Овинник продолжал спать, подложив руки под щеку и причмокивая губами. А вокруг него уже вовсю прорастала молодая зеленая травка. Я довольно хмыкнула – видно, работает зелье, возвращается сила к нежити! Не зря столько времени убила на штудирование учебников: если взять обычное восстанавливающее зелье, слюну гарпии, которая никогда не подводила, и добавить к ним крепенькое ведьмино заклятие, то получиться может все что угодно! В моем случае главное было не переборщить. Но, видно, все получилось. Теперь только ждать и смотреть, как сила будет на живое тело Овинника реагировать… Тут бы педантичный ум мага пригодился, но показывать ему мою ожившую нежить я не хотела. Да и боялась, чего скрывать. Попортить жизнь мне господин Айвен мог знатно.

Жаба коротко запищала, показывая мне лапкой дорогу, а я завернулась в плащ, надела капюшон и побежала к Затону.

– А почему тут, а не у реки? – я сидела на камне в пещере перед маленьким подземным озерцом и разглядывала низкие сводчатые потолки, где болтался ведьмин огонек. Виден он был только мне, но остальные на темноту не жаловались. Нежити-то все равно – видят они всегда одинаково хорошо. Несправедливо, конечно, но была у меня мыслишка доработать одно зелье… Благо у меня и подопытный имелся, который сейчас валялся у входа в избу. Надеюсь, догадается потом зайти внутрь, я избушку предупредила, чтоб Овинника пускала. А то простудится, и будет ему не до экспериментов.

– Конспирация! – поднял вверх палец водяной.

А Кела повернулась к нему и брови подняла:

– Это ты еще кого-то позвал?

– Это значит секретно, неуч, – перебила ее Арвила, поправляя длинную косу, в которую она неторопливо вплетала яркие белые ленты, подозрительно похожие на то самое свадебное русалочье платье. Эх, я со всеми этими делами забыла из города им модных новинок выписать.

– Сама ты неуч, дура, – обиделась гарпия. – Напомнить, как ты в прошлом году…

– Нет! – крикнула русалка, стремительно краснея и выпуская из рук почти заплетенную косу, отчего она тут же распалась.

– А что было? – заинтересовался водяной, ловя в воде уплывающие ленты и передавая своей обиженно пыхтящей подопечной.

Мне, признаться, тоже было любопытно, но мы здесь за-ради дела собрались, поэтому я у гарпий как-нибудь потом выведаю, что там за случай приключился.

– Так, не меняем темы разговора! Мы тут зачем встретились? – я обвела взглядом свою небольшую компанию.

Водяной, облокотившись на каменный выступ, разглядывал раздувающую ноздри русалку, которая гребнем остервенело драла собственные же волосы, а гарпии, прислонившись друг к другу, подленько хихикали. Видно, история была знатная!

И только жаба продолжала тихо сидеть рядом, печально поглядывая на меня своими глазками-бусинами. Совесть у ведьм, конечно, отсутствует, но глядеть на влюбленную и страдающую от этого жабу, было грустно. Обязательно ее к магу отведу!

Я погладила ее по спинке и сама же ответила на свой вопрос:

– Мы же лешего ищем!

– Да, – кивнула Пета. – Потом разбираться будем. Перепутала, значит, Арвила бабку Олесю с…

– Молчать! – рявкнула басом русалка так, что я даже подпрыгнула на месте. Не знала, что она так умеет.

– Ладно-ладно, – подняла крылья вверх Пета. – Не кричи так, еще глаза вылезут, как, помнишь, на праздник Середины лета?..

– Не помню, – скрестила руки на груди Арвила, поднимая брови.

Тут уж даже я, тугая до намеков, поняла, что гарпиям пора было заткнуться. Я на мгновение даже зауважала русалку! Если она гарпий умудрилась впечатлить, видно, не совсем пропащая девка была.

– Ой, бабы, как же устал я от вас! – затянул водяной. – Ей-ей, лучше бы в бочке той сидел на болотах.

