– Э-эй! – громко позвала я. – Мы из пустоши! Нам надо…

– Из какой пустоши? – перебила меня Арвила. – Мы же из топи!

– Чего? – повернулась к ней я. – Какая разница?

Доспорить нам не дали. Русалка была права. Стражницы никуда не делись. На мгновение сгустились клочья тумана, пространство подернулось легкой дымкой, и к нам наперерез вышли четыре кикиморы, грозно хмуря брови.

– Кто такие? – спросила одна из них, тыкая в меня копьем.

Почему-то в Арвилу никто копьем не тыкал, а ведь из нас двоих она самая отмороженная была!

– С Гореловой топи мы, – буркнула я, отступая от острого кончика, упершегося мне в бок.

Стражницы еще сильнее нахмурились, а я бросила злой взгляд на Арвилу. Надо было пустоши называть!

– Точно не с Северной пустоши? – сузила глаза одна из кикимор.

– Чтоб мне в болоте захлебнуться! – сплюнула в сторону Арвила.

И пока я в полнейшем изумлении изучала свою спутницу, она продолжила:

– Пустошские давно нарывались! Надо было их еще прошлым летом гнать.

И подмигнула так, знающе. Она что, газеты болотные выписывать начала?..

Кикиморы заметно расслабились, но копья держали наготове:

– Кто вам сказал про сбор?

– А кто нам мог сказать? – уперла я руки в бока. Как с ними разговаривать, я поняла еще в прошлый раз.

– Так в секрете же в этот раз держали! Никого и не звали… – начала одна из них.

А вторая ее перебила:

– Так эти, наверное, по приглашению Инессы! Да?

– Конечно, как иначе-то! – подтвердила я.

– Тогда пошли быстрее, – поторопила стражница. – Мы и так тут задержались, давно пора на поляне быть, никто нас ждать не будет, а такое я пропустить не хочу.

Она поправила шлем, из-под кромки которого торчали пучки мха, и я еле сдержала улыбку. Пригодился мой совет.

А потом они повернулись и припустили по кочкам, видно, действительно, мы уже опаздывали.

Поляна, на которую мы выскочили, тяжело дыша и держась за грудь, была та же самая, что и в прошлый раз. Только теперь она радовала глаз полностью выжженной травой, черными остовами сгоревших деревьев и множеством костров, горевших по кругу. Оттого тут было светло, как днем. А среди всего этого великолепия, в самом центре, стоял злополучный Черный камень. И ведь выкопали же снова! Вот упертые!

Кикиморы толкались на небольшом отдалении, напирая друг на друга и тихо переругиваясь. Шуметь никто не решался – у самого камня стоял местный Повелитель и смотрел почему-то исключительно себе под ноги.

Может, это и неплохо, потому что своей ненависти к Лиху я, наверное, не смогла бы и под личиной кикиморы скрыть. Стоял тут, грустненько склонив голову, и собирался убивать моего лешего! Да я его за это!..

Наверное, я все-таки дернулась вперед, потому что Арвила вцепилась мне в руку и потащила к остальным кикиморам.

– Ты что, собралась его голыми руками наизнанку выворачивать? – зашипела она сквозь зубы.

– Не собираюсь я никого… – также шипя, ответила я и улыбнулась во все свои остренькие кикиморошные зубки, потому что мы уже стояли в толпе раскачивающихся болотных дев.

– Почему не начинают? – громким шепотом уточнила русалка. – Почему опять задержки? В прошлый раз ждали-ждали, и все впустую, сейчас-то чего?..

И пока я придумывала, как бы половчее уже саму Арвилу наизнанку вывернуть, на удивление ей начали отвечать.

– Да сами устали уже! – буркнул кто-то недовольно.

А дальше, как снежный ком, шепотки понеслись:

– Позвали и теперь тормозят.

– Да ждут чего-то!

– Жертвы, наверное, сопротивляются, вечно они так.

– Повелитель не в духе, хотя он в последнее время всегда такой…

И тихо-тихо, еле уловимо, но так знакомо кто-то рядом запищал. Я медленно повернула голову и громко сглотнула. На плече кикиморы, стоящей в нескольких шагах позади меня, сидела влюбленная жаба и тоскливо смотрела мне прямо в глаза.

Я также медленно повернула голову обратно и замерла, уставившись на Черный камень. Это что значит? Маг жабу нашел и выкинул? Или…

Я снова осторожно повернулась. Кикимора с жабой выглядела совершенно невозмутимо. Она пялилась вперед, не обращая внимания на начавшиеся вокруг разговорчики. Я поморгала. Надо подойти к ним поближе, приглядеться.

