Наконец-то я добилась своего.

На следующий день после прибытия Стиг пригласил меня на верховую прогулку. Я не была наивна. Знала: он хочет выманить меня из крепости, чтобы поговорить наедине вдали от любопытных глаз и ушей. Лично убедиться, что опасность мне не грозит, что здесь меня никто – а именно мой муж – не угнетает.

Стиг не верил в порядочность Фелла, не допускал, что тот не груб со мной. Считал, что Зверь Приграничья – жестокий изувер. Варвар. Раньше и я так думала. Вообще-то, так считали все.

По мнению Стига, Фелл по природе своей просто не мог не обращаться со мной дурно. Он никогда бы не предположил, что каждый вечер, когда я ложилась с мужем в постель, моя решимость слабела и меня все сильнее обуревали смятенные чувства, неодолимая тяга к мужчине, с которым, не доверяя себе, я быть не могла.

Как бы то ни было, я наконец-то выбралась за стены крепости, наконец-то скакала на лошади по низким склонам кряжей, ведущих к Скалогорью, и меня это радовало.

Минувшим вечером Фелл и Стиг вместе со своими самыми доверенными воинами заперлись в кабинете, где проводили военный совет, вырабатывая стратегию и обсуждая важные вопросы. Мне не нужно было объяснять, что за вопросы они решали. Я знала, что главным предметом обсуждения была я.

Точнее, не я как таковая.

А я-дракон.

Отступать они не собирались. Планировали отправить поисковые отряды и прочесать каждый уголок леса в надежде найти пресловутого дракона. Их одержимость для меня была все равно что петля, постепенно затягивающаяся на шее.

Пусть по ночам я мирно спала в теплой постели рядом с Феллом и его близость одновременно дарила ощущение покоя и будоражила… но чувствовала я себя, как вулкан на грани извержения.

В крепости я не была в безопасности. Не была застрахована от погибели. Казалось, мое тело пропитано ядом, который делает свое черное дело – растекается во мне, медленно, но верно приближая неминуемую смерть.

Конечно, ситуация сама по себе получилась забавная. Фелл считал, что мне не следует выходить за стены крепости – из-за угрозы появления дракона. Но я-то знала, что никакой угрозы нет. Ведь дракон – это я.

А какое самое опасное для меня место? В постели рядом с ним, моим потенциальным убийцей.

Трясясь на кобыле, иноходью бежавшей рядом с конем Стига, я подняла лицо навстречу клубящемуся туману и вдохнула полной грудью.

Рано или поздно Фелл узнает, что я уехала на прогулку со Стигом. Он будет недоволен. Но с этим я потом разберусь.

А сейчас я просто наслаждалась обществом друга и прогулкой верхом по затянутому туманом горному краю. Мы ехали под уютной сенью Скалогорья, и близость его возвышенностей отзывалась безмолвной песнью в моей голове. Они влекли меня, манили…

– Пожалуй, нам лучше повернуть назад. Мы подъехали к горам ближе, чем нужно… – Стиг не договорил, глядя на засыпанный снегом неровный склон ближайшей к нам горы.

Мне было понятно его желание вернуться в крепость, хотя я могла бы указать, что последний раз дракона видели за много миль отсюда. Впрочем, этот аргумент был неубедительным: драконы в полете развивали невероятную скорость. Они могли перемещаться как угодно по территории Пентерры. И за ее пределами тоже. Так что совершенно неважно, где мы находились. И все же в том, что касается драконов, я предпочла бы не подливать масла в огонь, а, напротив, затушить пламя.

– Давай немного пройдемся, – предложила я.

Стиг колебался лишь мгновение. Он кивнул, мы спешились, взяли в руки поводья и неторопливо пошли вперед.

– Прошу тебя, не надо больше тревожиться из-за дракона! – выпалила я, сделав глубокий вдох.