– Ты говори, да не заговаривайся, – строго осадила его я. – Но ход твоих мыслей мне нравится. Я, признаться, тоже про кикимор сразу подумала.

– А потом про Черный камень, ритуал и Лихо ваше? – прищурилась Арвила.

Нет, ну как она до сих пор так притворялась-то? Я настороженно на нее посмотрела – чересчур умная русалка это, с одной стороны, для дела может быть полезно, а с другой – попробуй ее живцом уговорить в самое пекло сунуться. Нипочем не пойдет!

– А почему мы ничего не знаем? – обиделась Аэль.

И Пета с Келой закивали, соглашаясь:

– Да! Почему мы про Черный камень ничего не знаем, только про Лихо?

– Так, – я поднялась с места и принялась ходить из угла в угол. – Бардак какой-то. Про Лихо вы от кого узнали?

– Ни от кого, – пожала плечами Кела. – Как маги нас сослали из столицы сюда, в глушь, надо было как-то выживать, связи налаживать. Сначала, главное, сами поселили нас в этом мире, а потом мы для них нехороши оказались! А мы ведь страдали!

И, глядя на наши вытянутые лица, добавила:

– Да, страдали! Тут ведь все дико было! Ты только посмотри на этих, – она кивнула на водяного с русалкой. – Где это видано, чтобы рыба разговаривала?

– И мужиком толстым была, – поддакнула ей Пета.

– Дородным, – поправил ее водяной.

– Дородным, – согласилась Пета.

– А еще этот бородатый, который нас как увидел, так и заявил, что, мол, лес – его вотчина, чтоб мы тут откровенную дичь не творили. Мол, по закону все должно быть! – продолжила Кела.

– Это леший, что ли? – нахмурила я лоб.

– Он, – кивнула гарпия. – Все сначала против нас были. И только Лихо по-человечески…

– По-человечески? – степень моего удивления уже не измерялась никакими ведьмовскими измерителями.

– Не придирайся к словам, – поджала губы Кела. – Он нам и рассказал все, как тут устроено, про правила и законы здешнего леса.

– Так, – перебила я ее, – мы сейчас говорим про одно и то же полное, совершенное зло с родинкой на щеке и неуемным аппетитом?

Гарпия кивнула, я села обратно на камень и спросила:

– А подскажите-ка мне, когда вы с ним последний раз виделись?

– Давно, – ответила Пета и почесала затылок. – Еще до твоего появления.

А я переглянулась с Затоном и пожала плечами:

– Интересненько выходит, правда? Со всеми-то он подружился, прямо жутко общительный тип!

– Со мной не подружился, – нахмурился водяной. – Меня в бочку посадил, а потом ритуалы проводил с моей кровью.

– Сам? – влезла Кела. – Он же, помнится, от вида крови шарахался.

Остальные гарпии согласно закивали.

– Все меняется, – мудро изрекла Арвила.

А я посмотрела на водяного.

– Не знаю, – задумался Затон. – Я вообще свое пребывание в плену плохо помню.

– Мы тоже не очень много знаем. Затон наш перед этим грустный несколько дней ходил, мы уж думали – заболел, – встряла снова русалка. – А потом на болота засобирался, будто тянул его кто туда. Кикимор ему проведать захотелось.

– Захотелось, – поддакнул водяной. – Помню, что по ручейкам до границы болот добрался, помню, как Инессу позвал.

– Это кто – Инесса? – спросила я.

– Королева их, – махнул рукой он. – А потом будто по башке получил! Дальше все отрывками какими-то. Но чувствую, что без Лиха там точно не обошлось! Был он там! Был!

– Был… – потянула я, – это и я подтвердить могу. И ты думаешь, что…

Водяной кивнул:

– Меня вы вытащили, так он теперь до лешего добрался.

– Если все так, то, похоже, и правда добрался, – ответила за сестер Кела.

Я протяжно вздохнула. Ну что ж, права была Арвила: снова на болота надо. Ох и не люблю я кикимор!

