огда они вышли из подвального полумрака на приглушенный вечерний свет, Мире показалось, что она будто медленно вынырнула из глубокого, переливающегося всеми красками сна и оказалась в бледном мире. Она внимательно осмотрела окрестности, пока глава гильдии тщательно запирал дверь.

– Я предупрежу Марлен по секретной линии в садовой мастерской. И сделаю вам дубликаты ключей от «Кроличьей норы», – прошептал дедушка, почти не шевеля губами. – Но сначала мы отвезем тебя домой, Мира. И не забывай: мы были в парке.

Мира понимала, что отныне им придется быть очень осторожными с мобильными телефонами, снабженными микрофонами, и остерегаться бесчисленных камер, которыми был утыкан город. Прежде она никогда так отчетливо не осознавала, что вокруг не осталось ни одного места, где можно было остаться незамеченным. Ну, разве что в туалете. А где еще? Все, что казалось таким практичным, вроде приложения «ЯТут» или камер на планшетах, стало дурацкими инструментами слежки!

Мира чувствовала теперь новый груз на спине: в ее рюкзаке лежали две книги, которые ей разрешили взять с собой, при этом она торжественно пообещала, что не попадется с ними в школе и не будет бросать их дома где попало. Томми тоже выбрал себе две книги, но ему, конечно же, не нужно было прятать их дома. Мира подумала о своей маме, которая часто с грустью смотрела на комнатную голограмму с фонтаном. Может быть, чтение подняло бы ей настроение?

Мира и Томми молча сидели на заднем сиденье, погруженные в новые мысли, а дедушка Виллем вел машину обратно в парк, чтобы забрать бабушку Анну, которая ушла «на прогулку» с тремя мобильными телефонами.

Мире хотелось взять Томми за руку и задать какой-нибудь детский вопрос, например: «Финн с Нолой ведь вернутся, правда? Все будет хорошо, да?» С каждой минутой Мира все больше беспокоилась за близнецов. В какой-то момент страх за них буквально захлестнул ее.

– Наборщица, – прошептал Томми, когда Анна подошла к машине, озорно помахав рукой. В кардигане и практичных туфлях она выглядела милой, безобидной старушкой. И все же это она организовывала группы Сопротивления, печатала листовки и реставрировала книги!

Дедушка Виллем словно читал мысли Томми.

– Никогда не суди о книге по ее обложке, – сказал он, подмигнув, – за многими простыми обложками скрываются захватывающие истории. Совсем как про вас. – Затем он приложил палец к губам, когда Анна села в машину, протянул им телефоны и с преувеличенной жизнерадостностью воскликнул: – Как же здорово погулять в парке, правда?

– Класс, – громко произнесла Мира.

– Просто здорово, бабуля, – добавил Томми. Они чуть не расхохотались.

Однако Мира успела заметить слегка обеспокоенные взгляды, которыми обменялись Виллем и Анна. Для двух опытных членов гильдии это было не просто приключение. Они многое знали о мире и понимали, что сейчас не до шуток. С этого момента они готовились к битве, даже не зная до конца, с кем им предстоит сражаться.

Тем не менее, когда Виллем высадил Миру перед ее домом, она выскользнула из машины с легким, как у воробушка, сердцем. Девочка помахала Зильбербергам на прощание, развернулась к дому и тихо пробормотала: «Вот каким был мир до того, как все изменилось!»

Мира зажмурилась и пожелала, чтобы когда-нибудь книги снова появились повсюду. Чтобы можно было видеть сны. И чтобы Финн с Нолой вернулись…

– При… привет, Ми… Ми… Мира, – вдруг пропищал кто-то.

Застигнутая врасплох, Мира широко раскрыла глаза. И в нескольких метрах от входа увидела маленького мальчика. Того самого, в красной шапочке, который в школе с восторгом смотрел на нее и Томми!

– И что ты здесь делаешь? – удивленно спросила Мира.

Мальчик густо покраснел и открыл рот, но не смог произнести ни слова. Он был так взволнован, что его смелости хватило только на то, чтобы прийти сюда.

– Как тебя зовут? – мягко спросила Мира. Может быть, это приведет его в чувство.

