Едва солнце показалось из-за горизонта, мы уже стояли у входа в пещеру. На первый взгляд ничего необычного: разбросанные кирки, лопаты, даже перевернутая вагонетка, правда, рельсов рядом не видно. Их то ли засыпало землей, то ли демонтировали еще при жизни шахты. Из глубины веяло сырым холодом. Признаться, мне стало не по себе. Никогда не любил лезть под землю: меня всегда тянуло вверх, а не вниз. Но выбора не было, и откладывать неизбежное смысла не имело.

Зайдя внутрь, мы сперва замерли, пока глаза привыкали к темноте, но очень скоро заметили, что источников света тут неожиданно много. Первая комната была довольно просторной, подходящей для лагеря. Четыре факела на стенах давали немного огня, но явно не они служили основным источником света. Я отчетливо видел каждый камень, каждый бугорок; плоский валун у стены вполне сошел бы за стол. В углу родник, явно рукотворный, – белый камень и мягкое голубое свечение, исходящее от самой воды.

Сама пещера выглядела на удивление обыденно. Стены, потолок, пол ничем особым не выделялись. Но все пространство будто дышало светом. Будто бы светился сам воздух.

Интересно было наблюдать за лицами моих спутников. Судя по их выражениям, такое они видели впервые. Приятно знать, что не я один удивляюсь. Себя‐то оправдать легко: я тут недавно. Но Линель и Гёте?

Порадоваться я успел ровно до того мгновения, как инстинктивно обернулся назад, к выходу, – и весь мой позитив как ветром сдуло. Выход был замурован.

– Что‐то мне подсказывает, что назад нам уже не выбраться, – заметил я, осматривая комнату внимательнее. – Объяснение у меня только одно. Почему Белый, проведя здесь столько времени, так ничего и не нашел? Потому что искал он в обычной шахте. А я своим присутствием активировал квест.

– Но это же замечательно! – с немалой долей радости воскликнул гном. – Теперь сомнений нет, что он здесь. А признаться, они были: уж больно складно говорил эльф. Да и чего уж там, я всегда считал это сказкой. Дело‐то пустяковое, меч найти.

– Ты так уверен, что пустяковое? – передразнила его Линель, прищурившись.

– Если честно, я согласен с Гёте. Если подземелье создано для меня, значит, и шансов на его успешное прохождение у меня больше, – пожал я плечами, хоть и сам не до конца верил в свои слова.

– Да с чего ты взял?! – вдруг повысила голос Линель. – То, что Странником оказался ты, – случайность. Будь на твоем месте кто‐нибудь другой, возможно, он и досюда бы не дошел. А может, закрылся бы в каком‐нибудь трактире и наслаждался бы подаренным ему вторым шансом, не рискуя каждый день его потерять! Для меня все тоже было сказкой. Вот только в ней Странник был рыцарем, по силе не имеющий равных, как и по духу. Без обид, но ты малость недотягиваешь.

– Да какие могут быть обиды, – улыбнулся я, стараясь разрядить обстановку. – Я бы тоже хотел такого, в альтернативу того, что есть.

Пока говорил, не переставал внимательно изучать каждый сантиметр каменных стен. Пальцы скользили по прохладному камню, взгляд цеплялся за неровности и трещины – и вот наконец я наткнулся на то, что искал.

– А это что? – пробормотал я, глядя вверх.

Над проходом, ведущим глубже в недра, в камне были выбиты два изображения. Первое – город на фоне большого солнечного диска (определить, восход перед тобой или закат, даже по фотографии сложно, а на каменном барельефе и вовсе невозможно). Второе – лицо старика с небольшой бородой и густыми, нависающими бровями, почти скрывающими глаза.

– Это Закатный город и Гефон собственной персоной, – откликнулась Линель, подойдя ближе. – Теперь понятно, кто нам все устроил.

– Кто такой этот Гефон?

– Позволь мне, – перебил Гёте Линель, уже открывшую было рот. – Эта личность заслуживает большего уважения, чем я слышу в твоем голосе.

Линель лишь фыркнула, но ничего не сказала.

– Я с ним знаком не был, – продолжил гном, – но кое-что знаю. Это тот самый маг, что явил миру пророчество. Он же воздвиг купол, который сдерживает тьму.

– Да, я слышал о нем, – кивнул я и указал на вход. – Но что это может значить здесь? Как это может нам помочь?

– Скорее всего, Закатный город означает смерть. А сам Гефон олицетворяет возможность, – предположил Гёте. – Он был очень умным магом и не стал бы собственноручно возводить смертельную ловушку для Странника. Конечно, легкой прогулки здесь не будет и слабым тут не место… Но ведь к нам это не относится?

