юциус Деген был взвинчен. И все, кто его знал, старались не попадаться ему на глаза. Министр тоже знала это его состояние. И когда он появился у нее на пороге в начале седьмого утра, его мрачный вид и грубое поведение не сбили ее с толку.

Люциус принял чашку кофе от Марлен, не поблагодарив, и резко начал разговор с министром:

– Кто-то дурачит меня. И вот я задаюсь вопросом, не находится ли этот кто-то сейчас в одной комнате со мной.

Он провел полночи, отслеживая информацию, которую Марлен и Анна Зильберберг слили в его искусственное шпионское ухо. Он даже отправил свою личную министерскую охрану через полгорода, но та всегда оказывалась перед заброшенными домами. И все потому, что Люциус Деген гонялся за книжной гильдией, которой не существовало уже почти девять лет. Ужасно, что он не знал, кто еще принадлежит к гильдии, кроме Марлен и Анны, Виллема и пропавшего Александра. Он даже не знал места их встречи. Порой его сводил с ума тот факт, что они никогда не доверяли ему настолько, чтобы принять в свой узкий круг, хотя он и был коллекционером. Он мог бы многое им дать. О да, вряд ли кто-то разбирался в книгах так же хорошо, как он.

– Не глупи, Люциус, – резко возразила Кларисса ван де Вос. – Ты серьезно думаешь, что я похитила бы собственную дочь только для того, чтобы испортить тебе день? Ты что, нашел доказательства, что мой… – она помедлила, а затем добавила мягче: – …что мой бывший муж причастен к похищению?

Люциус наблюдал за Марлен, которая подала им сахар и молоко и спокойно вышла из комнаты. Что ей было известно? Знала ли она о том, что он подслушивал ее разговоры?

Кларисса проследила за его взглядом. Ее брови сошлись на переносице.

«Мне все равно, – подумал Люциус. – Она наконец-то должна перестать доверять Марлен». Но Кларисса была слишком оторвана от реальности. По ее мнению, не стоило воспринимать всерьез людей, которые находились настолько ниже ее в «пищевой цепочке». Они были даже недостойны того, чтобы не доверять им, поэтому она никогда не обращала на них внимания.

Но Александр? Этот мерзавец и так уже доставил Люциусу достаточно хлопот. Вечно этот смутьян саботировал его работу. Люциус испытал облегчение, когда Александр внезапно исчез. Это открыло Клариссе путь к министерскому креслу, а ему, Люциусу, – к месту рядом с ней. Ему потребовалось много времени, чтобы понять, куда исчез Александр. И еще больше, чтобы понять, какую опасность он теперь представляет.

– Ты переоцениваешь его, – ответил Люциус, – и в этом твоя ошибка.

– Лучше бы ты предъявил какой-то результат, и поскорее, вместо того чтобы распространять гнусные домыслы, – потребовала министр. – Ты видел, что пресса и телевидение подстерегают меня у дверей? Что мне им говорить?

– Я разберусь с этим, если ты дашь мне полную свободу действий, – резко сказал Люциус, со звоном поставив чашку на стол.

Глаза Клариссы ван де Вос сузились.

– Ты хочешь ввести чрезвычайное положение?

– Называй как хочешь. Но у меня такое чувство, что твоя дочь угодила в какие-то криминальные разборки.

Они расстались, не попрощавшись.

По дороге в министерство Люциус составил план. Он слишком быстро сдался и совершил ту же ошибку, что и Кларисса: не отнесся к детям всерьез.

К детям, чьи следы неоднократно пересекались со следами Джеральдины в одном и том же месте – по пути к Старой реке. Эта территория не охранялась, камер там не было, она даже не была отмечена на карте. Пора было запустить дроны и повнимательнее осмотреть ее. Или, еще лучше, самому прочесать местность вместе с жандармами.

Капитан гвардии, как показалось Люциусу, не принял его с должным почтением. Капитан Ламотт был явно не лучшего мнения о Люциусе после безуспешных поисков прошлой ночью.

– Могу я помочь советнику министра? – спросил он. Но его тон мог означать также: «Чего тебе еще надо, придурок?»

Люциусу придется понизить его в должности, если тот не возьмется за ум.

– Мне нужны разведывательные дроны и группа с тепловизионным оборудованием, – распорядился Люциус. Капитан Ламотт поднял бровь. – В районе Старой реки. Нам нужны аэрофотоснимки, необходимо выяснить, нет ли там детей, которых мы ищем.

– На болоте? – скептически спросил капитан.

