Когда я проснулась, воздух казался каким-то другим. Чувствовалось в нем что-то необычное, чего раньше не было. Некая живительная новизна. Только вот новизна эта ощущалась как нечто непривычное, чуждое. Этот мир, этот дикий край, изобилующий разными формами жизни и магии, существовал задолго до моего рождения, задолго до того, как жили мои родители, кем бы они ни были. В нем не возникло ничего нового. Этот мир был древний, первобытный, в нем все еще звучали отголоски шума драконьих крыльев и заклинаний, обращенных к небесам.

Другой стала я, словно заново родилась на свет. Незнакомое существо, я встречала холодное туманное утро с удивлением в глазах, моргала, как младенец, впервые увидевший неведомый мир.

В постели я была одна. Теплое тело с расслабленными мышцами утопало в шкурах.

Спала я крепко, снов не видела. Фелл ушел, но почти всю ночь он был со мной. Я знала это, не напрягая память. Меня окутывал его запах, еще не выветрившийся из шкур. Словно наяву я осязала его большое тело, прижавшееся ко мне. Его тепло я еще чувствовала. Большой черный опал незримым клеймом отпечатался на моей коже.

Я посмотрела на стенки палатки, за которыми мелькали тени. Это значило, что проснулась не только я и пора ступить на землю живых – присоединиться к отряду воинов. В их глазах я была бесхребетной неженкой, и они смотрели на меня так, словно видели призрак человека, которого давно нет в живых. Они не ожидали, что я выдержу испытание.

Покачав головой, я принялась быстро собираться. Смазала снадобьем кожу, хотя необходимости в этом уже не было, но, раз Тора велела мне наносить мазь, я послушно исполнила ее указание. Потом оделась, заплела косу и, возрожденная, вышла из палатки навстречу новому дню.

Еще не рассвело, но воины уже упаковывали вещи. Как только я появилась на улице, они тотчас же принялись разбирать палатку.

Передо мной выросла Мари.

– Иди. Поешь, – как всегда, без излишних любезностей сказала она, махнув в сторону одного из незатушенных костров.

– Сначала мне нужно туда. – Я показала на лес.

– Далеко не заходи, – кивнула она и вернулась к костру, на котором готовился чай.

Я посмотрела вокруг, но Фелла не увидела. Должно быть, он поил лошадей перед дальней дорогой.

Чувствуя на себе бесцеремонные понимающие взгляды, я поспешила укрыться от них под сенью деревьев. Мне было неловко. Пока все спали под открытым небом на жесткой земле, мы наслаждались уютом и приватностью в палатке.

Я двинулась в гущу высоких деревьев. Задрав голову, высматривала их макушки. В вышине ветви переплетались, образуя навес, который заслонял восходящее солнце. Лишь местами серый свет достигал земли.

Прежде, если мне случалось покидать дворец, то непременно в сопровождении большого эскорта, да и то мы обычно совершали путешествия к оживленным цивилизованным местам и ехали по ровным исхоженным и изъезженным дорогам. А здесь был незнакомый таинственный лес. Вековечный. В его костях гудела и билась магия. Пусть драконов давно истребили, но земля их не забыла.

Я остро сознавала, что вокруг ни души. Ноги утопали в высокой траве и зарослях папоротника по колено. Кончиками пальцев я касалась шершавой коры деревьев в пять раз шире меня. Мари предупредила, чтобы я не отходила далеко, но ноги сами несли меня вперед. Роскошное утро, и напоенный росой воздух журчал, обволакивая меня, будто вторая кожа.

Все это было скрыто от меня, пока я жила в заточении за безжизненными каменными стенами, у которых бурлил многолюдный город, находившийся за многие мили от этого дикого вольного края, где магия пряталась от тех, кто стремился ее уничтожить.

Я чувствовала себя бодрой, полной жизненных сил.

Подняла лицо навстречу туману, моему верному спутнику последних дней, жадно вдыхая благоуханную свежесть нарождающегося дня, прячущегося в складках его пелены. Пронзительно верещали птицы, и, вглядываясь в высокие ветви, я различила в густой зелени белую птаху. Интересно, как ей удается выживать, столь резко выделяющейся на фоне окружающей природы?

Птица подняла голову и с любопытством воззрилась на меня немигающими голубыми глазами. Что же она во мне увидела?

Наконец птица отвернулась, показывая свой пышный хвост. И там, среди обилия перьев, предостерегающе дрожало тонкое, как игла, жало. Я заморгала, удивляясь столь опасной красоте.

Дикая птаха вспорхнула с ветки и взвилась ввысь. Я с восхищением наблюдала, как она, расправив крылья, скользит в воздушном потоке… и завидовала ее свободе. Следя за полетом белой птицы, пока та не скрылась из виду, я в очередной раз подумала о том, как мало мне известно о мире, лежащем за пределами безопасного крохотного уголка Пентерры, который я оставила позади.

