Какой же я болван! Это стало ясно сразу, очевидно до боли.

Она пленила меня нежной кожей и тихими вскриками наслаждения, и я потерял голову, как мальчишка, впервые познающий близость с женщиной. Забыл про публику, вел себя так, будто, кроме нас двоих, в комнате никого нет, ликовал от радости, думая – надо же! – что я держу в объятиях обещанную принцессу. Ту, за которой ехал через всю страну.

А она оказалась не принцессой.

Я знал эту женщину. Мне было знакомо ее лицо. Большие янтарно-золотистые глаза. Дрожащие губы. В животе узел завязался при воспоминании о том, как я пробовал их на вкус через влажную вуаль. Получается, целовал я не принцессу, а ту дерзкую шпионку, которую я застиг выходящей из-за картины в королевской канцелярии. Ту самую служанку, которой лорд-регент дал суровую отповедь и велел удалиться. А я только что женился на ней и на брачном ложе скрепил наш союз. Это ее губы. Ее золотистая кожа. Ее длинные ноги, что обвивали меня, подрагивая под моими ладонями.

И она – не принцесса Пентерры.

Чтобы окончательно убедиться в этом, я протянул руку к покрывалу, скрывавшему ее волосы, грубо сорвал его с головы и отшвырнул в сторону. Во мне заклокотал безудержный, яростный гнев.

Она ойкнула, когда открылись ее огненно-рыжие волосы, но я уже забыл про обходительность. Яростно схватил ее за толстую, как мое запястье, косу, свисавшую у нее с плеча.

– Это что такое? – взревел я.

Намотав косу на руку, я рывком подтащил ее ближе к себе. Я кипел от злости, зверь внутри меня свирепел. Обычно эту часть своей натуры я держал в узде, выпуская на волю только в бою, и даже тогда я ее сдерживал. Но сейчас мне объявили войну. Нанесли удар, который я даже не предвидел. Теперь мой ход.

Ее глаза расширились. Должно быть, она поняла, что ей грозит опасность. Я даже не успел понять ее намерений, а она вдруг изо всех сил кулаком ткнула меня в губы.

Моя голова дернулась назад, на губах выступила кровь.

Я зарычал. Дьявол. Неожиданный удар. Еще один.

Она быстро раздвинула занавеси и соскочила с кровати с удивительной резвостью и проворством для девицы, жившей под сенью дворца.

Тяжело дыша, я ринулся за ней. И меня не смущало, что я выставил на всеобщее обозрение свою наготу, свой член со следами ее девственной крови. Перед глазами проплывали лица. Король и королева. Лорд-регент. Священник. Придворная знать. Багровый от гнева начальник дворцовой стражи. Со времени начала этого фарса зрителей заметно поубавилось, но все равно в редеющем тумане я видел множество ошеломленных лиц.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Туман рассеялся. Мрачные лица с опаской смотрели на меня. Дикий, разъяренный зверь с разбитыми в кровь губами поднялся с брачного ложа и готов нанести ответный удар.

Правильно, что опасались.

Я сплюнул кровь на пол, в бешенстве утер рукой рот. Рявкнул:

– Жду объяснений!

Она перевела взгляд широко открытых глаз с того места на полу, куда я сплюнул кровь, на меня. Мне казалось, она гудит и дрожит от возбуждения, природу которого я не мог распознать. Вряд ли это было негодование. На такую реакцию имел право только я. Но никак не она – обманщица, лгунья, мошенница.

Она стояла на расстоянии вытянутой руки от меня. Лицо ее выражало бунтарское упрямство и готовность в любую минуту броситься наутек. Вне сомнения, она так бы и поступила – а может, снова попыталась бы меня ударить, – сделай я шаг в ее сторону. В душе моей пылал дух воина: ну, давай, ударь, попробуй.

Первым опомнился лорд-регент.

– Что-то… не так, милорд? – спросил он, прокашлявшись.

Я даже моргнул от изумления. Неужели он это всерьез? Вот негодяй.