Но только я решилась двинуться, толпа вокруг зашевелилась, подалась вперед, а меня прижало к Арвилиному боку. К камню вышла Инесса. Кикиморошная королевка.

– Приведите жертв, – вскинула она голову.

– Что-то в этот раз не очень торжественно, да? – повернулась ко мне русалка. – Когда водяного в жертву приносили, было лучше.

– Хоть бы музыку оставили, – согласилась я. – С ней как-то праздничнее было.

– Танцев тоже не будет, – шепнули сбоку. – Инесса запретила!

Похоже, в этот раз королевка решила довести начатое до конца во что бы то ни стало.

– Ну и зря, – я сложила руки на груди. – В жертвованиях самый смак – подготовка. Это потом – чик! – и все. А без танцев и вспомнить нечего.

– А она права, – согласился кто-то слева. – Мы же каждый раз танцевали. За этим и собирались, готовились!

– Да, – обиделись на задних рядах. – Целый год ходили, все по правилам было, а теперь чего? Почему отменили?

– Точно!

И пока мои спонтанно подготавливаемые к бунту кикиморы переговаривались, к камню под руки выволокли Бурьяна. Он силился поднять голову, но не мог. Как я сдержалась, сама не пойму. Аж зубы от натуги заскрипели.

– Рано, – шепнула мне Арвила на ухо.

Лешего бросили на землю у ног Лиха, и я успела увидеть, как еле дернулась щека парня. Неужто совесть проснулась на мгновение?

– Остальных тоже! – приказала Инесса, отступая от камня. – Всех сразу ведите.

– Остальных? – переглянулись мы с русалкой, морща лбы. Отчего эти лбы у нас затрещали и защелкали. Дерево активно сопротивлялось морщинам.

Но тут тяга к танцам в кикиморах победила стремление к зрелищам. Все громче и громче раздавались выкрики и недовольства.

– Может, у Повелителя попросить? Может, он согласится? – перекрикивалась толпа слева.

– Это все Инесса, она не хочет! – кричали справа.

А я прокашлялась, выставила вперед ножку и заорала во все горло:

– Девоньки! Да что ж это делается-то! Нормальных кикимор уже танцев лишают!

Толпа закачалась в едином порыве, зашумела и поперла к Повелителю. А мы с ней вместе.

Меня прижало к Арвиле, закрутило и вынесло прямиком к Лиху. Он только и успел, что выставить руки, а потом оттолкнул всю эту толпу кикимор обратно сильным потоком воздуха.

– Ну-ка тихо! – верещала где-то рядом Инесса. – Успокойтесь сейчас же!

– Ага, разбежалась, – зашипела я, выдергивая ногу из-под чьей-то конечности. – Уже взяли и успокоились!

Вот кто-кто, а девки везде одинаковые. Запрети им танцы – и готовься к смертоубийству.

Бурлящее кикиморошное месиво наступало, ударялось в воздушные щиты, выставляемые Лихом, и откатывалось обратно. Долго так продолжаться не могло, поэтому я, оголтело работая сучковатыми локтями, стала отходить вбок, стараясь выбраться. Арвилу от меня оторвало, и я вроде бы краем глаза зацепила ее макушку на другой стороне поляны. Либо кикимору, очень на нее похожую. Вообще я, конечно, все виды нежити уважаю, но болотные, как по мне, все на одно лицо.

И как только я выпала за пределы толпы и остановилась, чтобы отдышаться, наклонившись и уперев руки в колени, как в это слаженное танцевальное сборище влетело черное облако проклятия, разом сметая все первые ряды, будто и не было их. Остальные замерли и замолчали.

– Довольны теперь? – в тишине крик Инессы бил по ушам. – Что вы тут устроили?

– Мы только танцевать хотели, – всхлипнул кто-то, и вокруг сразу зашикали остальные, затыкая. Строго у них. На ведьминых вечеринках так быстро бы не успокоились. Болотные девки хмуро разбредались по поляне, потирая ушибленные места. Видимо, так помялись, что стало совсем не до танцев. Не знала, что кикиморы проклятия могут накладывать, неужели и тут Лихо постарался, в своих-то! Я огляделась и, не увидев Арвилу, стала снова пробираться к камню. Не получилось лешего напором отвоевать, будем хитростью. Наверное.

И тут из леса, пока где-то далеко, послышался протяжный вой. Да такой, что меня проняло и встряхнуло. Это кто ж так орет на болотах? Заозирались все, останавливаясь и замирая. Даже Лихо с Инессой с тревогой переглянулись. Значит, не их знакомый выл. Уже хорошо.

