росто не могу поверить. – Джеральдина с сомнением покачала головой.

– Знаю, – ответил Финн. – Слишком много всего и сразу. Но жизнью сестры клянусь, что говорю правду.

Финн и Джеральдина сидели снаружи на ступеньках бревенчатой хижины, наблюдая за угасающим днем. Корнелиус Копперфельд, после того как его первоначальный гнев утих, понял, что Финну и Джеральдине нужно многое обсудить, поэтому он решил продолжить шахматную партию с Лисандрой. И на сей раз его противник был совершенно иного уровня, чем Финн. Лисандра двигала фигуры смело и точно.

– Вот тебе на! – воскликнул Копперфельд. – Кто научил тебя играть в шахматы?

– Отец, – спокойно ответила Лисандра. Ее поведение изменилось после встречи с Джеральдиной. Фея огня теперь казалась совершенно довольной.

Финн понятия не имел почему. Но то, как Лисандра защищала его, невероятно понравилось ему! Видимо, она считала его не только глупым и неуклюжим.

– И ты действительно думаешь, что мой отец где-то здесь? – спросила Джеральдина едва слышно.

– Где-то в одном из этих безумных книжных миров, – подтвердил Финн. – Да, думаю, он тут. И знаешь что? – Он наклонился к Джеральдине и понизил голос: – Наверное, старый добрый Корнелиус Копперфельд точно знает, где мы можем его найти. Он также знает, где Нола. Просто не говорит нам. Потому что хочет от нас отделаться.

Джеральдина посмотрела на него широко раскрытыми глазами из-под взъерошенных прядей волос.

«Джеральдина – растрепа», – подумал Финн, сдерживая улыбку.

– А Нола действительно прыгнула в книгу, чтобы спасти меня? – спросила она.

– Ага.

– Но почему? Я думала, что не нравлюсь ей.

– Хм, – сказал Финн. О Книггсах и Оракуле он пока благоразумно не рассказал Джеральдине. – Вы, конечно, не подруги, но она посчитала, что тебе там – то есть здесь – понадобится помощь. Что в некоторой степени правда. Знаешь, у Нолы фишка такая, она за всех отвечает. Это раздражает ужасно, но обычно она права. Люди должны заботиться друг о друге, иначе все пойдет наперекосяк.

Джеральдина смотрела перед собой, нахмурившись.

– А тебе? – спросила она. – Тебе я нравлюсь?

Финн сморщил нос:

– Вообще-то, нет. Но сейчас, наверное, да.

– Почему?

– Потому что ты не ведешь себя по-идиотски, как раньше.

И тут Джеральдина захихикала. Она прикрыла рот руками, но хихиканье не прекращалось. Ее начало трясти. А потом она громко рассмеялась. Она успокоилась, посмотрела на Финна, довольно растерянного, и снова прыснула от смеха.

Финну это понравилось, потому что он никогда раньше не видел смеющуюся Джеральдину. Он повернулся к Корнелиусу и Лисандре, которые смотрели на них, удивленно подняв брови. Финн беспомощно пожал плечами.

Наконец Джеральдина успокоилась. Она глубоко вздохнула, шмыгнула носом и вытерла слезы, выступившие от смеха. И тут же решительно заявила:

– Так, а теперь я хочу найти своего отца!

– Здорово, – сказал Финн. – А я – Нолу.

– Шах! – воскликнула Лисандра.

– Клянусь бородой Пророка! – пробормотал Корнелиус.

– Пойдем, – прошептал Финн Джеральдине, – расскажем о нашем решении этому скрытнику.

Корнелиус и Лисандра оторвались от игры, когда дети подошли к ним.

– В общем, так, – заявил Финн, – я не вернусь без Нолы.

– А я хочу найти своего отца, – добавила Джеральдина.

У Корнелиуса от досады на лбу проступили морщины. Лисандра самодовольно улыбнулась. Почему она так этому радовалась? Какую огненную искру тайны она хранит?

Корнелиус резко выдохнул, выпрямился и наконец сказал:

– Хорошо. Это не облегчит нашу миссию, но не мне решать. – Он встал. – Однако сначала нам нужно что-то предпринять в отношении твоих новых друзей, юная леди.