– «Что-то не так»? – повторил я, ткнув пальцем в сторону женщины, которую я только что лишил девственности на брачном ложе, тем самым узаконив наш брак. – Она – не принцесса Пентерры. – Не та, кого мне обещали в жены. Не та невеста, какую всегда прочил мне в жены отец.

– Вы ошибаетесь, милорд. Тамсин – принцесса. По всеобщему признанию, она член королевской семьи, а теперь и ваша супруга. – Самодовольный мерзавец многозначительно посмотрел на мой детородный орган.

Политиканство в чистом виде.

И полная чушь.

– Полагаю, для подтверждения консумации брака вывешивать простыни с крепостной стены нет необходимости, – проверещал один из стоявших рядом вельмож. – Доказательства налицо.

Это ехидное замечание было встречено смешками. Я обвел комнату убийственным взглядом. Смех стих, все смущенно прятали глаза.

Покачав головой, я тяжелой поступью двинулся к своей супруге. Все остальные выпали из моего поля зрения. Я добьюсь правды от нее самой.

Она поежилась. Озябла или меня боится? Туман рассеялся, но воздух оставался холодным. Она не сдвинулась с места. Стоило приблизиться к ней, в нос мне ударил ее запах, и будь я проклят, если кровь не хлынула к моему предательскому члену, повинуясь первобытному инстинкту. Подействовал на меня не только ее запах, но и мой собственный, исходящий от ее тела. Мне это доставило удовлетворение, которого я не должен был испытывать. Всего несколько минут назад я держал ее в своих объятиях. И тело еще слишком хорошо помнило, как это было здорово. Я был готов снова овладеть ею, даже теперь. Хотя в данный момент мне следовало думать не об этом.

– Кто ты? – прорычал я. Ее растерянный взгляд метнулся в сторону лорда-регента. – На меня смотри. – Мой голос сотрясал воздух, как раскат грома. – Отвечай.

– Я… Тамсин.

– Дочь короля? – допытывался я, хотя знал ответ.

Она снова начала отводить глаза, наверняка рассчитывая получить указание, как ответить на этот вопрос. Я поднял вверх палец, чтобы привлечь и удержать ее внимание.

– Дважды спрашивать не буду. Отвечай.

– Я Тамсин, – повторила она, сглатывая слюну. – Королевская девочка для битья.

Аркин выругался.

Я даже не посмотрел на своего вассала. Мой прожигающий взгляд был прикован к женщине, с которой я только что связал себя на всю жизнь.

Королевская девочка для битья?

Я обвел взглядом пентерранский двор. Король и королева смотрели на меня так, что я все понял без слов. Все, что мне нужно было знать. Значит, это правда. Она была девочкой для битья, то есть той, кто…

– То есть тебя наказывают вместо принцесс? – уточнил я.

– Да. – Она вскинула подбородок. Словно гордилась этим. Ее янтарные глаза сверкали, будто она ждала, что я высмею ее унизительную роль.

– Да она же их собачонка, – выпалил Аркин, брызгая слюной, – а они сочли подобающим отдать ее тебе в жены.

– Королевская девочка для битья – уважаемая должность при дворе, – решительно возразила королева. – Эта традиция восходит к древнейшим временам. Тамсин для нас дочь, пользуется всеми почестями и привилегиями, какие полагаются принцессе.

– Разве что ее подвергают поркам, – заметил я, неприязненно кривя губы. – Воистину королевские почести.

В комнате повисла тишина. Ни у кого не хватило духу оспорить то, что я сказал. Наконец-то эти люди признали правду.

Мне вспомнились слова отца. Он всегда говорил, что королю Гамлину верить нельзя, что пентерранский двор – это змеиное гнездо.

Они не такие, как мы. Они хотят благоденствовать в мире и покое, но отказываются проливать за это кровь. Считают, что это должны делать мы.

– Ты намерен отвергнуть ее? – наконец подал голос король Гамлин, внимательно глядя на меня.

– Он не вправе! – отрезал лорд-регент, оскорбленный таким вопросом. Лицо его покраснело от возмущения. – Церемония совершена. Брак узаконен. Они теперь муж и жена!

