широко раскрытыми, мерцающими глазами Шерлокко, Аттила и Бунтесса слушали поспешные объяснения Миры о том, кто такой Люциус Деген и как на днях он давил на нее и Томми в школе.

– Томми встретил этого двурушника на болоте? – предположил Аттила. Было видно, что даже сейчас он еще дрожит при мысли о ненасытной топи.

– Да нет же, – протрубил всезнайка Шерлокко, – дроны – это самцы пчел![8] Значит, нам просто нужно найти пчеловода, это же очевидно.

– А как думаешь ты, Мира, что это значит? – спокойно спросила Бунтесса.

– Дроны – это маленькие летающие штуки с дистанционным управлением, – смущенно ответила она. – Люди используют их для фото- и видеосъемки с воздуха. – Видя озадаченные лица Книггсов, Мира попыталась объяснить попроще: – Дроны – как птицы, которые фотографируют или снимают кино сверху. Они летают туда, куда люди никогда бы не добрались сами, и ищут в этих местах то, что там спрятано. И тот, кто управляет дроном, все видит. Даже если находится на большом расстоянии от этого места.

– Ясно! Летающие кроты! Глазастые лазутчики! Облачные шпионы! – рассерженно прорычал Аттила. – Действительно паршивая военная тактика, – заявил он.

Бунтесса побледнела.

– Библиотека, – с трудом переводя дыхание, прохрипела она. – Этот Люциус. Он хочет обследовать сад сверху. С помощью этих дронов-шпионов. Тогда они обязательно найдут секретную библиотеку!

Все четверо переглянулись и замерли от ужаса.

– Но они же не знают, что это секретная библиотека, – сказал Аттила, – и что там живут Книггсы.

– Нам все равно нужно предупредить Королеву, – решила Бунтесса, – немедленно!

– А как же Томми? Я уверена, он в опасности! Сначала нам нужно найти Томми! – вспылила Мира.

– Если бы мы знали, где находится это «здесь», где сейчас мастер Оракула, – проворчал Шерлокко, – тогда Томми мог бы спросить Оракула, как нам действовать.

– Его местонахождение есть в приложении «ЯТут». Но у меня нет доступа к его аккаунту, – печально ответила Мира.

– А у кого есть?

– У его бабушки с дедушкой. Для этого им нужен только их собственный мобильный телефон. Тогда они смогут отследить Томми. Или кто-то из министерства сумеет. Я, к сожалению, не могу. – Она подняла свой гаджет.

– Мобильные телефоны, – медленно повторил Шерлокко, растягивая слова. – Это тоже какие-то шпионы, да? Поэтому вы всегда оставляли их дома?

Мира кивнула.

– Понятно. А где сейчас бабушка с дедушкой?

– Либо дома, либо в «Кроличьей норе». Дедушка Томми – глава гильдии, а бабушка – наборщица.

– Так пошли! Чего мы ждем? – напряженно скомандовала Бунтесса. – В «Кроличью нору», мы же туда и шли! Мира, собирайся, нам пора!

Что-то не давало покоя Мире, пока она быстро надевала кроссовки, но она не могла понять, что именно.

Только Шерлокко сидел совершенно спокойно, закрыв глаза.

– Ау, господин детектив! – недовольно окликнула его Бунтесса.

– Минуточку, – спокойно отозвался он, – я думаю.

– Не может ли милостивый господин отложить это на потом?

Шерлокко жевал трубку, не обращая внимания на столпившихся вокруг него Книггсов.

Аттила застонал, а Бунтесса хлопнула себя по бедрам:

– О, проклятый печатный станок!

– Ну что ж, – наконец сказал Шерлокко, – я готов. Значит, так: если ваши мобильники – это шпионы-доносчики, то, безусловно, умный глава гильдии и достопочтенная наборщица не будут таскать с собой этих шпиков, пробираясь по тайным тропам. Следовательно, гильдия находится в «Кроличьей норе», но уж точно не их мобильники. Пока все ясно или мне нарисовать вам схему?

– Говори быстрее и по существу, Шерли, иначе получишь по шее, – прорычал Аттила.

– Сделаю вид, что ничего не слышал. – Шерлокко откашлялся. – Резюмирую: если мы хотим найти Томми, то должны отыскать шпионы-мобильники его бабушки и дедушки. А они где?

– У Томми дома! – с облегчением воскликнула Мира. – Ну, то есть я надеюсь.

– А теперь вы можете сказать «спасибо, дорогой Шерли», – сказал Шерлокко Книггс, довольно затягиваясь из пустой трубки.

– За что это? У нас появился план? – недоуменно спросил Аттила.

– Что-то вроде того, – ответила Бунтесса. – Спасибо, Шерли. А теперь к нашей миссии: найти мобильники в доме главы гильдии, потом найти Томми, потом найти саму гильдию, – решила Бунтесса.

– А потом спасти книжный мир, – добавила Мира.

– Именно в таком порядке.

