Настроение у меня было преотвратное. Говорил ведь леший, что с гарпиями в карты играть нельзя. И пить. Пить с ними – опасно для здоровья. Много раз говорил. Я спустилась в погреб, оглядела почти пустые полки, села на студеный пол и прислонилась чугунной головой к кадушке с мочеными яблоками. Их в нашем в лесу почему-то никто не полюбил. Я вздохнула. Зря только целый урожай яблок извела, который мне на радостях из Дубков девки натаскали. Самого сада, почитай, уже и не было, а яблоки вон… Остались! Лучше б варенье сварила.

– Итак… – я поморщилась от собственного голоса, но поднялась, постояла, пытаясь унять головокружение с тошнотой, и продолжила: – Что мы имеем на данный момент?

Имели мы немного: окорока – три штуки, мясных закруток – пять банок всего осталось, огурцы и те вчера подъели, немного варенья да соленые грибы. И полная кадушка моченых яблок.

А кормить гарпий мне надлежало еще шесть ночей. Ибо карточный долг – это карточный долг. И пусть даже ты ведьма уважаемая, за всем лесом следящая, животными да птицами управляющая, а вечером – будь добра, в избе стол накрой и гостей жди.

Я постояла, покачалась из стороны в сторону, взяла с полки последнюю банку малинового варенья и полезла наверх. Завтрак, конечно, так себе, но теперь мне экономить надо.

– Эй, Зараза! – прохрипел кто-то в кустах.

– Забава я, – буркнула, присаживаясь на крылечке, солнышку весеннему курносый нос подставляя. Отбеливала веснушки всю зиму, отбеливала, а толку-то… Чуть потеплее на улице стало – тут же обратно повыползали, даже больше, чем было. Ну и ладно, главное, характер у меня нормальный, ведьмовский. Паскудный.

– Ведьма, – продолжал хрипеть куст, – водички принеси.

– Не пойду, – буркнула я. – Я вас только ночью кормить обязана, а днем сами уж там как-то.

– А как же женская солидарность?

– Слышь? – я от возмущения чуть банку с вареньем не опрокинула. – Вы вчера у меня всю настойку выхлебали! Это ведерко у меня единственное неядовитое получилось! А я тебе еще и водички?

– Так ты же сама и предлагала, – обиделась гарпия, медленно вылезая из кустов и выдирая из перьев застрявшие колючки. – Ее и яблоки свои, бр-р-р… – Келу передернуло от отвращения, а я сморщилась.

– Ну и воняешь ты, подруга…

– Думаешь, ты лучше? – огрызнулась она и тут же спохватилась: – Ой! Так день же на дворе! Пора мне…

Я покачала головой. Конечно, как настойку мою пить и запасы подъедать, так они втроем тут как тут, а как утром учиненный самими же бедлам ликвидировать – «день» у них, прятаться надобно.

– Ну иди, иди, – спорить мне не хотелось. – Передай сестрам, что сегодня в карты не играем. Придете, пожрете – и все.

– Как все? Как все-то? – свела брови Кела, отступая в тень дуба. На солнце ей находиться действительно не стоило. Вонь распространялась такая, что моя утихнувшая было тошнота вернулась сильнее раза в три. – Скучно ж будет! Ты хоть Овинника позови, а то сидит в своем сарае, носа не кажет, учится, говорит, представляешь?

– Представляю! Иди уже, а? Будь нормальной гарпией, – я нос рукавом закрыла, а все равно запах пробирал.

– А на вечер ты новое веселье придумаешь? – хитрюга остановилась, и, когда я другой рукой замахала на нее, кивнула: – Ну вот! Другое же дело! Помни, ты обещала.

И пропала. Очень, надо сказать, вовремя. Еще б чуть-чуть, и стошнило бы уважаемую ведьму прямо тут, на крылечке. На потеху всему лесному народу.

* * *

– С гарпиями больше никаких дел иметь не хочу! – я присела на пенек, доставая флягу с живой водой, только она меня сегодня и выручала – спасибо водяному, не оставил в беде. – Вот расплачусь полностью с долгом, и больше никогда!

Леший склонился у сломанного деревца, покряхтел недовольно, руки свои сучковатые на место излома положил и замер.

– Вечно ты молчишь, когда мне совет мудрый нужен! – обиделась я.

– Розги тебе нужны, – тихо ответил леший, не отвлекаясь от работы. – Я тебе когда еще говорил с гарпиями не связываться?