– Ле… Ле… Ленни? – нервно ответил он.

– Привет, Ленни.

И поскольку мальчик все еще стоял как вкопанный, едва дыша, Мира сказала:

– Ну ладно. Увидимся завтра в школе, Ленни.

Когда она повернулась к дому, мальчик поковылял за ней на коротких, проворных ножках.

– Мира, – хрипло прошептал он, – Мира, мне нужно тебе кое-что сказать, поэтому я и ждал тебя, только ты никому не говори об этом.

Вот это да. Интересно. Может быть, это ловушка?!

Но в следующий момент Миру охватило раздражение из-за собственного недоверия. Теперь она и вправду сомневалась, что третьеклассник может прийти к ней по собственной воле. И что его никто не подослал. Например, тот мужчина, этот… как его… Люциус. Он, как ей показалось, был жутким типом.

Она наклонилась к Ленни и прошептала в ответ:

– А ты хочешь рассказать мне все прямо сейчас или чуть позже?

– Сейчас! Но только на ухо!

– Хорошо, – согласилась Мира.

Ленни поднес ладони ко рту и, щекоча своим теплым детским дыханием ухо Миры, прошептал:

– У меня… у меня тоже есть мечты. И я тоже хочу искать чудеса. Как ты. И Томми. Но теперь, говорят, Финн и Нола ушли, и я так боюсь, что они не вернутся!

На глазах Ленни навернулись крупные слезы.

– Я тоже открою тебе секрет, – быстро сказала Мира, – иди сюда.

Тихо шмыгая носом, Ленни слушал, как Мира утешающе шепчет ему на ухо:

– Финн и Нола ищут чудеса. Все будет хорошо.

– Обещаешь?

– Обещаю, – слукавила Мира, чувствуя тяжесть тревоги в глубине своего сердца, несмотря на недавнюю легкость. Что, если близнецы навсегда останутся в книге?

* * *

На следующее утро Марлен как раз собиралась постучать в дверь кабинета Клариссы ван де Вос с подносом для завтрака, когда услышала взволнованный голос хозяйки. Как бывший книжный курьер, экономка привыкла наблюдать и слушать. Это стало ее второй натурой, поэтому Марлен остановилась и напрягла слух, чтобы узнать, что беспокоило министра.

– …что рыжеволосые близнецы как-то замешаны во всем этом деле.

– Мне это кажется очевидным, – ответил хорошо знакомый Марлен глубокий мужской голос с его особенной мрачной холодностью. – Трое детей, исчезнувших в одну ночь? Странное совпадение!

– Джеральдина никогда не доверяла этим близнецам и двум их друзьям. Почему же сейчас она с ними?..

Марлен услышала шаги. Министр, казалось, нерв-но расхаживала взад-вперед, и в голосе ее слышалось все большее отчаяние:

– Данные ее приложения «ЯТут» показывают, что она неоднократно следила за этой четверкой. Вероятно, Джеральдина делала это и прошлой ночью. Вот только почему она оставила свой мобильный дома?

– Возможно, ее заманили в ловушку, – снова раздался холодный, мрачный голос.

– Как думаешь, они что-то с ней сделали? – в ужасе взвизгнула Кларисса. – Пожалуйста, скажи мне, что это неправда!

– Не думаю, что они настолько злые. – В отличие от пронзительного, взволнованного голоса Клариссы, голос ее посетителя звучал спокойно и уравновешенно. – Полагаю, это глупая шутка. Однако что-то пошло не так. Может, они где-то заперты или заблудились. Уверен, мы найдем ее и Джеральдина благополучно вернется домой.

– Эти двое, – прошипела Кларисса, – Томас и Мира, они что-то знают. И дедушка, Виллем Зильберберг, я ему тоже не доверяю. Он всегда был очень близок с Александром; кто знает, какое дурное влияние он оказал на моего мужа. А теперь и на детей.

– Предоставь это мне. Я еще раз поработаю с молодым Зильбербергом и с девчонкой.

– Все не так просто. Они же дети, и…

Марлен решила, что пора вмешаться. Она энергично постучала в дверь:

– Кофе, госпожа министр!

