ак же завидовала Бунтесса Книггс трепетному горностаю, из-за того что тот мог исполнять поручения во внешнем мире! Пока Бунтесса наблюдала, как Королева Книггс разглаживает записку, чтобы расшифровать надпись, Бунтесса представила себе, как горностай, припав к земле, бежит в реальном мире за воротами их дома. Запах земли, вкус воздуха, нежное прикосновение ветерка к светлой шерстке. Свобода! Каков он, город? Какие опасности грозили их храброму посланнику? И как он отыскал юного мастера Оракула и Чудесницу?

Маленький горностай выглядел растрепанным и измученным, но его темные глаза сверкали, словно он осознавал важность своей миссии. Зверек расположился в углу кухни и позволил накормить себя лягушками, которых Гурманц и Шеф ван Кухель вдвоем выудили из французской кулинарной книги девятнадцатого века.

– Какие каракули, – сказал Помощникус, заглядывая через левое плечо Королевы Книггс, – что значит «немощь пашни»?

– Ну что вы, тут же ясно написано «помаду налили», – заметил Шерлокко, склонившись прямо над правым плечом Королевы.

– А мне кажется, «по лицам палили», – предположила Теология Книггс.

– У них там что, снаружи тоже есть тайный оракул? – удивилась Алиса.

– Уроков письма у них точно нет.

– Это же игра слов! – выкрикнул Игротекус.

– Или предупреждение. По лицам палить – это довольно опасно, – прорычал Аттила.

– Ого! Такой угрюмый стих не хуже, чем удар под дых! – Рифмовий тут же почувствовал на себе сердитый взгляд Шерлокко Книггса.

Королева глубоко вздохнула. Из каких только книг ее Книггсы понабрались всего этого?

– «Помощь нашли», – объявила она. – А теперь, будьте добры, перестаньте толпиться у меня за спиной! – рявкнула она на Шерлокко и Помощникуса.

– Но что они имели в виду? Какую помощь и от кого?

– Полагаю, они нашли гильдию, – предположила Королева, – но Двуликий умен, он написал не так однозначно. На случай, если посланник не вернется, а по пути будет пойман злыми силами. Так что это сообщение сможет понять только тот, кому оно предназначалось.

Тут Книггсы принялись охать и ахать от невероятной гордости за своего Томми.

В каком-то смысле, думала Бунтесса, так оно и было: дети стали их детьми. И все они здесь, в секретной библиотеке, безмерно страдали, не зная, что происходит с ними четырьмя. С чем приходится бороться Ноле и Финну? Как Мира и Томми справляются там, во внешнем мире, вынужденные хранить такую большую тайну?

«О, как бы я хотела оказаться рядом с ними!» – подумала Бунтесса, и в груди у нее защемило. Чувство было ей уже знакомо. Это была жажда приключений. Ни одна книга в мире не могла утолить ее. Как бы Бунтесса хотела однажды попасть во внешний мир, чтобы… ну… чтобы… но сначала, возможно, стоило материализовать из книги коня, резвого скакуна, а потом…

Тут с галереи спустилась Шрифтея, книжная целительница. Ее острые ушки горели от возбуждения, и она, размахивая книгой, поспешила к Королеве в центр читального зала.

– Утраченные книги исцеляются! – воскликнула она. – Кажется, болезнь выцветания отступает! – Она взволнованно протянула Королеве очень старую книгу в потрепанном кожаном переплете. – Смотрите, – хрипло прошептала Шрифтея, – на пустых страницах снова появляются буквы. Предложения! Что-то происходит, но я не знаю что!

Бунтесса всмотрелась в титульный лист, пытаясь разобрать название книги.

Только когда Королева поднесла книгу к самому носу, чтобы разглядеть ее получше, Бунтесса заметила слова, напечатанные замысловатыми, выцветшими красно-оранжевыми буквами, которые когда-то, должно быть, горели, как огонь: «Забытое королевство фей огня».

Королева внезапно побледнела. И никто не понял смысла ее слов, когда она, заикаясь, растерянно пробормотала:

– Неужели у него действительно получилось?

* * *

Глаза Миры медленно привыкали к темноте, царившей в таинственной старой лавке под названием «Кроличья нора».

– Постойте немного, где стоите, – попросил дедушка, и Мира услышала, как его шаги исчезают в глубине лавки. Затем вспыхнул тусклый фонарь, и повеяло слабым запахом воска и керосина.

Она чувствовала этот запах лишь однажды, когда была совсем маленькой. Это было в доме ее бабушки и дедушки. Как бабушка называла этот светильник? Точно, штормовой фонарь.

Коптилка приближалась, а вместе с ней и дедушка Виллем. Казалось, свет лампы изменил его. Мире вдруг почудилось, что она видит его таким, каким он был прежде. Храбрым. Решительным. И совсем не таким старым, как сейчас.

