– Слезай, – выдавила я, силясь вдохнуть. – Слезай сейчас же, упырь недоделанный!

– Почему недоделанный? – откатился в сторону Лихо. Он тяжело дышал открытым ртом – видно, тоже не понравилось в портале кружиться.

– Потому что сейчас я тебе живенько головушку оторву. И еще чего-нибудь, что под руку подвернется.

Это уже ему Владислава ответила. Темень вокруг была такая, что я Лиха, лежавшего рядом, не видела. Только слышала. Я тихо пальцами щелкнула, вызывая ведьмин огонек, он осветил низкие земляные потолки и тут же затух, будто кто задул его.

– Не балуй, – пригрозила мне Владислава, зажигая свечу и пристраивая ее прямо на полу. – Я тут столько всего понавесила, что ведьме другой здесь силу свою вызывать – все равно что в огонь голыми руками лезть.

– Опять подземелье, – поджал губы Лихо, встав на ноги и протянув мне руку. – Ненавижу подземелья!

Я смерила его злым взглядом и поднялась сама. Нечего мне тут хорошего изображать. Начала от грязи отряхиваться, а сама потихоньку в сумку полезла. Было же вроде еще одно противолиховое зелье? Или то, у камня обороненное, последнее оказалось?

Рука зашарила внутри: пряники, какие-то травки, котелок. И… Я вздрогнула, коснувшись чего-то холодного и маленького, выдернула руку и замерла, едва не начав хихикать. Ну, замечательно. Теперь я, кажется, действительно попала. Ни зелий, ни силы. Зато целая влюбленная жаба, которая, видно, решила: чем сидеть у мага на плече, лучше с удобством расположиться в моей сумке и лопать обережные пряники. Хотя не мне ее судить.

Ведьма ходила из угла в угол, нервно почесываясь, и дергала головой:

– Чтоб этого мага козлы задрали! А так все ладненько было. Я же специально ему новую выпитую деревню подсунула! И ведь к градоначальнику сходила, узнала, что они точно туда собираются! Пока дошли бы, пока выясняли, что там и к чему, я бы все успела! Чего он передумал-то? Упырь рогатый!

Пока ведьма причитала, я огляделась. Похоже, перенесла она нас в вурдалачьи норы – на стенах везде следы когтей остались, я такие уже видела совсем недавно. Только вот выхода отсюда не было, сколько я ни приглядывалась. В углу этой землянки лежал примятый соломенный тюфяк, а в стороне от него грязное ведро, о назначении которого я старалась не думать.

– А ты чего прыгнул за нами? – повернулась она к Лиху. – Соскучился по темнице своей или эту вон, – кивнула она на меня, – спасать собрался? Спасатель нашелся. И в кого такой правильный-то на мою голову? Ты ж Лихо! Ли-хо! У тебя в крови силой чужой питаться!

Парень вскинул голову, сжав кулаки, но промолчал. Ишь, выдрессировала его Владислава!

– А может, это ты магу про мой план рассказал? А? – она подошла к парню вплотную и уперла тонкий палец с маговым кольцом прямо ему в лоб.

Он дернулся, а ведьму аж затрясло.

– Это ты! – зашипела она, раздувая ноздри, а я с любопытством продолжала наблюдать, как она почесывается и сама, похоже, этого не замечает пока. Интересненько.

– Когда я тебя вчера пожалела, выпустила отсюда с мамкой своей приемной увидеться, ты и разболтал! Да я теперь всех твоих идиоток кикимор во главе с дурой Инессой… – продолжала Владислава, злясь все сильнее.

И тут я решила, что время пришло. Самый что ни на есть подходящий момент наметился. Пока ведьма орала, я тихонько подошла поближе, а натренированная недавней битвой рука все сделала сама. Боевой котелок с глухим стуком опустился Владиславе на макушку. Она булькнула, закатила глаза и грузно осела у ног опешившего Лиха.

– Оп! – я наклонилась над Владиславой. – А в Ковене все «меч да меч»… Зачем ведьмам меч?

Лихо сглотнул и сел рядом на пол. Только сейчас я разглядела, что выглядел он плохо – посеревшая кожа обтягивала скулы, а сквозь рубаху проглядывали острые ключицы.