Клариссе явно понадобилось взять себя в руки, потому что прошло некоторое время, прежде чем она крикнула своим властным тоном:

– Войдите!

Марлен бесшумно открыла дверь. Как обычно. Вернее, как она привыкла, совмещая роли шпионки, домработницы, уборщицы и кухонной прислуги. За письменным столом сидел не кто иной, как Люциус Деген. Кларисса стояла посреди комнаты, скрестив руки. Выражение ее лица было, как всегда, суровым и холодным. Только глаза выдавали страх и беспокойство, а бледность кожи – бессонную ночь.

Марлен поставила поднос и встала перед Клариссой, вежливо сложив руки за спиной.

– Что еще, Марлен? – спросила министр.

– Может быть, гость министра хочет кофе?

– Нет, – ответила Кларисса за Люциуса Дегена. Он лишь приподнял бровь. – Что-то еще?

Марлен вспомнила о звонке по защищенной линии, который она получила прошлой ночью. Отныне им придется действовать очень осторожно, чтобы выиграть время и возродить гильдию.

Опустив голову, она сказала:

– Я мыла окна в комнате Джеральдины и… в общем, нашла вот это. – Марлен достала из кармана фартука сложенный листок бумаги.

– Что это? – нахмурилась Кларисса.

– Записка была в щели под подоконником, – сказала Марлен, – я заметила ее только потому, что уголок торчал. Посмотрите сами.

Кларисса взяла листок, развернула его и прочла.

Марлен внимательно следила за ней из-под опущенных ресниц. Она заметила, что Люциус Деген тоже наблюдает за каждым движением Клариссы.

Сначала глаза министра расширились. Затем она тихонько ахнула. Побледнела и тяжело задышала. Потом ее щеки покраснели, и она схватилась за горло, словно задыхаясь.

– Нет! – хрипло воскликнула она. – Этого… этого не может быть!

– Что такое? – Люциус вскочил со стула, подошел к Клариссе и осторожно взял ее под локоть. Кларисса едва дышала. Резким движением она протянула Люциусу бумагу.

Марлен внимательно наблюдала и за его реакцией. Он нахмурился и покачал головой. Наконец пристально посмотрел Марлен в глаза:

– Когда, вы сказали, нашли это?

– Только что, господин Деген. – Когда-то они с Люциусом были на «ты». Но это было давно.

– Разве вы только что не варили кофе?

– В общем-то, это не важно, – беззвучно сказала Кларисса ван де Вос, опускаясь на угловой диванчик у окна.

Марлен злилась на себя. Она разучилась лгать. Нужно было потренироваться.

– И с каких пор это письмо у Джеральдины? – продолжал настаивать Люциус.

– Простите. Я не знаю, господин Деген.

Кларисса смотрела перед собой, качая головой.

– Теперь все ясно, – напряженно проговорила она.

– Что ясно? – Марлен заметила, что звучный, холодный, мрачный тон Люциуса стал резким и возбужденным.

– Александр, – с горечью отозвалась Кларисса, – это он похитил Джеральдину.

– Это невозможно! – воскликнул Люциус.

Кларисса горько рассмеялась:

– Он обманывал нас, Люциус, все эти годы. Он следил за нами, только чтобы в нужный момент отнять у меня дочь.

– Эта записка не обязательно должна быть связана с исчезновением твоей дочери. – Люциус энергично покачал головой. – Она могла найти письмо давным-давно. – Тут Люциус снова обратил свой пронзительный взгляд на Марлен: – Вам ничего не показалось странным в поведении ребенка?

Марлен сделала вид, что задумалась. Теперь ей нужно было убедительно сыграть свою роль и не запутаться снова, как это случилось только что.

– Нет, – ответила она, добавив с притворной неуверенностью: – Хотя последние несколько дней Джеральдина казалась какой-то…

– Какой? – нетерпеливо спросил Люциус.

– Пребывающей в эйфории. – Марлен откровенно посмотрела на него.

Лицо Люциуса полностью утратило свою обычную стоическую невозмутимость.

– Конечно, – заметила Кларисса. – Отец, которого считали пропавшим. – Она снова рассмеялась. – Он очаровал ее своим неповторимым шармом. Всегда это умел. Видишь, Люциус, все дело в письме.