Я высказала свою просьбу благостным тоном, будто произносила молитву. В общем-то, это и была мольба. Отчаянная мольба. Заклинание, которое, я надеялась, ветер подхватит и донесет до кого-нибудь, до какого-нибудь божества, в чьей власти помочь мне.

Мы заходили глубже в лес, под ногами скрипел снежный наст. Сучья трещали, стонали на ветру под тяжестью выпавшего ночью снега.

Рукой в перчатке я гладила морду своей кобылы, с надеждой поглядывая на Стига.

– Не тревожиться? – Он изумленно посмотрел на меня. – Как это? Как можно не тревожиться, когда где-то рядом летает дракон? – Он покачал головой. – Этот дракон утащил тебя. Ты просто чудом спаслась. Этот дракон убил одного из людей Дрихтена. Это для всех нас головная боль. Не только для обитателей Приграничья. Дракон – беда для всех. И возможно, есть еще другие.

И возможно, есть еще другие.

Он озвучил мысль, которую я упорно гнала из сознания. Теперь пришлось задуматься.

А есть ли другие? Такие, как я? Напуганные, растерянные, одинокие? Или, быть может, у них имеются ответы, и они лучше понимают, что с ними происходит. Быть может, они сумеют помочь мне, и я не буду чувствовать себя такой напуганной, растерянной и одинокой. Можно ли их найти? С надеждой в сердце я снова посмотрела на вершины Скалогорья.

– Я отыщу этого дракона, – добавил Стиг с таким неистовством в голосе, с такой убежденностью, что я поняла…

Он не остановится.

Никогда не отступится. Никогда не откажется от намерения поймать дракона – пусть Стиг и не сознает, что существо, которое он задался целью уничтожить, на которое охотится… это я.

Быть может, в этом кроется мой ответ.

Быть может, стоит ему признаться.

Быть может, подумав вместе, мы найдем какое-то решение.

Быть может. Быть может. Быть может.

Стиг – мой давний друг. К нему я часто обращалась за советом, он утешал меня, растолковывал то, что я не могла понять сама.

Я набрала полные легкие воздуха, собираясь с духом.

– А если б ты знал, что этот дракон не желает людям зла?

В его взгляде засветилась насмешка.

– Тамсин, откуда ты что-то можешь знать о намерениях дракона? – пренебрежительно фыркнул он, словно я сболтнула чистейшую нелепость. Словно я была глупой девчонкой, которая до сих пор верила в сказки. – Когда это драконы не желали людям зла?

Вопрос, на который я не могла дать ответа. Если только не скажу правду.

Если только не отвечу честно, искренне…

Самое время. Самое время поговорить с ним как с другом. Как с верным другом.

Если уж не доверять Стигу, тогда кому вообще можно верить?

Я знала его с самого детства. Он предлагал бежать с ним, готов был ради меня пренебречь своим долгом, положением в обществе. Хотел вместе со мной начать новую жизнь где-нибудь в новом месте.

Как же я устала! Ужасно устала носить свою тайну в себе, скрывать ее от всех, как нечто позорное.

Я устала осторожничать с мужем, держать его на расстоянии вытянутой руки, а ведь ему нужна была жена и он желал меня со всей страстью своего сердца, как только мужчина может желать женщину. И меня к нему неодолимо влекло. Еще одна ночь, проведенная с ним в постели, станет для меня последней каплей, я просто не выдержу.

Эта тайна угнетала меня, лежала на сердце непосильной тяжестью. Мне было необходимо облегчить душу, поделиться своими горестями с кем-нибудь. С другом.

Я облизнула губы, по коже внезапно пробежал мороз, но виной тому был не студеный зимний ветер. Меня страшило то, что я собиралась сделать. То, что собиралась рассказать.

– Стиг, я должна кое в чем тебе признаться. – Я несколько раз судорожно вздохнула, надеясь успокоить нервы.

Он терпеливо ждал, пытливо глядя на меня. Ободряюще кивнул, будто почувствовал, что я нуждаюсь в поддержке.

– Я изменилась с тех пор, как покинула Город, стала другой.