– Продолжаем, – взмахнула рукой кикиморошная королевка, снова подгоняя остальных. – Хватит время тянуть.

В кустах за их спинами послышался плач, и несколько крупных стражниц вытащили на поляну еще трех жертв, растрепанных, рыдающих и упирающихся. Лихо дернулся на месте, закаменел лицом и сжал кулаки. А я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, потому что перед Черным камнем заламывали руки Добронрава, Любава и Милолика. Неужто и их Лихо убивать станет? Если б могла, плюнула бы ему в лицо!

А вот четвертую девку никто не выволакивал. Она сама вышла. И я замерла, прищурившись. Вот, значит, как. Зарянка поправила нарядное платье, улыбнулась Лиху, отчего у меня сами по себе зубы заскрипели, и, подойдя к Инессе, что-то шепнула ей на ухо.

А за Зарянкой с мечом в руке вальяжно вышел Милонег. Стражник из Дубков. Еще один мой знакомец. Вроде ж неплохой парень был! Или так притворялся хорошо? Прямо вечер встреч какой-то! Все тут!

Инесса вздрогнула, обернулась к Лиху и на мгновение сжала руки у груди. Она сглотнула, перевела взгляд на толпу кикимор и сказала:

– Среди нас враги!

Я склонила голову к плечу, приготовившись.

– Пробрались сюда под видом сестер, чтобы разгромить наш дом и помешать…

– Забава! – перебила ее Зарянка, выступая вперед. – Я знаю, ты тут. Ты и твоя скудоумная хвостатая подружка.

Лихо дернулся. А я чуть повела глазами – не выдала ли себя Арвила? Толпа замерла и с удивлением воззрелась на свою замолчавшую королеву. Инесса потупилась и отошла в сторону, полностью уступив место. Вот вам и хозяйка болот. Тьфу.

– Мы знаем все, что ты задумала, – Зарянка улыбнулась чужой улыбкой и плавно повела плечами.

А я хмыкнула. Вот кто за мной следил, оказывается! Ну-ка, и что я там собираюсь делать дальше? Я ведь и сама не знаю… И точно не отказалась бы узнать, что эти предатели за меня напланировали, вдруг что-то стоящее?

– Ну хватит уже, иди сюда, – продолжала говорить лже-Зарянка. – Поигралась и довольно. Лешего тебе все равно не спасти, так, может, хоть себя получится? Сестру я могу и пожалеть…

Она повернулась к Милонегу, что-то сунула ему в руку и мотнула головой, а он, расталкивая обалдевших кикимор и выставляя перед собой начавший светиться сосуд, стал пробиваться сквозь толпу. Но, что примечательно, шел он в другую от меня сторону. Даже несмотря на поисковое заклинание.

– Похоже, Зарянка ваша – ведьма, – жарко зашептали мне на ухо, а я чуть не заорала от неожиданности. Только чудом удалось сдержаться.

– Ш-ш-ш! – выпучила я глаза, незаметно отталкивая Арвилу. – Я же не дура, поняла уже.

– И чего делать будем? – русалка только что не подпрыгивала от возбуждения. А я вдруг подумала, что такую прыть нужно куда-нибудь пристраивать. Правда, что ли, на мечах ее учить?..

Я сунула руку в сумку и вытащила пузырек с зельем. Посмотрела на Лихо, понуро стоявшего у камня и закрывающего лешего, на Зарянку, следящую за своим стражником, а потому отошедшую от камня на несколько шагов, и на девок, всхлипывающих и вытирающих носы. Лучшей возможности не представится. Всего и надо – подойти поближе и вылить на Лихо содержимое пузырька.

Я сглотнула вязкую слюну. Он убийца и заслуживает смерти. Посмотрела шальными глазами на Арвилу, шепнула ей:

– Отвлеки.

И дернулась к лешему. Теперь не только его вытаскивать нужно, но и остальных жертв. Не могу же я их тут оставить. Свои ведь, да и попались Зарянке под руку, видно, не просто так. Зная Добронраву, они, скорее всего, меня предупредить хотели.

Не успела я сделать и шагу, как на другой стороне поляны снова загомонили и закричали. Я остановилась, потеряв несколько мгновений, и увидела, как по указке Инессы лешего с Лихом обступают вооруженные кикиморы.

– Вот она! – закричал Милонег торжествующе, а мы с Арвилой удивленно переглянулись. Больше я вроде никого в кикимору не превращала! Стражник пер через толпу обратно, таща за собой не сопротивляющуюся болотную деву. Была она тиха и подозрительно покладиста. А уж когда я на ее плече мою жабу заприметила, картинка в голове окончательно сложилась.