* * *

– Мне нужно подтверждение об использовании дронов, госпожа министр. И о доплате за выходные.

Кларисса ван де Вос резко повернулась в своем вращающемся кресле. Она сидела, погруженная в свои мысли, глядя на город. Где-то там была ее дочь. А может, и нет. Может быть, она была где-то совсем в другом месте. Возможно, Александр забрал Джеральдину жить к себе. Возможно, скоро придет письмо с требованиями от каких-нибудь бесстыдных преступников. Может быть…

Капитан Ламотт стоял перед Клариссой, бесстрастно протягивая ей планшет.

– Что это, Ламотт? – спросила она.

Голос ее звучал устало, она и сама это знала. Мозг постоянно работал. Бесконечные размышления о настоящем и прошлом не давали ей спать по ночам. Все возвращалось… Воспоминания об Александре: как он впервые вошел в ее жизнь, а потом исчез, их споры, все более жаркие, все более непримиримые.

Но как же сильно Кларисса скучала по нему. Какую глубокую рану нанес ей Александр, когда исчез. И как же сильно она ненавидела себя за то, что скучала по этому мужчине. Из-за этого она уничтожила любое воспоминание о нем. Чтобы не чувствовать стыда за любовь к тому, кто больше не хотел ее видеть в своей жизни. Ведь как еще можно было понять его уход? Ни единой весточки. Ни единого предупреждения. Он оставил ее одну с маленьким ребенком и огромной ответственностью за страну и порядок в ней.

Александр всегда предпочитал жене книги. Такие мертвые, такие лживые. Вместо нее. Такой живой, такой чувственной. Она не могла этого понять, не говоря уже о том, чтобы простить.

Она посмотрела на Ламотта, ожидая от него объяснений.

– Советник министра Деген запрашивает разведку с помощью дронов с тепловизорами. Над болотом и прилегающей территорией вдоль тропы к Старой реке. Сегодня вечером. И поскольку сегодня суббота, расходы на персонал должны быть обосно…

– Зачем это? – перебила министр.

– Чтобы найти вашу дочь, – сказал Ламотт с явным раздражением. – Он же обсуждал это с вами, разве нет?

– Конечно, – быстро солгала Кларисса.

Капитану Ламотту незачем знать, что Люциус действует по собственной инициативе и не ставит ее в известность. Как только гвардия почувствует, что она больше не главная, другие тоже это поймут. Клариссу же больше заботило, как удержать в узде тех из своего ближайшего окружения, кто хотел занять ее место, чем как поддержать порядок. Порядок, за который она так цеплялась. Чтобы другие не разделили ее судьбу: не были заброшены ради чего-то вроде книг, обещавших все возможное и невозможное, создававших идеалы, которых было не достичь.

Ламотт терпеливо ждал.

«Одно касание монитора, и упрямство Люциуса Дегена выйдет ему боком, – подумала Кларисса. – Одно легкое касание. И он будет думать, что я по-прежнему слепо ему доверяю».

Ламотт громко прочистил горло. Но это не вывело Клариссу из равновесия, ей нужно было все тщательно обдумать. Ведь она никогда не доверяла Люциусу Дегену. Она позволила ему приблизиться к себе только для того, чтобы контролировать его. Точно так же, как Марлен Катастру. Кларисса ввела в свою жизнь этих двоих, с которыми Александр когда-то был так близок. Таким образом она надеялась однажды найти своего мужа.

«Или почувствовать его», – подумала она, но решительно выбросила из головы тоску по Александру.

Она легко могла бы отменить приказ Люциуса Дегена, чтобы напомнить ему, что министерство ему не принадлежит. Это умерило бы его жажду власти и пристрастие к подковерным интрижкам.

Если она позволит ему действовать, Люциус подумает, что контролирует Клариссу. Она же тем временем продолжит идти своим путем, о котором он ничего не знает. Да, такой план ей нравился. Этому человеку действительно не нужно было знать все.

Кларисса очаровательно улыбнулась:

– Простите, Ламотт, я заставила вас ждать. – И с этими словами она легким прикосновением к монитору подтвердила запрошенное наблюдение с дронов.

Капитан убрал планшет и поклонился.

– А теперь, – потребовала Кларисса ван де Вос, – расскажите мне, Ламотт, чем занимается Виллем Зильберберг, с кем он встречается и когда? И нет ли среди тех, с кем он встречается, случайно, нашего уважаемого министерского советника Дегена?

Ламотт коротко отдал честь и ответил:

– Виллем Зильберберг – чрезвычайно сложный клиент, я буду так его называть, если вы не против.

– Что это значит?

– Это значит, что слежка за ним невозможна. По крайней мере, в обычном смысле. Он не оставляет цифровых следов. Нигде. Мы не знаем, куда он ходит.

– Меня на вашем месте это бы обеспокоило, – сказала Кларисса. – Это же значит, что он не хочет, чтобы за ним следили. Что, в свою очередь, говорит о том, что ему есть что скрывать.