Ты намерен отвергнуть ее? Коварный вопрос. Содержал множество скрытых смыслов и, по сути, означал: значит, ты не признаешь нашу верховную власть?

По глазам короля я видел: он уверен, что выбора у меня нет. В этом они с лордом-регентом были единого мнения.

Я оценивающе смотрел на всех по очереди. Наконец мой взгляд дошел до нее – до Тамсин – и остановился на ней. Побелевшими от напряжения пальцами она стягивала на груди края ночной сорочки, которую я разодрал в порыве внезапной страсти. Я поморщился. Вообще все здесь происходило не так, как я рассчитывал.

Я думал, что ритуал консумации брака будет чистой формальностью. Что я просто исполню свой долг. Сделаю то, что от меня требуется, но постараюсь не очень смущать ее и не причинить ей сильной боли. В конце концов, я же не изувер. Таков был план. Секс я люблю, как и все, но в эту ночь намеревался вступить в интимную близость не ради удовольствия. Речь вообще не шла об удовольствии, и тем не менее я его получил. В постели со своей женой. С подставной женой. Не с той женщиной, которую я согласился взять в жены. Эту мне подсунули обманом.

В венах бурлила ярость.

Я смерил ее злобным взглядом. Почему выбор пал на нее? Только потому, что она была девочкой для битья?

Или они догадывались, что ее прелести разожгут во мне пламя страсти? Как бы она ни старалась стягивать на груди сорочку, я знаю, что таится под этим покровом. Ей уже не спрятать от меня свое тело с бархатной золотистой кожей. Я помнил все.

– Совершена церемония или нет, этот брак не может считаться законным, – заявил Аркин. Он был взбешен; на бледной коже выше бороды выступили красные пятна. Я знал, что позже он будет твердить мне: «Я же тебе говорил».

– Брак аннулировать невозможно, – возразил лорд-регент.

– Почему же? Есть один очень действенный способ. – Аркин бросил на девушку испепеляющий взгляд, но договаривать не стал. Я прекрасно его понял, мгновенно ощутив, как мышцы напряглись, а кожу защипало. Аркин был воин, привык решать проблемы с помощью меча.

Я быстро глянул на него и предостерегающе качнул головой. Здесь силой не решить. Они уже показали свои коварные, бесчестные натуры. Это не люди – змеи, шуршащие в траве; одержать верх над ними можно только хитростью.

Остальным, я видел, было невдомек, в чем смысл угрозы Аркина. Они недоуменно переглядывались, пожимали плечами. Никто из пентерранской знати даже предположить не мог, что он подразумевал. Они не имели обыкновения решать проблемы ударом меча. Нет, их оружием были ложь, придворные интриги, козни.

Но, бросив взгляд на нее – на Тамсин, – я сразу определил, что она-то все поняла. Должно быть, девочка для битья всегда была готова к жестокости, привыкла высматривать в траве змей… привыкла к тому, что жизнь ее ничего не стоит. Должно быть, согласившись участвовать в этом фарсе, она изначально догадывалась, что дело кончится насилием. Неужели она ожидала, что я, узнав правду, буду относиться к ней с нежностью?

– Лорд Дрихтен, вы хотели получить дочь короля, – чопорно произнес лорд-регент. – Вы ее получили.

Я непроизвольно размял пальцы опущенной вниз руки – так мне хотелось ударить его, стереть самодовольство с его лица.

– Она – не то, что я просил, и вы это знаете, черт возьми, – вспылил я.

– Она слишком хороша для таких, как ты, – проник чей-то голос в мое затуманенное гневом сознание.

Я осмотрелся и нашел того, кто это сказал. Начальник дворцовой стражи. Нас вчера представили другу, но имени его я не запомнил. Честно говоря, во главе дворцовой стражи я ожидал увидеть кого-то более грозного. А этот был слишком молод, слишком смазлив, слишком ухожен. Готов поспорить, его безупречный красный мундир с золотыми пуговицами никогда не бывал в сражениях. Сомневаюсь, что он выстоит хотя бы в одной схватке, какие постоянно случаются у нас в Приграничье.