Откуда-то из глубины леса донеслась жуткая трель. Необычный звук, незнакомый. Вроде как… человеческий голос. Я повернулась в ту сторону. Как знать, что за твари бродят в этом лесу? Я подумала про хульдру и, резко остановившись, снова прислушалась.

Я понимала, что нужно вернуться в лагерь, но крик не повторялся, и я пошла дальше, пробираясь между высокими деревьями. Серый сумрак сменила розовая заря. Сквозь листву струились ленты приглушенного света, разрисовывая меня бликами. Я все глубже и глубже уходила в лес.

С высоких ветвей свисали длинные полотнища лишайника. Это было удивительно. Как будто я попала в потусторонний мир. Я шла по лесу, раздвигая руками зеленые занавеси, и улыбалась себе, воображая, будто я свободна, как та птица.

Я взялась за очередной пучок лишайника, приподняла мягкую, как паутина, штору, собираясь шагнуть вперед, и увидела, что дорогу мне преграждает мужчина.

– О! Как ты меня напугал! – Я отпрянула, прижала руку к груди, пытаясь усмирить внезапно забившееся сердце.

На тропинке меня поджидал не разбойник. Не враг. Аркин считался одним из самых верных товарищей моего мужа. Однако в его присутствии мне всегда было не по себе. И сейчас он смотрел на меня холодными взглядом. С ненавистью.

– О! – с издевкой передразнил меня Аркин.

– Я как раз возвращаюсь в лагерь. – Я неопределенно махнула рукой куда-то за своей спиной.

– Не в ту сторону идешь.

Я нервно кивнула и повернула в нужном направлении, желая поскорее оказаться под защитой Фелла, Мари и других воинов, но Аркин опять вырос передо мной, не давая пройти.

– Я тебя предупреждал. – Он резко склонил голову набок. – Это путешествие не для слабых. – Он обвел взглядом окружающую нас буйную зелень. – Не надо было заходить так далеко.

Я вскинула подбородок и, глядя прямо в его гнусные маленькие глазенки, заявила:

– Я не слабая.

– Храбрая, значит? – Словно в задумчивости, он почесал светлую щеку над бородой. – Я-то знаю, что ты собой представляешь на самом деле.

– И что же?

– Никакая ты не храбрая. – Он смерил меня презрительным взглядом. – Как была, так и останешься… девочкой для битья. Ты не годишься в супруги владыке Приграничья.

В животе неприятно забурлило, но я выдержала его взгляд. Висок нервно подергивался, так и хотелось его потереть, однако я подавила этот порыв. Я знала, когда ждать удара. Лорд-камергер хорошо меня вымуштровал. Это был мой дар. Мое проклятие. Если кого-то одолевала жажда насилия, я сразу определяла это по его лицу.

Настороженно, не мигая, я смотрела на Аркина, ощущая резь в широко раскрытых глазах.

– Думаешь, если ты причинишь мне зло, лорд Дрихтен похвалит тебя за это? – Я хитрила, пытаясь его напугать. В действительности мужа я еще плохо знала. Со мной он был холоден, неприветлив, но с ним я чувствовала себя в безопасности. Вряд ли он хотел, чтобы я пострадала. Вряд ли он сам поднял бы на меня руку.

– А кто говорит, что он узнает? – В седоватой бороде Аркина сверкнула злобная улыбка, от которой я похолодела. – В этих лесах опасности подстерегают на каждом шагу.

– Фелл не производит впечатления человека, которого легко одурачить, – храбрилась я. Ничего другого мне не оставалось.

– О, теперь уже я в этом сомневаюсь. Ты-то вон как ловко обвела его вокруг пальца.

– Он узнает, – не сдавалась я, качая головой. – И отомстит. – Мне хотелось в это верить, но, что более важно, в это должен был поверить Аркин.

– Так будет лучше. Для него. Для всех нас. – Он хлопнул в ладоши, улыбка на его губах погасла. – Я дам тебе фору.

Я судорожно вздохнула, меня душила паника.

– Ну, – подначил меня Аркин. – Беги.

А какой у него был взгляд! Я сразу все поняла. Поняла, какую подлость он задумал.

Аркин последовал за мной в лес не просто для того, чтобы меня обидеть. Он задался целью сделать так, чтобы я не вернулась.

– Я – охотник, – продолжал он. – Считаю до трех. Раз…

Быстро вздохнув, я развернулась и кинулась бежать, лавируя между деревьями. Кровь во мне бурлила, пальцы разрывали лишайниковые занавеси.