Его лицо немного потемнело, словно ему не нравилось… неприятно было слышать эти слова.

– Я не должен был тебя отпускать, – мрачно покачал он головой. – Не должен был допустить, чтобы ты вышла за него. Я не оправдал…

– Нет, дело не в этом. Вряд ли произошедшие во мне перемены как-то связаны с тем, что я покинула Город…

По крайней мере, я так не думала. С другой стороны, откуда мне было знать? Одно я могла сказать точно: мне многое было неизвестно.

– Со мной кое-что произошло… в пути.

– Прости. – Качая головой, Стиг взял мою руку и участливо ее сжал. – Тебя нельзя было отпускать с ними. Они обязаны были тебя защищать. Он был обязан тебя защищать.

– Фелл тут ни при чем, – решительно мотнула я головой.

Стиг стиснул зубы, словно ничего и слышать не мог о моем муже.

– Конечно это он виноват. Этот выродок понятия не имеет, как…

– Стиг! Фелл тут ни при чем. Дело во мне. В том, что со мной произошло. В том, что происходит со мной. Это я… – Слово «дракон» застряло в горле.

Он выжидающе смотрел на меня.

– Это я… – Я силилась выдавить из себя это мерзкое слово, выплюнуть его, сбросить с языка. В конце концов, это же просто слово. Одно слово. Казалось бы, что тут трудного?

Стиг доброжелательно кивнул, побуждая меня продолжать.

Я предприняла очередную попытку… которая увенчалась успехом.

– Я – дракон. Тот самый дракон, которого вы все ищете.

На несколько мгновений он застыл – не моргал, не издавал ни звука. Наверное, даже не дышал.

– Стиг, ты меня слышал?

Он покачал головой и глупо рассмеялся.

– Стиг, я не шучу.

– Зачем ты так говоришь? – теперь уже невесело рассмеялся он.

– Я знаю, в это невозможно поверить…

– Невозможно. – Он потер шею. – Это… – Его голос сорвался, словно он был не в состоянии подобрать нужные слова. В конце концов Стиг раздраженно вздохнул. – Это он тебя надоумил? К чему эти глупости?

– Я понимаю, это звучит неправдоподобно, но мне действительно очень нужна твоя помощь. – Мой голос дрогнул, отчаяние, которое я старательно подавляла, подступило к горлу, вот-вот вырвется наружу. Я с трудом сглотнула слюну, пытаясь овладеть собой, чтобы не разрыдаться.

– Ну будет, будет, – произнес Стиг и, как бы утешая, привлек меня к себе.

Я шагнула в его объятия. Из глаз брызнули слезы.

– Я… я… мне страшно, – невнятно забормотала я, уткнувшись лицом ему в грудь. – Я дракон. Я превратилась в дракона. Стиг, пожалуйста, прошу тебя, поверь…

Крепко обнимая меня, он что-то шептал мне в волосы – успокаивал. В его объятиях было уютно. Надежно. Но он меня не слушал. Не поверил.

Я отстранилась от груди Стига и посмотрела ему в лицо, пытаясь взглядом донести до него, что я говорю искренне.

– Тамсин, – ласково произнес он, отводя от моих мокрых щек налипшие пряди. – Прости, что я это допустил. Прости, что позволил ему тебя увезти…

Я устало покачала головой. Стиг не понимал. Не слушал меня.

– Прошу тебя, – попробовала я еще раз достучаться до него, – выслушай меня. Я…

Он поцеловал меня.

Я едва успела заметить, как он быстро опустил голову, сокращая расстояние между нами. Мое «ох» потонуло у него во рту.

Я ладонями упиралась ему в грудь, отталкивая его. Он даже не качнулся. Казалось, он вообще не замечает, не чувствует моих рук, продолжая губами настойчиво сминать мои губы. Целовал жадно, страстно, постанывая от удовольствия.

Внезапно я услышала шум. Кто-то зло выругался.

Чьи-то руки стремительно оторвали Стига от меня.