– Отсюда нет выхода, я уже все испробовал, пока тут сидел, – поднял он на меня глаза. – Когда очнется – убьет обоих.

– На вот, – я достала из сумки жабу, отобрала у нее последний пряник и протянула его Лиху. – Ты просто голодный, и мысли у тебя оттого невеселые.

– Ефо ефть? – полностью засунув еду в рот, спросил он.

Покачав головой, я обошла комнату по кругу, простукивая стены, и села на тюфяк. Надо было подумать.

– Она сначала нормальная была… – кивнув на отдыхающую после незапланированной встречи с котелком Владиславу, начал Лихо, а я хихикнула, представив себе нормальную ведьму. Нормальными мы не рождались. Не дано.

– …пришла к Инессе на болота знакомиться…

– Ведьма – и к кикиморам? Интересно! – подняла я брови.

– Потом поняла, кто я, и обещала помочь с силой освоиться, чтоб я… – он замолчал, подбирая слова, а я помогла:

– Чтоб ты чудовищем не стал?

Он кивнул и продолжил:

– А дальше что-то не так пошло. Она как Камень нашла, сама не своя стала, талдычила все про проклятые силы, про молодость свою и красоту, а еще про возможность поквитаться со всеми магами. Бредила просто, рассказывала, как они жили тут без них, без их правил.

– Ну, с магами поквитаться любая ведьма не прочь. Только пока что-то не очень получается.

– В том-то и дело, – буркнул парень. – А меня что от магов ждало? Только смерть! Они бы со мной и разговаривать не стали, сразу на костер.

– Чего это сразу на костер? – удивилась я. – На опыты! Они народ любознательный…

Он ухмыльнулся:

– Ну да. А Владислава пообещала, что я смогу на болотах жить остаться, и никто про меня не узнает, если она силу нашего рода из Камня себе возьмет. Мне только и надо было, что ритуал над ним провести, пробудить его, помочь ей эту силу забрать, а дальше она бы сама…

– Ну-ну, сама… – подперла я щеку. – А водяного кто своровал?

– Мы с кикиморами, – Лихо потупился. – Ведьма сначала кровью животных пыталась Камень напоить, потом и у людей брала, но пока не убивала. Не выходило у нее ничего, вот мы водяного и прихватили. А в кикимору это она меня тогда превратила. Сказала, пока все не получится, так и буду деревяшкой ходить. Кровь водяного медленно работала, каждый месяц мы ритуал проводили. Тогда ведьма и начала поглощать лиховскую магию.

– И опробовала ее на людях.

Лихо понуро кивнул.

– Да. И поняла, что теперь может от любого человека… – он замялся и добавил: – …питаться. А потом еще молодеть с этого начала – и совсем края потеряла. Когда я увидел, что дело далеко зашло, хотел ее остановить. Травы тебе принес, мне их Владислава показывала, мол, единственное ведьмовское средство от таких, как я. А я подумал, что если она теперь тоже немного Лихо, то и ее остановит, да только рассказать тебе всего не мог. Она, как поняла, что я себе на уме, пообещала Инессу убить и кикимор с ней вместе. Всех.

Мы помолчали.

– А вот чего она с тобой возилась, я так и не понял, – пожал плечами Лихо. – То ли в союзницы хотела взять, то ли просто убрать с дороги. Она ж для этого и личину деревенской девки приняла, чтоб в гуще событий быть. Кольцо тебе подсунула свое, чтоб сил лишить и затормозить чуток. Когда перестала все успевать, стражника следить за тобой приставила, а сама к магу поближе держалась. Милонег, Владиславин прихвостень, последние несколько дней неотрывно за тобой ходил, о каждом шаге ведьме докладывал. Я хотел предупредить, но не успел, да и за кикимор волновался. Если б она узнала, что я…

Он покачал головой и продолжил:

– А потом она меня и вовсе тут заперла, когда лешего схватила.

– А Айвену все-таки ты рассказал?

Он улыбнулся и кивнул.

– Думал, не успеет уже, я ему записку с ужом отправил, когда меня ведьма к Инессе послала. Не верил я, что он мне так просто помогать станет, да, видно, хороший он человек.