– Выхода у нас в любом случае нет, – подвел я итог, окидывая взглядом комнату. – Для начала разобьем тут лагерь. Это, скорее всего, единственное безопасное место в пещере. Надеюсь, хоть его нам не закроют и мы сможем возвращаться сюда на отдых.

Обустроив лагерь и сообразив что‐то на стол, я решил ввести Линель в курс дела:

– Мы с Гёте уже немало повоевали плечом к плечу. Он, надо сказать, отлично держит удар. Я, сколько могу, наношу урон по площади. Тебе же, Линель, отводится особая роль. Ты мастерски работаешь из тени, и урон у тебя приличный. Поэтому твоя первоочередная задача – пробираться в тыл и устранять командиров.

Я сделал паузу, чтобы она уловила суть.

– Запас зелий воскрешения у нас ограничен, так что не геройствуй без веской причины. Иногда лучше отступить и перегруппироваться. Мы, по сути, не имеем ни малейшего понятия, что нас там ждет. Придется действовать по ситуации. Если есть вопросы, то самое время их задать.

В ответ я ничего не услышал. Только молчание и серьезный, сосредоточенный взгляд.

Посидев еще немного в тишине, мы неспешно стали собираться, проверяя снаряжение, натягивая ремни, закрепляя оружие. Было видно, что отряд воспринял сказанное со всей серьезностью.

Единственная, кого это никак не волновало, – Киса. Она лежала, вытянувшись в полудреме, будто на прогулке, а не на пороге неизвестной опасности. Складывалось впечатление, что она знает чуть больше нас. Эх, мне бы ее уверенность.

Когда все были готовы, мы сделали первый шаг в темный коридор.

Как я и подозревал, освещения тут почти не было – лишь изредка попадались факелы, которые служили скорее ориентирами, чем настоящими источниками света. Постояв минуту, дожидаясь, пока глаза привыкнут к полумраку, я вслушивался в тишину, надеясь уловить хоть какой‐нибудь звук, но как назло – ничего. Гробовая тишина.

Мы двинулись вперед. Через сотню шагов, когда вход в следующий зал уже маячил перед нами, Киса внезапно издала глухое ворчание и тут же по-боевому трансформировалась. Очевидно, зверь почуял опасность. Мы тут же насторожились, каждый занял позицию.

То, что мы увидели, войдя в зал, повергло меня в шок. Мы стояли на балконе, на высоте примерно пятнадцати метров. Сбоку начинался спуск, пусть и крутой, но вполне проходимый. Внизу же – насколько хватало взгляда – простирался город. Вроде самый обычный: небольшие домики, аккуратные улочки, даже торговые лавки. Все выглядело слишком обыденно. Вот только вместо обычных жителей по улицам и переулкам сновали… демоны. Самые настоящие. Одни – человеческого роста, другие – огромные, массивные, будто сотканные из тьмы и ярости. Они что‐то делали, переговаривались, ходили группами… Какой‐то абсурдный, жуткий рынок посреди этого мрака. Пока они нас не заметили, мы в безопасности. Но стоит нам спуститься, и первый, кто поднимет глаза, поднимет и тревогу.

– Что будем делать? – спросил я еле слышно. – Прорываться не вариант, да и в какую сторону – неизвестно.

– Предлагаю вам посидеть тут, пока я осмотрюсь. Нам нужно больше информации, – ответила Линель и тут же растворилась в тени.

Даже зная, где она находится, я не смог бы ее разглядеть. Стоило ей отойти чуть в сторону, и я бы ее уже не нашел. Все‐таки это одно из самых впечатляющих умений, что я видел. По крайней мере, на данный момент.

Снова меня охватило чувство тревоги. Сидеть и ждать – что, казалось бы, может быть проще? Но именно это и было самым сложным. Одно немного успокаивало: только у нее был шанс выполнить такую задачу.

Киса тоже была напряжена до предела, она вслушивалась в каждый звук, в каждое дрожание воздуха. Казалось, она чего‐то ждет. Сигнала? Приказа, после которого без колебаний рванет в бой, на выручку?

Минуты тянулись мучительно долго, складываясь в часы. На исходе третьего я не выдержал. Уже собрался было идти за Линель, как вдруг почувствовал легкое прикосновение к шее и услышал нежный голос:

– Далеко собрался, командир?

Это было так неожиданно, но в то же время успокаивающе и волнующе, что по спине прокатилась волна мурашек. Эльфийка вышла из тени столь же внезапно, как и три часа назад в ней растворилась. Даже ее фамильярное обращение звучало скорее как легкий сарказм. Или мне так только кажется? Возможно, Гёте прав и я к ней действительно неравнодушен?

В любом случае сейчас не место и не время предаваться размышлениям о том, что я чувствую.

