Квинтэссенция изложенного выше взгляда – это так называемая концепция NOMA (аббревиатура английских слов Non-overlapping magisteria, что в переводе будет звучать как «непересекающиеся плоскости»)[106]. В переводе это будет звучать как «непересекающиеся плоскости». Суть этой идеи в том, что у религии и науки принципиально разные сферы ответственности. Между ними есть четкая демаркационная линия, следовательно, и противоречий быть не может. Аналогичной позиции придерживался выдающийся арабский мыслитель Аверроэс. Он стремился примирить положения ислама и сверхрациональную философию Аристотеля и пришел к тому, что если религия интересуется сверхъестественными явлениями, то сфера научного знания – природа.

На рубеже XX и XXI веков концепция NOMA оформилась в трудах известного эволюционного биолога Стивена Джея Гулда[107].

Гулд полагал, что наука работает с тем, что может быть познано, в то время как религию интересует то, чего узнать нельзя[108]. И уже здесь раздались возмущенные возгласы философов-схоластов, но о критике мы поговорим ниже.

Идеи Гулда представляются очень приятными и удобными для всех. Они позволяют совместить католицизм и теорию эволюции, ликвидируют на корню все возможные противоречия между зороастризмом и законами физики… Список можно продолжать бесконечно. Верующие ученые, такие как Френсис Коллинз, могут выдохнуть спокойно. Вот что пишет польско-американский ядерный физик и последователь иудаизма Людвик Ковальски, разделяющий идеи Гулда:

«Бог – это нематериальная сущность, поэтому попытки доказать, что Бога нет, путем научных экспериментов – неправомерны. То же самое можно сказать о попытках опровергнуть научные утверждения (как, например, возраст Земли) на основе несогласия со Святым Писанием»[109].

Ричард Докинз ответил бы на это в том ключе, что попытки доказать несуществование фей и розовых единорогов – тоже неправомерны.

Дальше Ковальски формулирует ключевое положение концепции NOMA:

«Научный подход, основанный на лабораторных исследованиях, является более эффективным в изучении нашего материального естества; богословский подход, основанный на авторитете священных книг, является более эффективным в изучении нашего духовного естества».

Действительно, очень понятно, разумно и, главное, удобно для всех. Но всегда ли приятная и удобная концепция еще и соответствует реальности?