Жаба на моих руках запищала, подтверждая. И мы вздохнули.

– Хороший, кто спорит… – покивала я. – Или догадливый, один к одному сложил и понял, где самое веселое действо начнется.

– Главное, чтоб мать мою названную… – Лихо сглотнул. – Она ж не знала ничего, ведьма и ей угрожала моей погибелью!

– Ой, да не волнуйся, – махнула я рукой. – Все с Инессой хорошо будет! Айвен не станет кикимор убивать, он вообще никого зазря лишний раз не убьет, хотя иногда надо бы. Он, страшное дело, меня столько терпел и только разочек из себя вышел!

– Силен, – задумчиво покачал головой Лихо, а я пихнула его локтем под ребра.

– Так, ну теперь нам бы помощи дождаться, и можно дальше от скуки помирать, – я легла навзничь на тюфяк, потягиваясь. – Интересно, утро уже наступило?

– И как, ты думаешь, они нас найдут? – огорошил меня Лихо. – Тут закрыто все от поисковых заклинаний. Тебя даже леший не почует!

Я нахмурилась и села обратно.

– Как так леший не почует?

– А вот так! – развел руками Лихо. – Я же что только не пробовал, чтобы отсюда выбраться! Да и Инесса пыталась. А Владислава только смеялась…

– Смеялась она, – я поднялась, подошла к валявшейся на полу ведьме и легонько пнула ее ногой – а ну как очнулась? Та не шевелилась, только яркие пятна расходились по ее коже, надуваясь волдырями. Такая взрослая ведьма, а проклятие свое же, вернувшееся, прошляпила. Интересно, она это проклятие от безнадеги на меня навесила или думала, что я пару деньков с ним в избушке пролежу, а потому мешать не стану?

Я стащила с ее руки магов перстень. Если нас найти не могут, значит, самое время находиться самим.

– Как там водяной говорит? – я подняла палец, на который нацепила кольцо. – «Утоп – сам виноват! Нечего русалок дразнить – они девки вредные»…

– Чего? – поднялся с пола Лихо. – При чем тут русалки?

– И это, – я сморщила нос. – Услуга за услугу! Магу, если что, скажешь – я не хотела, обстоятельства заставили.

– Что? – кажется, мой сообразительный друг пока не понял, куда я клоню.

– Не боись, – кивнула я ему. – Сейчас я нас быстренько спасу. Если одна ведьма смогла портал открыть, другая завсегда повторить сможет! – И добавила тише: – Наверное.

Лихо глаза к потолку поднял и зашептал что-то негромко. Я не стала прислушиваться, пусть ругается.

Закрыв глаза, чтобы ничего не отвлекало, я представила себе свой лес и повела рукой, чувствуя, как поднимается во мне чужеродная силища, аж голова затрещала. Если у магов всегда так, тогда понятно, отчего у них характер дрянной. Ведьма, помнится, еле-еле ладонью водила, когда круг рисовала, у меня так не выходило – я уже всей рукой махала, но воздух вокруг только искрил и вовсе не хотел закручиваться.

– Эм… Забав, – не выдержав, позвал Лихо, а я цыкнула на него, не открывая глаз, продолжая вращать уже двумя руками, как мельница. Все же просто должно быть!

– Забава! – громче крикнул парень.

Злая донельзя я открыла глаза и охнула – по всей маленькой комнатке светились то ли шесть, то ли семь белых кругов от порталов, только почему-то возникли они не рядом со мной, а за спиной.

Думать, отчего так, было некогда, по очереди порталы начали схлопываться с противным шипящим звуком. И переглянувшись, мы с Лихо схватили уже начавшую стонать ведьму и прыгнули в ближайший. Куда он там нас вынесет, уже дело десятое, главное, отсюда выбраться.

Яркое утреннее солнце ударило по глазам, мгновенно ослепив, и я повалилась на траву, продолжая держать Владиславину ногу. Только ли ногу или целую ведьму – проверить пока не могла. Слезы лились из глаз, не давая их толком открыть и проморгаться.

– Отошли все в сторону! – раздался вдалеке мощный магов бас, и я кое-как села, вытирая лицо рукавом.