Марлен сочла это признание примечательным, но никак не отреагировала.

– Кларисса, это абсурд. – Люциус положил руку на плечо министра. – Такой человек, как Александр, не может просто так появиться в городе и похитить свою дочь. К тому же он… – Люциус замолчал.

– Что он? – спросила Кларисса.

– Пропал девять лет назад, – закончил Люциус.

– А теперь объявился.

Кларисса, казалось, оправилась от потрясения. Она стряхнула руку Люциуса со своего плеча, выпрямилась и встала, снова став сдержанным министром. Она повернулась к Марлен:

– Спасибо, вы молодец.

Марлен поняла, что ее отпустили. Она вышла и тихо закрыла за собой дверь. И приложила ухо к замочной скважине.

– С этого момента мы сосредоточимся на поисках мужчины и моей дочери, – разобрала она приглушенные слова Клариссы, доносившиеся из-за двери.

– А как же другие дети? – возразил Люциус.

– Мне абсолютно все равно, – холодно отрезала министр.

Тишина.

– Куда ты идешь? – спросила Кларисса.

– В министерство, конечно, – спокойно ответил Люциус. – Выполнять твои приказы.

Марлен бесшумно поспешила по коридору, чтобы Люциус ее не заметил.

Скрывшись из его поля зрения, она глубоко вздохнула.

Звонок главы гильдии взволновал ее. Время ожидания закончилось.

Послание, которое Александр оставил дочери, попало в руки Марлен несколько дней назад, когда она убирала комнату. Марлен не могла решить, что делать с этим опасным письмом, и потому ничего не предпринимала. До телефонного разговора с Виллемом прошлой ночью.

– Нам нужно отвлечь внимание Клариссы от детей, – сказал он, – пустить министерство по ложному следу. Надо выиграть время, Марлен, чтобы собрать гильдию. Всех, кто еще верен своей клятве. Предупреди остальных курьеров. Они затем должны сообщить эту новость коллекционерам.

Марлен улыбнулась про себя.

– Миссия выполнена, – прошептала она.

Но ее беспокоило другое: кому из бывших коллекционеров гильдии все еще можно доверять? По крайней мере один из них вряд ли захочет когда-либо вспоминать эту страницу своего прошлого.

Королева Книггс снова и снова неуверенно перелистывала книгу под названием «Забытое королевство фей огня». Одну из тех книг, которые, казалось, были утрачены навсегда, но вот болезнь выцветания стала отступать. И никто не знал, когда началось исцеление. На прошлой неделе? В прошлом году? Возможно, это дело рук магистра, который нашел способ остановить книжную хворь?

На самом деле Королева хотела выиграть время, прежде чем Шрифтея Книггс слишком разовьет свое «предложение», как она его называла. О всемогущие редакторы, Гутенберги и наборщики этого мира! Ради всего святого, отправлять Книггсов к людям! А для чего нужны горностаи, белки и совы?

– Читала? – спросила Шрифтея, указывая на книгу, в которой на отдельных страницах начали появляться буквы и предложения. Казалось, будто маленькие черные островки чернил вновь возникали из ниоткуда.

– Думаю, последний раз я читала ее лет сто назад, – ответила Королева Книггс. – Гвардиния обожала ее в детстве. Она боготворила легенды о феях огня и попала в серьезную беду, когда материализовала некоторых из них, потому что они чуть не превратили библиотеку в пепел!

– Меня кое-что беспокоит, – задумчиво сказала Шрифтея.

Королева настороженно подняла взгляд:

– Что же?

– Видишь ли, – ответила книжная целительница, – я хочу быть уверена, что то, что возвращается, – это действительно оригинальная история. Конечно, хорошо, что книги исцеляются. Но вдруг в них появится что-то совершенно отличное от того, что было прежде? Вдруг история переписана? Подвергнута цензуре?

Королева в тревоге подобрала свой роскошный кринолин. Это было бы еще более вероломно, чем просто уничтожать книги!

– Нам нужно немедленно спуститься в подвал! – Королева бросила на Шрифтею пронзительный взгляд. – Только не смей погружаться в «Приключения Квентина Тауроса». Тебе нельзя больше заглядывать в книгу силы, слышишь? Я подменю Гвардинию и буду искать аномалии, а она тем временем расскажет тебе все, что помнит о феях огня.