– У вас есть возражения, Ламотт?

– Я посмотрю штатное расписание. Вообще-то, сейчас выходные, – спокойно ответил капитан. – Сомневаюсь, что мы сможем собрать группу.

С нетерпением ожидая Ламотта, Люциус достал планшет, чтобы проверить, чем занимаются маленький Зильберберг и его тихоня-подружка.

Увеличив карту города, он увидел, что на ней появилась синяя пульсирующая точка мобильного телефона, и почти поверил, что произошел какой-то технический сбой.

Этого не может быть!

Мобильный телефон Томаса Зильберберга показывал, что он находится в самом министерстве.

Не за дверью, не на парковке, нет: внутри министерства.

– Мы сможем собрать команду к завтрашнему вечеру. Но только с премией за работу в субботу, – прервал размышления Люциуса капитан.

– Да-да, – рассеянно ответил Люциус. Вообще-то, он нуждался в ней прямо сейчас, но сначала надо выяснить, что этот мальчишка делает в его министерстве.

– Все детали я сообщу вам позже, – хрипло бросил Люциус капитану и нетерпеливо отправился на поиски этого проклятого мобильника и его непутевого владельца. Люциус Деген о большем не мог и мечтать: Томми Зильберберг появился в министерстве и теперь скажет ему, где Джеральдина или эти избалованные близнецы.

«А затем, – мрачно подумал Люциус, – я клещами вытяну из этого сорванца, где собирается гильдия. Они всегда считали себя лучше всех остальных, и пора им пожалеть об этом».

* * *

Томми подскочил от страха! Его разбудил электронный сигнал. Но как так вышло, что он уснул? На самом деле ему хотелось лишь недолго посидеть у камина на уютном диване с высокой спинкой. Подальше от стола с жутким хрустальным медальоном. Диван был повернут высокой бархатисто-красной спинкой к столу, так что Томми мог быть уверен, что злобное черное око в коробке его не увидит.

Он нашел на приставном столике графин с затхлой водой и несколько раскрошенных печений, съел все и, вероятно, уснул, измученный. Который час?

Вот же! Механическое тиканье. Томми осторожно выглянул из-за спинки в сторону, откуда доносился звук. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как на полке отдельно стоящего стеллажа выдвинулась книга. Она зависла под углом, а потом стеллаж вдруг подался внутрь.

«Это дверь! – в панике подумал Томми. – И сюда кто-то идет». Он тихо соскользнул с дивана на пол. К счастью, свет в библиотеке был настолько тусклым, что его убежище, находившееся в самой темной части комнаты, оказалось практически невидимым. По крайней мере, он на это надеялся.

Черт возьми! Если он попал в библиотеку негодяя, уничтожающего книги изнутри, то за дверью мог быть только… сам негодяй!

С колотящимся сердцем Томми заглянул под диван и посмотрел в сторону двери. Кто-то вошел в комнату. Но все, что мог увидеть Томми, – это ботинки и серые брюки. К тому же с дивана свисало бесчисленное количество кисточек, предположительно для украшения.

И тут у него возникла идея.

Одно было ясно: его укрытие возле дивана было никаким не укрытием. Но если он полностью распластается и тихонько заползет под диван, кисточки его скроют.

Томми как можно тише скользнул под диван. Уф, пыльно и тесно, но декоративные кисточки загораживали его словно плотной занавеской. Томми лег лицом к столу, прижавшись щекой к пахнущему плесенью ковру. Ботинки и серые брюки неподвижно стояли посреди комнаты.

Томми представил, как незнакомец оглядывается. Неужели он что-то услышал? Мальчику стало жарко, он дышал очень поверхностно, ртом. «Только бы не чихнуть», – подумал он.

Ботинки приближались медленно и размеренно. Казалось, мужчина что-то искал. Или кого-то. И тут Томми бросило в жар: его мобильный! Он лежал прямо под этой комнатой, глубоко в туннеле, возвещая о своем присутствии. Теперь Томми конец. Когда ботинки остановились рядом с диваном, мальчик затаил дыхание. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, как бы незнакомец его не услышал. Ему достаточно будет только опуститься на колени и наклониться. И тогда Томми с негодяем окажутся лицом к лицу. В панике Томми закрыл глаза.

Но ничего не произошло.

Когда Томми нерешительно приоткрыл один глаз, он увидел, как ботинки снова удаляются. Он осторожно выдохнул и снова вдохнул.