– Моих друзей? – удивилась Джеральдина. – О, думаю, они справятся и без меня.

– Полагаю, это так. Но речь не об этом. Завтра им нужно быть в Якобсвилле, потому что там они встретятся с одним важным человеком. Это крайне необходимо для развития сюжета. – Копперфельд расстегнул свою старомодную рубашку и достал медальон.

Джеральдина с изумлением смотрела на сияющую золотом драгоценность с голубым кристаллом в центре.

Копперфельд сжал медальон в руке, прикрыл глаза и начал что-то тихо бормотать себе под нос.

– Что он делает? – спросила шепотом Джеральдина у Финна. – И что это за цепочка такая у него?

– Это хрустальный медальон, – ответил Финн, не понижая голоса. Затем он небрежно махнул рукой. – Это волшебная вещица.

– Волшебная?

– Ты все еще сомневаешься в существовании волшебства и волшебных мест?

– Ну дай ей хоть полминуты привыкнуть к тому, что все не так, как она думала, – пробормотала Лисандра.

– Да хоть минуту, – насмешливо ответил Финн.

– Что еще за волшебная вещица? – настаивала Джеральдина.

– С ней можно делать всякие невероятности. У меня тоже такой есть. – Финн похлопал себя по груди, где под футболкой был спрятан медальон.

Лисандра вскинула брови.

И тогда Финн признался:

– Но я пока не очень умею им пользоваться.

Корнелиус продолжал бормотать, все быстрее и быстрее.

– Сейчас что-то произойдет? – прошептала Джеральдина.

– Без понятия, – пожал плечами Финн. – Но в прошлый раз он вот так набормотал бревенчатую хижину.

Джеральдина нахмурилась:

– Ты сам это видел?

– Ну да, – признался Финн, – здесь, когда мы пришли сюда.

– И ты просто веришь ему?

Теперь пришла очередь Финна задумчиво нахмуриться. И правда, с тех пор, как попал сюда, он принимал все как есть. Джеральдина своим скептицизмом немного напомнила ему его сестру Нолу.

Лисандра теперь рассматривала Джеральдину с гораздо большим интересом.

Корнелиус наконец перестал бормотать и с удовлетворением спрятал медальон за пазуху.

– Итак, все готово, – объявил он.

– Что именно? – спросила Джеральдина.

– Твои друзья возвращаются в город и уже забыли, что среди них когда-то был призрак, подстрекавший их разбойничать.

Джеральдина посмотрела в сторону леса, где оставила мальчишек.

– Значит, если я сейчас взгляну туда, их там уже не будет?

– Совершенно верно, – ответил Корнелиус Копперфельд.

– Да ну! – сказала она. – Думаю, это ничего не доказывает. Как только они проголодаются, тут же сбегут.

– Так-так-так, юная леди мне не верит, – холодно констатировал Корнелиус.

– Я верю в то, что вижу. А не в то, что кто-то утверждает, – величественно ответила Джеральдина, как истинная дочь министра.

– И это говорит та самая девочка, которая, притворяясь невидимым призраком, творила здесь всякие пакости, – заметил Корнелиус.

Джеральдина даже покраснела. Тем не менее она не отступила:

– А вы не могли бы что-нибудь побормотать, чтобы мы посмотрели, что произойдет?

Глаза Корнелиуса сузились. Финн раньше не видел его таким. Но Джеральдина была права. Может быть, хижина уже стояла здесь и Корнелиус просто привел их сюда и все время дразнил.

– Спасения от вас нет, – процедил он сквозь зубы, – от всех вас. – При этих словах он сердито посмотрел и на Лисандру. Но та лишь ухмыльнулась.

– Давайте спускайтесь с веранды! – Корнелиус отогнал их от хижины. – Я не хочу, чтобы вы пострадали. Хотя стоило бы преподнести вам урок!

Пройдя несколько метров, Корнелиус обернулся и снова вытащил медальон. И опять начал бормотать.

– Так, становится любопытно, – прошептала Джеральдина. Финну тоже не терпелось увидеть, случится ли что-нибудь. Только Лисандра скучала, играя с ножом.