Мои глаза приковались к его лицу. Оно дышало неистовой злобой. Если б взглядом можно было убить… Его трясло от бешенства. Казалось, воздух пропитался его яростью.

Мой взгляд метнулся к ней. А, вот в чем дело.

Все дело в ней. В Тамсин. В моей жене. Она – моя. Эти слова заполонили мое существо, словно их произносил некто, живущий в моем нутре, – зверь, рычавший из темных теней.

Начальник стражи перевел взгляд с нее на меня. Его рука аж побелела, сжимая эфес шпаги, висевшей у него на поясе. Я приподнял брови. Он был на грани того, чтобы броситься на меня с оружием – или, во всяком случае, попытаться пустить его в ход. «Ну, ну, давай», – мысленно подначивал его я. Мне не терпелось кого-нибудь побить.

Неужели он вообразил, что влюблен в нее? Разве настоящий мужчина будет сложа руки стоять и смотреть, как его женщиной овладевает другой? Где были его возражения час назад? Я смерил его презрительным взглядом.

– Вот как? Это я ее не заслуживаю?

Вообще-то, жертва здесь я. Жертва обмана.

– Да. Не заслуживаешь. – Смазливый солдатик с воинственным видом шагнул вперед.

– Стиг, – осадил его лорд-регент. – Прекрати.

– Отец, – возмущенно воскликнул он, словно обиженный юнец, – я же говорил тебе, что это плохая…

– Попридержи язык. Ты забываешься.

Отец. Так, значит, он сын лорда-регента? Как я сразу не догадался? Этот Стиг – просто избалованный щенок, которого облачили в военную форму и назначили начальником дворцовой стражи. Поди, и мечом-то махать не умеет.

Стиг замолчал, но продолжал сверлить меня злобным взглядом. Во мне вспыхнула некая темная первобытная сила, и я снова пожелал, чтобы он взялся за шпагу. А она отвечала ему взаимностью? Моя жена? Этому мальчишке, строящему из себя взрослого мужчину?

Ленивым шагом, дававшим неверное представление о моей хищнической натуре, я прошел через комнату и остановился перед ним. Склонив голову набок, окинул его издевательски высокомерным взглядом. Надеялся раззадорить этого трусливого мальчишку, который посмел рассуждать о том, кого заслуживает или не заслуживает моя жена, хотя до этого и пальцем не пошевелил, чтобы спасти ее, не дать принести себя в жертву Зверю Приграничья.

Он весь напрягся, готовый отразить и нанести удар. Я очень хотел, чтобы он бросился на меня. Тогда я смог бы обрушить на него всю кипевшую во мне ярость.

Повинуясь недоброму чувству, я наклонился к нему и тихо, чтобы слышал он один, спросил:

– Сожалеешь, что не был на моем месте?

Он клюнул на приманку. Ринулся на меня с бранью. Именно этого я ожидал, именно этого добивался.

То, что мне было нужно.

Я злился на Аркина за то, что он оказался прав. Не надо было сюда приезжать. С момента прибытия я был сам не свой. Меня лихорадило, не покидало ощущение тревожности, словно я влез в чужую шкуру. А секс с ней и вовсе явился для меня потрясением. Может, меня околдовали? Может, где-то в темных уголках дворца притаилась ведьма? Дурманит мне голову?

Даже сейчас я хотел затащить Тамсин в постель и снова овладеть ею… а потом еще и еще, до полного пресыщения. Этот порыв привел меня в замешательство. Я никогда не терял самообладания. Никогда не подчинялся импульсивным побуждениям, не шел на поводу у своей похоти.

Я увернулся от кулака этого щенка, сам тут же нанес удар ему под ребра, выплескивая ярость, и испытал истинное удовлетворение, ощутив хруст под костяшками пальцев.