– Так, – снова вскочила я с места, не забыв подхватить влюбленную жабу, – мне нужен еще день на подготовку. Арвила!

– Я! – вскинулась русалка, бросив гребень.

– Завтра к вечеру приползай, будем тебя кикиморовидоизменять.

– Чего? – удивился водяной.

– Не обращай внимания, Затонушка, – взяла его под руку Арвила. – Тебе нельзя волноваться, давление…

– Какое давление у водяного? – захлопала глазами Пета, но русалка только цыкнула на нее строго, и гарпия замолчала, кажется, неожиданно даже для себя.

– Затон, – стараясь не сбиваться, продолжила я, – с тебя – продумать ходы отступления по воде.

– Я только до границы с болотами могу, – почесал нос водяной.

– Знаю, – нахмурилась я. – Остальное – моя задача.

– А мы? – дружно спросили гарпии.

– Во-первых, – я достала пузатую баночку из сумки, – наплюйте-ка мне сюда. – А во-вторых… – я задумалась, почесывая подбородок.

– Ну? – нетерпеливо заерзала на месте Кела, пока Пета и Аэль тщательно сцеживали слюну. – С воздуха пикировать?

– Куда пикировать? – я покрутила пальцем у виска. – Куда вы напикируете, если там Лихо, обожравшийся силой?

– На него и свалимся, нам не впервой, – махнула рукой гарпия.

– Нет, вас надо использовать с умом… – я оглядела воинственных сестер. – «Во-вторых» пока подождет, мне надо подумать…

– Ох, что-то мне план наш не нравится, – вставил водяной.

– Мне пока тоже, – помрачнела я. – Одно ясно…

Все молча ждали продолжения.

– …Лихо надо сдавать магам, иначе он всех нас… – я провела рукой по горлу, отчего моя спасательная команда вздрогнула. – Я весь учебник перерыла по нежитиведению – нет против него действенного средства, кроме команды боевых магов.

И добавила про себя – и еще того зелья, что у меня в сумке лежало. Да и то было с невыясненным эффектом. Владиславиным рецептам я не очень-то и доверяла. Чтобы одна ведьма другой доверяла, им надо как минимум… Я задумалась – да ничего им не надо. Не бывает такого. Я даже бабке родной свои тайны не открывала.

Но убрать Лихо с дороги я попробую! Как-никак сама опростоволосилась, покрывала его, не сдала сразу в Ковен.

– С магами сама договаривайся, – вставила Кела. – У нас с ними вооруженный нейтралитет.

И пояснила для удивленной ее заявлением Аэль:

– Это значит не доверяем, но и на рожон не лезем, не привлекаем внимания! А то еще дальше сошлют.

– Мага беру на себя. Он у нас один. Надеюсь, хватит, – я закусила губу, представив нелегкий разговор с Айвеном, но деваться было некуда.

Все помолчали, проникаясь серьезностью момента, и только жаба громко запищала. Она, бедная, видно чувствовала скорую встречу с любимым. Я ее прижала посильнее к груди и вздохнула тихонечко. Нет, все-таки тяга к непонятным экспериментам выйдет мне когда-нибудь боком. Хорошо еще Затон не знает, чем я жабу накормила, отстегает водорослями и не посмотрит, что ведьма!

– Все, чего рассиживаться, – я первой пошла к выходу. – Завтра после захода солнца встречаемся у избушки. Оттуда и двинемся.

Все задумчиво покивали.

– Арвила, – позвала русалку, – тебя пораньше жду.

Она бросила быстрый взгляд на Затона и кивнула.

А я поспешила домой. Ой, как не хочется снова в город идти, но что делать… Бурьянушка стоит того, чтобы ведьмиными принципами пожертвовать.

До избы дошла, даже не заметила, и вынырнула из нелегких дум, когда ко мне Овинник бросился:

– Забава! Представляешь, сила вернулась, да не просто…

А я зашипела почище рассерженной кошки:

– Не тут же! Быстро в дом!