Сначала ничего не происходило, и Финн уже подумал, что, возможно, все это действительно обман. Джеральдина, которая верила, что уличила самозванца, выглядела все более довольной. Но потом…

– Эй, – выпалил Финн, – что с вьюнками?

Действительно, растения, обвивавшие столбики веранды, сжимались. Они не увядали, а просто сжимались.

– Не может быть! – прошептала Джеральдина.

Следующей исчезла шахматная доска. Сначала она стала полупрозрачной, а затем – хлоп! – и нет ее. Затаив дыхание и открыв рты, Финн и Джеральдина наблюдали, как вся хижина постепенно стала прозрачной, а затем и вовсе растворилась. Корнелиус продолжал бормотать, и там, где только что стоял аккуратный бревенчатый домик, теперь выросли кусты терновника и деревья.

Корнелиус Копперфельд внимательно осмотрел плоды трудов своих, затем кивнул.

– Этого должно быть достаточно, – решил он, поворачиваясь к детям. На его лице читалась насмешка.

– Вот это да! – восхитился Финн.

Джеральдина побледнела. От ее самодовольства не осталось и следа.

– Теперь можно? – холодно спросил Корнелиус.

– Конечно, – ответил Финн. – Куда мы направляемся?

– В Фантазию, – сказал Корнелиус Копперфельд, – куда же еще?

* * *

Джеральдина все еще ошеломленно смотрела на то место, где только что стояла бревенчатая хижина. Она ничего не понимала. Как хижина могла так легко исчезнуть?

– Юная леди, – позвал ее Корнелиус Копперфельд, – ты идешь?

Он стоял с Финном и Лисандрой в нескольких шагах от озера. К ним подошел пони, и Финн почесал его между ушами. Смущенная Джеральдина приблизилась к ним.

– Итак, ты сжимаешь хрустальный медальон и загадываешь желание очутиться в Фантазии, – объяснял Корнелиус Финну. – Чем сильнее твое желание, тем легче тебе удастся переход. Что касается юной леди, то тебе просто надо взять ее за руку. А ты, – он повернулся к Джеральдине, – не должна отпускать руку мастера Финна, слышишь?

– Почему? – встревоженно спросила Джеральдина. – Что будет, если я отпущу?

Корнелиус на мгновение замолчал.

– Если отпустишь? – задумчиво повторил он. И, помолчав, продолжил: – Просто не отпускай его, очень тебя прошу. Тебе не понравится то, что произойдет, если отпустишь.

– А как же Фыркун? – Финн обнял пони за шею, как бы защищая его.

Корнелиус вздохнул и почесал голову.

– Коллизия, – произнес он.

– Что?

– Противоречивый случай, – мрачно объяснила Джеральдина.

– Но я не могу его оставить, – настаивал Финн.

Джеральдина оглядела животное. Ему очень шли его белокурая грива и белая звездочка на лбу. Она никогда раньше не видела настоящего пони так близко, но тот выглядел дружелюбным.

– Вы оба можете сесть на него, – предложил Корнелиус. – Он справится?

– Само собой, – заявил Финн, снова погладив пони по лбу, и обратился к нему: – Ну, Фыркун, в путь.

Словно соглашаясь, пони покачал головой. Финн схватил его за гриву и запрыгнул ему на спину. Пони фыркнул, явно довольный. Финн протянул руку Джеральдине:

– А теперь ты.

– Ну не знаю… – заколебалась она.

– Давай же, – настаивал Финн, – тебе понравится.

Она схватила Финна за руку и попыталась закинуть ногу на спину пони. Мальчик мощным рывком потянул Джеральдину вверх. И не успела она опомниться, как оказалась позади Финна на спине лошадки, которая начала переминаться с ноги на ногу под непривычной тяжестью.

Но Финн нежно погладил пони по шее:

– Ти-и-ихо, Фыркун.

– Крепко держись за мастера Финна, – сказал Корнелиус Джеральдине, – и не открывай глаза.

Джеральдина обняла Финна. Ей было немного страшно, но в первую очередь ее смущало, что обнимала она именно Финна. Не кого-нибудь, а самого глупого парня в школе! Того, кто сделал ее жизнь невыносимой!

– А ты? – спросил Финн Лисандру. – У тебя же нет хрустального медальона!