– Что это? – спросил Томми. В свете старинного штормового фонаря из пыльной тьмы поднимались длинные, высокие тени.

– Книжные полки, – прошептала Мира. Она сразу же заметила маленькие таблички с надписями, похожими на те, что были в доме Книггсов: «Поэзия», «Религия», «Приключения»…

Но полки были пусты. И столы, и старый прилавок, деревянная столешница которого, должно быть, когда-то была отполирована до блеска, и витрина, где на фоне стены выделялись лишь несколько прямоугольных, более светлых пятен, словно там когда-то стояли картины.

«Или книги, – подумала Мира. – Вот это да, книги, просто так, на витрине?»

Были и другие странности. Постойте-ка. Это что, волосатые ноги? Нет, тапочки, тапочки! А на стене висели старые плакаты, потертые и обтрепанные с углов: «Читайте: „Голодные игры“» и „Новинка в суперобложке“». И год – задолго до даты рождения Миры.

– Где мы? – спросил Томми в напряженной тишине.

Дедушка молча ждал, пока дети постигнут тайну этого места.

– Когда-то, – медленно произнес он, – здесь был книжный магазин.

– Тут продавали тапочки? – выпалила Мира.

– Ты имеешь в виду лапы хоббита? Да, такие тут тоже имелись. Из «Властелина Колец».

– Кто такой властелин колец? – поинтересовался Томми.

– А что такое хоббит? – спросила Мира.

– «Властелин Колец» – это одна из величайших в мире историй, где хоббиты из Шира, гигантские деревья, ужасные орки и почти бессмертные эльфы сражаются за Средиземье, – ответил дедушка Виллем, и глаза его засияли.

Мире показалось, что он говорит с ними на совершенно чужом языке. И все же: это был язык книг.

Дедушка Виллем с каждой минутой словно все больше и больше перевоплощался в того, кем он был, хоть и тщательно скрывал это долгие годы, – в тайного главу гильдии.

– А палочки? – уточнила Мира, сообразив, что, помимо книг, здесь, по-видимому, продавались и вещи, как-то с ними связанные.

– Волшебные палочки, – поправил ее глава гильдии, – они есть во множестве историй. Не только в «Гарри Поттере». Это история о школе волшебства для магически одаренных детей. Предположительно, Моисей тоже использовал палочку, чтобы раздвинуть воды Чермного моря. Так что этой идее больше трех с половиной тысяч лет.

– Правда? – растерянно переспросил Томми.

– Да. И все это когда-то продавалось здесь, наверху. Но эти времена давно прошли. Если хотите узнать обо всем, прочитав однажды эти книги, нам придется поторопиться, – предупредил Виллем.

Мира уже пришла в себя после увиденного, Томми потребовалось чуть больше времени. Она его прекрасно понимала: сейчас тот осмысливал открывшиеся факты. Перед ними стоял его дед, который показал им обоим как нечто само собой разумеющееся бескрайний мир историй, книг и затерянных чудес.

– Подожди-ка, – прервал Томми ход мыслей девочки, – здесь, наверху? Ты только что сказал, эти книги продавались здесь, наверху. Значит, есть что-то там, внизу?

– Есть. Идемте, – ответил дед с лукавой улыбкой. Затем он направился в дальнюю часть магазина, где Мира заметила старый темно-коричневый шкаф.

Глава гильдии взялся за дверную ручку и понизил голос:

– Прежде чем мы продолжим, я должен взять с вас клятву. Так надо.

– Клятву? Какую клятву?

– Тайную клятву, конечно. Ту, которую использует каждая тайная гильдия, чтобы связать своих членов верностью и молчанием, взаимной защитой и поддержкой, преданностью миссии и защите добра до самой смерти и даже после нее.

Томми задохнулся от волнения и закашлялся.

– Готовы? – спросил дедушка.

Они кивнули, затаив дыхание.

– Тогда повторяйте за мной. Клянусь по своей воле…

– Клянусь по своей воле… – одновременно начали Мира и Томми, а затем фразу за фразой повторили тайную клятву книжной гильдии: «Клянусь по своей воле, и пусть свидетелями мне будут музы, Аполлон, Дуден[1] и Гутенберг[2], защищать, оберегать и хранить книги, а также их создателей – в этом и во всех других мирах; не распространяться о существовании гильдии и ее тайнах; чтить дары разума, воображения и свободы, доверенные мне, и сберегать их для нынешнего и будущих поколений. Клянусь отныне и навсегда».

– Отныне и навсегда, – закончили Томми и Мира в весьма торжественном расположении духа.

– Хорошо, вот и все, – бодро сказал глава гильдии, – а теперь – в самую настоящую «Кроличью нору».

