Не дойдя до сада, Лукка услышала гул и крики.

«Что-то случилось?» – подумала она, выходя из леса. Навстречу ей уже бежал Харон.

– Как ты меня нашел? – задала нелогичный вопрос девушка, понимая, что найти ее он сможет даже у черта на куличках.

– Азра сказала мне, где ты, – ответил тот, подбегая к ней. – Ты взволнована… Что-то случилось?

Лукка молча передала ему письмо и выждала несколько минут, пока он бегло усваивал информацию.

– Так и знал!

– Серьезно?! – удивилась Лукка.

– Ну, предполагал нечто такое.

– А почему не сказал? – обиженно хмыкнула девушка.

– А если бы это оказалась неправда! – развел руками мужчина.

Ладно, идея надуться была действительно не очень, поэтому Лукка убрала письмо в карман и снова уставилась на собеседника.

– А чего ты меня искал-то? – спросила она как ни в чем не бывало.

– Нам нужно в бар. Кажется, Бертин нашел убийцу! – ответил Харон.

– О-о-о… Сегодня такой день, что я даже не удивлена обилию разоблачений, – хмыкнула девушка. – Ну, пошли! – предложила она и зачем-то протянула ему руку.

Тот недвусмысленно ухмыльнулся, отчего Лукка тут же смутилась и непонимающе спросила:

– Почему стоим?

– Так к нам уже идут твои друзья, – пояснил Харон и указал пальцем на приближающихся Ноэль и Кейли.

Лукка не на шутку напряглась.

– Блин, они же тебя увидят!

– И что такого? Меня можно увидеть, если я захочу. – Он явно не понял сути волнений девушки. Однако не успела та и пикнуть, как тут же раздался подозрительный голосок Ноэль:

– Так-так-так… А ты не говорила мне, что предпочитаешь гулять по вечерам с красавчиками! – И она, окинув Фрая хитрым оценивающим взглядом, подмигнула подруге.

– Ой, да ладно тебе… – покраснела та и от смущения начала неловко поправлять выбившиеся из-под бутафорской полицейской фуражки волосы.

– Я Ноэль, а это Кейли! – представилась подруга, лучезарно улыбаясь и протягивая руку, даже не для рукопожатия, а на манер кокетки, тыльной стороной вверх. Харон, не тушуясь и ни капли не выдавая себя, подхватил ее руку и, едва коснувшись губами, поприветствовал обоих.

Включенный в моменте рычаг необоснованной ревности исказил лицо Кейли, и он, выставив вперед грудь, показательно обхватил подругу за талию и кивнул мужчине в качестве приветствия.

«Что ж, границы расставлены… – подумала Лукка. – Шоу начинается».

– А вы куда-то направляетесь? – уточнила Ноэль, глядя на нее и ее приятеля.

– В бар, – ответил Харон и растянул губы в своей фирменной чеширской улыбке. – Хотите с нами?

Девушка хотела начать протестовать, однако он, буквально прочитав ее мысли, обернулся к ней и сказал:

– Сегодня им можно.

– Хеллоуин? Из-за него? – уточнила она.

Мужчина коротко кивнул и жестом показал друзьям на узкую тропку.

– Ну что же, пошли! Выпьем за здоровье живых и счастье мертвых, – предложил он и направился в сторону леса.

– Ух ты, как здорово! – захлопав в ладоши, защебетала Ноэль, а затем подхватила и повела насупившегося Кейли за ним.

– Странный путь, тебе не кажется? – пробубнил тот, но все же пошел следом.

– А по-моему, очень даже по-хеллоуински! – завороженно произнесла она, почти что вприпрыжку топая за Луккой и ее приятелем.

Через короткое время вся компания уже стояла у небезызвестного кладбища.

– Жутковато… – сказал Кейли, сильнее прижимая к себе Ноэль. Той же, казалось, было крайне весело. Она все время радостно оглядывалась и улыбалась.

