова активировал концентрацию. Остальное было почти легко: с новым запасом времени и ясной головой я без особых проблем завершил маршрут. По пути я выпил еще одну склянку, но это уже казалось неважным.

Когда я остановился перед Донисом, сердце все еще бешено колотилось в груди, а дыхание было прерывистым. В глубине души я понимал, что это не совсем я прошел испытание. Это была скорее шпаргалка, чем честный экзамен.

Но, черт возьми, радость все равно переполняла меня. Я справился, я здесь! Чего нельзя было сказать о демоне. Он смотрел на меня с каменным лицом, на котором трудно было что‐либо прочитать. И первое, что я от него услышал:

– Все эти умения не делают тебя сильнее. По крайней мере, это. Оно лишь делает мир вокруг слабее.

– Разве это не одно и то же?

– Нет, – покачал он головой. – Ты можешь обмануть время, вырваться на несколько секунд вперед, но это сработает только тогда, когда ты уже знаешь, что́ должно случиться. В реальном бою это не поможет. Если у тебя не хватит сил одолеть врага или нанести удар, способный изменить ход битвы, ты все равно проиграешь.

В чем‐то он, безусловно, был прав. Умение не добавляет силы или знаний, оно не делает тебя непобедимым. Но все же возможность уклониться, увернуться от удара – это уже большой шаг к победе.

Остаток дня я провел на полигоне, чередуя силовые упражнения с тренировками на ловкость. Иногда мне казалось, что я просто издеваюсь над собой, заставляя тело снова и снова преодолевать усталость, с каждой каплей пота приближаясь к грани. Но вот в чем ирония: к концу дня я был буквально выжат как лимон, но удовлетворения не чувствовал. Пустота. Будто все это было бессмысленно. Умение, подаренное мне демоном, должно было воодушевлять, стать новым шагом к победе. Но, по правде говоря, оно разъедало меня изнутри. Взять того же Дониса: если бы навык концентрации решал исход, демон давно победил бы на арене. А раз этого не случилось, значит, нельзя рассчитывать на такое умение как на козырь.

Вернувшись в самую комфортабельную, но все же камеру, первое, что я сделал, – проверил, как там мои. Линель сидела в саду, прислонившись к дереву, с книгой в руках. Выглядела спокойно, даже умиротворенно. Киса лежала рядом, по правую руку, и, едва уловив мой запах, приоткрыла глаза – не спит, просто наблюдает.

А Гёте… Он, как всегда изрядно навеселе, пытался объяснить нашему угрюмому секретарю-охраннику, почему солнечный свет полезен для красной демонической кожи.

Убедившись, что все спокойно, я направился в ванную. Провел там не меньше часа. Лежа в горячей воде и пытаясь привести мысли в порядок, я твердо решил: завтра все будет по-другому. А сегодня – культурная программа. Поход в лучшее питейное заведение города, без всяких но и если.

Когда я рассказал друзьям о своих приключениях на полигоне, Линель отнеслась к ним уж слишком холодно, почти отстраненно. А в итоге и вовсе отказалась идти с нами, сославшись на то, что такие заведения – не место для приличных девушек. Я ее понимал. Нам так редко удается просто расслабиться, не ожидая, что в следующую минуту кто‐то попытается нас убить.

Уговаривать гнома не пришлось. И не потому, что там будет море выпивки и закусок… Хотя, скорее всего, именно поэтому. Кто‐то же должен будет нести мое безжизненное, переполненное алкоголем тело домой. Не став переубеждать его в благородстве этой миссии, я просто кивнул, и, прихватив побольше монет, мы вышли.

Трактир действительно оказался очень приличным – высокий фасад, мягкий свет фонарей, окна в кованых рамах, изнутри доносится музыка. У входа нас встретил красиво одетый демон в строгом камзоле.

– Мы вас ждали, – услужливо произнес он с легким поклоном, – ваш столик уже готов.

– Мы вроде не заказывали, – насторожился я.

– Вы правы, – с улыбкой ответил демон, – но мы все же позволили себе зарезервировать для вас места.