– Ей он не нужен, – объяснил Корнелиус, – феи огня могут летать куда захотят.

– Феи огня? Что еще за феи огня? – пискнула Джеральдина.

Но тут Корнелиус крикнул:

– Готов, мастер Финн?

– А то! – ответил Финн, доставая медальон.

– Тогда вперед! Сосредоточься. – Корнелиус уже держал свой медальон в руке.

Джеральдина зажмурилась, услышав тихий голос Финна:

– В Фантазию. С Джеральдиной и славным Фыркуном. Да, в Фантазию, Фантазию, Фантазию!

Сердце Джеральдины бешено колотилось. Что происходит? Ее как будто тянуло куда-то. Голова кружилась. В ужасе она вцепилась пальцами в живот Финна. «Только бы не упасть, – думала она. – И не открывать глаза». В ушах стоял гул, в котором были различимы странные звуки.

– Я… не хочу… умирать, – пробормотала она.

Джеральдина, казалось, падала и парила одновременно, ее словно затягивало в водоворот музыки и ветра.

– Да не умрешь ты, – сказал кто-то. – Но если будешь сжимать меня так сильно, я задохнусь.

Джеральдина распахнула глаза. Финн разговаривал с ней через плечо. Она так крепко прижалась к нему, что ее бросило в жар.

– Мы уже на месте? – выдохнула она.

– Смотри.

Озеро исчезло, лес тоже. Вокруг была лишь высокая трава, мягко колышущаяся на ветру. Откуда-то доносилось журчание ручья.

Джеральдина отпустила Финна и соскользнула с пони. Трава доходила ей почти до пояса. Она с удивлением огляделась. Повсюду трава и холмы. Но что это там, вдали? Джеральдина прищурилась.

На горизонте виднелась башня, но такая тонкая и высокая, будто нереальная. Она мерцала на солнце, ослепляя Джеральдину.

– Что это там такое? – спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Башня из слоновой кости, – ровным голосом ответила Лисандра.

Джеральдина уже слышала это словосочетание, но всегда в связи с какими-то полоумными.

Финн тоже восхищенно смотрел на башню.

– Там кто-нибудь живет? – спросил он.

– Да, Лунита, лунное дитя.

Джеральдина вздрогнула. Она никогда раньше не слышала этого имени, но оно задело ее за живое.

– Кто это? – Финн недоумевал, почему Лисандра вдруг начала отвечать на вопросы. Но она тут же с этим покончила.

– Спроси его, – просто сказала фея огня, кивнув в сторону Корнелиуса.

Тот оглядывался, словно что-то искал.

Джеральдина все еще смотрела на башню из слоновой кости, где обитало лунное дитя. Внутри у нее словно образовалась маленькая трещина. Узкая щель, которая быстро увеличивалась. И все, что Джеральдина пережила, проникло в нее через эту трещину. Два дня она была призраком. Она собственными глазами видела, как человек заставил дом исчезнуть. Они с Финном только что приземлились в новом мире, верхом на пони, в одно мгновение. А позади нее возвышалась башня, выше и прекраснее которой она ничего в своей жизни не видела. Джеральдина ничего не понимала. Но теперь она перестала сопротивляться всему новому и фантастическому.

У нее было такое чувство, как будто она избавилась от чего-то. От чего именно, она не знала, – от чего-то очень старого, очень твердого. И осталось свободное пространство. И свет. И что-то вроде принятия. Потому что магические медальоны, огненные феи и, вероятно, Лунита, без сомнения, существовали.

И это новое согласие со всем, чего не могло существовать, было каким-то приятным.

– Ага! – воскликнул Корнелиус. – Кажется, я знаю, куда нам нужно идти. Вон в ту сторону. – Он указал куда-то.

– Так я и знала, – прошептала Лисандра, но так тихо, что услышал только Финн.

Джеральдина с любопытством наблюдала за феей огня. На что же она способна?

– Отлично. – Финн сполз с пони и потер свои ягодицы.

– Скажи-ка, Джеральдина, – обратился он к ней, – не хочешь прокатиться? Только имей в виду: пятая точка тебе потом спасибо не скажет.

Джеральдина сначала посмотрела на Финна, потом на милого пони.