Овинник растерянно огляделся по сторонам, а потом прищурился:

– Думаешь, подслушивают? Кто?

Я только плечами пожала. Ничего такого я не думала, но трезвонить о своих делах на весь лес тоже не стоит.

Мы молча поднялись по ступенькам, я открыла дверь, пропуская вперед бывшую нежить, и обернулась, оглядывая поляну перед домом. Показалось, будто мелькнуло что-то в кустах яркое. Постояла немного, всматриваясь, но было тихо. И я зашла в избу.

– Ну? – спросила я, присаживаясь на скамью и раздумывая, что мне сейчас нужно сделать.

– Что ну? – приосанился Овинник. – Проснулся – и силушка моя тут!

Он поднял руку и потряс кулаком.

– Где? – не поняла я, разглядывая его руку.

– Вернулась ко мне сила! Да такая, что я теперь не то что к сараю своему не привязан, я теперь весь мир повидать могу!

В глазах Овинника горел какой-то фанатичный огонек, и я даже забеспокоилась:

– Ты же помнишь про ограничения и закон?

– Ха! – расставил ноги в стороны Овинник. – Ты про закон, который эти возгордившиеся маги установили? И про их правила? Что они мне теперь?

Я скрестила руки на груди. Кажется, у меня в избушке назревает бунт. И если кто-то из Ковена узнает о моей причастности, не видать мне не то что диплома, а и света белого…

– Ты говори да не заговаривайся, – осадила я нежить. – Я, может, и промолчу, а вот кто другой сдаст тебя вместе с твоими ожившими потрохами.

– Ну и что маги мне сделают? – раздухарился Овинник.

Я только вздохнула, встала со скамейки, достала учебник по истории:

– На-ка, почитай, – сунула ему в руки, – про все восстания против магов, а еще чем это обычно заканчивалось.

Овинник нахмурился, но книгу взял. А я выложила на стол жабу, которую за пазухой таскала, и добавила:

– Пока мы магам противопоставить ничего не можем. Мы же как живем?

– Как? – почесал лысую голову Овинник.

– Наособицу. Друг другу не доверяем, между собой почти и не общаемся… А у них Ковены по всему миру. Наш вон даже не самый большой, а все равно в страхе всех держит.

Я вздохнула невесело, и Овинник вместе со мной.

– Лешего почувствовал? – перевела я разговор, поглаживая жабу по спине, отчего та млела и закатывала глаза.

Овинник повел плечами и ответил:

– Да, земля говорит, жив он, но слаб. Где-то в глубине болот.

Я резко вздохнула. Нечего время терять! Поднялась и пошла собираться на встречу с магом. Как буду его уговаривать нам помочь, я пока старалась не думать.

– С тебя хлеб обережный, – крикнула Овиннику из комнаты, доставая то самое бабкино черное платье. – К завтрему!

– А пряники подойдут? – через дверь спросил он. – А то хлеб печь долго, а эти вон лежат.

– Подойдут, – разрешила я.

А потом поглядела в зеркало на свои рыжие вихры и веснушчатый нос, вздохнула и принялась наводить красоту.

Выходила из комнаты медленно и степенно. Как бы Овинник от красоты такой сознание не потерял с непривычки, да и платье сильно разгуляться не давало. И ведь хотела я поискать в учебнике, как узкий подол трансформировать, но не успела.

Вышла и встала за спиной у нежити, которая над пряниками склонилась и шептала им что-то ласковое.

Я хмыкнула, и Овинник обернулся, на секунду замерев.

– Ого!

Я довольно улыбнулась.

– И ты так к магу пойдешь? – он поднял бровь.

Я забеспокоилась:

– А что? Еще чуть-чуть глаза подкрасить?

Овинник подошел поближе и внимательно оглядел мое лицо. А потом вынес вердикт:

– Для мага сойдет.

– Только для мага? – обиделась я. – А для других что, нехороша буду?

– Да ну тебя, – махнул рукой Овинник. – Для других ты и прежняя…

Он замолчал, что-то обдумывая, но продолжать не стал. Только улыбнулся ехидно:

– Благословить тебя на дорожку?