И точно: фигура, чьи ноги в брюках он теперь видел по крайней мере до колен, подошла к столу и села. Томми медленно высунул голову из-под дивана. Несмотря на страх, ему отчаянно хотелось узнать, кто это. Но даже в этом положении он видел лишь половину корпуса мужчины. И его руки!

Решительным жестом они открыли шкатулку. Одна рука взяла медальон, а вторая открыла «Питера Пэна».

Потрясающее пульсирующее свечение начало исходить от страниц, когда рука сжала медальон. Белый свет встретился с черным лучом, вырывавшимся из кристалла. И тут фигуру мгновенно засосало в книгу головой вперед!

Вот его шанс! Томми вылез из-под дивана, весь в пыли. Что теперь? Стеллаж, из-за которого вышел мужчина, находился напротив «двери Энид Блайтон». Проход уже закрылся. Но книга, которая выдвинулась, перед тем как конструкция пришла в движение, – может быть, это и был рычаг, который открывал дверь? Тогда этот трюк сработает и с другой дверью. Томми оставалось только найти нужную книгу.

Он уже собирался начать поиски, когда его взгляд упал на стол.

А что, если закрыть книгу?

Книга должна быть открыта, как объяснили Королева Книггс и Гвардиния, чтобы можно было выбраться обратно. Или нет?

Томми крадучись сделал несколько нерешительных шагов к столу. А вдруг он ошибся и это не тот негодяй, а кто-то другой? В конце концов, было роздано семь медальонов.

Можно было бы взять ее с собой.

«Очень плохая идея, – пробормотал его внутренний голос. – Представь, что ты все время таскаешь Князя Тьмы в своем портфеле. И однажды – та-дам! – он стоит у тебя в гостиной».

Словно в подтверждение этой мысли, на столе внезапно вспыхнуло голубоватое свечение. Там лежал планшет!

Томми поспешил к столу – возможно, он сумеет понять, кто только что отправился в книгу.

На планшете было сообщение, медленно тускнеющее по мере того, как темнел экран. Прежде чем оно окончательно исчезло, Томми успел прочитать:

Господин советник министра, достаточно ли четырех дронов с тепловизорами для наблюдения за болотом?

Томми пробила ледяная дрожь. Господин советник министра. Он знал только одного человека с такой должностью – зловещего, бесчувственного Люциуса Дегена! Но что значило это сообщение? Что за болото? Какое наблюдение? И что такое тепловизоры?

Все в нем кричало: да плевать, нужно убираться отсюда прочь, прочь, ПРОЧЬ. Сейчас же! Человек из книги мог появиться в любой момент, и, если это Деген, у Томми были все шансы попасть в настоящую беду.

Он поспешил к потайной двери. Черт! Там было так много книг!

«Думай», – приказал себе Томми. Взрослому достать легко. И он начал с полки, находящейся на уровне плеч взрослого человека. Сначала Томми тщетно потянул за книгу «Тайна острова сокровищ», затем за «Замок приключений», и только «Заколдованный лес» оказался правильной книгой. Что-то щелкнуло. Томми распахнул тяжелую дверь и с облегчением проскользнул за нее. Тихо-тихо закрыл створку. Затем он уныло посмотрел в шахту, ведущую вниз. Но иного пути не было, только дверь на другой стороне библиотеки. И кто знает, не окажется ли он в чулане Люциуса, если войдет туда!

Томми нужно было домой. Нужно было рассказать все гильдии. И еще ему нужно было в туалет, но это придется отложить.

И Томми начал долгий спуск глубоко под землю.

Он пробирался сквозь кромешную тьму, казалось, целую вечность, у него ныли ноги, ломило руки и затекла шея. Было холодно, и он нащупал фонарик. Тот мигал. К счастью, Томми оставалось спуститься совсем чуть-чуть! Фонарик продержался лишь секунду, а потом погас.

Томми старался дышать равномерно, чтобы подавить панику. В темноте у него не было ни единого шанса найти дорогу в лабиринте.

Неужели обратно наверх? В дьявольскую библиотеку?

Нет, он должен попытаться. Он же протянул нити, и ему просто нужно пройти все пересечения туннелей в обратном порядке, вот и все.

У подножия лестницы он сел на пол.

Чтобы отдохнуть. Может быть, его мобильник все еще здесь. Может быть, батарейка в нем еще не разрядилась. Может быть, все будет хорошо.

Пошатываясь, Томми поднялся, сделал несколько шагов в темноту и наступил на что-то. Под ногами хрустнуло. Он наступил на свой мобильник, о нет! Тем не менее он поднял его и сжал в руке. Он ощупью пробирался вдоль стен, то и дело ударяясь о них головой.