– Чем порадуешь?

– Ну, я бы разделила наш путь на три уровня сложности. Первый, ближайший к нам, заполнен низшими демонами. Угрозы они не представляют, но их намного больше, чем кажется отсюда. Я, конечно, в каждый дом не заглядывала, но и того, что увидела, хватило: их там действительно много. Второй уровень начинается сразу вон за тем мостком, перекинутым через лавовый поток. Он разделяет два уровня. По мосту нам не пройти, там стража и гончие. Эти твари способны учуять кого угодно. Но я нашла другой путь. На окраине стоит двухэтажный дом. Если разогнаться, с его крыши можно перепрыгнуть через поток. За ним уже придется очень постараться, чтобы не попасться патрулям. Демоны-стражи, гончие – все как положено. Даже если чудом проскочим второй уровень, нас встретит третий. Он огорожен забором, который ни перелезть, ни обойти. Вход только один – через пост охраны. Что нас там ждет?.. Предполагаю, что смерть. В виде высших демонов, охраняющих выход отсюда.

– Эх, зачистить бы тут все, – с глубоким вздохом и неподдельной мечтательностью заявил гном. – Только представьте, сколько тут добра!

– Ты неисправим, Гётезар, – тяжело вздохнула Линель. – Типичный гном. У меня иногда возникает ощущение, что еще до Великой Милости, когда всем раздавали умения, вы, гномы, ухитрились выпросить одно на всех скряжничество. Почему, как думаете, гномы считаются хорошими мастерами? Да потому, что умудряются из дешевых материалов сделать годную вещь и при этом заработать втрое больше. А если в ваши руки что‐то действительно ценное попадает…

– Я считаю, это очень полезный навык, – вступился я за гнома. – И я рад, что в нашей команде есть такой специалист. Но зачищать мы здесь ничего не будем. Для этого нужен серьезный отряд, и даже тогда не факт, что справимся. Одно могу пообещать: если случайно наткнемся на что‐то ценное, то обязательно заберем.

– Ну, чего мы тогда ждем? – Гном расправил плечи и с довольной миной подхватил свое оружие. – Не терпится надрать парочке демонических… хм, неважно. В бой, в общем!

– Тебе нужно отдохнуть? – спросил я у Линель. Все‐таки она только‐только вернулась с разведки.

– Все нормально, – отмахнулась она. – Мне самой надоело тут торчать.

Линель быстрыми, отточенными движениями буквально сбежала по лестнице и, скользнув в сторону, укрылась в высоких кустах у крайнего дома. Осмотревшись и убедившись, что все чисто, она махнула нам рукой. Мы один за другим осторожно спустились и оказались рядом с ней. Не говоря ни слова, Линель пробежала вдоль стены, пригнувшись и почти не издавая звуков, и, остановившись у края здания, обернулась в ожидании. Когда мы подкрались, она приложила палец к губам, призывая к тишине, и указала вперед.

Я осторожно выглянул из-за угла. Перед нами тянулась широкая, залитая ровным теплым светом улица. Примерно в двух домах от нас стояло невысокое одноэтажное здание, сильно напоминающее трактир. Возле него болтались два подвыпивших демона. Впервые мне удалось рассмотреть их так близко. Это были совсем не те чертенята, какими их изображают в сказках: не серые, с козлиными копытами и заостренными ушами, а… вполне внушительные создания. Ростом с меня, может и выше, с телами, увидев которые культуристы позеленели бы от зависти. Из экипировки – лишь наплечники и набедренные повязки, вероятно, потому, что они сейчас отдыхают и серьезную броню не носят. Мечи у них были простые, дешевые, даже на расстоянии это было видно. И еще – красная кожа, густого алого оттенка. Не знаю почему, но от этого зрелища мне стало не по себе.

– Мимо проскочить не получится: близко очень и светло, – только и успел я прошептать, как Линель выскользнула из укрытия и, прижавшись к углу здания, приняла вызывающе сексуальную позу.

Как говорится, ничто человеческое демонам не чуждо. Пусть они и не совсем люди, но, завидев изящную фигурку красотки в обтягивающем обмундировании, они позабыли обо всем. Тревогу, разумеется, никто не поднял. Наоборот, сломя головы бросились к девушке, как двое заигравшихся подростков. Линель же, скользнув обратно за угол, отошла чуть в сторону так, чтобы, завернув, демоны сначала увидели только ее. Сработало идеально. Даже не притормозили, чтобы проверить, не ловушка ли, и влетели в узкий проход мимо нас. Через секунду они уже стояли в паре метров от Линель, потирая лапы в предвкушении, и тут же получили каждый по сокрушительному удару сзади от нас с Гёте. Путь был свободен.

