И вот теперь он, огромный чёрный пёс, мчал со всех лап по бесконечной анфиладе дворцовых комнат, точно зная, куда ему нужно попасть. Овладеть полным и подробным планом Дворца Конфедерации оказалось задачей, сложноватой даже для пса-киборга. Эти планы никто не рассовывал просто так по различным электронным карманам, куда Гастону Девятому не составляло никаких усилий запустить ментальные пальцы. Девятому пришлось потрудиться – прибегнуть к помощи тех, кто именовал себя хакерами и тщеславия ради делился своим умением шарить по электронным тайникам. И эти люди помогли ему: раздобыли и прислали всё, что он просил, по сети Глобалнет меньше чем через час после того, как Гастон Девятый к ним обратился. Благо – Девятому было так же легко проникать в глобальную сеть, как и увидеть телевизионную трансляцию.

И всё же – помощь, которую ему оказали совершенно безвозмездно, стала для Девятого одной из редких вещей, внушивших ему подлинное изумление. Да, тщеславие, как и любовь – было для него просто слово, смыслом которого полностью овладеть он не мог. Однако он подозревал, что не в одном тщеславии состояло дело. Эти люди – хакеры – всерьёз рисковали, вступая с ним в сговор. И вот, поди ж ты: не испугались последствий – помогли неизвестно кому, не получив за это ни одного конфедератского червонца. Гастон Девятый знал значение слова альтруизм, но не был уверен, что дело было даже в нем. Этот мир, в который он попал, был преисполнен вещей, для которых у Девятого имелось только одно определение: чудо.

И вот, держа хакерские подарки в голове, Гастон Девятый летел по дворцовой анфиладе в сторону конференц-зала, где вот-вот должен был начать своё выступление Хозяин. Ну, то есть – это был не его хозяин, а везунчика и всеобщего любимца Гастона Первого. Однако вряд ли это было так уж важно сейчас.Главное было – успеть, пока швейцар и та дородная дамочка не подняли тревогу.

Впрочем, везунчиком был не только Гастон Первый. Удача благоволила и самому псу-киборгу – следовало это признать. Ведь взять хотя бы замок на клетке, из которой он сбежал минувшей ночью: обычный механический замок, запиравшийся французским ключом с двумя бородками. Умники-лаборанты, которые держали Девятого в клетке – им отчего-то взбрело в голову, что электронный замок пес-киборг сумеет открыть изнутри. Вот они и учудили: поставили в дверцу клетки обычную железяку! И всерьёз рассчитывали, вероятно, что такой вот ретро-замок удержит внутри пса весом в семьдесят пять килограммов. Вот уж верно придумали пословицу: на всякого мудреца довольно простоты!

И минувшей ночью Девятый без особых усилий высадил этот замок – тот вылетел после третьего удара, которые пес-киборг наносил плечом, почти без размаха. Можно сказать – он просто выдавил дверцу клетки. А потом аналогичным манером выбил и дверь лаборатории. Правда, Девятый всерьёз опасался, что на этаже сработает сигнализации. Но – и это действительно походило на чудо – никто во всем здании и ухом не повел. Так что Девятый беспрепятственно спустился по лестнице до самого чёрного хода. И потом ему оставалось только дождаться, когда один из уборщиков станет выносить мешок с мусором. Гастон Девятый ввинтился в уже закрывавшуюся за человеком дверь и, припадая к стене здания, устремился прочь. Для того чтобы заполучить план здания корпорации и прилегающих территорий, Девятому даже стараться не пришлось: эти планы, многократно повторяемые, украшали стены лестничных площадок на каждом этаже «Перерождения».

Вот и теперь Фортуна не покидала пса-киборга. В анфиладе комнат имелись камеры видеонаблюдения, однако двуногих охранников Девятому так и не встретилось. Все здешние секьюрити явно переместились сейчас в конференц-зал, где нынче требовалась особая охрана. С каким именно заявлением планировал выступить Хозяин – этого Гастон Девятый не знал. Однако ясно было: нынче тележурналистов в здании окажется куда больше, чем накануне. А, может, одними журналистами дело и не ограничится.

На бегу Девятый озирался по сторонам – но никто не пробовал его остановить. Вскоре он заслышал на небольшом отдалении многоголосый хор людских голосов – и вбежал из последней комнаты анфилады в просторный холл, предварявший помещение дворцового конференц-зала.