Через несколько сотен метров, на перекрестке, он рухнул. Из последних сил коснулся сенсорного экрана. Один процент заряда. Томми выбрал последнее сообщение Миры, что-то напечатал, нажал «Отправить» – и упал без сознания.

– Здесь странно пахнет, – сказал Шерлокко Книггс, морща нос, на котором сидели солнцезащитные очки, и, только присмотревшись, можно было заметить его широко раскрытые глаза. На незнакомый утренний город он взирал как на скользкое, жуткое насекомое.

– Какой чувствительный, – пробурчал Аттила Книггс. – Мир людей уж поди странно пахнет. Не то что книги. Они благоухают.

Шапка с помпоном очень шла воину Книггсу, как казалось Бунтессе. Шерлокко тоже сменил свою твидовую кепку на добытую из книги панаму, хотя и весьма неохотно. А для маскировки им служили два школьных портфеля, чтобы они с Бунтессой Книггс, по крайней мере на первый взгляд, выглядели как школьники. Аттила нес походный рюкзак из путеводителя по горам издания девятнадцатого века. Из-за великолепных усов Аттилу трудно было принять за ребенка, но Бунтесса надеялась, что среди людей бывают и… ну, довольно маленькие. Ну, очень маленькие.

Сова и горностай вели их в стороне от главных дорог, и трое Книггсов в изумлении брели мимо аккуратно подстриженных садиков на задних дворах и между спящими домами с опущенными жалюзи.

Бунтесса надеялась, что животные приведут их к либо к Чудеснице, либо к мастеру Оракула.

– По-моему, тут так устроено, – прошептала Бунтесса. – Вы видели хоть один вонючий пастуший куст?[7] Или фруктовые деревья? И нигде нет ни собак, ни лошадей, ни даже небольшого стада коров. А эти штуки на четырех колесах – что это вообще такое?

– Мое заключение: коровы находятся в том же положении, что и книги. Наверное, есть тайный скотный двор. Охраняется Скотсами, – сказал Шерлокко. – А эти, как ты их называешь, штуки – кровати на колесах. Что же еще?

– Чем коровы-то людям насолили? – посетовал Аттила. – Добродушные создания. У них мягкие губы. Да еще и гадят на голову таким недотепам, как ты.

Все трое вздрогнули, когда одна из кроватей на колесах, мимо которой они как раз проходили, издала громкое бип-бип, а ее сонные глаза дважды сердито моргнули.

– Ах ты, чертов висельник, – прорычал Аттила, собираясь вытащить топор. – Нарываешься на неприятности, а?

– Детишки, вы почему на ногах в такую рань в субботу, когда нет школы? – поинтересовалась женщина и села в эту «штуку».

Открыв рты, трое Книггсов смотрели, как кровать на колесах задрожала и зарычала, а затем с тихим гудением укатила.

– У них экипажи без лошадей, – заметил Шерлокко.

– Может быть, лошади невидимы? Или совсем маленькие? – рассуждал Аттила, разочарованно убирая топор в ножны.

Бунтесса быстро пришла в себя.

– Сработало, – сказала она, – мы маленькие, значит мы должны притворяться детьми. Она даже не посмотрела на нас как следует! – С одной стороны, Бунтесса испытала облегчение, но с другой – все еще была возмущена. Неужели люди разучились видеть?

Из-под куста выскочил горностай.

– Отведи нас к Томми, – тихо сказала Бунтесса. – Отведи нас к мастеру Оракула.

Но горностай не двигался с места. Сова тоже сидела на соседнем дереве и величественно моргала, глядя на них сверху вниз.

Бунтесса заметила белку, взбирающуюся по стволу.

Все животные были на месте. Но где же они все оказались?

Бунтесса с сомнением посмотрела на простой дом, из которого вышла женщина, на кусты вдоль подъездной дорожки.

Жалюзи были подняты.

И тут сердце Бунтессы Книггс екнуло.

– Мира! – воскликнула она.

Лицо девочки за окном просияло.

И секунду спустя Мира уже бежала по лужайке к Книггсам.

– Не могу поверить! – воскликнула она. – Вы настоящие или снитесь мне?

Бунтесса Книггс и Мира крепко обнялись, при этом Мире пришлось изрядно наклониться.

– Моя мама видела вас? – обеспокоенно спросила Мира. – Она только что ушла на работу.

– На этой самой каталке для сна с крошечными лошадками? – спросил Аттила.

– Ты имеешь в виду машину?