Обогнув еще несколько домов, мы добрались до более тихого и укромного уголка, где можно было перевести дух.

– Ты не имеешь права так рисковать, – сказал я, глядя Линель в глаза, – пусть в этот раз повезло, но что было бы…

Она мягко прервала меня, коснувшись пальцем моих губ.

– Во-первых, это низшие. Сильные, да. Смелые – тоже. Но глупые до невозможности. Особенно когда напьются. В бою они хороши в первых рядах, но заманить их в ловушку очень легко. А во‐вторых… – Линель мягко повернула мою голову в сторону того места, где десять минут назад мы убрали тех двоих. – Смотри.

Я прищурился и заметил патруль, неспешно проходящий мимо.

– Хочешь сказать, что запомнила все маршруты патрулей?

– И не только, – кивнула она. – Поэтому если я говорю идти, то, будьте добры, не спорьте.

Я только поднял руки, молча показывая, что все понял. С этой минуты – ни капли сомнения. Ни в ней, ни в ее планах.

Мы снова двинулись вперед, пробираясь глубже в город и стараясь избегать освещенных улиц. В основном шли огородами, петляя и прячась в тенях, пока наконец не добрались до нужного дома – того самого, за которым открывался путь в следующую часть города.

– Нам нужно на крышу, – тихо проговорила Линель. – Выйти туда можно через чердак. Есть одна незначительная проблема. Внутри – пятеро. Пьют и играют в карты. Не думаю, что они представляют угрозу, но поднимать шум нельзя.

– Мы все поняли, – коротко кивнул я.

Через открытое окно мы по одному пробрались в дом. В гостиной, за обшарпанным деревянным столом, сидела пятерка демонов – кривлялись, шумели, тянули карты и пили из жестяных кружек что‐то едкое. Линель, уйдя в невидимость, обогнула их и встала за их спинами. Я, накинув капюшон, спрятался в тени за старым скрипучим шкафом. Гёте с Кисой по-тихому удалились в дальнюю комнату. Когда все были на позициях, я подал условный знак. В ту же секунду гном уронил на пол какой‐то тяжелый предмет.

– Вы слышали? – пробасил один из игроков, обернув голову.

– Да ветер это, – отмахнулся другой. – Пойду проверю, все равно этот кон я сливаю.

Пройдя мимо меня, лениво почесывая до отказа набитый живот, демон скрылся в дальней комнате. Спустя мгновение раздался глухой звук падающего тела.

Оставшиеся четверо тут же вскочили, опрокинув стулья, и двинулись к коридору. Двое шли чуть позади, и Линель, появившись из тени, одновременно перерезала им глотки. Демоны захрипели, хватаясь за шею, и осели на пол, оставляя за собой темные пятна.

Оставшаяся двойка резко обернулась на шум, и я метнул два ножа. Металл точно вонзился в шею каждому, пробив шейные позвонки. Демоны рухнули почти одновременно, с глухим стуком.

Все заняло не больше пятнадцати секунд, и то лишь потому, что первый долго раскачивался.

Оттащив тела в дальнюю комнату, мы сели за стол перевести дух. Гёте, подняв одну из кружек, понюхал содержимое и тут же брезгливо отставил ее в сторону.

– Теперь самое сложное… на этом этапе, – поправилась Линель. – Я без проблем перепрыгну на ту сторону и перекину вам веревку. Но не для того, чтобы вы по ней перебирались, – прыгать придется в любом случае. Веревка будет страховкой: не допрыгнете – я вытяну.

Она посмотрела на нас серьезно:

– Только не вздумайте ее отпустить. Упадете вниз, и ни одно зелье воскрешения уже не поможет. Нельзя воскресить кучку пепла.

Крыша была треугольной формы, и нормального места для разбега не было, отчего затея выглядела еще опаснее. Снизу веяло жаром. Глянув вниз, я заметил вдоль стены ров, по которому медленно текла густая, тягучая лава, освещая окрестности зловещим оранжевым светом. Не раздумывая, Линель легко, без разбега, перепрыгнула на крышу одноэтажного домика напротив. К счастью, крыша была плоской и посадка получилась мягкой и уверенной. Поймав конец веревки, она ловко обмотала его вокруг руки в несколько витков.

Я разогнался что есть сил и прыгнул. Пока Линель быстро перебирала второй конец веревки, я уже, кувыркнувшись через плечо, вставал на ноги. Допрыгнул, даже без страховки.

Сменив Линель, я метнул конец веревки Гёте. Тот обвязал ее вокруг пояса, отступил назад, разбежался и… оступился. Прыжок вышел слабым, и гном начал падать в раскаленную бездну. Не успел я дернуть веревку, как сзади метнулась тень. Киса, взлетев в прыжке, поймала гнома прямо в полете, вцепившись зубами в его руку. Их посадка вышла тяжелой, но вполне удачной – они приземлились прямо рядом с нами.

