– Он заберет твой должок, девочка…

– Да-да, заберет…

– Остерегайся…

– Но я ничего не просила! – хотела крикнуть девушка, однако горло словно сжало тисками. Парализованные руки пытались схватиться за что-нибудь осязаемое, но тело не поддавалось.

– Доверенное лицо… самой госпожи Смерти… Он не прощает должников! – прошептал навязчивый голос в голове.

– Отвяжитесь! – молила Лукка, не в силах освободиться от хватки одолевшего ее морока.

– Наши долги он не простил… – продолжали шептать голоса.

– И видишь, что с нами сделалось?

– Он придет за тобой…

– Ты должна была умереть!

– Но ты жива…

– Неправильно…

* * *

– Хватит! – крикнула Лукка.

– Вам нехорошо? – прорезался голос.

Девушка резко качнулась. Чья-то рука крепко сжимала ее плечо.

– Вы кричали! – обеспокоенно защебетала женщина. Зеленые яблоки из ее пакетов рассыпались по немытому полу автобуса, в котором, казалось, собрался весь Мортвилль, чтобы посмотреть…

«…Как я схожу с ума…» – подумала Лукка, потирая переносицу указательным пальцем.

– Все в порядке, просто кошмар приснился, – вяло ответила она, успокаивая перепуганных пассажиров.

– На работе совсем утомилась, деточка? – покачала головой незнакомая старушка и сунула ей в руку яблоко. – Тебе бы в отпуск!

– Да была уже… – вымученно улыбнулась девушка и поспешила встать. Ее снова качнуло, но она не прекратила попыток пробраться к выходу. Стало неловко, и ей хотелось побыстрее выбраться из душного автобуса.

– Остановка «Пятачок», – прогремел роботизированный голос из уставших динамиков, и Лукка нетерпеливо нажала на кнопку открытия дверей, чтобы поскорее выскочить на свежий воздух.

Пятачок пустовал – уже было довольно поздно для массовых сборищ, – но кафе «Центральный парк» еще работало. Там через пятнадцать минут у нее была назначена встреча с инспектором.

«Просто поговорим, я задам интересующие меня вопросы, а вы на них ответите…» – всплыли в памяти девушки слова Перкинсона. Ее все еще слегка потряхивало.

«Не хватало, чтобы последствия кошмара в автобусе инспектор принял за нервную дрожь. А то ведь подумает, что я чувствую вину за случившееся…»

Она вспомнила странные голоса из сна.

«Что они хотели? Какие долги? Мой мозг и правда решил сойти с ума? С чего бы мне видеть такие странные кошмары?» – продолжала вопрошать про себя Лукка, но ответы так и не находились.

Немного придя в себя, девушка направилась в сторону «Центрального парка». Несколько шагов, и она уже была на месте. У входа в кафе стояла чья-то фигура.

– А вы рановато, мисс Спенсер, – улыбнулся Перкинсон и открыл перед ней дверь в кафе.

– Это вы рановато, инспектор, – ответила Лукка, проскальзывая в теплое помещение.

– На самом деле я детектив, – уточнил он и жестом пригласил девушку присесть за ближайший к окну столик. Увидев ее непонимающий взгляд, он продолжил: – Я давно сдал экзамен на детектива, еще до комы… – и запнулся, словно сболтнул лишнего.

– Комы? – переспросила Лукка.

– Да, было дело, – уклончиво ответил Перкинсон и сел напротив нее.

– Так… вы хотели поговорить? – поторопила его девушка. Она хоть и чувствовала себя лучше, но последствия кошмара до сих пор отзывались в виде тремора в руках.

– Может, по чашечке чая? – улыбнулся детектив, переворачивая тонкое ламинированное меню.

– Поздно уже для чая… – хмыкнула Лукка, вспоминая длинный рабочий день.

– Вы правы! – хохотнул он. – Самое время пить что покрепче!

Девушка промолчала. Она не хотела пить с детективом. Ее напрягало само его присутствие рядом.

– Да я шучу, расслабьтесь! – улыбнулся Перкинсон. – Я пью только в одном месте. – И наконец, оставив в покое меню, он достал из нагрудного кармана блокнот и ручку. – Итак, давайте поговорим о событиях того вечера, когда была убита Беатрис Клик фон… Господи, напридумывают же дворянских имен… Как там ее… Секундочку, – почесав репу и перелистнув пару страниц, он вгляделся в мелкий витиеватый шрифт, – Свампвичфильд.

– Убитая была знатной особой? – поинтересовалась Лукка.