– Восемь дверей? – уточнила Лукка, обращаясь к Харону.

– Нет, я проведу коротким путем, как в самый первый раз тебя, – ответил тот.

* * *

Внутри «Грехов Эббота» было довольно тихо. За барной стойкой по-прежнему стоял Арчибальд. Столики пустовали – видимо, в Хеллоуин бар не пользовался у существ загробного мира бешеной популярностью. Все дружной гурьбой выскользнули в мир живых, чтобы поплясать на чьей-либо вечеринке и повеселиться от души где-то еще, кроме родных пенат.

– Вау! – воскликнула Ноэль, пытаясь найти в кармане телефон, чтобы сделать фотографии.

– Нравится? – спросил Харон.

– Тут очень атмосферно! – включился в разговор Кейли, пораженный увиденным. Он даже забыл о своей беспочвенной ревности.

– Садитесь за стойку, Арчибальд угостит вас напитками, – пригласил мужчина и жестом указал друзьям на высокие стулья.

– Офигительный костюм! – хмыкнул Кейли, обращаясь к бармену.

Тот лишь загадочно поглядел на Лукку, а она понимающе – на него. Теперь девушка пыталась увидеть в нем что-то свое, какую-то схожесть.

«Интересно, а он в курсе, что это я его дочь?» – подумала девушка и села рядом с Ноэль.

Арчи достал четыре бокала.

– Что будете пить? – уточнил он, обращаясь к большой компании.

– А что у тебя в этот раз в качестве напитка ночи? – спросил Харон, пододвигая к себе пепельницу.

– Хороший вопрос! – хохотнул бармен. – Нечто особенное! В основе иван-да-марья и немного волшебства, все как обычно. Наливаю?

Подтвердив свой выбор, все стали ждать.

– А где же Бертин? – спросила Лукка, обращаясь к проводнику душ.

– Скоро подойдет, – ответил он и зачем-то снова создал крайне неловкую ситуацию, положив свою ладонь той на лопатки.

Пунцовая как рак, она радовалась, что в эту ночь бар освещен синим неоном – так резкую смену оттенков ее лица с субтитрами было не заметить.

Наливая напитки, Арчи начал выставлять на поверхность барной стойки бокалы – один для Кейли, второй для Ноэль, третий для Харона и…

– А для тебя у меня есть кое-что особенное, – произнес он, обращаясь к Лукке.

Девушка удивленно уставилась на бармена и замерла в ожидании. Ее так и порывало сказать ему что-нибудь из серии «ну привет, отец», но она понимала, какое недоумение это вызовет у друзей, поэтому держалась – надо сказать, из последних сил.

Однако все ее сомнения рассеялись, когда Арчи поставил перед ней бокал с напитком ярко-лилового цвета.

– Что это? – спросила она, нюхая содержимое.

– Я знаю, ты не можешь ничего подтвердить или опровергнуть в этот самый момент, но в нем то, что так любила пить Клара, – загадочно подмигивая, ответил бармен.

«Он в курсе!» – восторженно подумала девушка.

В бокале и правда находился любимый напиток Клары Спенсер – гранатовый лимонад с долькой лайма и замороженной малиной.

– Говорите загадками, даже обидно, – игриво протянула Ноэль, явно ожидая от остальных тотального внимания к ее надуманным обидам.

– Сегодня такая ночь, когда можно говорить все что угодно и при этом не прослыть умалишенным, – заключил Кейли, чем рассмешил свою подругу.

– А как вы познакомились? – наконец нашлась та, задавая самый интересующий ее вопрос.

Лукка и Фрай переглянулись.

«Да уж, действительно! – пронеслась в голове девушки мысль. – Дело в том, что в тот день, когда я должна была умереть, ко мне пришел Харон и решил, что помирать я не буду, после чего мы выпили в этом самом баре, а сегодня я узнала, что родилась в тысяча восемьсот двадцать втором году! Ха!»