– Спасибо, – с трудом выдохнул Гёте, обняв кошку за шею. Та в ответ лизнула его щеку, довольно мурлыкая.

– Потом будете целоваться, – шепнула Линель, уже вставая на край крыши. – Мы тут как на ладони. Уходим.

Не дожидаясь ответа, она прыгнула вниз, тут же растворившись в тени соседнего здания. Мы последовали за ней, стараясь двигаться так же бесшумно.

Я окончательно понял, что уровень опасности возрос во много раз, – по тому, с какой осторожностью и напряженностью мы теперь преодолевали каждый следующий отрезок пути.

Попадались патрули с адскими гончими на цепи – огромными собаками, похожими на доберманов, только куда злее. Из их пастей сочилась едкая слюна, а глаза пылали адским пламенем. Вели их высшие демоны. На первый взгляд они почти не отличались от низших, были лишь чуть крупнее, чуть выше, но рога… Рога у них были знатные – тяжелые, загнутые назад, будто выкованные из черной меди.

Нам удавалось избегать прямых столкновений, пока одна из гончих вдруг не насторожилась, резко дернув цепь и встав в стойку. Удача оказалась на нашей стороне: демон, державший «поводок», не обратил внимания на тревогу пса. Может, счел это обычным срывом, может, был пьян. Мы в тот же миг юркнули в ближайший дом, спустились в подвал и затаились.

В сыром полумраке мы пытались выработать план. До нужного прохода оставалось всего шагов пятьсот. Казалось бы, пустяк, но патрули ходили так часто, что не оставляли ни малейшего шанса пройти незамеченными. А ведь мы не знали, что ждет нас дальше. Любая схватка на этом этапе, скорее всего, станет последней.

– Я собираюсь это сделать, – сказал я наконец. – Призову армию нежити.

– Думаешь, поможет? – нахмурился Гёте. – Да они ее в два счета порвут.

– Пусть, – ответил я, – зато выиграют нам хоть немного времени.

Я достал амулет, повесил на шею. Почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Была в этом не просто тревога, а нечто большее. Может, предчувствие, а может, простой страх. Я не знал, как именно сработает артефакт. Где появится армия? Сможет ли отличить нас от врагов? Или просто вырежет все живое вокруг, не разбираясь?

Приложив правую ладонь к амулету, я как мог на нем сосредоточился. Почувствовал, как внутри все сжалось, будто провалился в бездну. В следующее мгновение – удар темноты по глазам. Настолько резкий, что даже захотелось зажмуриться, хотя и так ничего не видел.

Когда пелена спала, я понял, что нахожусь уже не в подвале. Новое место окутано серым мраком, воздух гудит, будто сам оживает. Опустив взгляд, я увидел, что и тело не мое. Тяжелая черная броня, костяные наплечники, длинный меч, источающий мрак. Тело до боли напоминало тело рыцаря смерти, того самого, которого мы с Гёте однажды убили в первой комнате лабиринта хаоса. Я сидел верхом на костяном жеребце, чьи копыта не касались земли – он будто скользил по воздуху.

Обернувшись, я увидел армию. Сотни воинов. Костлявых, обгоревших, местами подгнивших, но четко выстроенных, вооруженных, готовых к бою. На щитах – гербы давно забытых королевств. Их пустые глазницы были устремлены вперед.

Что теперь? Как переправить их куда надо? Сконцентрировавшись, я мысленно вызвал образ той части города, что находилась за лавовым потоком, – там, где должен быть второй уровень. Я выбрал участок ближе к окраине, надеясь, что появление армии останется незамеченным хоть на пару минут. Едва я закончил визуализацию, передо мной разверзся портал – гудящий, темно-синий, обрамленный черепами.

В следующее мгновение армия ринулась вперед. Без криков, без звука – как смертоносная тень. Один за другим они скрывались в портале, пока не остался один я, все еще сидя на жеребце.

Я постоял так еще немного, наблюдая, как затягивается разлом, и отпустил амулет. И тут же оказался в сыром подвале, в кругу друзей.

– Дело сделано, у нас есть час, чтобы пробраться на третий уровень и отыскать выход из города, – сообщил я.

– А где наши старые знакомые? Невежливо как‐то. Может, хоть поздороваться? – с ухмылкой протянул Гёте. Видно было, что он гордится такими «связями».

– Что еще за знакомые? – удивилась Линель. – Это ты о нежити? И когда это вы успели познакомиться?

– Да ничего особенного, потом как‐нибудь, – отмахнулся я.