Когда мы вошли в зал, поначалу ничто не предвещало ничего необычного. Но стоило нам сделать несколько шагов внутрь, как все присутствующие демоны начали вставать со своих мест. Секунда – и зал буквально утонул в буре аплодисментов.

– Что происходит? – ошарашенно спросил Гёте, вертя головой по сторонам.

– Сам не пойму, – пробормотал я, наклонившись чуть ближе к нашему сопровождающему. – Вы так всех гостей встречаете?

– Что вы, – усмехнулся тот, – город у нас маленький, слухи распространяются быстро. Вы наделали много шума. Но не это стало причиной. Гвоздем программы стало то, что вы вызвались сражаться за нас на арене.

«Если бы я вызвался… – мрачно подумал я. – Боюсь, выбора у меня особо не было».

Нас усадили за просторный столик, накрытый скатертью цвета вина, и положили перед нами меню. Обслуживающий нас демон вежливо поклонился и удалился. Мы с Гёте переглянулись и тут же уткнулись в меню. Все выглядело, мягко говоря, экзотично.

– Каре ягненка очень рекомендую. А на аперитив – «Дыхание бездны», – раздался голос, и к нам подсел незнакомый демон. Не то чтобы мы были против, но немного удивились.

– Позвольте представиться: я Енси, – сказал он с очаровательной улыбкой, слегка поклонившись. На нем был строгий черный жилет с серебряной вышивкой, а глаза мерцали лукавым светом.

Пожав его крепкую руку, мы с Гёте все же сделали заказ – именно то, что посоветовал неожиданный собеседник. «Каре ягненка» звучало слишком аппетитно, чтобы спорить, а «Дыхание бездны» интриговало.

– Если позволите, я сразу перейду к делу, – продолжил Енси, аккуратно поправив манжету своего жилета. – Город у нас, как вы уже поняли, небольшой, развлечений минимум, а потому арена – наш главный источник эмоций. А вместе с тем, конечно, и ставок. Таблица на предстоящий турнир уже открыта. И хотя о соперниках пока ничего не известно, одной только информации о ваших именах оказалось достаточно, чтобы рынок оживился.

Он откинулся на спинку кресла и внимательно нас оглядел, словно оценивая степень нашего безрассудства.

– Не хотелось бы вас огорчать, но… ставки не в вашу пользу. Подавляющее большинство считает, что вы проиграете уже в первом раунде. Хотя есть и те, кто верит, что вы дойдете до второго. Ну а я здесь, чтобы предложить вам сыграть, поставить на себя.

– А на мою победу хоть кто‐нибудь поставил? – уточнил я, прищурившись.

– К сожалению, нет. Ни одной ставки.

– Тогда ставлю сто золотых на свою победу, – спокойно произнес я и положил увесистый кошель на стол.

– И я, – тут же подхватил Гёте. – И за Линель тоже брошу сотню. Только ты ей не говори, – добавил он вполголоса, – если победишь, отдадим ей ее долю. Если же нет…

– Если нет, – перебил я, – то на рудниках эти деньги все равно не пригодятся.

Енси тихо рассмеялся, но с явным восхищением. Его улыбка, и без того не сходившая с лица, стала еще шире – как у кота, получившего молочную реку в полночь.

– С вами приятно иметь дело, – сказал он, ловко принимая тяжелый кошель, и в следующее мгновение исчез так же внезапно, как и появился. Будто растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах можжевельника и тонкий привкус азарта.

– Они не верят в тебя, Серый, – заметил Гёте, отпив из бокала.

– А ты?

– Я – всегда. Даже не сомневайся.

– Спасибо. Для меня это важно. А они… пусть верят во что хотят. Мы здесь не для того, чтобы кто‐то уверовал. Нам бы меч взять да свалить по-тихому.

Мясо оказалось действительно восхитительным. Прожаренное до идеальной степени, с тонким ароматом специй, оно буквально таяло во рту.