Дверь шкафа со скрипом отворилась.

– Конечно, мы бы не отказались от шкафа, сделанного из яблони, косточки которой когда-то собирали в Нарнии, – сказал Виллем, ныряя в шкаф, – но нельзя же иметь все.

Мира завороженно наблюдала, как глава гильдии отодвинул кучу старых пальто и открыл раздвижную дверцу в задней части шкафа.

Наконец он вложил штормовой фонарь в руку Томми.

– Идите вперед. Там есть перила, за которые можно держаться, – объяснил дедушка Виллем.

И действительно, внутри была винтовая металлическая лестница, ведущая вниз. Томми начал ощупью спускаться по узким ступенькам вместе с Мирой, а дедушка тем временем быстро расправил пальто, закрыл дверцу, а затем последовал за ними.

Снизу доносился странный звук, похожий на тихое дыхание.

– Что это? – спросила Мира.

– Это легкие «Кроличьей норы», – ответил глава гильдии, – сейчас увидишь, для чего они нужны. Томми, в конце лестницы, на правой стене, ряд тумблеров. Пять штук. Переключи их все наверх.

Секунду спустя вспыхнули первые огни – потолочные светильники, бра, торшеры. И Мира с трудом поверила своим глазам, увидев здесь, глубоко под землей, в книжном магазине… секретную библиотеку! Она выглядела иначе, чем у Книггсов, не такая высокая и величественная, но ошибиться было невозможно: метровые книжные полки, закрытые стеклянными дверцами и залитые зеленоватым светом. Тут были кресла и столы для чтения, лампы с зелеными абажурами и огромный стол, за которым легко могли уместиться двенадцать человек. А в глубине комнаты стояло гигантское, старомодное на вид деревянное приспособление.

– Добро пожаловать в «Кроличью нору». Или, как мы иногда ее называем, Склад.

– Тут так много ящиков! – воскликнул Томми, возбужденно бегая по подземным помещениям, не в силах решить, что осмотреть в первую очередь.

– Книжных ящиков, – довольно поправил глава гильдии. – Всякий раз, когда коллекционеры находили книгу, мы хранили ее здесь, прежде чем отнести в тайную библиотеку. Только Александр знал, где она. И все эти ящики предназначались для магистра. Но когда он не вернулся, нам пришлось придумать, как хранить эти сокровища, пока мы не узнаем, что с ними делать.

– «Властелин Колец»! – выкрикнула Мира возле одной из полок, склонив голову набок. – Толкин.

Таинственное дыхание, очевидно, производил кондиционер, который не давал драгоценным произведениям истлеть здесь, внизу.

– А что там? – спросил Томми, указывая на круглое отверстие в стене.

– Подземная сеть вагонеток, – объяснил глава гильдии, – в какой-то момент ходить с книгами стало слишком рискованно. Что, если за кем-то из гильдии установили бы слежку и пришли сюда? Поэтому со временем мы переместили систему под землю и проложили железнодорожную сеть через заброшенные канализационные трубы. На самом деле это была лишь временная мера. Но она, как это часто бывает, в итоге стала постоянной.

Томми пришлось слегка наклониться, чтобы заглянуть в туннель. Он не был освещен, поэтому через несколько метров проход исчезал в таинственной темноте.

– Эй! – крикнул он, надеясь услышать эхо. Но голос его прозвучал жутко глухо. Потом мальчик благоговейно прошептал: – Подземная железная дорога для книг! Интересно, куда она ведет?

– Я могу сварить вам горячего какао на воде, – предложил дедушка, – а потом продолжим.

– Гадость какая… – пробормотал Томми.

Мира ткнула его локтем.

– С удовольствием! – воскликнула она с подчеркнутым энтузиазмом.

Пока глава гильдии готовил какао, Томми любовался странным деревянным приспособлением.

– Печатный станок Караманья[3], – пояснил глава гильдии, перекрикивая свист чайника. – Наборщик сам его воссоздал по чертежам, которым более двухсот пятидесяти лет.

– Наборщик?

Дедушка Виллем, держа чашки в руках, подошел к большому столу.

– Именно. Мы его так называли. Почти никто не знал настоящих имен всех членов гильдии. Это было необходимо, чтобы один человек не мог предать всех остальных.

– А кто-нибудь когда-нибудь предавал гильдию?

– Всегда существует вероятность, что кто-то нарушит клятву, Томми.

– Кто такой наборщик? – спросила Мира.

– Наборщики существовали до появления компьютеров, они набирали буквы вручную, а затем делали из них печатную форму, чтобы можно было напечатать страницу. А поскольку они работали черными чернилами, их еще называли чернокнижниками. Наборщики также могли реставрировать книги.

– Как Шрифтея Книггс! – воскликнула Мира.