– Можно? – взволнованно спросила она.

– Ну конечно, – ответил мальчик, держа руки на уровне ее колен, чтобы она могла поставить на них ногу. Финн поднял Джеральдину, и она оказалась верхом на пони и уцепилась за гриву. Пони повернул голову и с готовностью фыркнул.

И вот они отправились в путь. Корнелиус Копперфельд шел впереди, за ним Финн и Джеральдина на пони, и чуть позади всех – Лисандра, фея огня.

Трава колыхалась, дул теплый ветерок. И вдруг Джеральдина почувствовала приятное тепло в животе, а грудь словно расправилась и стало легко дышать.

Давно она не испытывала ничего подобного! Только один раз и так давно, что воспоминания об этом моменте становились все слабее.

Она тогда лежала на руках у отца.

Как же можно назвать это великое, драгоценное чувство?

Ну конечно же. Оно называется счастьем.

– Как такое возможно? – в изумлении воскликнула Гвардиния.

Королева Книггс, разговаривавшая со Шрифтеей в другом углу комнаты, бросилась к ним.

– Что случилось? – встревоженно закричала она. – Новые выцветшие фрагменты?

– Нет, нет, – ответила Гвардиния Книггс, – совсем наоборот. Смотри, Королева, здесь и там, – она перелистывала страницы, указывая на отдельные места, – кажется, текст восстанавливается. Буквы снова становятся четче. Книга исцеляется. Исцеляется!

Шрифтея Книггс подошла ближе. Но она не осмелилась слишком пристально смотреть на мягко пульсирующий текст. Хотя книжная целительница была такой же старой и опытной, как Королева и Гвардиния Книггс, все же книги, которые она лелеяла и берегла, были слишком ей дороги, она не могла противиться их притяжению – они бы ее немедленно затянули.

И она бы угасла! Поэтому Шрифтея держалась на приличной дистанции от книг силы.

– Значит, там работает кто-то, и это не тот негодяй, – подытожила Королева Книггс, – и он, так сказать, наводит порядок.

– Мне тоже так кажется, – подтвердила Гвардиния Книггс.

– Мы знаем, кто это? – спросила Королева. Было ясно: она надеялась, что это может быть магистр.

– Нет.

– Тем не менее это хорошие новости. А как же дети?

– Именно это меня и беспокоит.

Гвардиния быстро перелистала несколько страниц вперед, а затем обратно. Они с Королевой могли схватывать содержание каждой страницы одним взглядом, поэтому им потребовалось всего несколько секунд, чтобы прочитать всю книгу.

– Аномалий больше нет, – объявила Гвардиния, – даже пирог тетушки Полли снова цел. Только украденные ботинки мальчика так и не нашлись.

– И нет сигнала ни от одного хрустального медальона? – спросила Королева. – Они же должны были связаться с нами, когда захотели бы вернуться!

– Ничего. – Гвардиния недоуменно покачала головой. – Как будто Джеральдины, Нолы и Финна здесь никогда и не было.

– Что бы это могло значить? – спросила Королева Книггс дрожащим голосом. – С ними случилось что-то ужасное? Ну, говори же!

– Необязательно, – вмешалась Шрифтея. – Это может означать, что они покинули книгу.

– Как когда-то делал магистр, – подтвердила Гвардиния.

– Но как? – В голосе Королевы звучало отчаяние. – Мы же намеренно не сказали им, что медальоны способны на большее, чтобы не потерять их.

– Хрустальный медальон обладает огромной силой, – продолжила Шрифтея. – Немногие знают, как им управлять. Он может принести бесконечное благо, но и причинить огромный вред. Видимо, дети научились с ним обращаться. Будем надеяться, что у них хороший учитель. Возможно, тот, кто навел порядок в книге?

– А если нет? Что, если негодяй нас обманывает? Тот, который уничтожает книги. Или они сами, в одиночку испытывали силу хрустального медальона, не овладев ею. Что тогда? – Королева Книггс повернулась к книжной целительнице.

– Тогда им конец. Точно так же, как и нам, – ответила Шрифтея.

Королева Книггс сердито наклонилась над книгой, словно хотела ее встряхнуть:

– Где вы, дети? Где же вы?