Ламотт кивнул:

– Остается только классическая процедура, – медленно проговорил он.

– Вы имеете в виду арест? Чрезвычайное положение позволяет вам это сделать.

Ламотт загадочно улыбнулся:

– Как пожелаете, министр.

У Клариссы ван де Вос сложилось впечатление, что капитан Ламотт был лоялен, но предпочитал следовать установленной процедуре. И она против воли восхищалась им за это. Было так много подхалимов, готовых на все ради госпожи министра. Но у Ламотта, очевидно, имелись четкие границы.

– А как насчет моего дорогого советника Дегена? Вы за ним пристально следите? – спросила Кларисса, с нетерпением ожидая ответа.

Ламотт поднял бровь и задумался.

– Ну, – начал он, – советник часто бывает внизу, в серверной. Или в старом здании министерства.

– В старом здании? – недоуменно переспросила Кларисса.

– Именно, – подтвердил Ламотт. – Здание, в котором мы находимся, было построено вокруг старого по проекту бывшего кандидата в министры. Части старого министерства находятся под нами. Даже под коммуникационным центром.

– И в эту… гробницу есть входы? – Кларисса почувствовала холодок внутри. Неужели это правда? Она годами буквально сидела на секрете Александра и узнала о нем только сейчас? Случайно?

– Один, – подтвердил Ламотт. – Но даже у гвардии нет к нему доступа. Был только у бывшего кандидата в министры.

– И вы хотите мне сказать, – недоверчиво проговорила Кларисса, – что у Дегена тоже есть доступ?

Кларисса не знала, что ее больше возмущало: то, что Александр скрыл от нее этот секретный подвал, или то, что Люциус тоже скрыл от нее эту информацию. Затем ее посетила еще одна неприятная мысль: Ламотт, очевидно, знал об этом уже какое-то время. И он тоже не сообщил ей. Что еще он знал? Может быть, он следил также и за ней по поручению Люциуса?

Ламотт наклонил голову.

– Верно, – ответил он.

Клариссе сначала пришлось переварить услышанное.

– Отведите меня ко входу в старое здание, – приказала она. – А потом… – Кларисса замолчала, она приняла решение после очередного случая самоуправства. Она не спустит с Люциуса глаз сегодня вечером и совершит небольшую прогулку. Она давно не выходила за пределы офисов, лифтов и машин, оснащенных кондиционерами. А тут хоть можно будет размять ноги. Например, по дороге к Старой реке.

* * *

Марлен Катастра и Иоганн Стефанссон шли по нити. Они ползли через шахту, где исчез Томми.

Вместе с Анной и Виллемом Зильбербергами они ждали возвращения мальчика в «Кроличьей норе», при этом Виллем постоянно звал Томми, но безрезультатно. Через некоторое время Марлен отправилась за шахтерскими налобными фонарями, а еще за наколенниками и рациями прежних времен. Вооружившись ими, они теперь ползли по туннелям.

– Это напоминает мне мои первые дни в качестве курьера, – пыхтел Иоганн. – Я учился еще у предшественника Александра, Гюго Виктора. Он заставил меня нелегально объехать как минимум четверть света, чтобы я научился проносить контрабанду еще до того, как мне разрешат перевезти хотя бы одну книгу.

– Меня всегда впечатляли его красный галстук-бабочка и французский акцент, – ответила Марлен. – Он хотел уйти на пенсию и путешествовать. Ты знаешь, что случилось с Гюго?

– Ой, моя голова! К сожалению, нет. Но мне известно, что он совершенно не переносит алкоголь и обожает покер. Увы, игроком в карты он был никудышным.

– Но он знал о каждой контрабандной операции и о том, как обойти полицию и министерство.

Они ползли дальше. Проход был очень узким, и они не могли представить, сколько тонн камней, земли и домов находилось над ними.

– Тут Томми повернул направо, – сказала Марлен. – Где мы примерно? Что над нами?

– Мы за Старым городом, между школой и вокзалом, – без колебаний ответил Иоганн. – Если бы мы вышли здесь, то оказались бы под трибунами спортивной площадки.

– Подожди-ка, я нашла следующую нить!

– Завидую Томми, – вздохнул Иоганн через некоторое время, за которое они преодолели несколько сотен метров под землей.

– Почему?

– Потому что он знает Книггсов. А я – нет.

– А другим детям не позавидуешь, – сказала Марлен. – Только представь себе! Быть поглощенным книгой целиком и полностью и очутиться в другом мире?

– Я думал, это называется чтением, – усмехнулся Иоганн. – Знаешь, о чем я мечтал с тех пор, как Виллем рассказал нам о Книггсах вчера вечером? – печально прошептал он.

– Наверное, о том же, о чем и я, – тихо ответила она. – Однажды встретить Книггсов.

– О великий корректор, – прервал их диалог мрачный голос, эхом разнесшийся по туннелям, словно гром и землетрясение. – Покажитесь, мерзавцы, жалкие черви и обманщики, не будь я Аттила Книггс, король гуннов!