– На самом деле ничего интересного, – уже вслух сказала она и пожала плечами на манер Харона.

– Мне интересны любые подробности! – запротестовала Ноэль, еще больше заинтригованная. – Если человек говорит, что в истории нет ничего интересного, то, поверьте мне, эта история как раз-таки самая интересная!

– Вообще-то она права! – подтвердил Кейли с самой что ни на есть хитрой ухмылкой на лице из тех, что были в его арсенале.

Харон обреченно вздохнул.

– Ну ладно… – начал он, чем вызвал у Лукки противоречивые эмоции. Она явно не хотела, чтобы ее друзья погружались во всю эту загробную тему. – В тот день я взял выходной…

– А кем ты работаешь? – перебила его Ноэль.

– Эм… На таможне, – по сути, ни разу не соврал тот.

– Так, и что в твой выходной произошло? – спросил Кейли, побуждая его продолжить историю.

– Взял выходной, пошел гулять, смотрю, а на Центральной площади девушка стоит и пытается попасть в кафе «Центральный парк». Ну, я и предложил ей сгонять в этот бар, так как тут все еще работала кухня, – рассказывал мужчина, параллельно потягивая сигарету.

– И все? – разочарованно хмыкнула Ноэль.

– В смысле «и все»? – почти обиделась Лукка. «Знала бы ты все подробности…» – мысленно продолжила она.

– И давно вы встречаетесь? – как ни в чем не бывало продолжила расспросы подруга.

Лукка чуть не подавилась лимонадом, а Харон закашлялся от неожиданного вопроса.

– Мы не встречаемся, – прокашлявшись, ответила девушка.

– Эм… – протянула любопытная Варвара и многозначительно посмотрела на нового знакомого. – Сделаю вид, что поверила.

Пытаясь срочно переключиться на другие темы, Лукка вспомнила о причине, по которой они все вместе оказались в баре «Грехи Эббота». Однако не успела она задать вопрос, где же, черт возьми, носится Перкинсон, как тот моментально появился. Словно почувствовал, что скоро девушка лично надает ему тумаков за опоздание.

– Бертин! – встал Харон и, подойдя к детективу-шаману, протянул руку для рукопожатия.

– Фрай! – ответил тот и поприветствовал остальных присутствующих.

– Собственно, мы тут собрались в таком неожиданном составе для чего? – поинтересовался Кейли шепотом, обращаясь к Лукке.

– Да не обращай внимания, – так же шепотом ответила та. – Просто тут недавно было убийство и… ну, короче, просто смотри.

Ноэль и Кейли с квадратными от немого удивления глазами развернулись на стульях в сторону вновь прибывшего и принялись слушать.

Бертин, прокашлявшись, наконец начал говорить:

– Надо признать, я упустил самое важное…

– Что? – задал вопрос Харон.

– Я начал расследовать по содержанию, а не по фабуле.

– Чего-чего, блин… – тихонько прошептала Ноэль, явно не понимая сути повествования.

– Да, именно так! – продолжил детектив. – Рассматривая убийство Марии, я не обратил внимание на то, что началось все гораздо раньше – с убийства Беатрис.

Лукка охнула. А ведь и правда, она сама не подумала о том, что раз эти два убийства связаны, то и рассматривать их следует как последовательность, начиная с убийства одного близнеца и заканчивая убийством второго, Марии.

– По расчетам загробных криминалистов и нашего судмедэксперта…

Лукка услышала, как хмыкнула Ноэль – та явно испытала пусть и не обоснованную, но весьма стандартную профессиональную ревность.

– Так вот, по их расчетам, Беатрис Клик фон Свампвичфильд была убита ориентировочно за полчаса до полуночи. Ее тело, как вы помните, нашли в лесу близ парковой зоны. Ведьма была отравлена, об этом нам сообщает результат анализов, – Перкинсон прокашлялся и продолжил, – однако чем? Хороший вопрос. Мы бы думали очень долго, не сообщи нам отдел стирания о пропаже эликсира.