– Давно?

Он посмотрел на меня, головой покачал и цокнул языком.

– Ну что ж теперь, мне грустно было, а они в гости пришли… Не выгонять же после всего, что мы вместе пережили, – вздохнула я. – Да и вообще, что тут у нас в лесу происходит?

– Что? – спросил леший, убирая руки с деревца. Я полюбовалась крепеньким стволом, по которому уже побежали древесные соки.

– Ничего у нас тут не происходит, – буркнула я, вставая. – Как Айвен ведьму в столицу увез, а с ним и Лихо… С тех пор ничего и не происходит.

Я замолчала, задумавшись.

Мой маг тогда почти сразу уехал, прихватив Владиславу, даже выяснять, к моему счастью, не стал, как ведьма так удачно проклялась. В Ковене Айвену по такому случаю повышение дали – в Верховные маги перевели! Видимо, на радостях, что он кольцо, которое сам потерял, так успешно потом на моем пальце нашел, а заодно заговор ведьмин раскрыл.

Что там Владислава против магов готовила, мне, признаться, было неинтересно. Похоже, она просто-напросто из ума от чужой силы выжила. Айвен рассказывал: она, как узнала, что у нее под боком молодильные яблоки росли, а она людей убивать стала, чтоб красивой оставаться, долго в одну точку смотрела. Маги, кстати, казнить ее не стали – сначала снимали проклятие, говорят, даже наша Верховная ведьма уважительно вскидывала брови, когда пыталась помочь и не получалось. А потом просто заперли в темнице и теперь ждут, пока из Владиславы полностью лиховская магия выйдет. Там и решат, что делать. Убийство людей ей просто так не сойдет с рук, Айвен мне обещал.

Камень, кстати, маг еще тогда, сразу после боя на поляне, уничтожил. Как только разбил его – сразу и птицы черные пропали, и кикиморы от чужого морока очнулись. И даже Лиху полегчало, говорит, дышать свободнее стало. Я промолчала, не стала говорить, что после болот и темницы везде дышаться будет легче. Пусть порадуется. Что мне? Главное, аппетит он свой не потерял – и хорошо!

Я глотнула еще живой воды и поджала губы. И с тех пор Айвен у нас наездами бывает, потому что работает он теперь при Ковене, в столице. Верховные маги не могут в Могучих Дубках жить, не по статусу им. Но как приезжает, обязательно в гости приходит. В прошлый раз вон пряников привез. Мы с жабой на них смотрели и вздыхали, каждая свое вспоминая. Потом все-таки съели. Действие приворота у всех моих подопытных закончилось. Но лось так и не оставил лешего, всегда захаживает, когда в наши края забредает. Там помимо любовных чар на нем еще заклятие какое-то от Владиславы осталось: не знаю, что она хотела сделать, но лось от тех чар поумнел и стал неуязвим для магии. Я, конечно же, ничего менять не стала.

Жабка у меня живет, продолжает по-человечески болтать, называет себя теперь Василисой и обожает выпечку. Я по такому случаю у Добронравы двойную порцию пирогов заказываю. Сейчас вон Василиса на болота ускакала, личную жизнь налаживать. Несмотря на закончившийся приворот, все равно, говорит, к магу теплые чувства испытывает, вот и ходит клин клином вышибать.

Хорошо ей. Мне вот некуда ходить вышибать.

– Учиться тебе надо, экзамены на носу, – Бурьян у меня был очень практичным.

Я скрипнула зубами, нахмурилась, но кивнула. Экзамены, действительно, совсем скоро. Как только лето за середину перешагнет, пришлет мне Ковен приглашение. А там уж посмотрят, сдюжу я или нет…

– Госпожа ведьма! Госпожа ведьма! – загомонили воробьи. После того, как у меня жаба заговорила, я начала эксперименты проводить. Овинника подрядила с его хлебом обережным мне помогать. Пока только на воробьях сработало, но мы не оставляем попытки. Благо господин маг не настолько часто в гости приезжает, чтобы как-то это остановить. – Ой, госпожа ведьма! Что происходит! Что происходит-то!

– Что? – я взмахнула руками, заклятье ведьмовское произнесла и открыла глаза уже в птичьем теле. – Что там? Показывайте!

– Гости! Гости! – гомонили малыши, а я и разобрать сквозь такую какофонию ничего не могла. Полетела следом за стаей. Вдруг Лихо вернулся?

