Удивительно, но по пути до гостиничного дома я никого не встретила. Парочка случайных прохожих, которые шарахнулись от меня в разные стороны, не в счет. Я, конечно, себя со стороны не видела, но руки в тех местах, где их касалась проклятая ткань, выглядели будто обожженными. Даже интересно стало, что за проклятие такое интересное.

– Ой, госпожа ведьма! – вскочила из-за стола Зарянка, когда я, хлопнув дверью, вернулась в трактир.

Какие потрясающие совпадения! Я скрипнула зубами.

– Скорее – ай, госпожа ведьма, – злобно улыбнулась. – Ничего не хочешь мне объяснить?

– А? – захлопала глазами она, а я вдруг поняла господина мага.

Тоже что-то захотелось руки на груди сложить и заорать «Убирайся!». Неужели я его также довожу до белого каления? Надо бы проверить…

– Ты куда меня, балда, привела вместо дома господина Гостомысла?

– Так к магу же! – бесхитростно ответила девка.

– А мы куда шли?

– Ну, к нему и шли, маг же вернулся, и господин градоначальник к нему собрался. Я и подумала…

– Подумала… – протянула я.

Что-то в этой истории не вязалось. Но взглянув еще раз в чистые голубые глаза, в которых не было ни намека на мысль, я только вздохнула.

– Ладно. Чего сюда пришла?

– Ем я тут! – показала мне Зарянка рукой на тарелку с гороховым супом, запах которого сводил с ума мой голодный живот.

В последнее время я питалась только пирогами или тем, что сама приготовлю. А готовить я умела только щи. И те пока не сильно удачными получались. Сглотнув слюну, я посмотрела на хозяина гостиничного дома, который, вытянувшись в струнку за стойкой, ждал, чем наш разговор закончится. Он неуверенно улыбнулся, глядя на мое перекошенное лицо:

– Вам тоже супа подать?

– Нет уж, – подумав, я все же отказалась. Есть в городе, одеваться в городе, ходить куда-либо в городе оказалось не очень безопасным делом. – Одежда моя где?

– На-наверх Видана отнесла, в комнату, – мужик отмер, вышел из-за стойки и указал на лестницу.

Я кивнула, бросила злой взгляд на Зарянку, которая, сидя за столом, прихлебывая и макая горбушку в тарелку, ела свой суп, и побежала одеваться.

Удивительно, но сарафан мне не только постирали, но и заштопали, и даже вернули в карманы приворотные пряники и зелье против Лиха.

– Я что-то должна? – спросила у хозяина дома, когда спустилась вниз.

– Нет-нет, все за счет заведения! – замахал руками он.

Смерила я его подозрительным взглядом, отчего он чуть побелел, кивнула и, мимоходом отметив отсутствие Зарянки на прежнем месте, наконец отправилась домой.

Что-то с ними со всеми в Дубках было нечисто. Эх, вот был бы рядом мой Бурьян. Пока я бежала через лес, даже пожалела себя. Но вовремя одумалась – не время сейчас, потом как-нибудь, когда лешего найду, лягу в кровать и вдоволь нажалеюсь. Всхлипнула напоследок, утерев нос рукавом. Кожа на руках так и отливала всеми оттенками красного. Местами начали вздуваться пузыри. Поэтому я, даже не заходя в избу, рванула к водяному. Чувствовала, что времени самой разбираться с этим хитрым проклятием нет.

– О, Забава, – улыбнулась мне Арвила, единственная в своем роде русалка-кикимора.

Она лежала на спине, покачиваясь в воде, и, упираясь головой в корягу, расчесывала гребнем свои длиннющие зеленые волосы.

– О, Арвила, – поздоровалась я в ответ и, не снижая скорости, забежала в воду, окунаясь с головой.

– Затона зови, – вынырнув, крикнула обалдевшей русалке.

И поторопила:

– Скорее, не лето ведь! Холодно!

Вода действовала на кожу успокаивающе, но мне все равно была нужна живая. Если самой проклятие пытаться снять, оно может и вместе с кожей сняться. Знаю я такие, сама, бывало, придумывала.

– Куда ты опять влезла? – вынырнул рядом Затон.

– Чего это опять? Будто я постоянно в переделки попадаю.

– А что, не постоянно? – усмехнулся водяной.

Я подумала и все-таки помотала головой:

– Нет, точно не постоянно. Пока училась в Ковене, побольше бывало…

– А знаешь, я почему-то даже верю, – он нырнул на несколько мгновений и снова появился, протягивая мне ковшик с водой: – Пей, Зараза, пей.

– Забава я, – поправила по привычке, но ковшик взяла и принялась старательно глотать.

– Сейчас больше на Заразу похожа, – поддакнула водяному Арвила. – Ты бы со стороны себя видела.

Она сидела на бревне, свесив в воду хвост, и хихикала. Странно, что никого больше не позвала над ведьмой поглумиться. Поумнела, что ли?

Но отвечать Арвиле я не стала, только плечами пожала. Живая вода, как обычно, действовала быстро, успокаивая кожу и снимая зуд.

– Уф, – я расслабленно легла на воду. – Я думала, поубиваю всех, так чесалось…

Водяной хмыкнул, и тут же вокруг меня вода в реке начала нагреваться.

– Спасибо, конечно, – вежливо поблагодарила я его. – Ты только сильно не увлекайся, а то уха получится, – кивнула я на Арвилу. – С мясным бульоном.