Аркин гнался за мной, тяжело дыша за моей спиной. Не от напряжения, а от возбуждения: им владел азарт охотника. Хоть и вдвое старше меня, он был силен и вынослив; тело бывалого воина натренировано, привычно к такому виду охоты.

Хищник, он упорно преследовал свою добычу. Меня.

Во мне клокотал страх, ноги сами несли меня все дальше в лес. Я производила слишком много шума – громко пыхтела, прорываясь сквозь заросли, словно дикая зверушка. Мною владело отчаяние. Оторваться от Аркина было невозможно. Я утратила всякую надежду. Знала, чем закончится эта погоня.

Грудь стискивало, в ней нарастало давление, что-то набухало, причиняя острую боль, от которой перехватывало дыхание. Но мне сейчас было не до боли. Я вертела головой из стороны в сторону, пытаясь решить, куда бежать. Что делать.

В жилах бушевал огонь. Кожа от накала трещала. Жар бросился в лицо, достиг самых кончиков ушей. Слезы застилали глаза. Я понятия не имела, куда нужно повернуть, в какой стороне находится лагерь. Я заблудилась.

Фелл.

Мысль о нем жгучим пламенем полыхала во мне. Я молилась, чтобы он появился, спас меня. Возможно, Аркин был прав. Может, Фелл только обрадуется, если избавится от жены, которую ему навязали обманом. Я громко всхлипнула, отвергая это предположение. Нет. Если бы Фелл хотел от меня избавиться, он действовал бы по-другому. Не стал бы меня убивать. Не натравил бы на меня своего человека.

Впрочем, это было неважно. Фелл не появится. Никто не придет мне на помощь.

Единственный человек, который мог бы меня спасти… это я сама.

Аркин настиг меня, швырнул на землю. Вскрикнув, я упала на спину. Он навалился на меня всем телом; глаза его светились злорадным торжеством. Грудь сдавливало и сжимало. Обезумев от боли, я отчаянно сопротивлялась: отбивалась, царапала нависавшее надо мной ненавистное лицо. Я дралась как никогда. Девочка для битья никогда бы так не смогла. Но этого оказалось недостаточно. Вырваться мне не удавалось. Не удавалось сбросить его с себя.

Более сильный, он прижал мои руки к бокам, придавил их своими коленями и принялся меня душить. Его пальцы железным кольцом обхватили мою шею, стискивая, стискивая… Я пыталась продохнуть сквозь дикую боль в горле. С губ срывались отвратительные хрипы. Перед глазами замельтешили пятна, искажающие черты его ужасного лица.

Нет. Нет. Нет. Нет. Я не была готова умереть. Пока не готова. И не так.

По телу продолжал струиться жар. В голове стучало, в ушах звенело. Грудь начали сотрясать сильные толчки. Из глаз на горячее лицо катились слезы, с шипением испарявшиеся на моих внезапно раскалившихся щеках. От меня поднимался пар и… дым. Уму непостижимо.

Неожиданно муть в глазах рассеялась. Взгляд сфокусировался.

Таким острым, как сейчас, зрение никогда еще не было. Краски стали ярче. Выразительнее. Я отчетливо видела каждый нюанс. Могла бы сосчитать поры на его коже, тонкие волоски на мясистом носу, крошки от завтрака, застрявшие в жесткой бороде.

Все мое нутро урчало, кипело, полыхало необузданным пламенем.

Аркин выругался и отдернул от меня руки, в изумлении таращась на свои покрытые волдырями ладони.

– Ах ты стерва! Что ты со мной сделала? – Он свалился с меня, неуклюже поднялся на ноги, в ярости переводя взгляд с обожженных ладоней на меня.

Озадаченная, я в растерянности покачала головой. Шипящий пар пожирал горло… кости трещали, мышцы растягивались, спину щипало.

Я продолжала гореть, дымиться.

Аркин выхватил из ножен меч.

– Кто ты такая, черт возьми?

Я выставила перед собой руку, словно собираясь отразить удар, и охнула. Кожа на ладони морщилась, мерцая красно-золотистой рябью.

Он выпучил глаза, занес над головой меч, издав боевой клич.

– Нет! – крикнула я… но не своим голосом. Из-за тления и пепла во рту возглас оказался похож скорее на глухой рык. Я замотала головой, в ужасе наблюдая, как Аркин бросился на меня с обнаженным клинком.

Мое тело взорвалось. Вспыхнуло ослепительным светом, выпроставшись из одежды.

С искаженным от потрясения лицом, Аркин с размаху опустил меч, чтобы нанести смертельный удар.

Я глубоко вдохнула сокращающимися легкими и выдула реку огня.

Аркин был прав. В этих лесах опасности подстерегают на каждом шагу.

Только кто же знал, что одна из опасностей – это я сама.