– Что за эликсир? – спросила Лукка.

– Эту суспензию используют в отделе стирания, когда необходимо подготовить душу к последнему полету.

– Короче, если быть точнее, – вмешался Харон, – стиратель используют, когда душа закрыла все кармические долги и изъявила желание раствориться. С концами.

– Именно так, спасибо, – подтвердил Бертин. – Так вот тот, кто стырил суспензию, очевидно, и является убийцей. Однако в какой-то момент я и правда был в тупике и начал постепенно смиряться с тем, что потерпел поражение, но Лукка Спенсер…

– Я? – охнула девушка.

– Если бы не ты, мы бы никогда не узнали правду… – детектив многозначительно поглядел на девушку и ухмыльнулся.

– Ой… – протянул Харон. Кажется, он понял, к чему тот клонит.

– Благодаря тебе к нам попала душа свидетеля, – заключил Перкинсон, а его друг громко и словно с каким-то облегчением захохотал.

– Что происходит?.. – непонимающе задал вопрос Кейли.

– Молодежь! Тишина! – гаркнул Бертин. – Я продолжу, а вопросы зададите потом. Итак! К нам в загробный попала душа ценного свидетеля. Сейчас, к слову, она еще не пришла в себя, так как кое-кто… не буду показывать пальцем… – ехидно протянул он и все же ткнул в Харона, – перестарался!

– А я что… я ничего такого… Ой, ладно! – хмыкнул тот.

– Эдди – свидетель? – ошарашенно переспросила Лукка, глядя на то, как напрягаются лица ее приятелей – они-то вообще не были в курсе, о ком идет речь, и, вероятно, строили в голове самые невероятные логические цепочки.

– Именно он, – заключил Бертин и поманил кого-то к себе рукой. В дверном проеме, ведущем в неизвестные Лукке помещения загробного, куда в первую очередь уходят свежие души для решения первичных бюрократических вопросов, показался Эдди. Его тело представляло собой не совсем четкую полупрозрачную массу, а движения выглядели рвано и беспорядочно.

– Бертин это имел в виду, когда сказал, что ты перестарался? – спросила Лукка, обращаясь к Харону.

– Да. Ну и речь… заторможена. Сейчас поймешь, – ответил тот, улыбаясь уголком губ.

– Так, а он станет нормальным?.. Ну, духом то есть нормальным?.. – не унималась девушка. Ее спутник утвердительно кивнул.

– Нескоро.

– Эдди, сынок, расскажи-ка, что ты видел в тот злополучный день, – мягко обратился к душе Бертин Перкинсон, словно разговаривал с умалишенным. Впрочем, пока именно такое впечатление и создавалось.

– Я гулял. Ночью… – рвано начал тот. – Один. Выслеживал Спенсер. – На этом моменте Ноэль и Кейли синхронно переглянулись. Эдди продолжил: – Слышу, возня. Я напрягся. Спрятался. Потом решил подойти. Слышу разговор. Двое спорят, почти ругаются. Две женщины.

Бертин прервал его для уточнения деталей, важных для понимания ситуации со стороны слушающих. Сам он, судя по всему, этот рассказ уже слышал, и не раз.

– Это были Мария и Беатрис, как на фото, что я тебе показывал, верно?

– Да, две женщины, одинаковые. Та, что явно злилась сильнее первой… Она была в черном плаще. Она кричала второй. Что… Кричала, что… не даст второй забрать жизнь дочери. Она кричала, что не даст. Потом кричала, что одумалась. Что сестра ее зачаровала. Что она не хотела. Убивать. Потом та, что умерла в лесу, напала на вторую и попыталась задушить. Отчего вторая у первой. Выхватила. Что-то блестящее. Какое-то средство. Что-то в колбе. И первая, она уже лежала. Без сознания. Вторая влила ей в глотку. Средство. И убежала. Я подошел. А тело не дышит. Я убежал. И. Я позвонил в… Полицию я набрал. Анонимно.