– Ну, скажем, от знатного рода у нее осталась лишь фамилия. Насколько я выяснил, она жила довольно скромно… – промычал Перкинсон, переписывая сложносочиненную фамилию жертвы более крупными буквами. – …Вич… фильд… готово! Так, о чем это я? – вернулся он к разговору, посмотрев на собеседницу.

– Вы хотели задать вопрос, – пожала плечами девушка, посматривая на свои пальцы. Они больше не дрожали. Странное поведение детектива и весь его неуклюжий, какой-то комичный образ, нелепые попытки предстать перед окружающими более серьезным успокоили ее, словно все происходило не по-настоящему.

«А вдруг я еще сплю?»

– Расскажите по порядку, что вы делали в ночь с двадцать первого на двадцать второе октября, начиная с двадцати трех и заканчивая двумя часами ночи, – произнес тот и внимательно уставился на Лукку.

Ей вдруг показалось, что комичный образ детектива выбран специально – он словно пытается расслабить ее, чтобы девушка потеряла бдительность и выдала все свои самые сокровенные тайны.

«Мне же нечего скрывать», – подумала она.

– Так, ну, в одиннадцать вечера я лежала на своем диване… – начала Лукка.

– Прям в одиннадцать? – перебил ее Перкинсон. – Откуда такая точность?

– Эм… – смутилась девушка. – Я проголодалась и посмотрела на часы, чтобы понять, тратить ли свое время на поход до кафе или магазина или же остаться дома. Было ровно одиннадцать часов.

Детектив сделал несколько пометок в своем блокноте.

– Ясненько… Продолжайте, – скомандовал он и снова внимательно уставился на собеседницу. – Что вы делали, давайте подробнее?

Лукка покраснела.

– Я читала книгу…

– Какую книгу? – снова перебил ее детектив.

– А как это относится к делу? – нашлась она.

– Просто отвечайте. Мы же не в комнате допросов. Мы как бы… просто беседуем…

«Ага, как же, как же…»

Девушка начала уставать от этих беспочвенных проверок и подозрений.

– Я читала роман.

– Как называется роман?

Лукка прикрыла глаза и вздохнула.

– «Любовь и страсть в аббатстве Фловерхайт».

– Любите бульварные романчики? – усмехнулся Перкинсон.

– Не стыжусь, – ровным тоном ответила девушка, стараясь не поддаваться на провокации.

– Хорошо, мы немного отвлеклись… – сказал детектив и, сделав очередную пометку в блокноте, снова обратился к ней. – Что было дальше?

– Дальше я решила, что все же выйду купить себе чего-нибудь перекусить. Ну, оделась, вышла на улицу, дошла до кафе «Центральный парк». Вам уточнить, что я надела для столь поздней прогулки или вас не интересует мой гардероб? – съязвила она.

Перкинсон отрицательно покачал головой, словно вопрос совершенно его не задел.

– Вы не знали, что кафе в такое время уже закрыто?

– Как-то не подумала.

– Понятненько… – Перкинсон поставил свой портфель на колени и достал фотографию. – Вам знакома эта женщина? – спросил он и показал ее Лукке.

Снимок был очень старым и мятым, словно кто-то долго-долго носил его в кармане или хранил в закрытой книге. С него смотрела молодая девушка: строгое выражение лица, правильные черты, тонкие губы, широко распахнутые глаза оттенка лесного тумана и скорби.

– Очень красивая женщина. Это жертва? – с сожалением в голосе спросила Лукка, продолжая разглядывать фотографию. Та была настолько старой, что она невольно задумалась: сейчас этой женщине, должно быть, лет сто пятьдесят.

«Может быть, молодая девушка, что была убита минувшей ночью, увлекалась винтажными фото и сделала себе парочку подобных? Мама же любила собирать винтажных кукол, так и тут… Почему бы и нет?»

– Да, это Беатрис.

– Как вы уже поняли, мне она незнакома, – ответила девушка, откладывая снимок на стол.

– Вы уверены? Посмотрите еще раз, Лукка, – детектив с нажимом произнес ее имя, и ей стало не по себе. Однако она все равно послушно взяла фото и вгляделась в него.

Бам!

Яркая вспышка где-то на задворках сознания опалила изнутри, но Лукка не подала виду.

«Этот взгляд… – подумала она, поднося фото ближе к глазам, – где я могла его видеть?..»

Бам!

Еще одна вспышка, следом за первой. Перед глазами девушки словно распахнулось полотно, и она увидела еще один взгляд, когда-то брошенный на нее… Но где?

«Кажется, я действительно схожу с ума… Стремно быть сиротой: а вдруг это у меня наследственное? – подумала Лукка. – Всю жизнь жила с фотографической памятью, но стоит произойти какой-то чертовщине, как я, словно укуренная, сижу глазами хлопаю…» – злилась она на себя.