Закончив ужин с искренним удовольствием, мы заказали еще по одному напитку и просто сидели, наслаждаясь атмосферой – спокойной, теплой, почти домашней. Пожалуй, впервые за долгое время я ощутил нечто похожее на умиротворение.

Как только мы собрались уходить, дверь трактира распахнулась и внутрь буквально ввалилась толпа демонов. Веселые, шумные, явно уже не в первый раз выпившие. Демон, который любезно нам прислуживал, тактично отошел в сторону, видя настроение вновь прибывших. Бросив беглый взгляд на зал, они сразу направились к нам. По пути прихватили пару столов, дюжину стульев и, словно по команде, расселись вокруг. Сомнений не оставалось – вечер только начинался.

И надо признать: он удался на славу. По количеству выпитого и съеденного наше застолье могло бы потягаться с хорошей свадьбой. Хотя я и обещал оплатить ужин и уже почти приготовился это сделать, они внезапно «забыли» мои слова. Начался спор: каждый рвался внести плату за угощение в знак уважения к «героям завтрашнего боя».

Признаться, я опасался, что кто‐нибудь из подвыпивших демонов решит припомнить старые обиды или, не дай бог, предложит решить все кулаками. Но опасения оказались напрасными. Компания была на удивление приличной. Все пили, смеялись, делились историями. Вспоминали битву, будто она случилась не вчера, а много лет назад. Уже сейчас ее передавали друг другу с явным преувеличением, как настоящую армейскую байку.

Трудно сказать, сколько времени мы провели в этом чудесном заведении, но когда подошел хозяин и с вежливой усталостью попросил нас освободить столик, в зале уже не было ни одного посетителя.

Отказавшись от многих предложений продолжить застолье «у кого‐нибудь дома», мы, сославшись на трудный день сегодняшний и еще более трудный день завтрашний, поднялись.

Я уже шел к выходу, когда один из демонов меня окликнул. Вмиг протрезвевший и отбросивший шутливое настроение, он вдруг сказал серьезно, почти шепотом, но так, что я услышал:

– Ты только не подведи нас, Серый. От этого боя многое зависит.

Уже через секунду он, снова пьяный и веселый, обнявшись с соратниками, пошатываясь и распевая бесшабашную песню, пошел вслед за остальными – продолжать праздник. А я… я всю дорогу не мог выбросить его слова из головы. Хмель как рукой сняло, оставив лишь приятный осадок от хорошо проведенного вечера. Хоть я и не до конца понимал, что именно происходит, груз ответственности ощущался все отчетливее. Он становился неотъемлемой частью каждого шага, каждого вдоха.

Вернувшись в гостевой дом, я обнаружил Линель, спящую в саду. Она устроилась под деревом, крепко обняв книгу, словно боясь, что ее отнимут. Осторожно подхватив девушку на руки, я отнес ее в одну из спален и, уложив на мягкую кровать, укрыл тонким одеялом. В пещере стояла теплая, слегка влажная погода – эльфийка точно не замерзла бы, но мне очень хотелось проявить заботу. Склонившись к ней, я нежно поцеловал ее в губы и ушел в другую комнату.

Проснулся я на удивление легко – ни головной боли, ни ощущения тяжести. Попросив у секретаря чашку крепкого горячего чая и легкий завтрак, отправился в ванную. Чай – хороший напиток: бодрит, греет. Но вы не представляете, как я скучаю по черному кофе! Пусть я пил его самый обычный, из магазина напротив дома, пусть ценители и кривили нос, мол, это не кофе вовсе, но для меня ничто не могло сравниться с утренней чашкой этого крепкого ароматного напитка.

Мои планы на сегодня не отличались от вчерашних, за одним исключением: никаких «читерских» способностей. Только рефлексы, только хард-кор. Я хотел понять, на что способен сам – без магии, без трюков.

Когда я пришел на полигон, то сразу заметил, что народа стало гораздо меньше. Ни гомона, ни напряженного внимания – все как‐то стихло. И Дониса, кстати, тоже видно не было. Все вокруг словно выжидало.