– Конечно, именно ее я и имею в виду, – поспешил исправиться Аттила, – эту самую машину.

– Но что вы здесь делаете? Что-то случилось? Финн и Нола здесь? С ними ведь все в порядке, правда? Рассказывайте же!

– Лучше нам зайти в дом, – заметил Шерлокко. – Эти дурацкие школьные рюкзаки портят мой костюм.

В доме Книггсы с любопытством разглядывали все вокруг, пока Мира суетилась на кухне, ставя чайник, заваривая чай и поджаривая ломтики хлеба в тостере.

– Довольно хлопотно, – заметила Бунтесса. – Аттила, будь любезен… – Она протянула ему универсальную кулинарную книгу, которую им подсунули Шеф ван Кухель и Гурманц Книггс.

– Я что, похож на Аттилу Поваренка? – спросил он, но выполнил поручение.

Вскоре перед ними появились яичница-болтунья, хрустящий багет и сладкая овсянка.

– Что это? – пробормотал Шерлокко, поднимая пульт.

– О, не надо! – предупредила Мира, но слишком поздно. Книггс бодро нажал на кнопки, и на кухне включился телевизор. Шли новости на полной громкости.

– В укрытие! – крикнул Аттила, и все Книггсы спрятались под кухонным столом.

– Он вас не видит, – успокоила их Мира. – Это те самые телевизоры, о которых мы вам рассказывали.

Три пары глаз завороженно смотрели на экран.

– С ним нельзя даже поговорить? – спросил Шерлокко.

– Смотрите! Это министр. Мать Джеральдины!

Кларисса ван де Вос стояла на воздвигнутой кем-то трибуне и говорила в целый букет микрофонов.

– Я считаю односторонние монологи грубыми, – заметил Шерлокко.

– Тихо!

– …появляется все больше признаков того, что против моей дочери было совершено преступление, поэтому, по согласованию с премьер-министром, я объявляю чрезвычайное положение.

Раздались многочисленные выкрики, посыпались вопросы, но госпожа министр лишь подняла руку.

Бунтесса наблюдала за Мирой, которую, казалось, прямо втягивало в экран.

«Эти телесмотры – тоже что-то вроде книг силы, – подумала Бунтесса, – просто ныряешь в них с головой».

– Что значит «чрезвычайное положение»? – спросила Бунтесса.

– Я точно не знаю. Думаю, общие правила больше не действуют. И полиция будет делать все, что ей вздумается, и мы больше не можем просто так разгуливать по городу.

– Но мы должны! – настаивала потрясенная Бунтесса. – И у нас есть причина! Мы должны найти мастера Оракула. Нужно обратиться к Оракулу! Искатель, Маленькая Воительница и Хозяйка Копья все еще в книге и никак не могут вернуться! Оракул должен сказать нам, что делать, слышишь?

– Но Томми тоже исчез, – ответила Мира тонким голосом. – Вчера утром. Его не было в школе. Кажется, он ушел в «Кроличью нору». Но должно быть, с ним что-то случилось. Я ужасно волнуюсь.

– Он шел к Алисе? – растерянно спросил Шерлокко.

– Нет, в книжный магазин. В Старом городе. В «Кроличью нору».

– Так, кончайте с завтраком, – твердо заявила Бунтесса. – Мы сейчас же идем в эту «Кроличью нору». Гильдия тоже там?

– Я надеюсь.

– Тем лучше. – Бунтесса снова надела свои солнцезащитные очки со стразами.

– А как же чрезвычайное положение?

– Мы здесь исключение, так что к нам это не относится. Минус на минус будет плюс, – решительно заявил Шерлокко Книггс.

– Именно, – проворчал Аттила, надевая на голову шапку с помпоном. – Ну, вперед, поскакали.

– Поскакали? – изумился Шерлокко.

– Меса… эта, как ее… Метаффира…

– Метафора?

– Она самая.

И вот трое Книггсов вместе с Чудесницей отправились на поиски пропавшего мастера Оракула в городе, в котором только что объявили чрезвычайное положение.

Когда они, пригибаясь, торопливо шли вдоль парка, вдруг запищал мобильный телефон Миры.

– Постойте! – крикнула она. – Это сообщение от Томми. Ну наконец-то!

Книггсы окружили ее:

– Что он пишет? Где он?

– «Я здесь, – прочитала Мира, – дроны, болото, Люциус».

Все переглянулись.

– Ясно, – сказал Аттила. – И где это «здесь»?

– И кто такой этот Люциус? – спросила Бунтесса.