– Что-то вспомнили? – влез в раздумья Перкинсон.

Она отрицательно покачала головой.

– Нет, извините. Я могла бы видеть это фото где-то еще, например в историческом музее, и сказать вам об этом. Но только какой в этом смысл, если это неправда. Сколько ни пытайтесь, я правда не знаю эту женщину, – уверенно сказала Лукка.

– Ладно… – недовольно хмыкнул детектив и убрал фотографию. – Значит, вы ничего не видели и не слышали?

– Ну, касательно конкретного преступления – нет… – ответила она. – Я вообще узнала о совершенном только утром, когда читала новости в интернете.

– А, да… блогеры… Вечно лезут куда не просят, – недовольно промычал Перкинсон, убирая блокнот.

– Мы закончили? – слегка обрадовавшись, спросила девушка.

Детектив кивнул.

– И все-таки, – снова начал он, вставая из-за стола, – вот вам моя визитка, если что вспомните – звоните. Важна каждая деталь.

Лукка взяла небольшую плотную на ощупь карточку и засунула в карман пальто.

Перкинсон сделал несколько шагов к двери и, открыв ее, как и в первый раз, придержал. Лукка вежливо кивнула в знак благодарности и вышла из «Центрального парка».

– Погодите, – вдруг услышала она чей-то голос.

– Да, мисс Спенсер?

Это был ее собственный голос.

– Я не уверена, но… – начала девушка.

– Что-то вспомнили? – Оттенки надежды засветились в глазах детектива.

– Я не уверена, что это мне не приснилось – просто, знаете, меня в последнее время мучают кошмары, – но, мне кажется, вечером у этого кафе стоял мужчина.

Перкинсон напрягся.

– Вы запомнили, как тот выглядел? – спросил он, доставая блокнот.

– Не уверена, что права, но… Такой высокий, пальто светлое. Ну, знаете, популярные тренчи, типа как у клерков, – быстро вымолвила Лукка.

Перкинсон посмурнел.

– Вы его знаете? – оживилась девушка, радуясь тому, что все же что-то начинает вспоминать.

– Не уверен, что знаю… – тихо ответил детектив. – Мне пора, спасибо за помощь, мисс Спенсер! Если что, звоните! – и, помахав рукой, быстрым шагом направился в сторону своего автомобиля. Он явно куда-то спешил.

– И чем я так его расстроила? – задалась вопросом Лукка, засовывая руки в карманы: сегодняшний вечер был гораздо прохладнее, чем обычно. Приближался Хеллоуин, самый холодный день октября. – Бр-р-р, ну и морозилка, – скуксилась она и пошла домой.

Сегодня фонари светили исправно, и это не могло не радовать. Обычно Лукка не задерживалась на работе так поздно. Хотя в последнее время ей все чаще «везло» на полуночные прогулки.

– Совсем страх потеряла, – полушепотом пожурила себя девушка.

Она снова вспомнила фотографию жертвы. Беатрис была ей незнакома, но этот странный взгляд… Почему Лукке кажется, что она его где-то видела?

«Я не люблю, когда меня хотят кинуть», – услышала мужской голос в глубине сознания девушка и резко остановилась.

«Кто это сказал?»

Она обернулась – никого.

– Черт меня дери, как же все это достало! – крикнула Лукка, давая выход накопившемуся стрессу, но смогла лишь разбудить дремавших на ветках ворон.

«Надо будет разобраться во всем самой», – мысленно уже убедила она себя, как вдруг ее осенило.

«Точно! Ноэль!»

Лукка вспомнила свою подругу, любительницу набитых шмотьем шкафов и автора блога про стиль и моду.

«Как же я могла забыть про нее?» – подумала Лукка, доставая из кармана пальто смартфон. Она быстро нашла в контактах нужное имя и нажала «Вызов». Недолгих три гудка, и Ноэль взяла трубку.

– Сто лет, сто зим, дорогуша! – прощебетал веселый голосок.

– Привет, я не поздно? – извиняющимся голосом спросила Лукка.

– Я тебе рада, ты что! – хихикнула подруга. – Что-то случилось?

– Знаешь, я чувствую себя ужасным другом, раз ты думаешь, что я звоню лишь тогда, когда что-то случилось… – улыбнулась девушка, скрывая напряжение в собственном голосе, – но еще больше от того, что я и правда по делу.

– Ну… давай это исправим, – ответила Ноэль.