Казалось, Эдди очень тяжело говорить. Впрочем, как отметила про себя Лукка, и слушать его было тоже очень нелегко.

– Спасибо, сынок, можешь идти, – все так же по-отечески произнес Бертин и направил Эдди туда, откуда тот пришел.

– Итак, в итоге Мария убила Беатрис? – подал голос Кейли. Кажется, он начал въезжать в ситуацию, пусть и не знал еще очень многого.

– Именно так! – ответил детектив. – Я думаю, точнее, даже не думаю – нам сейчас это подтвердят, Мария хотела убить Лукку, чтобы забрать годы ее жизни, остатки. Но Беатрис про это узнала и постаралась пресечь. За что и была убита, или же, если говорить точнее, ее дух был растворен тем самым стирателем, который и был похищен. Однако…

– Подожди, так стиратель-то в итоге похитила Мария? – уточнил Харон.

– Нет, стиратель украла Беатрис, и это ее ты слышал, когда без памяти блуждал по коридору, – укоризненно подметил Перкинсон. – Она хотела использовать этот стиратель, чтобы предотвратить попытки Марии забрать жизненные резервы Лукки, но в итоге сама пала жертвой.

– Как же все странно звучит… – прошептала Ноэль, подавая Арчи знак о продолжении банкета. Кажется, она уже не могла вывозить этот цирк без дополнительной порции местного пойла.

– А кто грохнул Марию? – задала вопрос Лукка.

– А вот тут-то нас и ждет самое интересное… – промычал Бертин, поднимая глаза на бармена.

Все резко развернулись в его сторону.

– Не может быть… – охнула Лукка.

– Ничего не хочешь нам рассказать, а? – спросил Перкинсон, обращаясь к Арчи.

Тот глубоко вздохнул и покрутил по старой привычке усы.

– Ладно, так и быть…

Все уставились на рассказчика с интересом, и лишь Лукка – с только для нее очевидной горечью.

– Когда Фрай впервые привел сюда Лукку, я и не думал, что мы связаны. Но затем в бар пришла ведьма Клик, она же Мария, и попросила выйти на разговор. Не знаю, как я ее понял, но раз та добыла стиратель, то, видимо, и способ к пониманию своей речи нашла.

– Что она хотела от тебя? – задал логичный вопрос Харон.

– Она сказала, что нашла мою дочь и хочет завершить начатое. Мол, раз Лукреция уже мертва – что, к слову, не было для меня тайной: ты собственноручно проводил ее с мужем в этот бар, где я угостил их чаем и отправил в последний путь, – то… – Арчи горестно вздохнул еще раз. – Короче, раз она уже мертва, то завершить начатое Мария собиралась через дочь, мою дочь. – И он поглядел на Лукку.

– Чего-о-о… Вы тут что, все обдолбались, что ли? – пискнула Ноэль. Она уже была прилично поддатой и явно воспринимала все как какой-то странный цирк.

– Тише, интересно же! – прошептал Кейли.

– Я понимал, что она планирует забрать остаток твоей жизни, Лукка, а ведь это неправильно. Я по себе знаю, каково это… Ну и… Короче, ты сам закончишь, да? – обратился к Бертину Арчи. – Как ты вообще понял, что это я?

Детектив кивнул и коротко ответил:

– Моргана.

– Русалка? – удивился Харон.

– Да, эта дурында, грохнувшись в обморок, еще несколько недель делала вид, что потеряла память, потому что была влюблена в Арчи. Впрочем, как и еще в десяток других людей… Эти сирены, ну, вы понимаете… – усмехнулся Перкинсон.

– И потом все же что-то рассказала? – не унималась Лукка. Ей не хотелось верить в то, что отцу, скорее всего, придется покинуть бар.