– Что значит «потом»? – возмутился гном. – Нет уж! Подвиги совершаются, чтобы ими хвастаться. А это был именно он: мы вдвоем против армии нежити!

– Как у вас это получилось? – Линель уставилась на меня с неприкрытым интересом.

– Не сразу. И пришлось поработать над собой, но результат налицо: теперь они наши союзники.

– Я должна это видеть. Что там за армия? А то, может, двадцать полуживых крестьян, а от вас гонору, будто их там сотни.

– Нет, конечно, не сотни, – пожал я плечами, – тысячи. Точнее не скажу, не было времени считать.

Тут пространство пронзил первый гудок. Длинный, пронзительный, режущий уши и пробирающий до костей. Он словно прошелся по самому воздуху, прокатился над крышами, просочился сквозь щели, поднимая на ноги даже мертвецов. Затем второй. Третий… Пятый… Город задрожал в грохочущем сигнале тревоги, будто сам ад объявил о начале охоты.

Линель, не говоря ни слова, взлетела по лестнице на второй этаж, потом на чердак и следом на крышу. Через секунду застыла как статуя, явно потрясенная увиденным. Мы с Гёте поспешили следом.

Мне и самому было не по себе. Сердце сжалось, в груди заплясал хаос, но я подавил его как мог. Хоть портал с этой точки был не виден – мешали дома и дым, – но зрелища, что раскрылось перед нами, хватило с лихвой. Все пространство, насколько хватало взгляда, кишело мертвыми. Армия нежити заполонила улицы, тени скользили между зданиями, щиты отсвечивали лунным блеском, а копья дрожали в руках безжизненных воинов. Гулкое, мрачное шествие, наводящее ужас на все живое.

Было эпично. Нескончаемый поток нежити, словно темное цунами, накрывал город. Буквально через пять минут они были везде. Из окон и переулков, по крышам и мостовым, сквозь тени и огонь – мертвецы поднимались и шли, хрипло и глухо звеня доспехами. Демоны второго уровня хоть и пытались мобилизоваться, сбиваясь в отряды и формируя оборонительные позиции, но не могли сдержать натиск. Эту часть города они потеряли.

На одной из дальних крыш, как раз в том месте, где, по моим расчетам, должен был находиться портал, появился рыцарь смерти. Он стоял как повелитель мрака, излучая ледяное спокойствие. Повернув голову в нашу сторону, он поприветствовал нас легким кивком – сухим, властным, почти равнодушным и оттого особенно внушительным.

Гёте замахал ему руками, сияя от гордости. Я даже испугался, что он сейчас спрыгнет с крыши и побежит обниматься, но нет, остановился. Уткнув руки в бока и задрав подбородок к небу, он всем телом купался в лучах славы, словно герой с гобелена о героических временах. Вылитый Наполеон, только без треуголки и шпаги.

Линель, хоть и пыталась сохранять серьезность, едва сдерживала эмоции. В ее глазах смешались изумление, уважение и тревога. Это уже не было просто игрой – это было сражение за судьбу мира.

И вот, когда казалось, что ничто не может сдержать наступление мертвых, из-за стен третьего уровня к рыцарю смерти вылетели огненные шары. Пылающие, с ревущими хвостами, они разорвали небо… Но рыцарь даже не шелохнулся. Он лишь поднял руку, и перед ним вспыхнул невидимый щит, о который заклинания разбились в ослепительном всполохе, залив огнем все вокруг. Вспышки обрушились вниз, охватив демонов, стоящих у ворот, и поджарили их живьем.

Нежить не остановилась. Подойдя вплотную к стенам, они начала взбираться, словно саранча, заполняя все пространство перед укреплениями. Сверху на них полетели огненные стрелы, горящие бочки и глыбы камня, разрывая ряды, но это было как плеснуть водой в костер – бесполезно.

И вот ворота распахнулись. Из них, подобно легендарным воинам из древних хроник, вышел отряд высших демонов. Полное боевое обмундирование, пылающие глаза, огромные двуручные мечи, излучающие жар и магию разрушения. Они шли медленно, но каждая их атака выкашивала десятки врагов. Они прорубались сквозь армию мертвых, словно нож сквозь ткань времени, – и все ближе подходили к рыцарю смерти.

Я знал, что произойдет, когда они до него доберутся. Я уже видел это в лабиринте и не сомневался ни на секунду: его ждет гибель. И до этого мгновения нам оставалось слишком мало времени.

– Действовать нужно сейчас, иначе упустим возможность, – сказал я и первым направился к выходу. Остальные двинулись следом без слов, без сомнения.

На улице царил хаос. Демонов не было видно, зато нежити хватало с избытком. Армия мертвых заполонила улицы. И что поразительно, на нас никто не обращал внимания. Ни один воин, ни один зомби или скелет даже не взглянул в нашу сторону. Словно мы были невидимы, словно нас не существовало в этой реальности.

