покойно, с едкой улыбкой на губах, Люциус Деген вошел в отдел безопасности министерства. Отсюда он направился к серверам в подвале правительственного здания, ярко светившегося даже в пасмурный день, высоко на вершине единственной горы в городе. Эти серверы и были его целью. Чтобы начать то, что он называл проектом «Близнецы». Чтобы найти близнецов Нолу и Финна. Найти Джеральдину. И собрать пазл их совместных секретов. Потому что Люциус был уверен: происходящее сейчас выходит далеко за рамки глупой детской драмы о побеге и приключениях. И отец Джеральдины, Александр, определенно не имел к этому никакого отношения, потому что Люциус знал, что это невозможно. Александр больше не мог ни похитить свою дочь, ни связаться с ней.

Люциус очень ясно чувствовал, что у Миры и Томми есть слабые места. Ему просто нужно было найти их и надавить как можно сильнее. Тогда они расскажут все.

Те немногие люди, которых Люциус Деген встретил сейчас, когда рабочий день уже давно закончился, быстро опускали головы и поспешно уступали дорогу первому советнику, который энергично шагал по ярко освещенным голым коридорам.

Голубой свет и сухая прохлада встретили Люциуса, когда он открыл тяжелые стальные двери, ведущие в дата-центр. Гудящие серверы, похожие на шкафы, казалось, тянулись бесконечными рядами по всему залу. Голубой свет отражался в стеклянной напольной плитке. Весь зал был похож на холодильник, эффективный и бесчувственный.

– Вот и наши слуги, – пробормотал Люциус. Он рассмеялся. Серверы[4]. Слуги. В том, что они отлично выполняли свои обязанности, сомнений не было. Так должно оставаться и впредь.

Люциус неуклонно шел к весьма определенному «слуге», обрабатывающему весьма определенные данные. Он быстро подключил компьютерный блок к своему высокотехнологичному планшету и после нескольких кодовых команд получил то, что ему было нужно: доступ ко всем аккаунтам программы «ЯТут». Так он мог наблюдать за всеми. За Зильбербергами. За Мирой и ее матерью. И даже за министром. Но что важнее всего – и этого не могли сделать ни Кларисса, ни кто-либо другой, – Люциус мог определить, кто за кем наблюдает. Он видел любого, кто входил в систему, чтобы тайно следить за чужим аккаунтом «ЯТут». И порой это было не менее интересно, чем наблюдать за каждым движением жертвы, стоя за ее цифровым плечом. Тот факт, что он подключался напрямую к системе видеонаблюдения, заметал все следы его действий.

Люциус Деген подключил свои чувствительные наушники. С помощью нескольких дополнительных кодовых команд он мог превратить любой мобильный телефон в микрофон. В некоего секретного тайного агента.

Вскоре перед Люциусом на цифровой карте города появился профиль перемещений Джеральдины и четверых детей за последние недели. Он сосредоточился, сравнил маршруты и время, переключаясь то на день исчезновения, то на несколько недель, а то и месяцев назад. Он должен был найти отклонения. Люди постоянно ходят одними и теми же маршрутами, такова их предсказуемая натура. Все становится интереснее, когда они внезапно куда-то сворачивают.

– Или вообще перестают двигаться, – довольно прошептал Люциус.

Он обнаружил целую череду дней, когда четверо детей не двигались с места. Они не ходили в парк, не ходили к Зильбербергам, вообще никуда не ходили. «Ловкие маленькие мошенники, – подумал Люциус, – должно быть, оставили свои мобильники и сбежали». Он проследил за Джеральдиной по ее следу и пробормотал сквозь зубы:

– Она была у Миры, вскоре после этого – у Старой реки.

У Старой реки! Он видел там детские мобильники несколькими днями ранее.