Я повернулась к Арвиле и одними губами выдала такую ругательную тираду, что даже моя умненькая русалка уважительно приподняла брови и покачала головой.

А маг в кикиморошном обличье – ну а кто еще это мог быть! – дойдя до Черного камня, остановился, улыбнулся и одним движением кулака вырубил Милонега. Тут уже я уважительно покивала, не забывая при этом следить за Лихом. Он со стражницами все еще стоял на моем пути к лешему, и я сжимала пузырек с зельем так сильно, что пальцы-веточки начали потрескивать.

– Владислава, все кончено, – пафосно начал маг, и я скривилась. Ну вот, все испортил! А как хорошо начал, красиво! Жабка, тоже, видно, почуяв неладное, осторожно сползла по его руке и скрылась в траве. Вот вам и любовь до гроба! А я ведь говорила, что приворотное зелье никогда не заменит настоящую любовь! Или не говорила?..

Пространство вокруг мага затрещало, заискрило, и личина кикиморы сползла с него, будто кожа со змеи.

А ведьма усмехнулась, повела плечом и сбросила свою личину, откидывая длинные темные волосы за спину.

– Ох, – пригорюнилась я.

– Чего? – дернула меня за руку Арвила.

– Красивая, – ответила я завистливо, разглядывая ведьму. – Вон Айвен тоже засмотрелся.

– Пф-ф-ф! – фыркнула русалка. – Он засмотрелся, потому что это не Владислава. – И поправилась: – Точнее, она, но выглядит как-то сильно получше, чем я помню. Когда пришла к нам только, совсем старая была. В лесу, конечно, быстро сил набралась – видно, воздух наш целебный! Но сейчас-то с чего такие перемены во внешности?

Пока я разглядывала ведьму, маг поднял руки и зашептал заклинание. Раздался громкий хлопок, и с кончиков пальцев Айвена в небо полетели маленькие огоньки, сливаясь в один ярко-желтый шар. Он на мгновение застыл в темноте, а потом распался на множество цветных лучей, озаривших небо.

– О-о-о! – раздался восторженный выдох кикимор, задравших кверху головы. Даже я засмотрелась.

Нечасто на болотах такие развлечения бывают.

Инесса не стала дожидаться конца представления и заорала:

– Держите его! Вяжите руки!

Кикиморы облепили моего мага со всех сторон, повиснув на плечах и спине. И в то же время загудел рог за деревьями, и на поляну начал выходить вооруженный отряд стражников из Дубков. Я уже не знала, куда смотреть, вертя головой в разные стороны и стараясь ничего важного не упустить. Получается, Айвен сигнал подмоге своей отправлял. Хотя, как по мне, мог бы и один уложить тут всех рядочком своей силой. Маги – чистоплюи, каких свет не видывал. Они будут бороться по всем правилам и обязательно с уважением к врагу! Или ему что-то не давало в полную силу колдовать?..

Передние ряды городской стражи, надвинув шлемы и выставив перед собой мечи, начали теснить противниц.

– Владислава! – стряхивая с себя кикимор, позвал господин маг. – Нас больше, сдавайся.

А я стукнула себя ладонью по лбу – ну кто ж такое ведьме говорит? Ни одна уважающая себя ведьма после такого не стала бы миром договариваться, только биться насмерть. Я – так точно!

Владислава, к сожалению, не была исключением. Она вскинула голову, сощурилась и сложила ладони, а следом за ее движением завертелся воздух, сворачиваясь в огромный смерч. Вот уж кто никогда, наверное, заклинания не забывал! Я зачарованно наблюдала, как из верхушки смерча на головы стражников посыпались уже знакомые мне черные птицы с того древнего кладбища, только в этот раз они уже не были такие молчаливые, орали будь здоров! Они падали вниз, пробивая острыми клювами железную броню стражников и ловко уворачиваясь от мечей.

Посмотрела я на это безобразие и решила, что помощи от меня тут не будет, с птицами маг сам как-нибудь разберется. На кикимор нечисть пока не нападала, но я все равно зашарила рукой в сумке, вспоминая, что там у меня полезного для такого случая лежит, и сразу же наткнулась на свой путеводный котелок. Пожала плечами, взяла его за ручку поудобнее и опробовала на первой пролетавшей мимо птичке. От удара чугунной посудиной она, что-то гаркнув на прощание, бодро отлетела на приличное расстояние. Я довольно улыбнулась и рванула к лешему, что есть силы размахивая своим новым оружием.