Все вокруг замерло. Буквально на секунду – как сцена, поставленная на паузу. И вот, словно по команде, вся армия слаженно, без единого слова, без суеты, развернулась и направилась туда, где отряд высших демонов продолжал крошить их ряды. Это было жутко и прекрасно одновременно – тысячеголовая масса смерти, подчиняющаяся одному приказу.

Меня передернуло. Как‐то неправильно все… Ради своей выгоды, ради того, чтобы отвлечь внимание, я устроил битву, в которой за каких‐то полчаса уже погибли десятки тысяч. И сколько еще умрут сегодня? Знал ли я, что призову именно такую силу? Хотел ли я этого?

Но времени на сомнения не было. Я отбросил мысли и повел свой отряд к воротам. Убедившись, что стражи нет, мы проскользнули внутрь. И тут все изменилось. Мы попали в ловушку.

Толщина стен оказалась небольшой – буквально за пару шагов мы оказались на противоположной стороне. Но едва мы выскочили из тоннеля, как позади с глухим лязгом опустилась тяжелая решетка. Толстые металлические прутья, словно зубы гиганта, перекрыли путь назад. Мы оторвались от тела армии. Отступать было некуда.

С трех других сторон – полупрозрачное силовое поле, пульсирующее красноватым светом. Пройти через него невозможно. В воздухе запахло озоном и магией. И тут из тьмы начали выходить демоны. Один за другим, отовсюду. Высокие, с рогами и огненными глазами. Каждый был вооружен, каждый выглядел готовым к бою. С ними – адские гончие, хищные и тихие, с глазами, горящими как угли.

Мы встали спина к спине. Руки сами нашли оружие, пальцы сжали рукояти, сердце колотилось в груди, как барабан войны… Но никто не нападал. Они просто стояли и смотрели. Это вселяло надежду, но вместе с тем и душераздирающее предчувствие.

Тут я увидел главного, архидемона, хозяина этих мест. Он был вдвое больше и мощнее самых крупных демонов, которых мы встречали. Его рога были по-настоящему великолепны – не в переносном, а в буквальном смысле. Охваченные пламенем, они пульсировали в такт его дыханию, излучая нестерпимое давление. От его присутствия воздух стал гуще, будто нас втянуло в центр огненного водоворота.

Подойдя ближе, архидемон взмахнул рукой, и силовое поле исчезло, рассыпавшись в воздухе, как стекло, разбитое тенью.

Поняв, что жить нам осталось считаные секунды и терять, по сути, уже нечего, я достал из кармана свисток призыва демоницы и подул в него. Мир будто затаил дыхание… и в следующее мгновение появилась она. Все такая же соблазнительная, чарующе прекрасная и абсолютно беспардонная в своей уверенности.

Ясмин скользнула ко мне, обняла за шею и, не стесняясь публики, поцеловала в щеку.

– Здравствуй, милый, – протянула она, томно облизнув губы. – Я все думала, когда же ты меня позовешь? Эти ночи без тебя такие долгие, такие скучные…

Краем глаза я заметил, как Линель буквально закипает от злости. Ее губы сжались в тонкую линию, а глаза заметали молнии. Если бы взглядом можно было испепелять, я был бы сейчас маленькой кучкой золы.

– Ой, а что это у нас тут?

Демоница наконец соизволила обратить внимание на обстановку. Ее взгляд лениво скользнул по молчаливому кругу демонических воинов, будто они были не больше, чем декорации, и остановился на архидемоне.

– Морас? – В ее голосе скользнуло настоящее удивление. – Какая встреча! На удивление приятная, хоть и не совсем понятная. Все выглядит так, будто ты хочешь навредить моим друзьям.

Она медленно подходила к нему, шаг за шагом. Плавно, как огонь скользит по шелку. И с каждым ее шагом архидемон становился все меньше. В буквальном смысле. Его пылающие рога начали тухнуть, пламя – спадать, тело – сжиматься. Когда Ясмин достигла цели, он был почти ее роста. Скорее всего, то была его боевая трансформация, а сейчас он принял свой обычный облик.

Демоница повисла у него на шее беззаботно, почти игриво.

– Здравствуй, Ясмин, – пробасил архидемон мягко, почти ласково, но с внутренним гулом, от которого по спине поползли мурашки. – Твои друзья устроили тут переполох, призвали армию нежити и хотели под ее прикрытием проникнуть в мой дом. Ты же понимаешь, за такое – смерть.