С ним вообще интересно получилось: он так магов боялся – прятался сколько, дел наворотил, а Айвен только потрепал его по плечу и предложил с ним в столицу поехать. И самое интересное – не на опыты, а в Ковене поучиться! Лихо, конечно же, поехал. Кто ж от такого шанса откажется! Теперь я его, самое раннее, к лету ждала, на каникулы, но вдруг?

У самого края леса, там, где уже виднелась горная гряда и проглядывало море, я увидела чужаков. Увидела и призадумалась. Пускать таких в лес или все же не стоит?

– Бурьян! – позвала, опустившись на землю.

Выступил из-за дерева леший, неся ведьмовское тело на руках. Я посмотрела на себя со стороны и вздохнула – ну никакой же солидности. А и ладно! Я недавно только это заклинание освоила, теперь чуть что – летать начинаю. А туловище мое где-то валяется, пока леший, добрая душа, не подберет и домой не отнесет.

– Гости у нас, серьезные гости, – сказала я лешему, как очнулась человеком, и тут же начала улыбаться. – Воины. Да два мага при них!

Леший только головой покачал. Он всегда точно знал, что у меня на уме.

– Все, оставишь меня прямо тут, – я оглянулась и довольно кивнула: – Отличное место! Не пройдут мимо!

– Ох, Забава, и намучаешься ты с ними, – вздохнул леший, проводя рукой над полянкой, тут же побежала вверх травка мягкая, нежная. Как раз лежать удобно будет.

– С гарпиями больше проблем, – рассудила я. – Да и жрут три сестрицы будь здоров…

– Думаешь обменять?

– Целых два мага! Когда еще им такое развлечение перепадет! Уж всяко лучше ужинов у ведьмы! – я обняла лешего. – Иди, иди уже, они близко!

А потом легла в травку, глаза закрыла, слово ведьмино сказала и постарела разом лет на сто. Никак у меня не получалось себе личину чуть помоложе сделать. Только бабку дряхлую. Правильно леший сказал: учиться мне надо. А с другой стороны, я и учусь…

Полежать вволюшку мне не дали – и минуты не прошло, как на поляну вышли четыре добрых молодца. Квадратный, Чернявый, Тощий и Мелкий. С добрыми я, кажется, погорячилась – у каждого за спиной мечи висели длиннющие. А у того, Чернявого, целых два. И зачем ему два?

– Ой, бабушка, – остановился около меня Квадратный. Кажется, у него весь ум в мышцы утек. – Ты чего тут?

Чернявый нахмурился, все дружно на него посмотрели, даже я, но он промолчал.

– Упала, – прошамкала я беззубым ртом: губы то и дело проваливались внутрь, хотелось их руками подержать, но чего уж… – Ногу ушибла, встать теперь не могу. Поможете?

Все опять на Чернявого посмотрели, он еще сильнее брови свел. Я тоже нахмурилась. На всякий случай. Мы помолчали. Потом он кивнул, а я не стала даром времени терять:

– Сынки, горе-то у меня какое!

– Какое? – переспросил Мелкий, опускаясь рядом и осторожно ногу мою трогая. Маг. Магов, действительно, было два: он и Чернявый. – Нога болит? Тут мы быстро…

– И это тоже, – сбилась я, пока он руками туда-сюда водил, совершенно здоровую ногу лечил. Тоже, что ли, недоучка? Или среди магов встречаются такие же лекари, как из меня русалка?

Пришлось заново начинать:

– Я вижу, вы молодцы добрые, – они переглянулись, но я уже не останавливалась. – Беда у меня страшная: нежить беснуется, дома житья не дает!

И замолчала, а что тут еще скажешь? Сразу к гарпиям они не пойдут. Не дураки. Я бы тоже не пошла, но карточный долг…

– Помогите, а? – закончила без пафоса, зато от души.

Квадратный плечи расправил, мышцами поиграл и на главного посмотрел. Чернявый глаза закатил, но сказал:

– Ну, бабка, с тебя еда тогда. Только нормальная, а не коренья эти ваши…

Я прикинула, что на сегодня мужиков накормить должно хватить. Всяко экономнее, чем гарпий этих, и кивнула довольная.

До избушки моей без приключений добрались, только уж медленно больно. Я все на небо поглядывала – как солнце зайдет, явятся ведь сестренки, тут как тут будут. Успеть бы!