– Да, она видела, как вы с ней ссорились, и, проделав несложный логический путь, я все понял. У тебя есть мотив, разве что я не вижу способа – как ты умудрился растворить ее душу? – Голос детектива выдавал субъективное отношение к Марии. Все же характер у той и правда был несладкий, а потому делать вид, что всем ее до чертиков жаль, казалось странной затеей.

Бармен расхохотался.

– Да никаких секретов – воспользовался пунк-том 6.2.4.

– Не понял…

– Я снова поясню, – вступился Харон. На его лице появилась дикая ухмылка: кажется, он и сам только-только осознал, какая необыкновенная заковырка в контракте может закрыть долг, правда, не в пользу должника. – Согласно пункту 6.2.4 лицо, чьи года были использованы в качестве оплаты, может воспользоваться правом на талион.

– Что такое… талион? – нахмурилась Лукка, ничего не понимая.

– Это категория морали, данное понятие используется в юриспруденции и буквально обозначает «око за око», то бишь… равное возмездие, – пояснил мужчина.

– Хочешь сказать, что оте… Арчи не будет наказан? Это же просто прекрасно! – обрадовалась девушка и практически захлопала в ладоши, пока не вспомнила, что ей все же не пять лет.

– Так вот, согласно условиям талиона, жертва, если можно так выразиться, имеет право на возмездие в размере того вреда, что было причинено ей. Таким образом, Арчибальд Лонгхорн оказался умным мужиком! Мое почтение!

– То есть если тебя убили кинжалом, то и ты, нанеся убийце равнозначное количество ударов кинжала, по идее…

– Все так, да, – подтвердил бармен, – закольцевал контракт и разорвал его. Но Мария покинула все миры не от ножевых ранений – она бы не могла, все же давно не человек. Она покинула их как раз-таки потому, что мои действия и разорвали ее контракт.

– Но после контракта она должна отрабатывать, разве не так? – спросила Лукка, обращаясь к Харону. – Ты же сам говорил.

– Да, однако теперь, видимо, это окно мне придется закрывать иными путями. Что ж, будет мне уроком – пересмотрю форму договора и исправлю недочет, – спокойно ответил тот и улыбнулся. Кажется, он был так рад, что Арчи фактически не является убийцей, что даже не стал нервничать из-за собственного промаха в условиях договора.

– Но как ты узнал об этом пункте? – не унимался Перкинсон, обращаясь к бармену.

– В тот самый день, когда бухой вдрабадан Харон гулял по коридору забвения, в мою столь же нетрезвую голову пришла гениальная идея порыться в его кабинете и почитать контракт ведьм. Не знаю, возможно, из праздного любопытства… Все же они стали моими убийцами. Я даже не думал, что смогу найти в нем что-либо полезное… Однако, как видите, нашел. И ни о чем не жалею.

Фрай усмехнулся.

– Так вот кто навел «порядок» в моем столе… Перфекционизм – явно не твое, дружище!

– Но что будет теперь с Арчи? – перебила его Лукка.

Харон снова оглянулся на бармена.

– Да ничего, продолжит работать, как и всегда, – подмигнул мужчина. – Он не сделал ничего такого, что запрещает закон Завесы. Более того, этим же законом и воспользовался.

– Ну, куда ж я денусь-то, – усмехнулся зомби и убрал стаканы. – К слову, за окном-то светлеет! Вам бы… – И он многозначительно поглядел на друзей Лукки.

– Ребята-а-а… – наконец снова подала голос Ноэль. – Вы, конечно, меня извините… Но вам пора подлечиться, – заключила она, покручивая у виска вытянутым указательным пальцем.

– Подлечимся, не переживай, – засмеялся Харон и повернулся к Лукке. – Ну, а нам с тобой нужно поговорить, времени уже мало, – тихо сказал он и жестом пригласил ее в свой кабинет.

– О чем?

– По поводу твоей сделки.