Русалка закашлялась:

– Когда-нибудь, дорогая ведьма, – она прыгнула в воду, – твой язык тебя погубит.

– Когда-нибудь, – подумав, ответила я, – меня обязательно что-то погубит, не обязательно язык. Ведьмы своей смертью не умирают!

Водяной рядом тяжело вздохнул:

– Полегчало тебе?

– Угу.

– Ох и всыпет тебе леший за то, что без него в проклятие вляпалась.

– Так, – я резко посерьезнела. – Про это я и хотела поговорить…

И кивнула русалке:

– Сгинь, родная, это не для посторонних ушей.

– О, меня уже до родной повысили, – хмыкнула Арвила, махнула хвостом и скрылась в глубине.

А я задумчиво проводила ее взглядом:

– Ты ее чем-то особенным кормить начал? Полезным для мозгов?

Водяной с досадой стукнул ладонью по воде:

– До библиотеки моей дорвалась! Я сначала радовался – есть с кем книги пообсуждать, – потакал ей, заказывал из столицы новинки, а она начиталась всякого, теперь вот коленца выкидывает, словами новомодными ругается, эмансипации у нее на уме и феминизмы какие-то!

– Ого, – уважительно покивала я.

– Вот вам и ого! Она ж и остальным эти книги зачитывала! – продолжал возмущаться Затон. – А когда я это дело воспретил, она им наизусть их рассказывать начала! Представляешь?

– Не очень, – честно ответила я. – И чего русалки?

– А чего? – загрустил водяной. – Теперь им слова лишнего не скажи, чтоб не угодить в «тираны» или «деспоты».

– Беда, – искренне посочувствовала я водяному. Столько умных девок под боком кого угодно с ума могут свести.

Затон только головой покачал:

– Бедлам! Так о чем ты поговорить хотела?

– Ох, Затонушка, – взяла я его за руки, – леший пропал.

И рассказала ему все-все: и про Веселые Липки со следами пира Лиха, и про лося, и про яблоневый сад с гарпиями, и про мое посещение города. Только про Овинника не стала. Вдруг он там помер ненароком, а мне попадет?

По мере развития моего рассказа водяной начал краснеть, надуваясь и пуча глаза. Да так, что под конец рака вареного напоминать стал.

– Ты это, может температуру воды пониже сделаешь? – заволновалась я, глядя на Затона.

– Да как эта зараза в наш лес-то проникла? – вдруг заорал он.

– В каком смысле как? – удивилась я. – На практику приехала!

Водяной дернулся, на мгновение успокаиваясь:

– В этот раз я не про тебя!

– А, тогда я присоединюсь к возмущениям.

Затон задумался, раздувая ноздри, а потом кивнул мне в сторону берега:

– Пока иди в избу и оттуда не высовывайся, что бы ни случилось. Сегодня к ночи подниму всех своих слуг, отправлю лешего искать.

– Я тоже могу его искать, – робко попыталась его перебить.

– Ты либо слушаешься, либо больше ко мне за помощью не приходишь!

– Ладно-ладно, – подняла я руки. – А долго в избе-то сидеть?

Водяной задумался:

– Сначала восстановишь силы полностью, потом и будем решать.

Я с готовностью закивала. Это я могу. Денек и дома посидеть можно.

– Будут новости, сообщу, – махнул мне на прощание Затон и нырнул, даже не дожидаясь, пока я домой уйду. Ну а зачем ему, и правда, ждать?

Я выбралась на берег, стуча зубами. Плащ ведь так и остался в Дубках. Щелкнула пальцами, высушивая рубаху. А сила-то почти полностью восстановилась! На песке валялось проклятое платье, которое я старательно тащила с собой. Приду домой и первым делом займусь выяснением, что за заклятие на него наложено. Чтоб точно без сюрпризов. Не хотелось бы мне через пару недель полысеть, например. Бывают такие отложенные пакости, знаю по себе.

– Эй, – тихо позвали меня со стороны реки.

Я оглянулась и увидела только кончик зеленой косы.

– Чего прячешься? – также тихо спросила я у Арвилы.

– Так увидит Затон, опять ругаться начнет, а ему нельзя – у него давление!

– Какое давление у водяного? С ума тут все посходили? – удивилась я.

– Повышенное, – шепотом ответила мне русалка, – нервничать много стал.

– Какой-то бред, – всплеснула я руками.

Русалка захихикала:

– Ага, но Затон верит, а это главное. Теперь его всегда можно этим вовремя утихомирить!

Я головой помотала.

– Ладно, это ваши дела, не буду лезть. Ты чего хотела?

– Я тут подслушивала, – серьезно начала Арвила. – И хочу тебе сказать, что буду помогать.

– Это ты так угрожаешь? – сузила я глаза.

Русалка подумала и помотала головой:

– Нет, просто предупредила, если что – я с тобой. Чувствую, опять на болота идти надо!

У нее аж глаза от восторга загорелись. Ишь, понравилось ей со мной в неприятности влипать.

– Хорошо, договорились, – пожала я плечами.

А чего отказываться?

– Тогда кликни, как понадоблюсь, – улыбнулась Арвила. – На воду посмотри и по имени позови.

Я только кивнула, аккуратно двумя пальцами платье подняла и пошла домой. По-хорошему, еще до гарпий добраться бы. Но раз обещала водяному – буду обещание держать. Он, конечно, может, и не узнал бы, но я вдруг поняла, что устала. Мне тоже нужен был хотя бы один день, чтобы восстановиться.