– Послушай, ты же еще работаешь в трупячной? – спросила Лукка, не в состоянии произнести пугающее и более реальное название конторы.

– Эм… да, а что? Странный вопрос, – хмыкнула подруга.

– Да нет, просто меня сегодня допрашивал детектив по делу Свампвичфильд… Как-то там ее, не помню, фон Клик или Клик фон. Короче говоря…

– Ты что, под подозрением? – испугалась Ноэль.

– Нет, прости господи, ты что! – рассмеялась Лукка. – Сплюнь!

На том конце послышался облегченный выдох.

– Просто я немного перенервничала и хотела поговорить с тобой на ее счет, может, ты мне что-то расскажешь… – начала девушка издалека. – Ты же часто сотрудничаешь со следствием как судмедэксперт и можешь что-то знать…

– Ты решила поиграть в детектива? – спросила подруга.

– Надеюсь, что нет, но… Мне просто нужно разобраться кое в чем. Может, тогда просто встретимся как-нибудь, поболтаем?

– Так тебя интересует Беатрис Клик фон Свампвичфильд или ее пропавшая сестра? – уточнила Ноэль.

– Сестра?.. – Лукка остановилась.

– Ну да, близнецы, одна сейчас лежит у меня в морге, а вторая пропала без вести, прикинь?

«Так… Что?!»

– Мало того, что их за глаза называли ведьмами, так еще и обе разом натворили шума в городе. Одна громко умерла, прости за такой цинизм, а вторая громко пропала… Годами о них не слышно было, а теперь вот такое… – понизив голос, начала тараторить Ноэль, знатная сплетница, думая, что Лукка по-прежнему внимательно ее слушает. Впрочем, в этом она была права – девушка слушала практически затаив дыхание. – Сто процентов кому-то насолили, раз обе теперь не могут спокойно жить у себя на болотах и продавать суеверным листики с заклинаниями от сглаза…

Закончив разговор и договорившись о встрече, подруги попрощались, как раз когда Лукка подходила к своему дому. У двери квартиры ее снова ждал очередной букет цветов: вульгарные красные розы в плотной блестящей упаковке. Она не придавала особого значения тому, что какой-то аноним имеет наглость будоражить ее жизнь дешевыми фокусами, но, надо признать, уже начала привыкать к такому вниманию. Правда, красные розы – не то, чем мужчина смог бы растопить ее сердце: слишком душные цветы с претензией на роскошь. Лукка же больше любила что-то воздушное, например вереск, незабудки, лаванду, веточки эвкалипта.

Был ли это сталкер, которого следует бояться? Точного ответа не находилось: вот уже несколько лет она получала красивые, пусть и вульгарные букеты без каких-либо записок или обратного адреса. Что страшного в цветах? С другой стороны, страшно ли такое подозрительное внимание к ее персоне?

Несколько месяцев назад Лукка начала получать и звонки, после нескольких «алло» слышала лишь тишину на том конце провода и бросала трубку. Сначала она думала на финансовых мошенников, столь бесчестным образом пытавшихся скоммуниздить ее честно накопленные деньжата. Потом, обзвонив все банковские конторы и получив практически «честный-пречестный» ответ «это не мы, извольте не орать матом, барышня», девушка задумалась об усилении охраны своей квартиры и установила сигнализацию. Хотя какая, к черту, безопасность, если она же спокойно выходит погулять поздно ночью, совершенно об этом не задумываясь?..

– Слабоумие и отвага – это прям про тебя, дорогуша! – серчала Ноэль время от времени. – Если тебя засыпают цветами, значит, кто-то постоянно следит за тобой: знает распорядок твоего дня, привычки… Неужели тебе не страшно? Я бы давно обратилась в полицию.

И, надо сказать, слова Ноэль возымели эффект: Лукка действительно после очередного анонимного звонка и чересчур роскошного букета под дверью пошла в отделение полиции, где ей… рассмеялись в лицо, мол, девушка, радоваться надо – смотрите, как много у вас преданных поклонников!

На этом история не закончилась – она все так же продолжала получать цветы, а что делать со всей этой странностью, пока не имела представления.

Поставив роскошный букет в вазу, налив туда ледяной воды и скинув пальто, Лукка немедленно начала рыться в домашней библиотеке. Книги ей достались от матери, тут она точно не сглупила: толстенные фолианты, гордость коллекции миссис Спенсер, были заботливо завернуты в коричневую бумагу и увезены с фермы еще до ее продажи. Девушка просто не смогла бы оставить библиотеку в продающемся доме, настолько ценной она была как память.

Наконец искомая книга оказалась в руках Лукки, и та, бережно переместив ее на стол, устроилась поудобнее.