– Ну дорогой, ну не злись. – Ясмин надула губки. Его и без того алое лицо вспыхнуло еще сильнее. – Ведь ничего же страшного не произошло. Демоны твои не сегодня, так завтра переродятся и отстроят тебе город еще красивее прежнего. Согласна, если бы они сразу обратились ко мне, ничего бы этого не случилось. Я бы с радостью устроила вам аудиенцию.

Она грациозно развернулась ко мне и с легким укором во взгляде добавила:

– Но это же смертные. Чего от них ожидать? Они ведь тебя не знают. Кстати, Морас, познакомься: это Серый, Странник.

– Странник? – переспросил архидемон. В его голосе проскользнул интерес. – Значит, пророчество?..

– Вот видишь? – подхватила Ясмин. – Давай ты на этот раз его простишь, а я за это буду тебе очень благодарна.

Было видно, как Мораса разрывает на части. Мощные пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались. Его взгляд метался от нас к разрушенному городу и обратно, словно он боролся сам с собой.

– Прости, Ясмин… но не в этот раз. Другие не простят мне слабости. Ты же знаешь.

– Знаю, дорогой… – Она провела пальцем по его груди. – Но когда тебя волновали другие? Не тогда ли, когда ты остановил вторжение армии своего братца, перегородив ей путь и не дав уничтожить мир людей? Или, может, тогда, когда, вопреки им всем, я родила тебе двух сыновей?

На мгновение его лицо стало почти человечным, усталым и полным воспоминаний.

– Как они, кстати? – спросил он, уже гораздо тише.

– Замечательно. Учатся в академии. На каникулы, как и всегда, собираются к тебе.

Морас глубоко вдохнул:

– Эх, Ясмин, умеешь же ты друзей выбирать. Так и быть… Ради наших детей я дам им шанс. На арене. Смогут победить – отпущу. И даже награжу к тому же. А если нет, то будут до конца жизни в шахте руду копать.

– Спасибо, Морас. В который раз убеждаюсь, что лучше тебя нет, – с улыбкой прошептала Ясмин, поцеловала его в губы и, развернувшись, подошла к нам.

– Спасибо, – тихо сказал я, отчего‐то чувствуя себя виноватым.

– Рано благодарить. – Голос Ясмин стал серьезным. – Демоническая арена не шутка, она смертельна. Везучий ты, Серый. Будь на месте Мораса любой из его братьев, вас бы уже не было. Меня – тоже.

– Хоть парой слов подскажи: что нас там ждет? К чему готовиться?

– В том‐то и дело, что никто не знает, – покачала она головой. – Таких арен – десятки в каждом из миров. А миров – бесконечное множество. Раз в неделю проходят поединки. Отсюда будет отправлен запрос на три боя, и если заявленный боец побеждает, то арена получает повышение рейтинга. Соперники же выбираются случайно.

– Уведите их, – скомандовал Морас.

– В какую камеру? – спросил один из конвоиров.

– Ни в какую, – ледяным голосом ответил архидемон. – Заприте в гостевом доме. До окончания поединков они мои гости.

– Но, владыка, как же так? Они же…

Договорить он не успел. Морас молниеносным движением, почти без замаха, снес ему голову. Все произошло так быстро, что тело еще стояло секунду, прежде чем рухнуть, заливая землю кровью.

– Еще кто‐то хочет… – Морас шагнул вперед, – УСОМНИТЬСЯ… В МОИХ… ПРИКАЗАХ?!

С каждым словом его голос становился громче, рога вспыхивали пламенем, а из глаз тянулась густая красная дымка. Воины отступили, опуская взгляды: демоны знали, когда лучше молчать.

– Вы все! – Архидемон обвел взглядом своих приближенных. – Думаете, мы закончили? Да мы даже не начинали! Я с каждого спрошу, как смертные – смертные! – смогли пройти два уровня защиты и проникнуть на третий.

Он развернулся, указывая пальцем на безглавое тело демона:

– Когда переродится, понизить его до второго круга. Пусть восстанавливает город. Камень за камнем. Кирпич за кирпичом.

После этого нас куда‐то повели. Без особой церемонии, с тычками в спину и грубыми командами. Но уже не с яростью, а, скорее, со страхом. Воины чувствовали: что‐то сдвинулось, – и они не хотят быть следующими.

По пути я машинально примечал все вокруг. И чем дальше мы шли, тем сильнее росло мое удивление. Все вокруг было… ухожено. Красиво. Спокойно. Совсем не то, что я ожидал от демонического города. Где черепа на пиках? Где символы боли и страха? Где проклятые свечи и вопли истязаемых? Вместо этого – аккуратные клумбы. Мраморные колонны. Тонкие рисунки на стенах.

Либо Морас на самом деле другой… либо мои знания о демонах ничтожны. И я уже склонялся ко второму варианту.