Люциус быстро наложил цифровые карты маршрутов друг на друга. Так оно и было! Наверное, стоило присмотреться к этой местности. Но потом его энтузиазм угас. Маршруты Джеральдины и близнецов, а также Томми и Миры пересекались и в парке. А однажды Томми, похоже, был на вилле ван де Вос. Люциус никак не мог понять: неужели Джеральдина и Томми все-таки ладили между собой? Стоит ли ему сильнее надавить на мальчика? Или на Миру – у нее Джеральдина тоже провела какое-то время. Возможно, неприязнь детей была лишь притворной. И Джеральдина, давно уставшая от той жизни, которую ей приходилось вести, будучи дочерью министра, обратилась к этой четверке за помощью.

– Чертовы крысята, – пробормотал Люциус. Он с подозрением относился к детям. Ими никогда не удавалось так легко управлять, как взрослыми.

Раздосадованный, он проверил, кто еще, кроме него, интересовался прогулками детей. Кто заходил в их мобильные телефоны? Результат его удивил.

– Вы только посмотрите. Госпожа министр. – Люциус закрыл глаза. Кларисса ему лгала? Она на это способна?

Постойте, когда именно это было? Люциус быстро проверил время входа через доступ Клариссы по книге встреч. Она точно была занята в эти дни. Значит, кто-то проник в компьютер Клариссы!

– Джеральдина, ты, очевидно, унаследовала преступные наклонности отца, – тихо рассмеялся Люциус.

Правда, в доме ван де Вос был еще один человек, который, по мнению Люциуса, был способен взломать компьютер Клариссы.

Марлен. Его старая добрая подруга Марлен.

Пришло время внимательнее присмотреться к ее следам.

Люциус Деген решительно выбрал ее аккаунт «ЯТут» и незаметно включил микрофон мобильного телефона Марлен.

* * *

Томми тихо сидел на деревянном табурете в захламленной старой мастерской дедушки Зильберберга и наблюдал, как глава гильдии изготавливает два ключа. Один для Миры, другой для Томми. «Уф. Значит, теперь придется охранять еще одни ворота», – подумал он. Ему постоянно вручали ключи от самых великолепных мест в мире. Что, если он их потеряет? Или кто-то найдет их у него? Томми мало что мог сделать, чтобы остановить ход своих мыслей, которые возникали сами собой. Это ощущение было новым и странным. Раньше он никогда ни о чем особо не задумывался. Но теперь… вероятно, это из-за чтения. И книг. И всего остального.

– Самые хитрые книжные воины – наши курьеры, – говорил Виллем Зильберберг, поднимая один из ключей, чтобы рассмотреть его тонко заточенные зубцы. – Они всегда находили способы пронести или спрятать книги. И остаться при этом незамеченными. Ты удивишься, если узнаешь, кто они. Покорные снаружи, бунтари внутри. Кстати, это самое трудное, Томас: молчать, когда совершаешь великие дела.

Великие дела? Томми никогда ничего великого не делал. Финн – да. Он запросто нырнул в книгу. И конечно же, Нола, которая ушла первой. А что он?

В водовороте последних захватывающих событий все казались героями. И чем больше Томми об этом думал, тем ничтожнее себя чувствовал.

– Я должен спросить тебя еще раз, – начал дедушка Виллем, полируя ключ. – Это была Королева, предводительница Книггсов? – (Томми кивнул.) – Это она видела, как Александр, наш магистр, исчез в одной из книг силы? – (Снова кивок.) – И он действительно сделал это добровольно?

– Он специально туда полез, – подтвердил Томми. И быстро резюмировал все, что знал: – В общем, появилась эта болезнь выцветания, о которой я говорил. И она, вероятно, исходит из самих книг. И магистр подозревал, что кто-то конкретный вызывает эту болезнь. В самих историях. И он хотел увидеть все изнутри. И вот он прыгнул в одну из книг силы, где, как он подозревал, находится злодей.

– Тот самый негодяй?

– Точно, «негодяй», – процитировал Томми Королеву.

Виллем принялся за вторую заготовку ключа.