Часть городской стражи уводила птиц к лесу, кромсая их мечами и отчаянно ругаясь. Обычные же кикиморы сгрудились в центре поляны и надрывно визжали. Такого развлечения они точно не ожидали. Ну, будет что вспомнить тихими болотными вечерами! А возле Черного камня шла ожесточенная борьба.

Маг с небольшим отрядом пробивали себе дорогу к ведьме. И пока получалось у них как-то не очень. Стражницы из кикимор стойко отражали удары, будто кто силой их напитывал. Хотя почему будто? Я проследила взглядом за шепчущей заклинания Владиславой и порадовалась – она была сильно занята Айвеном, поэтому у меня появился шанс подойти к лешему незаметно.

Арвила не отставала, я слышала ее тяжелое дыхание за спиной, и мы, подныривая под сражающихся с озверевшими пернатыми мужчин и огибая хаотично носящихся по всей поляне болотных дев, добежали до камня. Я обернулась к русалке, крича, чтоб она стражниц Бурьяна отвлекла, и приоткрыла рот от удивления, потому что Арвила все-таки добилась своего – по пути подняла брошенный кем-то меч и теперь, полыхая невиданной для рыбы яростью, кидалась на врагов. А те, подавленные ее напором, отступали.

Я отошла к ней за спину, сунула руку в сумку, убирая боевой котелок и доставая обережный пряник, и закинула его в рот. А потом перехватила уже своими человеческими пальцами зелье и повернулась к Лиху. Щелкнуть пальцами, обездвиживая, и влить…

Не успела я даже дернуть плечом, как над поляной снова раздался оглушительный вой. Такой, что даже царивший тут шум боя на несколько мгновений прервался. Задрожали кроны деревьев по правую руку от меня, ощутимо тряхнуло землю, затрещали кусты, и к Черному камню, ревя и мотая рогатой башкой, выскочил лось, на спине которого, громко крича от восторга, вцепившись в лосиные уши, сидела Кела, растопырив крылья.

Даже Владислава отскочила в сторону, чего уж говорить о стражницах и Инессе. Картинка будто замедлилась перед глазами, я даже успела удивиться, увидев, что ведьма уже растеряла свою красоту и молодость, ее волосы поседели, а лицо покрылось морщинами.

Лось же, не сводя влюбленного взгляда с Бурьяна, в два прыжка оказался рядом с ним, ласково поддел носом, а Кела, наклонившись, подхватила лешего, закинула его перед собой на широкую звериную спину, и они втроем, в этот раз молча, ускакали обратно в лес, выкидывая коленца и задорно подпрыгивая лосиным задом.

– Э-э-э, – опустила руку с мечом Арвила.

И добавила:

– Э-э-э…

Хорошо ей, у меня вот даже междометий не нашлось. Я просто молча открывала и закрывала рот. Такого эффекта от приворотного зелья я, признаться, совсем не ожидала. Перехватила ошарашенный взгляд мага и пожала плечами. Мол, я тут вообще не при делах. У лешего с лесной живностью свои отношения…

И в это же время Пета и Аэль с улюлюканием свалились с неба прямо в гущу возобновившегося боя, снося птиц на своем пути. А я повернулась к Лиху и подняла руку с зельем.

– Забава! – закричал Айвен за спиной, орудуя мечом, и я вздрогнула, глядя, как белеет лицо парня передо мной. – Не надо!

Лихо мотнул головой, и я, проследив за движением, увидела, как Владислава, снова молодая и красивая, отпускает падающую на землю уже мертвую Добронраву. Так вот как она себе силы возвращает! Я охнула, выронив зелье, и в мгновение ока оказалась рядом с подругой, успев зацепить улетающую израненную душу и втолкнуть обратно. Совсем как в Липках! Только получилось в этот раз в разы быстрее и проще. Эх, совсем пробудилась во мне проклятая сила, как теперь скрывать? И только потом поняла, что эти свои возможности мне показывать магу с ведьмой было категорически нельзя. Вообще. Вот ни капельки!

– Интересно, – раздался над ухом довольный голос, – кто у нас тут такой?! Вот так сюрприз!

И только я повернулась, Владислава схватила меня за шиворот и подтянула наверх. А между ее рук начал формироваться большой белый круг портала. Ого! Такие только сильные маги могли создавать! Я перевела взгляд на палец ведьмы, где переливалось глубоким синим цветом массивное кольцо – а, ну да, и еще те, кто эту силу магов забрал себе.

– Забава! – снова закричал Айвен, дернувшись ко мне, но не успел.

Перед лицом все закружилось, потемнело, и я, отчаянно борясь с тошнотой, упала спиной на твердый земляной пол, а сверху, грязно ругаясь, на меня приземлился Лихо.