– А если мы вежливо попросим, может, нас угостят индийским чаем? – лукаво спросила Шрифтея.

Королева и книжная целительница не стали проходить через большой читальный зал, где встревоженные Книггсы сбились в небольшие группы и выдвигали самые ужасные гипотезы о местонахождении детей.

– Их привязали к колесу, а потом бросили в реку, – предположил Аттила Книггс.

– Ик! – встревоженно икнула Романетта. – Кто знает, возможно, Финн влюбился в прекрасную деву. Можно ли его винить в этом?

– Если в сердце шторм грядет, мастери скорее плот! – Рифмовий Книггс широким взмахом набросил шарф себе на шею, как истинный поэт.

– Итак, я делаю вывод, – прогнусавил Шерлокко, – они все мертвы.

Книггсы встревоженно загалдели, но Королева не могла сейчас об этом беспокоиться. По одному делу за раз! Им нужно было узнать, кто стоит за тем, что болезнь выцветания начала отступать. Магистр? Или то существо, которое он называл негодяем?

Она спустилась в подземелье и увидела Гвардинию, которая с горящими от напряжения глазами склонилась над «Полным приключений путешествием Квентина Тауроса». Шрифтея держалась на почтительном расстоянии, а Королева тем временем тихо положила руку на плечо хранительнице книг силы.

– Сделай перерыв. Выпей чаю. Я сменю тебя.

С облегчением Гвардиния поменялась местами с Королевой.

– Тут сразу три аномалии, – устало сказала она Шрифтее, – но они не пересекаются.

Вздохнув, Гвардиния рухнула в свое любимое кресло и усталым взмахом руки выудила из открытой книги две дымящиеся чашки чая.

Когда ее взгляд упал на название книги, которую держала Шрифтея, от ее уныния не осталось и следа.

– О! Книга о феях огня! Моя тайная библия!

– Что ты можешь мне о ней рассказать? – спросила Шрифтея.

– Все, – просто ответила Гвардиния. – Помнишь, Королева Книггс, как я вызвала в библиотеку Кассандру и Меринду? Вот это была вечеринка! – Она хрипло хихикнула.

Королева лишь проворчала что-то, не отрывая взгляда от страниц книги, где бродили Нола, Финн и Джеральдина, занимаясь непонятно чем.

Шрифтея передала Гвардинии утраченную книгу, болезнь выцветания которой была обращена вспять.

– Феи огня, – задумчиво произнесла книжная целительница, пока Гвардиния перелистывала страницы, где снова появились буквы, – эти упрямые и могущественные дочери старых богов…

– Да, – добавила Гвардиния, – и, кроме того, довольно непослушные. Они любят огонь, любой: в камине, в вулкане, в пасти дракона – не важно. – Гвардиния сделала большой глоток чая. – А-а-ах, хвала редактору, как же мне этого недоставало. Итак, как там было? Феи огня используют ветер, чтобы читать следы и разговаривать с птицами и духами воздуха.

– Верно, – подтвердила Шрифтея, – и никто не может от них скрыться. А некоторые феи способны менять свое тело. Они могут превращаться в искры и незаметно пролетать целые мили. И, говорят, есть такие, которые даже способны проникать в сны людей по ночам и приносить им послания из других миров.

– В этой истории, – Гвардиния Книггс подняла книгу, – три феи огня, королевские дочери, которым пришлось защищать свое царство от воды, камня и всепоглощающего повиновения. Кассандра, Меринда и Лисандра. Лисандра была моим любимым персонажем, – призналась хранительница книг силы, нежно поглаживая страницы. – Короче говоря, никогда не связывайся с феями огня: они либо обратят тебя в пепел, либо окончательно измотают своим взрывоопасным упрямством. – Она взглянула на вновь появившиеся отрывки. – Но что-то здесь не так, – пробормотала она. – Лисандра. Она должна была появиться здесь… и здесь… Но ее нет. – Гвардиния подняла обеспокоенный взгляд на Шрифтею. – Кто-то стер ее из истории.