А потом земля содрогнулась, подняв волну пыли, и я подпрыгнула вместе с ней.

– Ничего нет! Еще надо! – ответил кто-то таким же ором, а я, наконец, смогла открыть глаза и огляделась.

Лихо, заложив руки за голову, лежал на травке, подставив лицо солнцу, и чему-то улыбался. Вот блаженный, насиделся по подземельям… А Владислава, уже покрывшаяся коростой с ног до головы, постанывала рядом. Я, признаться, так до конца и не разобралась, что за проклятие на платье было, но слюна гарпии, которую я с некоторых пор добавляла абсолютно во все свои зелья, любое заклятие делает чуточку лучше. Насколько лучше – нам с Владиславой предстояло узнать в самое ближайшее время.

– Поберегись! – заорал где-то за деревьями маг, и земля подо мной снова приподнялась.

– Лихо, – позвала я нехотя открывшего глаза парня. – Присмотри за этой…

Я кивнула на ведьму – на воздухе ей становилось все хуже и хуже.

– А ты куда? – он даже не пытался подняться, совсем ослаб, несмотря на проглоченный обережный пряник.

– Пойду гляну, что там творится, позову, может, кого помочь, если они не шибко заняты, – я, кряхтя, встала на ноги, покачалась, приходя в себя после круговерти портала, и, немного подумав, положила рядом с Лихом котелок.

– Мало ли, пригодится! – пожала я плечами, отвечая на его немой вопрос. – Хорошая вещь. Полезная очень. Не потеряй!

А потом прошла немного через лес и остановилась за деревьями, выглядывая. Целая толпа распределилась по вурдалачьему яблоневому саду, от которого, признаться, мало что осталось – повсюду разинутыми ртами зияли ямы. Тут и городская стража была, и обычные жители, даже кикиморы рядочком стояли на границе с лесом. Я подошла к стражнику, стоящему ко мне спиной, и вежливо поинтересовалась:

– А что тут происходит?

– Шла бы ты отсюда, девочка, зашибут ненароком, – отмахнулся он от меня.

Стражник не сводил взгляда с бегающего между деревьев мага. И выглядел Айвен действительно устрашающе – всклокоченный, нервный! Не хватало только развевающегося плаща за спиной. Вместо него была грязная рубаха, которая немножко портила вид. Маг прыгал в ямы, что-то там проверяя, а потом выбирался обратно, грозно сверкая глазами. Совсем он не был больше похож на того надменного зазнайку, каким я его раньше видела.

– Ну и где? – закричал маг, подтягиваясь на руках и вылезая из очередного земляного провала. – Лучше давай смотри!

– Я смотрю! – закричали с другой стороны сада, и я обрадовалась, узнав голос Овинника. – Почему-то земля мне больше не показывает! Даже примерно! Не понимаю, куда их…

– Я тебе дам, не показывает! – зарычал маг. – Направление верное! Мой маячок на жабе подтвердил! Сейчас перепроверю.

Он замолчал, закрывая глаза, а мы переглянулись с жабкой, сидевшей на моем плече. Та развела лапки в стороны.

– Вот ты предательница, следишь за мной, значит? – нахмурила я брови.

Она запищала и потерлась об мою щеку.

– Не смогла магу отказать, да? – покачала я головой.

– Не смогла, – ответила мне жаба.

Я дернулась, несколько мгновений изумленно разглядывая заговорившую человеческим голосом жабу, а потом потрясла головой и засмеялась. Сначала тихо, а потом в полный голос. Надо бы записать где-нибудь, на будущее, что чрезмерное употребление обережных пряников до добра не доводит! Особенно жаб.

– Забава, через пень тебя колоду елками об коромысло! – услышал меня Овинник и радостно замахал руками. – Забавушка! Жива!

– А что со мной сделается? – крикнула я, продолжая смеяться, и помахала в ответ.

Стражники и горожане начали останавливаться, радостно гомонить и поворачиваться ко мне. Я даже засмущалась: будто на именины попала! Неужто все ради меня сюда пришли? И только господин маг молча вылез из очередной ямы, отряхнулся и также молча пошел ко мне. Смеяться я тут же перестала и сделала маленький шажочек назад, потому что вдруг вспомнила, что мне вообще-то надо было в избушке сидеть и ни в какие неприятности не влезать.