Он судорожно вздохнул и, шатаясь, отступил. Я двинулся на него, чтобы осыпать градом ударов, но между нами встали солдаты дворцовой стражи, защищая своего начальника.

Короля с королевой тут же увели: их безопасность превыше всего.

Аркин с диким рыком выхватил из ножен меч и ринулся в бой.

Засверкали шпаги. Женщины завизжали. На пол полетели графины и кубки. Священник принялся громко молиться.

Внезапно передо мной встала моя жена. Уперлась рукой мне в грудь, пресекая дальнейшее насилие.

– Довольно! – воскликнула она, а потом тихо, с мольбой в глазах, добавила: – Прошу тебя.

Вот так – положила руку мне на грудь, промолвила слово, и я перестал драться. Я поборол позыв накрыть ее ладонь своей, прижать к тому месту, где в груди билось мое сердце, и замереть, впитывая ее пьянящее тепло, которое еще не выветрилось из памяти тела.

Как ей удалось за столь короткое время обрести власть надо мной? За всю жизнь я не встречал более коварной женщины. Я презирал ее и то, что она совершила. И тем не менее подчинялся ей, как телок.

Это было невыносимо.

Все замерли. Аркин завертел головой и наконец остановил взгляд на мне.

– Фелл! – рявкнул он в изумлении, явно недоумевая, почему я остановился, почему не спешу вместе с ним сносить головы.

Потому что она меня попросила.

Я не решался это признать. Сама мысль об этом лишала меня сил.

Начальник дворцовой стражи смотрел на нее, на ее руку, лежащую на моей груди, и в его лице читались обида и боль.

– Тамсин, – прохрипел он с упреком, словно она каким-то образом его предала. Мне хотелось сбить его с ног за то, что он осмелился произнести ее имя, тем более что я сам еще не называл ее по имени. Пусть я не хотел брать ее в жены, но она теперь принадлежала мне. Мне, а не ему. Я готов был разорвать его на части.

Она мельком посмотрела на него и снова сосредоточила внимание на мне.

– Леди Дрихтен, – решительно поправила она Стига, настороженно глядя на меня, словно надеялась заручиться моим одобрением.

Стиг вытаращил глаза.

– Леди Дрихтен? – выдавил он, качая головой, будто не верил своим ушам. – Тамсин, нет…

– Да, – кивком подтвердила она, не сводя с меня глаз. – Да, я леди Дрихтен. Если его светлость не возражает.

Не возражает?

Теперь она просит моего согласия? Я свирепо посмотрел на нее. После того, как брак был узаконен? После того, как она меня обманула? Теперь, когда отказаться от нее невозможно, так как это приведет к междоусобной вражде?

Эта незначительная стычка – лишь пробный камень. Если я отвергну ее в качестве своей жены, все Приграничье встанет на мою сторону, что приведет к расколу королевства. К войне.

Но может, и пора начать войну.

Гамлин получил свой шанс, и в результате страна оказалась на грани разорения. Если бы не поддержка Приграничья, Пентерра уже давно бы пала. Гамлина нужно низложить. Свергнуть с его позолоченного трона. Я отвел взгляд от нее, от этой девочки для битья, и огляделся: меня окружали разгневанные лица.

Сейчас здесь со мной не было всего Приграничья.

Со мной здесь лишь дюжина воинов. Да, они искусны в военном деле, готовы исполнить любой мой приказ, готовы драться насмерть. Но сопротивление, бунт в данный момент приведут к тому, что мы все погибнем. Дворцовую стражу нам не победить. Их слишком много, а нас слишком мало.

Выбора не было. Мне придется изобразить улыбку. Выразить согласие. И вынашивать план мести. Выжидать. Готовить свой следующий ход.

Я этого так не оставлю. Не забуду их вероломства и неуважения. Не забуду и не прощу.

– Не возражаю, – медленно произнес я, окидывая ее бесцеремонным взглядом, смысл которого она, несомненно, поняла. В тот момент я не мог сказать ничего другого. – Я согласен взять тебя в жены.

И да поможет ей бог, ибо я заставлю ее дорого заплатить за это согласие.