Тут уж я руки в бока уперла, откинула эффектно от лица черные окрашенные волосы, подняла бровь соболиную, свеженарисованную, и выпалила:

– Я тебе все руки повыдергиваю, охальник! И не посмотрю на силу твою вернувшуюся! Придумал тоже – перед встречей с магом меня на приплод… тьфу, на детей благословлять! Совсем мозги отмерзли, пока на земле валялся?

– Ну и ладно, – засмеялся он. – Хоть пряник обережный съешь, заодно проверишь, как он работает. Я все еще не успел зачаровать, а эти, крайние, вроде готовы.

– А как он должен работать? – я подошла к столу и взяла приглянувшийся медовый кружочек. – В прошлый раз зачарованная краюха мне личину кикиморы на болоте некстати напрочь сняла, но и силы вернула.

Овинник задумался, присаживаясь на скамью:

– Сложно сказать, обережный хлеб – великая сила и помогает именно так, как нужно.

Я только глаза закатила. В столице маги такой хлеб поди давно на крошки разобрали, несколько работ по нему написали и все полезные свойства изучили. А тут у нас, на окраине, до сих пор – «как нужно, так и помогает». Эх! Если выпутаюсь из этой истории живой, начну нежить свою наукам учить. Да и самой бы знания подтянуть…

Я откусила от пряника и замерла. Ничего особенного не происходило. Поэтому я хмыкнула, засунула остатки в рот и заозиралась по сторонам.

– Фте фаба моя?

– Тфоя фаба у печки греется, – передразнил меня Овинник. – Так и норовила пряники мои пожрать. Не жаба, а обжора какая-то. Я ее в кадушку пересадил. Она бы все их съела, будь ее воля.

И тут я закашлялась, вспомнив, что не предупредила Овинника по поводу особенных пряников, на которые я зелье приворотное вылила. Подошла на деревянных ногах к умывальнику, набрала воды в кружку и выпила залпом, проталкивая застрявший в горле оберег. А потом жалобно посмотрела на жабу, выглядывающую из кадушки на заваленный печеными кругляшками стол, и тихонько спросила:

– Овинник, миленький, тут два пряничка отдельно лежали…

– Какие два пряника? – нахмурил брови он. – Не видел! Сложил все вместе, чтоб удобнее было.

– И-и-и-и-и! – запищала я почище жабы.

– Ты чего? Плохо тебе? Не так оберег сработал? – заохал Овинник, подскакивая ко мне.

– Не знаю, – замотала я головой. – Ой, теперь ничего не знаю! Главное, чтоб он «так» не сработал.

Я округлила глаза, взялась за сердце и опустилась на пол.

– Что ж это делается? – заметалась по дому нежить. – Это я что же? Ведьму отравил?

Посмотрела я на его терзания, вздохнула и поднялась:

– Если бы, ой, если бы…

Подхватила жабу, продолжая мотать головой и ругаться вполголоса, натянула плащ и вышла из дома, оставив там ошалевшего Овинника. Ну правда, он же не знал про мою коварную месть магу и приворотные пряники. Я, конечно, могла и нормальный взять, не обязательно тот, с зельем. Но что-то мне подсказывало, что я не настолько везучая, чтобы в свою же ловушку не попасть. И ведь предстоящая встреча с магом вдруг начала радовать. Как представляла себе его глаза синие, так прямо сердце заходиться начинало!

Я всхлипнула, достала из кармана жабу, поднесла ее к носу и от всей души сказала:

– Ну что, подруга по несчастью, пойдем навстречу своей судьбе. Она у нас с тобой принципиальная, правиласоблюдающая и очень зазнаистая. Но краси-и-вая…

Жабка коротко взвизгнула, соглашаясь. И я убрала ее обратно в карман. Ой, ведьма, ну, встряла!

И только по пути я вспомнила, что надо было платье в кадушке проверить да проклятие обратно запустить. Но теперь уж возвращаться не стала.