Маг прибавил шагу, а я посмотрела на пожавшего плечами стражника рядом, на махавшего мне Овинника, на расступившихся кикимор, отчего стало видно живехонькую Добронраву, сидевшую прямо на земле рядом с моим очнувшимся и улыбающимся лешим, на Арвилу, которая все еще под личиной была и держала в руках добытый в бою меч, на гарпий, весело хлопающих крыльями, и на взволнованную Инессу, стоящую чуть поодаль. Развернулась и побежала. Ко мне редко здравые мысли приходят, но сейчас я точно решила, что обниматься со всеми и выяснять, чем там на болоте дело кончилось, буду как-нибудь потом, когда господин маг успокоится.

Далеко убежать мне Айвен не дал – догнал, вцепился в плечи, разворачивая. И я зажмурилась, втягивая голову. Сейчас ка-ак… Что там мог со мной маг сотворить, я так и не придумала, потому что он просто прижал мое лицо к своей груди, видно, решив немножко придушить, чтоб не рыпалась, вздохнул, провел рукой, приглаживая мои непослушные кудри, и прошептал куда-то в макушку:

– Живая…

– И пока здоровая, – простонала я, чувствуя, что еще чуть-чуть, и затрещат у меня кости.

– Овинник почему-то теперь тоже живой. Ничего не хочешь мне объяснить? – тихо спросил меня маг.

Я напряглась:

– Минус один… э-э-э… промах? У меня еще два! Помнишь? Ты обещал!

Айвен еле слышно хмыкнул:

– Договорились. И представляешь, Добронрава-то тоже живая!

Я застонала про себя. Заметил-таки, глазастый. А главное, сколько сарказма в голосе, будто я не знаю, что раскрылась.

– Еще минус один?

– Тут бы сразу все индульгенции отменить, но я сегодня добрый.

– Повезло, – попыталась я плечами пожать, но только сильнее в мага вжалась.

Он замолчал, а я обрадовалась – про ведьмино проклятие, от которого там Владислава загибалась, говорить точно не буду. Я тут совершенно ни при чем. И не докажет никто обратное! Главное – бочку из подвала убрать…

Так маг меня и не отпускал, когда к нам Овинник подскочил, обниматься, а следом и остальные подоспели. Не отпускал, пока я быстренько про свои злоключения под землей рассказывала, и потом, когда к Лиху с Владиславой вела, тоже не отпускал. Идти было неудобно, но я не стала вырываться.

И только увидев ведьму, маг вздохнул и разжал руки.

А потом присел перед Владиславой на корточки, плетя руками невидимую сеть, останавливая действие проклятия.

Я же, как освободилась, кивнула Лиху, которого уже вовсю Инесса нацеловывала.

– Забава, – позвала меня тихо кикиморошная королевка и глаза опустила. – Спасибо тебе, что сыночка моего любимого…

И, не сдержавшись, зарыдала в голос.

– Я уж попрощалась с ним навеки! Думала, все, умертвит его ведьма! А как я без него?.. – всхлипывала она. – Да я ж за-ради него на такие дела жуткие шла, понимаешь?.. Только бы жил!

– Ну, мам, – смущенно обнял ее Лихо. – Ладно тебе, хорошо уже все, что ты.

– Пожалуйста – на здоровье! – ответила я, усмехнувшись, и добавила: – Но еще раз попробуешь со своими девками нежить мою похищать…

Я потрясла кулаком перед ее лицом, а потом, не дожидаясь ответа, подошла к своему Бурьяну, стоящему наособицу.

– Ну? – я прижалась к его плечу.

– Ох, Забава, – покачал головой леший и вздохнул: – Да уж…

А я посмотрела на своих новых друзей, на господина мага, примчавшегося, несмотря на принципы, на помощь зарвавшейся ведьме, зажмурилась и подумала, что обязательно вернусь сюда жить после экзаменов. Не могу же я после всего Бурьяна оставить, да и гарпии без меня опять хулиганить начнут… Не говоря уже о том, что Айвен тут один опять зазнается!