Успели. Только все за стол расселись, только, значит, Тощий яблочко моченое к губам потянул, как заскрипел старый дуб под окном, затрещали ветки под весом немалым.

– Эй, Зараза, мы пришли! Встречай гостей. – Я Келу убью когда-нибудь.

– Я Забава! – заорала так, чтоб точно услышали.

Чернявый крякнул, на меня глядя, а Тощий яблоком подавился. Закашлялся, бедный. Ну не везет этим яблокам никак!

Дверь распахнулась, и подруженьки мои заклятые в избу вошли.

– Ой, а чего ты…

– А кто это?

– Маги? И все для нас?

Наперебой загомонили гарпии, не забывая глазками стрелять, а молодцы мои приосанились.

Я Келе подмигнула, чтоб, значит, видела, что для них старалась, а к Чернявому обернулась, глаза от ужаса округлила и заголосила:

– Все ж подчистую сжирают! Меры не знают! Совсем бедную старушку без еды оставят! Есть нечего, пить нечего, только вот яблоки моченые и…

– Нормальные яблоки-то, – перебил меня Тощий, и мы все дружно к нему обернулись. А я даже разулыбалась. От моей беззубой улыбки он вздрогнул, но есть, надо отдать ему должное, не перестал.

– Так у тебя что, есть нечего? – подняла бровь Аэль. – Ты же нам…

Ох, хорошо Кела все сразу поняла, она у них самая догадливая, наступила сестре на ногу, глазами стрельнула, волосы с груди убрала и нежно так плечом повела:

– А у нас есть целый вепрь, на костре поджаренный. И недалеко совсем, пару раз крыльями махнуть!

– Вепрь? – удивилась Аэль, но тут уж Пета ее в бок толкнула. Тоже сообразила.

– Квиты? – шепнула я одними губами. Кела еле заметно кивнула.

– Ну, если вепрь, – поднялся Чернявый.

Я уж чуть танцевать на месте от счастья не начала. Почти получилось! И гарпиям хорошо, и у меня долга перед ними больше нет, и даже от моченых яблок избавлюсь – их, как семечки, кидал в рот Тощий. Какая замечательная сделка! Будь я гарпией, тоже бы согласилась на такой обмен. Им в нашем лесу еще скучнее было, чем мне. А если принять во внимание, что помимо птиц они еще и женщины, то наличие четырех сильных мужчин…

– Дрейк, Рэнн, Эван, вы с… гхм… с девушками. Утром буду ждать вас здесь.

Я медленно обернулась к Чернявому:

– А ты?

– А я, бабуль, вепря не люблю.

Насторожилась я, переглянулась с гарпиями. А они что? Они под руки молодцов взяли и пошли на улицу. Им и трех достаточно было. А что маг на всех один достался, так это неважно. Все равно весело будет.

– Думаешь, справятся без тебя с гарпиями-то? Нежить все-таки… – попыталась я гостя спровадить, но он опустился обратно на скамью, на спинку откинулся и широко зевнул.

– Эти точно справятся, не волнуйтесь, – улыбнулся он. – Гарпий у нас обижать запрещено, новое распоряжение вышло от Верховного мага Айвена. Так что договорятся полюбовно.

Я глазами захлопала от удивления. Ничего себе, этак господин новый Верховный маг сестричек еще и в столицу вернет? Нет уж, как я тут без их слюны? Да и совсем тоскливо же будет…

– Тут такое дело, уважаемая ведьма, – начал Чернявый, а я села напротив и от нечего делать яблоко последнее взяла, моченое. – Ковен сейчас новые образовательные программы тестирует.

Я даже жевать перестала.

А маг продолжил:

– Теперь комиссия сама к ведьмам наведывается, в полевых, так сказать, условиях смотрит уровень подготовки.

Я отложила надкусанное яблоко на край стола и нахмурилась.

– За личину старухи вам, госпожа Забава, оценка «хорошо». Иногда из образа выпадаете: то быстрее идти начинаете, то шепелявить перестаете. А вот птичье тело – высший балл. Завтра начнем проверять, как остальной материал усвоили. Члены комиссии освободятся, сразу и начнем. За неделю, я надеюсь, управимся.

И нагло так усмехнулся. А я глаза закрыла и застонала про себя. Вот ведь влипла! И этих кормить! Надо срочно за Добронравой бежать, одна я никак не справлюсь.