Первым делом – пробежка. Несколько кругов для разогрева, а затем, конечно же, полоса препятствий…

Не буду вас утомлять рассказами о том, сколько раз и как именно мне довелось погибнуть. Скажу лишь одно: к обеду полоса была пройдена. И тогда я заметил Дониса. Он сидел все так же опершись на привычный камень и… аплодировал.

– Такое упорство делает тебе честь, – сказал он, не вставая. – Но на твоем месте я бы не расслаблялся. Тренировка только начинается. И я заготовил для тебя нечто особенное. Пошли.

Он махнул рукой, приглашая проследовать за ним.

Мы направились к арене. К тому времени, когда мы подошли, там уже вовсю разминались демоны – не меньше полусотни. Все были вооружены: кто дубинами, кто деревянными мечами и щитами. Сам Донис остался за пределами арены. Он даже не вошел, а лишь подтолкнул меня, колеблющегося у входа, и тут же закрыл за мной ворота. Не прошло и секунды, как раздался пронзительный гудок – сигнал начала поединка.

Двое ближайших ко мне демонов бросились в атаку. Оглядевшись, я понял, что мне не оставили ни оружия, ни шансов на размышление. Взяв инициативу, я бросился им навстречу, чтобы хотя бы сбить с толку. Перехватив руку первого с мечом, я перенаправил ее, одновременно блокируя удар второго. Затем мощным ударом ноги в живот отправил его на землю. Не дав опомниться первому, дернул его на себя, перекинул через бедро – и он тоже оказался на земле.

Уловив логику происходящего, я уже начал понимать суть «тренировки». Подняв с земли оба деревянных меча, я хищно усмехнулся:

– Ну что, девочки, потанцуем?

Теперь против меня вышли сразу четверо. Но и я уже был не с пустыми руками.

Дальше все происходило словно в тумане. Волна адреналина захлестнула с головой, не оставив ни секунды на передышку. Блок, удар, уход, снова блок, парирую – и снова бью. Я осознал: моя задача – уложить всех. Причем сделать это нужно нанеся удар мечом. Все просто. На первый взгляд.

С первой попытки я смог одолеть десяток противников. И только тогда один из них врезал мне в челюсть с такой силой, что звезды перед глазами показались куда ярче любой магии. Я упал. Поднялся. Отошел к краю арены, сжав кулаки, но мечи так и не вернул. И снова – вперед. Врываюсь в толпу демонов с яростью, разя одного за другим. Не знаю, сколько это длилось. Пот стекал с лица, руки болели от каждого нового удара, но я продолжал.

Когда на арене осталось двенадцать неповерженных противников, Донис наконец дал сигнал остановки. Все мое тело было на пределе, но внутри только одно чувство: я еще стою.

– Хватит на сегодня. Иди к себе, остынь, прими душ. Вечером тебя ожидает важная встреча.

– Что за встреча?

– Узнаешь.

Дважды меня просить не пришлось. Признаться, я и сам рад был закончить тренировку. Поблагодарив всех за участие, я отправился домой. Называть тюрьму домом, конечно, не совсем правильно, но все же это первое место за последнее время, где мне действительно комфортно.

За мной пришли, когда я вышел из ванной и рассказывал друзьям, что было на тренировке. Уже ставший нам почти своим секретарь дал мне десять минут на сборы.

– Куда меня ведут? – спросил я его уже на выходе.

– С тобой хочет поговорить Морас, – произнес он так спокойно, будто речь шла о будничной прогулке.

Это был второй дворец, который я посетил в этом мире, и он ничем не уступал первому. Я бы даже сказал, был уютнее. Возможно, потому, что тот строился больше для торжественных встреч, а этот все‐таки дом, пусть и не менее роскошный.

Мы прошли по множеству коридоров, украшенных картинами и разными предметами роскоши. Каждая вещь – будто со своей историей, и даже стены, казалось, дышали временем. Наконец мы подошли к массивной двери. Мой сопровождающий постучал, затем, не говоря ни слова, мягко подтолкнул меня внутрь. Сам же остался снаружи. Дверь за моей спиной сразу же закрылась, отсекая меня от остального мира.