– Александр никогда нам об этом не рассказывал. Единственное, что мы заметили, – его что-то все сильнее беспокоило. Его чуть не лихорадило. Он стал ужасно подозрительно относиться ко всем в гильдии. В конце концов даже к Анне и ко мне.

Шлифовальный станок тихонько зажужжал.

– Прямая угроза со стороны министерства была очевидна всем нам. Но Александр, вероятно, видел и косвенную. И все же никто не знал, что или кого он имел в виду. Теперь я понимаю. Он подозревал, что кто-то из нас мог быть этим самым негодяем, который уничтожает книги.

– Что? Но почему? – Однако, как только Томми выпалил этот вопрос, ему стало ясно почему. Неведомым негодяем мог быть только кто-то из гильдии. Или кто-то, кому один из членов гильдии рассказал обо всем. Хранить секреты было довольно сложно, Томми и сам это знал.

А что, если это действительно кто-то из гильдии? Внезапно сердце Томми забилось сильнее. Потому что в голове вертелась какая-то идея, которую он пока не мог до конца осознать.

– Ну вот! – сказал Виллем. – Два ключа от «Кроличьей норы». – Он протянул их Томми с предостерегающими словами: – Ты можешь отдать его Мире, только когда вы будете одни и за вами не будет слежки, слышишь меня? Вы должны беречь его, как свою жизнь. Только вам позволено входить в «Кроличью нору», понимаешь?

Томми со вздохом вытащил цепочку, которую носил на шее под свитером. На ней уже висел ключ от ворот в заброшенный сад библиотеки.

– Я бы все отдал, чтобы ты когда-нибудь показал мне дорогу туда, – сказал дедушка Виллем. – Но я постараюсь не просить тебя об этом. Однако, прежде чем ты повесишь сюда и этот ключ, – предупредил он, – помни, что для двух сокровищ всегда должно быть два места. Найди такое место, о котором никто не сможет узнать. Даже мне не говори о нем. Думаю, тебе придется нести и это бремя в одиночку. – В свете лампы взгляд главы гильдии на мгновение стал суровым и тревожным.

Как же так? Тем самым негодяем может оказаться кто угодно. Недаром говорится: никогда не суди о книге по ее обложке.

То, что с ним происходило в последнее время, было действительно странно: Томми мог вообразить себе что угодно. Целые истории. Словно какой-то голос внутри его нашептывал ему, подбрасывая самые безумные идеи. Даже опасные. Например: что сделать, чтобы раскрыть тайну негодяя, уничтожающего книги?

Когда Виллем снова выпрямился и тепло улыбнулся Томми, мальчику показалось, что все в мире стало привычным и надежным, как раньше.

– Нам нужен план Б для министра. И ее спутника. Думаешь, она что-то подозревает о книгах?

– Возможно.

Томми все ломал голову, зачем Джеральдина появилась в библиотеке. И почему кричала, что книги нужно сжечь. Значит, дочь министра знала о книгах! Должно быть, она каким-то образом догадалась, что и они тоже знают об их существовании. И рассказала о своих подозрениях матери, но что именно, было неясно.

– Министр ведь даже не знает, чем занимался ее муж, правда? Джеральдина, наверное, тоже не знала, – подумал Томми вслух.

– Конечно нет, – ответил Виллем через некоторое время. – Марлен бы уже давно проведала. По крайней мере, от жены Александр все скрывал. Видимо, на то были веские причины.

– Потому что иначе она бы уничтожила библиотеку?

– Да, – кивнул дедушка Виллем. – Все книги и мечты этого мира.

Все книги! Даже ту, в которой Лира отправляется на Северный полюс. Лира!

В этот момент Томми принял решение. Он понял, что может сделать. Кое-что великое.

И сделать это ему придется в одиночку.

– Нам нужен план битвы! – распалялся Аттила Книггс, когда делегация во внешний мир, как их назвала Королева Книггс, собралась в галерее вместе с Королевой, Помощникусом, Тезаурусом и Шрифтеей, чтобы подготовиться к миссии.