– А как же Марлен, экономка министра? – быст-ро спросил Томми. – Ты же ее знаешь.

– Да, Марлен состояла в гильдии, – продолжил дедушка, – она была курьером и организовывала передачу книг Александру. И только курьер знал коллекционеров, которые, в свою очередь, не знали настоящего имени магистра и общались с транскриптором только через курьера.

Заметив вопросительные взгляды детей, глава гильдии сказал:

– Думаю, лучше начать с самого начала.

И Виллем принялся рассказывать всю историю книжной гильдии. Изначально это была организация, которая обучала людей грамоте, делала переводы с латыни и греческого на народные языки и совершенствовала печатный станок. Ее главной миссией было распространение знаний и развитие человеческого воображения.

– Из-за этого она, конечно же, нажила множество врагов, – пояснил Виллем, – от священников до власть имущих, которым не нравилось, когда люди слишком много думали самостоятельно.

Со времен Эзопа членов гильдии сопровождали духи – хранители книг: Книггсы.

– Как бы я хотел однажды встретить Книггса, – мечтательно произнес Виллем. – Говорят, в мирное время они жили в каждом доме, на выделенных для них книжных полках.

«Как было бы здорово, если бы в каждой семье снова были книги и среди них жили Книггсы», – подумала Мира.

– Гильдия должна была научиться защищать себя, – продолжал дедушка, – чтобы уберечь книги от уничтожения, цензуры и запретов. В темные, мрачные годы гильдии прятали писателей и поэтов. Ну а потом они построили первые секретные библиотеки. И разработали систему, по которой наша гильдия существует и по сей день.

Магистр был единственным, кто знал, где находится тайная библиотека. Именно туда он приносил собранные книги.

– Коллекционеры, в свою очередь, отыскивают или спасают книги, когда им грозит опасность. Эти люди, как правило, исключительно хорошо разбираются в литературе и точно знают, насколько важно или ценно то или иное издание. Они передают книгу курьеру или прячут в тайном месте. Курьеры должны доставить ее на склад или к магистру, защитив от любых опасностей по пути. Любыми средствами, любой ценой. Даже ценой своей жизни. Они – настоящие воины.

– И Марлен одна из них? – недоверчиво спросил Томми.

– Именно. Они с Александром работали у предыдущего магистра, когда были еще студентами. Александр – коллекционером, Марлен – курьером. И, если хочешь знать, она невероятно смелая женщина. Живет в самом сердце тьмы, шпионя на гильдию. Если министр когда-нибудь узнает… Ах да, Марлен звонила мне сегодня утром, потому что Джеральдины не было в ее комнате. Нам нужно рассказать Марлен о произошедшем в библиотеке. И попросить ее выяснить, что задумала министр. Если вы оба попадетесь на глаза Клариссе ван де Вос, мы должны защитить вас. Вас и себя.

В подавленном настроении Мира и Томми молча пили какао, которое было довольно гадким на вкус.

– А вы с бабушкой? Кто вы?

– Я транскриптор. Это значит, что я поддерживаю связь с магистром и курьером. Мы обсуждаем заказы, и я слежу за складом здесь. А Анна – наборщица. Писала листовки Сопротивления еще школьницей. Это она привела меня в гильдию. Мне отчаянно хотелось произвести впечатление на эту симпатичную умную бунтарку, поэтому я начал читать как безумный, чтобы поразить ее цитатами, – мечтательно вспоминал Виллем. – Потом я стал книготорговцем, но эту профессию упразднили.

– Для нас вы – глава гильдии, – выпалила Мира.

Виллем вздохнул:

– Спасибо, но, если бы я был главой гильдии, мне бы давно пришлось что-то предпринять, верно? С тех пор как Александр исчез, мы оказались парализованы. Я действовал согласно экстренному протоколу, который вступает в силу после смерти магистра, и закрыл гильдию. С тех пор все члены гильдии считают, что братства больше не существует. Мы не отправили эти книги в надежное место и не предприняли никаких усилий для того, чтобы люди о них не забывали. Тут нечем похвастаться. – Он стыдливо опустил голову.

Мира и Томми снова переглянулись.

– Гильдия нужна Книггсам, – ответил Томми, – они позвали нас, чтобы мы помогли им. А гильдия – нам.

– Но с чего же начать? – взволнованно спросила Мира.

– Этот экстренный протокол, – спокойно начал Томми, – можно как-то аннулировать его действие? Превратить в экстренный план? Чтобы ты, как глава гильдии, установил новые правила?

Виллем задумался.

– Можно. Будем действовать по цепочке: я сообщу наборщикам и курьерам, а они – сборщикам. Мы сможем созвать курьеров. Приедут ли все – вопрос. – Дедушка Виллем с силой ударил обеими руками по столу. – И все же давайте начнем новую главу!