И сам Алексей Берестов, и все, с кем ему пришлось выйти на связь, ждали уже третий день. Биопринтер Алексей Федорович самолично забрал из штаб-квартиры корпорации «Перерождение», когда после звонка Максима чартерным авиарейсом прибыл в Санкт-Петербург. И в том же фургоне, в каком перевозили этот весьма громоздкий прибор, Берестов-старший отправился на Литейный проспект. Там, в известном еще с прошлого века здании, работал сейчас кризисный центр по разрешению ситуации с «Меншиковым».

Впрочем, работать-то он работал, однако информации у него было – кот наплакал. Помимо того, что сообщил Алексею Федоровичу его сын в течение того единственного телефонного разговора, никаких иных известий с круизного лайнера за всё это время так и не поступило. Равно как не удалось обнаружить местоположение «Меншикова», хоть для этого и задействовали два орбитальных спутника слежения. Да, Максим по телефону сказал: чокнутый искин загнал гигантское судно в какую-то там пещеру. Но, во-первых, на всём побережье Норвегии не существовало известных пещер достаточного размера. А, во-вторых, даже внутренность пещеры не стала бы для спутника недосягаемым пространством: его инфракрасные датчики мгновенно обнаружили бы в её полости  объект такого размера, как «Меншиков».

– Координаты места, куда нужно будет доставить груз, я вам сообщу дополнительно, – сказал Алексею Федоровичу тогда, ночью, встрявший в телефонный разговор второй собеседник. – Сделаю еще один звонок вам, когда вы доберетесь до Петербурга. Надеюсь, ваши помощники не станут делать глупостей, когда эти координаты получат. У меня на борту – больше двух тысяч пассажиров, плюс экипаж и вспомогательный персонал.

И вот, извольте видеть: несравненный по мощи искусственный интеллект, повернутый на спасении человечества, попросту наврал – вульгарно и бесстыдно!

Алексей Федорович почти не спал с той ночи, когда Максимка ему позвонил. И вряд ли следовало удивляться, что он задремал, сидя в кресле посреди кризисного центра. И дремота его длилась, вероятно, не менее часа – до того самого момента, когда окружавшие его люди вдруг закричали, загомонили, задвигали стулья. А потом принялись отдавать какие-то распоряжения на таком уровне громкости, что Берестова-старшего буквально выбросило из кресла, словно оно было седлом норовистого жеребца, взбрыкнувшего под ним.

«Алексашка взорвал корабль, – было первой мыслью великого программиста, – решил не утруждать себя всей этой ахинеей с подводными городами и попросту устроил китайскую ничью!»

Однако тотчас же к нему подскочил один из сотрудников Объединенной службы безопасности: ОСБ Евразийской конфедерации. Их сейчас затиснулась в это помещение не менее полусотни.

– «Меншиков» нашелся! – завопил он так, словно считал Алексея Федоровича глухим, как десять старых пней. – Нам только что сообщили: он снова возник на радарах!

– Когда? – Алексей Федорович, сам не заметив как, вцепился молодому человеку в правое предплечье; но и тот, похоже, ничего не заметил: пребывал в абсолютной эйфории.

– Двадцать минут назад! В диспетчерской службе порта всё дважды перепроверили и лишь потом позвонили нам! Никакой ошибки быть не может: это он! А только что и капитан вышел на связь: там все живы!

– И где Алексашка сейчас? В смысле – где круизный лайнер? В норвежском фьорде?

– Да в каком там фьорде! Стоит на якоре в бухте маленького незаселенного островка в Северном море. И, надо думать, всё это время там стоял. Только непонятно: как вышло, что радары перестали его видеть? И почему спутники его не засекли?

Алексей Федорович коротко выдохнул и отпустил, наконец, руку своего собеседника. Уж он-то, Алексей Берестов, хорошо себе представлял, каким способом его рехнувшееся творение смогло провернуть подобный трюк. Неясно было только: чего ради оно решило таким трюкачеством заняться?