– Ну, прежде всего нам необходим план города, а не план битвы, – возразил Шерлокко, закатив глаза. – И адрес, он пришелся бы очень кстати. Кто-нибудь записал адрес?

– А если бы я… – начала Бунтесса, но Аттила перебил ее, словно той здесь и не было.

– Надо окружить врага, разделить его и заморить голодом, – прорычал он.

– Не думаю, что…

– Окружить вдвоем? – удивился Шерлокко Книггс. – Это может быть весело.

– Эй, – спросила Бунтесса, – вы считать умеете?

– Кто понесет кубики из ораклинеума? – вмешался Тезаурус, бледный от мысли о том, что придется паковать своего Оракула на прогулку.

– Я! Я! – одновременно воскликнули Аттила и Шерлокко.

Шрифтея и Королева Книггс тревожно переглянулись.

Постепенно терпение Бунтессы Книггс иссякало. Она выпрямилась во весь рост и взревела:

– ГРОМ И ПЕЧАТНЫЙ ЛИСТ!

Все в испуге повернулись к ней.

Бунтесса почувствовала, как колотится ее маленькое сердечко, и заговорила спокойнее:

– Аттила, ты несешь ораклинеум. Никто другой не защитит его так, как ты, самый храбрый, самый сильный и самый закаленный в боях Книггс. Окажешь ли ты нам эту честь?

Аттила еще сильнее выпятил грудь.

– А ты, Шерлокко, как самый безупречный отгадчик загадок, будешь нашим компасом в чужом мире. Никто другой не приметит того, что упустим из виду мы.

Бунтесса не стала говорить, что намеревалась всегда поступать вопреки советам Шерлокко. Обычно это правило работало. Она мельком взглянула на Королеву Книггс, которая едва заметно ей кивнула. «О всесильные Гутенберги печатного станка, – с облегчением подумала Бунтесса, – начало положено». И пусть они еще даже не вышли из дома, но она должна заставить этих двух Книггсов слушаться ее. Хотя бы иногда.

– Помощникус и Шрифтея поделятся с вами самой необходимой информацией о внешнем мире, – объявила Королева. – Они изучат новейшие книги и, надеюсь, смогут подсказать вам что-нибудь полезное. Например, как одеваться.

– Я не надену платье! – заявила Бунтесса. – А вот солнцезащитные очки нужны нам всем. И шляпы. Чтобы спрятать уши!

– Припасы и провизия, – пробормотал Аттила, – не стоит их недооценивать. На голодный желудок не очень-то повоюешь.

– Конечно, мой дорогой Аттила, – сказала Королева, – ты получишь универсальную кулинарную книгу от Шефа ван Кухеля и Гурманца Книггсов. Из нее вы сможете в любой момент материализовать достаточное количество провизии.

– А лошади? – с надеждой спросил Аттила. – И лучники?

– А шпионское снаряжение? И табак для трубки? – Глаза Шерлокко заблестели.

– Посмотрим, – твердо сказала Бунтесса, заслужив недовольный взгляд Аттилы и высокомерное «пфф» Шерлокко.

– Нам нужна связь с вами, – спокойно сказала Шрифтея, – кто-то, кто сможет сообщить нам, если… – Она не закончила фразу, потому что за чудовищным «если» могло последовать множество вариантов, один хуже другого.

Если их поймают и подвергнут пыткам.

Если во внешнем мире они все-таки растворятся в бумагу и клей.

Если они вообще ничего не смогут сделать.

– Леди Сова! – выпалила Бунтесса. – Пожалуйста, Королева Книггс, можно нам использовать сову как… ну, почтовую сову?

– Почтовая сова, пфф, – сказал Шерлокко. – Где это видано?

– В «Гарри Поттере», балбес, – заметил Аттила Книггс. И затем, когда все в изумлении уставились на него большими круглыми глазами, добавил: – Я иногда читаю детские книжки, ну и что? Я должен знать, что происходит с этими коротышками, которые постоянно тут появляются.

– Выходите завтра вечером, – объявила Королева.